Глава 31

Расписной шар выскользнул из рук и ударившись о пол, разлетелся на осколки.

Пятый!

Нет, это никуда не годится!!!

Есения с огорчением посмотрела на радужные брызги – если она продолжит в том же духе, то рискует перебить минимум половину сверкающего великолепия. И Зимнее дерево останется не наряженным.

Это катастрофа…

Игрушки для Новогодья везут из далёкой страны, бережно завернув в ткань, переложив соломой и мхом – уж больно они хрупкие.

Хрупкие, красивые, яркие, редкие и очень дорогие. Далеко не каждая семья высших аристократов могла позволить себе украсить своё дерево шарами, снежинками и сосульками из тончайшего доломинского стекла! Одна, максимум три игрушки, которые извлекаются из сундука только раз в году – вот потолок для большинства знатных семей.

А у его светлости этой редкости полный короб!

Был полный.

И её стараниями он скоро заметно опустеет…

Если бы можно было восполнить убыль, она ни минуты бы не колебалась, ведь у неё есть деньги – муж еженедельно выделяет щедрое содержание. Тратить их не на что, вот и лежат себе, копятся…

А ещё у герцогини есть и свои собственные средства.

То есть будут к лету и по осени.

Его светлость поступил с наследством жены довольно необычно – взял на себя все по нему расходы, а жене великодушно оставил все доходы. Как милорд выразился – на булавки и ленты.

«А ещё он был со мной откровенен, доверил тайну, – пронеслось в голове девушки. – Разве я могу его подвести?»

Никак не может! Но уже пять украшений для Зимнего дерева безнадёжно испорчены, а купить им замену невозможно, даже имея на это деньги!

В канун Новогодья у торговцев разобрали все запасы. Если они были, ведь такие игрушки возят только на заказ, ей об этом вчера рассказала экономка.

Но что удручало – заказать не проблема, как и оплатить заказ. Только вот до праздника стеклянную красоту никак не успеют доставить! Доломин пуще глаза охраняет секрет плавки и месторождения редкой, уникальной руды, поэтому игрушки делают только там. Везти приходится аж за тридевять земель!

Вздохнув, молодая женщина отошла к стене зала, ожидая, пока Аниса заметёт осколки. И вынуждена была признать, что не справляется.

Не с ролью хозяйки замка, нет. С ревностью…

Да, Есения ревновала и ничего не могла с собой поделать. А поскольку её мысли витали далеко от Бальной залы и, собственно, украшения Зимнего дерева, вот игрушки одна за другой и выскальзывали из пальцев…

Но если днём, за хлопотами и заботами, острота восприятия как-то сглаживалась, отодвигалась на второй план, то стоило ей войти в свои покои и остаться одной, как молодую женщину снова накрывала обида.

Нет, герцог достаточно доступно объяснил, что он будет делать и почему так, а не иначе, но от этого не легче.

Вот сейчас где он? Правильно – с графиней. По словам милорда, изображает, что вдова ему дороже молодой жены.

Или – не изображает, а это так и есть?! И ребёнок – а вдруг он существует на самом деле? Вдруг Джонатан был не настолько честен, как она думала?

Что тогда станет с ней и с их малышом?!

Есения машинально прикоснулась ладонью к животу и тут же в страхе отдёрнула руку – нельзя!!! Ей нельзя забываться! И так ходит по краю. Вот-вот служанки заподозрят, что с миледи не всё в порядке – лунные-то дни теперь придут нескоро. И хоть обе горничные показали себя верными и неболтливыми, кто знает, как они поведут себя, узнав, что она в положении?

К счастью, от тошноты хорошо помогает отвар с листьями кисилицы. Но она по-прежнему плохо спит по ночам, да и днём все мысли заняты не предстоящим Новогодьем, а мужем. Когда герцог отсутствует, ей сразу представляется, что он проводит время с другой. И ей тут же становится не до сна или хозяйственных забот.

Ревновать глупо, милорд ей ничего, кроме защиты, не обещал. Да она и сама не собиралась чувствовать к нему что-то ещё, кроме благодарности за спасение.

«Но разве можно запретить сердцу любить?! – горько мелькнуло в голове. – Я, правда, пыталась! Ясноликая, что теперь с нами будет?!»

Есения поняла, что хочет побыть одна. Вот прямо сию минуту!

- Аниса, я пойду к себе, попозже продолжим, – торопливо произнесла герцогиня, направляясь вон из зала. – Приберите тут, потом сходи на кухню и принеси мне травяного отвара и чего-нибудь перекусить.

- Конечно, миледи, – служанка присела в книксене. – Только отвар и закусок? Может быть, вы хотите поесть поплотнее?

- Нет, не нужно – через пару часов будет ужин. Одной булочки и куска сыра будет достаточно.

