Эпилог третий · Десять лет спустя

Если бы десять лет назад кто-то сказал мне, что я буду не только добровольно, но ещё и с огромным энтузиазмом организовывать приём на полтысячи персон, я бы покрутила пальцем у виска.

Но теперь статус императрицы обязывал.

Тем более что поводов было сразу несколько — и все исключительные. Вся империя праздновала десятилетие обретения Рэйвеном Венца. А мы с мужем — десять лет со дня свадьбы.

Во дворец съехались делегации всех народов, и сегодня вечером мы собирались продемонстрировать гостям не только великолепие имперского двора, но и всё, чего империя успела добиться за эти десять лет, соединив магию с земными технологиями.

Я стояла в центре главного бального зала, сжимая в руках планшет — специальную модель, адаптированную под магический фон и собранную нашими мастерами по земным чертежам.

— Таисия, что у нас с банкетным меню? — не отрывая взгляда от экрана, спросила я.

Скрепка, чей голос теперь звучал из крошечного артефакта связи в моём ухе, тут же бодро отрапортовала:

— Канапе с северной сёмгой готовы, кофе из оранжерей прошёл дегустацию, гномы-кондитеры заканчивают собирать семиярусный торт. Проблема только со светом, Ася.

Я нахмурилась и подняла голову.

Под высокими сводами зала висела колоссальных размеров и невероятной красоты хрустальная люстра. Сегодня она должна была не просто светить, а проецировать на потолок звёздное небо — наша с Рэйвеном личная затея по совмещению магии и земной оптики.

Но люстра не реагировала на попытки её включить.

— Почему не включается свет? — с пугающим спокойствием спросила я у бледного распорядителя зала.

— Ваше Императорское Величество… — распорядитель нервно сглотнул и покосился на окно. — Главный пусковой кристалл исчез.

— Как исчез?

— Его… экспроприировали, — пискнул распорядитель, вжимая голову в плечи. — Их Высочества.

Я очень глубоко вздохнула.

Мои сыновья. То есть наши с Рэйвеном двойняшки — Эйдан и Каэл.

Четыре года абсолютного, бесконечного счастья. И примерно столько же абсолютного, неконтролируемого хаоса.

Драконья кровь в них бурлила с первых месяцев жизни, а сейчас мальчишки как раз вошли в тот замечательный возраст, когда частичная трансформация происходила совершенно спонтанно. У них то и дело прорезались крылья, появлялась чешуя, а шило в одном месте заставляло исследовать дворец на сверхзвуковых скоростях.

У слуг давно выработался условный рефлекс: едва заслышав топот маленьких ног и радостный визг, они либо прижимались к стенам, либо ныряли в ближайшие двери, за гобелены и даже за статуи. Потому что все знали, что стоять на пути у двух летящих принцев было смертельно опасно.

— Где они сейчас? — обречённо спросила я.

— На Южной башне, Ваше Величество. Охрана не может их снять. Принцы… изволят практиковаться в полётах.

Двери зала распахнулись, и быстрым, чеканным шагом вошёл Рэйвен.

В парадном чёрном мундире с золотым шитьём он выглядел роскошно и грозно. Император Драконов, Повелитель Стихий, сильнейший маг империи.

И отец двух четырёхлетних разбойников, укравших кристалл из главной дворцовой люстры.

Муж безошибочно определил моё настроение, подошёл и привычно, успокаивающе поцеловал меня в висок.

— Я уже знаю. Кристалл у них.

— Рэйвен, до бала два часа. Они разнесут дворец, разобьют артефакт, и послы будут танцевать в темноте и на руинах. — Я устало потёрла переносицу. — Сделай что-нибудь. Ты же Император.

Глаза мужа блеснули откровенной насмешкой.

— Как Императору мне стоило бы отправить за ними гвардейцев. Но как отцу… придётся преподать урок пилотажа.

Он шагнул на широкий балкон бального зала, на ходу расстёгивая ворот парадного мундира.

