Глава 58

Официальную свадьбу назначили через две недели.

К этому времени столицу было не узнать. Улицы утонули в цветах и флагах, на площадях выстроили помосты, а во дворец начали съезжаться делегации со всех концов империи.

Прибыли представители гномьих кланов, человеческих княжеств и торговых союзов, эльфийская знать и главы древних драконьих родов. Приехали мэры всех городов, ректоры всех двадцати восьми Академий магии, послы соседних государств и ещё огромное количество важных людей, чьи имена и титулы я быстро перестала запоминать.

В конце концов всё слилось в единое яркое разноцветное и многоголосое полотно.

А Таисия… Таисия развернулась во всю мощь.

В качестве постоянного носильщика она избрала самого быстроногого императорского помощника и теперь носилась по дворцу в новом парадном платьице на сверхскоростях. Успевала следить буквально за всем: кухнями, бальными залами, гостевыми покоями и даже украшением площади перед дворцовым комплексом.

Она командовала императорскими помощниками, отчитывала распорядителей, спорила с главным поваром о размере свадебного торта и почти не спала.

Перед самым выходом Таисия в последний раз обошла меня по кругу, придирчиво оглядывая золотое платье с ног до головы. Первое свадебное платье драконьей императрицы непременно должно было быть золотым — тут спорить со столетними традициями не позволили даже ей.

Внезапно Скрепка всхлипнула.

— Ну… ничего так выглядишь… — начала она, но голос сразу дрогнул. — Ох, доченька моя… За кого же я тебя выдаю? За чудовище чешуйчатое, за ящера этого…

— Таисия, не надо драмы, — расхохоталась я, хотя глаза уже тоже защипало. — Всё же хорошо.

— Так положено, не мешай! — сурово отрезала она, когда я взяла ее на руки.

А она вдруг притихла и проговорила совсем тихо, только для меня:

— Знаешь… У тебя здесь нет ни матери, ни отца, чтобы тебя благословить. Считай, что теперь я тебе вместо семьи. Ты мне как дочь, слышишь?

Я прижала к груди и вот тут уже расплакалась по-настоящему.

— Ты мне тоже, — прошептала я ей в макушку. — Ты моя семья, Таисия.

Мы обе немного поревели, затем долго поправляли мой макияж.

На каждом из свадебных платьев для Таисии был предусмотрен тайный карман. Так что самый важный день в моей жизни она провела вместе со мной.

Рэйвен ждал у подножия широкой мраморной лестницы в полном императорском облачении.

Он смотрел на меня, как дракон, впервые увидевший своё сокровище. В золотистых глазах пылало пламя, и во всём огромном зале для него, кажется, существовала только я.

Я медленно спустилась, вложила пальцы в протянутую ладонь — и зал исчез.

Остались только любящие глаза и тёплая улыбка моего мужа.

Нас представили гостям уже вместе:

— Император Рэйвен де Стальд Первый и императрица Анастасия де Стальд!

Грянула музыка, зал взорвался приветственными криками, а Рэйвен наклонился и поцеловал меня.

Первый день праздника растянулся почти до утра. Друг за другом шли поздравления делегаций, танцы, подарки и бесконечный ужин, который никак не мог закончиться из-за постоянных торжественных речей.

К утру я уже совершенно не чувствовала ног.

Но спать и отдыхать нам почти не позволили, потому что следующие две недели слились в сплошную череду торжеств. Парады ежедневно проходили на разных площадях столицы, и в каждом из них императорской чете полагалось принимать участие. Мне приходилось так долго махать рукой ликующей толпе, что начинало сводить запястье.

По вечерам устраивались балы и приёмы. Делегация за делегацией склонялась перед нами, заверяя в вечной преданности короне.

Мы объезжали столицу, посещали службы в храмах, открывали ярмарки и народные гулянья в честь окончания бедствий.

Народ, ещё недавно переживавший наступление стихий, теперь от души праздновал сразу два события: императорскую свадьбу и спасение мира.

Я улыбалась, кивала и произносила почти одинаковые, заранее выученные речи. И всё чаще ловила себя на странном чувстве: я немного, а иногда и очень сильно скучала по той спокойной жизни, когда была никому не нужной девчонкой-сиротой из заброшенной избушки на краю леса.

Как же тогда всё было просто.

В один из вечеров мы наконец вернулись во дворец немного раньше обычного.