Молодая хозяйка стремительно пронеслась по замку и расслабилась только тогда, когда очутилась в своей спальне.

Сев на диван, её светлость затихла, перебирая в памяти события этого утра.

Так вести себя совершенно недопустимо, она выдаст себя раньше, чем произойдут изменения в её фигуре.

Впрочем, они уже потихоньку происходят – платья в груди стали тесноваты, и скоро горничные это заметят.

«Ясноликая, помоги его светлости скорее найти то, что он ищет! Вернее, того, кого он ищет. И защити нас с малышом», – рука снова легла на живот.

- Мрр? – пушистик, как всегда, появился внезапно и тут же боднул хозяйку головой, требуя внимания и ласки.

- Ох, Снежок, не знаю, что бы я без тебя делала! Жаль, что ты не умеешь говорить, – пальцы привычно погрузились в белый шёлк.

- Мяу? – замер Кот.

- Зато умеешь слушать.

- Мря! – согласился фамильяр и затарахтел, прижавшись шерстяным боком.

- Я ревную его светлость, – пожаловалась Коту Есения. – Представляешь? Ничего не могу с собой поделать! Как подумаю, что он… с ней… А я…

Вместо ответа фамильяр прижался теснее, и девушка сама не заметила, как провалилась в сон.

Она уснула так глубоко, что не слышала, как в спальню вернулась Аниса, поставила на стол поднос и укрыла её тонким одеялом.

А потом вышла в соседнюю комнату, неплотно прикрыв дверь, чтобы сразу узнать, когда миледи проснётся.

Есения же спала и видела удивительный сон.

Будто бы идёт она по заснеженному лесу, но ей ни капельки не холодно. Впереди бревенчатый дом, и девушка входит в него. А там… А там милорд и леди Кларисс!

Герцог что-то сердито выговаривает графине, а та, некрасиво скривившись, всхлипывает. И в какой-то момент бросается ему на шею.

Его светлости ничего не остаётся, как обнять женщину…

Словно со стороны, скрытая от других участников сна, Есения наблюдала, как её муж утешает любовницу. И почему-то от этой картины законной жене не стало больно, не захотелось расплакаться и убежать прочь. Будто бы она, Есения, знала – это лишь слова и жесты, но в сердце Джонатана нет к графине никаких чувств.

А потом герцог встал, вышел из комнаты, по пути подхватил Рене и вместе с ним шагнул в портал.

«Откуда там взялся камердинер милорда? – удивилась герцогиня.

И проснулась.

Минуту лежала, пытаясь осмыслить, что это было – сон или… явь?

Под боком кто-то зашевелился, и миледи осенило.

- Снежок, это ты специально мне показал, да? Спасибо, конечно, за попытку, но легче не стало. Всё, как я и думала – герцог там… с ней. Утешает её, обнимает.

Кот молчал, лишь прижался сильнее и снова включил свою тарахтелку.

- Усыпил меня и показал, где они? Я это и сама знала – в лесу, наедине. То есть, не совсем наедине, там с ними служанка, она мелькала в самом начале сна, когда я только что «вошла» в дом. Горничная графини и…

Рене!

Зачем герцог брал с собой туда камердинера? Милорд вряд ли даст ей ответ, скорее, начнёт расспрашивать – откуда жена об этом узнала? Не рассказывать же ему про Снежка?! Но так хочется выяснить, что на самом деле происходит, зачем милорд таскал туда Рене и вообще…

Есения в волнении прикусила губу и решилась – ничего страшного не произойдёт, если она аккуратно расспросит камердинера. А ей станет спокойнее. Или не станет, но лучше страшная, но правда, чем красивая ложь.

Иначе никаких украшений не хватит, и Зимнее дерево останется ненаряженным.

- Аниса!

- Да, миледи? – горничная появилась буквально через секунду. – На столе булочки, сыр и отвар, как вы просили. Кувшин заговорён, так что отвар горячий, как только что приготовлен! Помочь вам?

Есения машинально отметила, что Аниса смотрит на хозяйку, но и глазом не ведёт в сторону Кота. Видимо, фамильяр по-прежнему для всех остальных невидим, ведь тот так и сидит с ней рядом.

- Нет, я справлюсь сама. А ты, пока я перекусываю, найди Рене. Пусть через полчаса зайдёт сюда.

- Сюда?! – округлила глаза горничная.

- Нет, не в спальню, конечно. В гостиную.

- Слушаюсь, миледи! – Аниса привычно присела и вышла, оставив хозяйку заедать думы.

Отвар в магическом кувшине оказался восхитительным, сыр – нежно-сливочным, а булочка ещё тёплой. Есения с аппетитом перекусила и перешла в гостиную.