Я вышла следом и облокотилась на мраморные перила.

В вечернем небе над дворцовым парком носились две крошечные золотисто-чёрные точки. Эйдан и Каэл, обернувшись наполовину, с восторженным писком перекидывали друг другу сияющий магический кристалл, каким-то чудом удерживаясь в воздухе на своих ещё неуклюжих детских крыльях.

Рэйвен оттолкнулся от балкона.

Воздух вокруг него пошёл раскалённой рябью, мундир с треском разошёлся на спине — и в небо взмыл огромный чёрный дракон.

Гуляющие в парке послы дружно задрали головы. Кто-то испуганно ахнул.

А я с нежностью и гордостью наблюдала за развернувшейся в небе картиной.

Рэйвен не стал просто ловить сыновей. Огромный дракон мягко спикировал на мелких хулиганов, отрезая им путь к отступлению. Эйдан попытался заложить слишком крутой вираж, потерял равновесие и начал падать.

У меня сердце привычно ухнуло вниз.

Рэйвен молниеносно поднырнул под сына огромной мордой, подбросил обратно вверх и коротким рычанием заставил правильно расправить крылья.

Каэл тем временем решил, что наступил идеальный момент для бегства с добычей, но отец просто перегородил ему половину неба гигантским крылом.

Это и правда было похоже на танец.

Огромный смертоносный хищник с какой-то невероятной, почти ювелирной бережностью учил своих детёнышей держаться в воздухе. Он подталкивал их носом, рыком поправлял наклон крыла, кружил рядом, готовый в любую секунду подхватить.

И я вдруг поняла, что улыбаюсь. Когда-то Рэйвен рассказывал мне, как его самого отец сбросил со скалы, чтобы заставить впервые расправить крылья. Мои дети росли иначе. Они знали, что папа обязательно поймает.

Спустя десять минут на балкон тяжело опустились двое взъерошенных, раскрасневшихся мальчишек в перепачканных парадных костюмчиках. Чешуя и крылья уже втянулись, а Каэл виновато прижимал к груди потухший кристалл.

Следом на мрамор плавно опустился Рэйвен.

Марево трансформации спало, а мой муж стоял в разорванном на спине мундире и выглядел совершенно счастливым.

— Кристалл, — строго протянул руку Император.

Каэл покорно отдал артефакт.

— Мы просто хотели посмотреть, как он светится поближе, папа, — шмыгнул носом Эйдан, глядя на отца огромными, точно такими же, как у Рэйвена, глазами.

— Вы нарушили аэродинамику при развороте, — непререкаемым тоном заявил Рэйвен, хотя в уголках его губ уже дрожала улыбка. — Правое крыло должно идти внахлёст с ветром, а не против него. И воровать дворцовое имущество недостойно принцев. Марш к няне — приводить себя в порядок.

Мальчишки просияли, мгновенно поняв, что серьёзного наказания не будет.

— Мама, мы тебя любим! — хором выкрикнули они и со скоростью урагана умчались в коридор.

Двое лакеев у дверей предусмотрительно вжались в стену.

Рэйвен подошёл ко мне, передал кристалл подоспевшему распорядителю и, обняв за талию, притянул к себе.

— Мундир придётся менять, — философски заметил он, убирая выбившуюся прядь с моего лица. — Справилась с нервами, Императрица?

— С вами справишься, как же, — я улыбнулась и прижалась губами к его щеке. — Спасибо. Ты потрясающий отец.

Бал прошёл безупречно.

Надо признаться, традиционная драконья музыка когда-то стала для меня довольно суровым испытанием. Когда я впервые услышала классические императорские марши, состоящие в основном из грохота боевых барабанов, то долго ждала, когда же наконец начнётся мелодия. Но она так и не началась, грохот — это и была музыка.

Поэтому музыкальный культурный обмен я взяла под свой личный и довольно жёсткий контроль.

Придворному оркестру пришлось изрядно попотеть, разбирая привезённые с Земли партитуры, но результат того стоил.