Впервые за две недели во дворце было необычайно немноголюдно, и никто не требовал нашего срочного присутствия на очередном ужине, церемонии или торжественном запуске фейерверка.

Рэйвен закрыл двери наших покоев и несколько секунд просто стоял, прислонившись к ним спиной.

Мы остались одни.

Он посмотрел на меня, и от этого взгляда всё внутри сразу сжалось в горячий, сладкий комок.

— Наконец-то, — тихо произнёс он.

Он поцеловал меня — долго, нежно и вместе с тем так жадно, что стало совершенно ясно, как сильно эти две недели ожидания распалили его голод.

Тяжёлое парадное платье вдруг оказалось невыносимо тесным и совершенно лишним.

— Наконец-то ты вся моя, — выдохнул Рэйвен мне в губы.

— Я и раньше была твоя, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы.

— Раньше нам постоянно мешали.

Я тихо рассмеялась, но смех сразу оборвался, когда он снова меня поцеловал.

Рэйвен неторопливо освобождал меня от сложных застёжек, лент и бесконечных слоёв ткани, будто разворачивал самый драгоценный подарок. Его пальцы иногда задерживались, и от этих коротких прикосновений дыхание сбивалось сильнее, чем от самых жарких поцелуев.

Когда платье наконец тяжёлым облаком осело на пол, мне вдруг стало немного страшно.

Рэйвен сразу это почувствовал. Он остановился, поднял моё лицо и внимательно посмотрел в глаза.

— Ася?

В этом одном слове был вопрос и обещание, что он не сделает ни единого движения, пока я сама не захочу продолжить.

Я смотрела на своего мужа, на его глаза пылающие желанием, чувствовала жар сильных рук — страха во мне больше не осталось.

Я сама потянулась к нему.

В его взгляде что-то сразу изменилось. Он подхватил меня на руки так легко, будто я ничего не весила, и понёс к постели.

Рэйвен шепнул мне на ухо что-то такое жаркое, что смысл слов тут же потерялся. Они рассыпались по телу сотнями одуряющее жарких мурашек, которые добрались до каждого тайного уголка.

Весь мир словно растаял, оставив только прикосновения его рук, горячего дыхания и губ на моей коже.

Остались еще тихие слова, которыми он всё время спрашивал, всё ли хорошо, хотя я уже сама прижималась ближе и не хотела отпускать его ни на мгновение.

Это было так близко, так жарко, так бесконечно нежно, словно мы дарили друг другу самое дорогое, что у нас есть, каждым прикосновением говоря то, для чего не хватало слов.

Когда в какой-то момент стало немного страшно, Рэйвен остановился, прижал меня к себе и дождался, пока я снова успокоюсь в его руках. И только потом медленно, бережно, позволяя привыкнуть к каждому новому ощущению, повел за собой дальше.

Я полностью доверилась ему. И вскоре уже не осталось ни страха, ни неловкости, ни окружающего мира. Только его имя на моих губах, его руки, и обжигающее чувство, что теперь между нами действительно не осталось ничего, что могло бы нас разделить.

Потом, много позже, я лежала, прижавшись щекой к его груди, и лениво водила пальцем по золотому свадебному знаку на его запястье.

Рэйвен гладил меня по волосам. Судя по довольному выражению его лица, именно эта часть свадебных торжеств понравилась ему больше всего и лучше запомнилась.

— Я всё думаю о путешествии в мой мир, — сонно пробормотала я.

— Через пару дней сходим, — неожиданно ответил он, обнял меня крепче и поцеловал в макушку.

— Правда?

— Сначала закончим с торжествами. А туда я уже отправил проверенных людей, чтобы осмотрелись и подготовили всё, что может нам понадобиться.

Я приподнялась на локте.

— Ты уже послал людей в мой мир?

— Конечно. Я не поведу жену в неизвестное место, предварительно не убедившись, что там безопасно.

— Но это знакомое место и там безопасно! — попыталась протестовать я.

Но все это было настолько по-драконьи, что я даже не нашлась, что ответить. Хотела спросить ещё что-нибудь, но его тепло, сильные руки и усталость двух безумных недель наконец меня сморили.

— Первым делом, — успела пробормотать я, снова укладываясь ему на грудь, — мы выпьем хороший кофе.

Рэйвен тихо рассмеялся куда-то мне в волосы.