Рене появился, как она и приказывала, ровно через тридцать минут.

- Миледи? – замер на пороге, насторожённо глядя на молодую хозяйку.

- Проходи, садись, – герцогиня показала на кресло.

- Я постою, – отказался мужчина. – Вы хотели мне что-то поручить?

- Не совсем поручить, скорее, поговорить. Рене, расскажи, куда вы уходили вместе с его светлостью?

Она не была до конца уверена, что сон – не плод её собственного воображения и не имеет ничего общего с реальностью. Но решила действовать так, будто бы точно знает – слуга был в том доме.

- Э-э-э… Когда?!

- Сегодня утром.

- Э-э-э… С его светлостью? – повторил камердинер и покраснел. – Простите, миледи, я…

Мужчина схватился за горло и засипел.

- Не мог…у… кха-кха…

- Не можешь говорить? – быстро сообразила Есения. – На тебе магический запрет.

Рене с несчастным видом кивнул.

«Вот как? – пронеслось в голове герцогини. – Джонатан подстраховался, наложил заклинание неразглашения. Значит, ему есть, что от меня скрывать? Кому, кроме меня, мог бы Рене рассказать? Вернее, кому, кроме меня, это могло быть интересно?»

- Тогда говорить буду я, а ты подтверждай кивками или отрицай покачиванием.

- Миледи, может быть не надо? – мужчина ещё раз пощупал своё горло. – Очень… неприятно, когда не можешь ни дышать, ни говорить.

- Если ты не будешь издавать звуки, то ничего не случится, – ответила хозяйка. – Итак, утром ты ходил порталом вместе с милордом.

Кивок.

Пауза, в течение которой слуга убедился, что не умирает. И заметно расслабился.

- Вы ходили в лесной дом, где сейчас живёт леди Кларисс?

Снова кивок.

- Зачем милорд брал тебя с собой?

Камердинер страдальчески вытаращился на герцогиню и принялся жестикулировать.

«Что это он изображает? Ест? Пьёт? А-а-а!»

- Ты носил еду и питьё для леди?

Рене с облегчением кивнул.

- А потом его светлость запретил тебе об этом рассказывать?

Снова кивок.

- Хорошо, можешь идти.

Но камердинер продолжал стоять и мяться, словно хотел что-то добавить, но не знал – как.

- Ты хочешь сообщить мне что-то важное?

Рене кивнул, с испугом покосился на дверь и приложил палец к губам.

А потом, когда Есения замолчала и замерла, показал себе на живот, обведя его рукой так, словно он больше в размерах. И ткнул в сторону Есении.

Сердце девушки подскочило к горлу и камнем рухнуло вниз…

- Что?! Я не понимаю…

Рене вздохнул и повторил жест, обозначающий большой живот, а потом развёл руками.

- Ты хочешь сказать, что я…

Воскликнула герцогиня, лихорадочно соображая, как переубедить камердинера. И одновременно с этим ломала голову – откуда тот узнал?! Неужели Рене скрытый целитель?

И, не найдя ничего лучше, решила просто возмутиться – мол, с какой стати слуга делает такие намёки?

Но тот её опередил.

- Нет-нет! Миледи, вы любите зимний лес?

- Что?! – от неожиданности она на пару мгновений даже оцепенела, пытаясь найти связь между беременностью и деревьями.

- Я вот не очень люблю прогулки в снегу, но должен признать – заснеженная чаща – это незабываемо! А если там есть дом, даже небольшой, главное, чтобы тёплый, крепкий и надёжно защищённый магией…

- Защищённый, – машинально повторила миледи, с трудом понимая, почему Рене понёс какую-то околесицу. – И кого там нужно опасаться?

- Диких зверей, разумеется, кого ещё можно встретить в лесу? На землях герцогства Гильермо водятся медведи, дикие кошки, горные ящеры и… крысы.

Есения понимала, что на решительно ничего не понимает.

Кроме одного – камердинер явно что-то пытается до неё донести. И пока не понятно, к добру или к худу ей эти сведения?

Мужчина вздохнул и снова развёл руками, мол, выбирайте, миледи, мне продолжать или уйти?

Что же делать – выгнать подозрительно ведущего себя слугу или позволить ему договорить? Попытаться понять, что Рене хочет рассказать или оборвать его и потом мучиться от предположений?

Есения недолго колебалась.

- Крысы… в лесу? Разве эти зверьки не стремятся жить ближе к людям? Что им есть в чаще?

- Обычные крысы живут в селеньях, – ей показалось или Рене на самом деле вздохнул с облегчением? – Но иногда встречаются особенные крысы. Они лезут только в дома знатных лордов, прямо в их спальни… Причём, исключительно в мужские спальни!