Когда зазвучали первые нежные аккорды настоящего венского вальса, кристалл под потолком вспыхнул, рассыпая по высокому своду мириады сияющих галактик.

Рэйвен подал мне руку и с лёгким поклоном увлёк в центр зала. Вальсировал он так же хищно и безупречно, как делал всё остальное. Муж уверенно обнял меня за талию, и мы заскользили по блестящему паркету.

Он кружил меня легко, стремительно и невероятно бережно. Подол моего тяжёлого шёлкового платья разлетался золотой волной, музыка несла нас, а свет иллюзорных созвездий отражался в его тёплых восхищённых глазах.

И Рэйвен смотрел на меня так, словно больше никого ни в огромном зале, ни во всем мире не существовало. И я чувствовала себя самой красивой и самой любимой женщиной во всех известных нам мирах.

Ближе к полуночи Рэйвен, ловко избежав очередной обстоятельной беседы с эльфийским посланником, решительно взял меня за руку и увёл из шумного зала.

Но прежде чем выйти на улицу, мы тихо, стараясь не шуршать даже моим шёлковым платьем, заглянули в детское крыло.

Эйдан и Каэл, вымотанные вечерней вылазкой и внеплановым уроком воздушных манёвров, полученным от отца, спали без задних ног, раскинув в разные стороны руки и ноги.

Глядя на этих мирно сопящих ангелочков, трудно было поверить, что из-за них императорский Совет регулярно принимает успокоительные капли и с содроганием гадает, кому из двух маленьких ураганов однажды достанется трон.

А в соседней комнате, залитой мягким светом ночника, в изящной колыбели посапывала наша младшая, годовалая дочь.

Я склонилась над кроваткой и поправила лёгкое одеяльце. Малышка забавно сморщила носик, сонно приоткрыла глаза и крошечной ручкой ухватилась за мой палец.

Стоило ей коснуться Кольца Пути, как внутри чёрного камня мягко вспыхнули золотые искры, признавая родную кровь. Кольцо уже узнало в ней мою преемницу, нашу маленькую Ведьму Пути, и с её рождением вопрос о том, кому однажды достанется дом на границе миров, отпал сам собой.

Правда, Рэйвен, с абсолютным и бесконечным обожанием глядя на спящую дочь, уже сейчас поставил в известность всех, что лично испепелит любого жениха, который посмеет приблизиться к его принцессе ближе чем на сто шагов.

Так что будущим женихам нашей дочери я заранее сочувствовала.

Мой грозный дракон наклонился, невесомо поцеловал малышку в пухлую щёку и, только убедившись, что все его сокровища на месте и в безопасности, увёл меня на уединённый балкон.

Ночной воздух был свежим и прохладным. Сквозь открытые двери лилась нежная музыка, смешиваясь с шелестом листьев.

Муж обнял меня со спины, укутывая теплом своего тела, и положил подбородок мне на плечо. Я привычно прижалась к нему и накрыла ладонями его руки. Мы смотрели на освещённый парк, на столицу вдали, и я вдруг подумала, что о таком счастье когда-то даже мечтать не смела.

У нас была империя, которую мы вместе меняли и развивали. Был дом, куда хотелось возвращаться. Двое невозможно любимых мальчишек, ради которых самый занятый человек империи всегда находил время побыть просто папой.

И друг у друга были мы.

— Знаешь, о чём я сейчас думаю? — тихо спросил Рэйвен, целуя меня в шею.

— О том, как завтра заставишь Эйдана и Каэла учить схемы воздушных потоков? — улыбнулась я.

— Нет.

Его руки крепче сомкнулись вокруг меня.

— О том, что ровно десять лет назад, в той безумной спешке у алтаря Первого Круга, я сделал лучший выбор в своей жизни.

Я развернулась в его руках, поднялась на носочки, и коснулась его губ своими. И, растворяясь в этом поцелуе, поняла, что как ведьма Пути сумела найти в своей жизни единственный истинный Путь рядом с ним, с моим драконом.