- А! – Есения начала догадываться, о чём камердинер ведёт речь. – И там, в лесу ты увидел одну такую… крысу?

- Да, миледи. Кругом чистый снег без единого отпечатка, – произнёс слуга. – Тихо, морозно, красиво! Добротный дом, где можно переждать непогоду, отогреться, если замёрз. И выпить чашку-другую горячего отвара.

«Снег без отпечатков – значит, там никто не ходит? Дом в лесу… крыса… Ну конечно! Рене пытается мне рассказать, что был там, где герцог спрятал свою любовницу! А зашёл так издалека и иносказательно – потому что муж наложил на него печать неразглашения. Напрямую слуга ничего произнести не может, магия не даст, а вот так, намёками…»

- Продолжай, – поощрила она камердинера.

- Я и говорю – красота! Тихо, уединённо, безопасно – идеальное место, чтобы спрятать некую тайну. Миледи, вы никогда там не были?

- Нет.

- Многое потеряли! При случае попросите его светлость показать вам лесной дом, – мужчина поперхнулся и схватился за горло. – Зимний лес! А когда озябнете, то проситесь перевести дух в тепле до… избушки. Только опасайтесь крысы, что в ней живёт! Скоро у неё родится… детёныш, и тогда жизнь настоящей хозяйки… избушки может оказаться в опасности.

Выпалив это, Рене замер, словно прислушиваясь к себе, а потом выдохнул и поклонился опешившей Есении.

- Миледи, простите, что отнимаю ваше время глупой болтовнёй!

- И… какая опасность подстерегает настоящую хозяйку лесного дома? – решила уточнить герцогиня.

- Что она может поменяться с грызуном местами, – серьёзно ответил мужчина. – Всем нам будет плохо, если крыса вместе с детёнышем переедет в замок, а хозяйку сошлют в ту избушку. Пожалуйста, миледи, помешайте этому!

- Как?! – от неожиданности она забыла, что должна изображать ничего не понимающую глупышку.

Уж больно неожиданно повёл себя доверенный слуга его светлости. Так Рене за неё, новую герцогиню Гильермо? Почему не за хозяина? Странно, но… приятно.

- Вы придумаете – как. А мы – все слуги замка – вам поможем! – тихо ответил мужчина. – Его светлость… То есть, хозяин избушки задумал неладное! На самом деле он хороший, миледи! Просто так сложилась жизнь, что милорд сам запутался и не понимает, что… детёныш крысы только добавит проблем.

- Хорошо, – после непродолжительного молчания произнесла Есения, – я приму к сведению.

Камердинер низко поклонился и вышел, а она осталась перебирать в голове полученную информацию.

«Рене рассмотрел графиню, и увидел, что она в положении? Или герцог сам ему об этом сказал? Второе отпадает – зачем бы милорду делиться этим с камердинером? Значит, тот увидел всё своими глазами, и вдова на самом деле беременна. Причём, раз у неё уже изменилась фигура, она понесла раньше, чем я, – молодая женщина накрыла ладонью пока ещё плоский живот. – В преддверии нашествия гостей герцог увёз любовницу подальше от чужих глаз, спрятал в лесу, окружил охранными заклинаниями и комфортом. Волнуется, бережёт, заботится. А мне говорил, что всё для виду, не по-настоящему, а для того, чтобы враг поверил и выдал себя. Но тогда почему он позволил Рене рассмотреть положение графини? Специально или случайно? Если первое, то его светлость меня обманывает. А если второе – то тоже обманывает, но уже по другой причине».

От новостей и дум разболелась голова, и даже мурлыканье Кота не помогало.

- Снежок, что же мне делать? – вздохнула расстроенная девушка.

- Мрр! – отозвался Кот и, соскочив на пол, направился в сторону двери.

- Ты бросаешь меня?!

– Мря! – повернув голову, фамильяр одарил Есению взглядом.

Мол, чего сидишь? Иди за мной!

И она пошла следом.

- Миледи, – стоило выйти из покоев, как к ней подскочили обе служанки. – Приказывайте!

Она проследила за хвостом Кота, который белым пером важно плыл по направлению к лестнице, и отмахнулась от горничных.

- Ничего не нужно.

И бросилась догонять Снежка.

Тот уже спустился вниз и повернул вправо. Через несколько шагов она догадалась, куда держал путь пушистый помощник – в Бальную залу!

Так и есть – фамильяр скользнул внутрь, дошагал до Зимнего дерева и сел под ним, выжидательно поглядывая на хозяйку.

Всё правильно – она не может, не имеет права тратить время впустую! Сегодня ей обязательно нужно завершить украшение дерева и зала и проверить степень готовности гостевых покоев. Ведь уже завтра вечером замок наводнят приглашённые на Новогодье знатные лорды и леди! А ещё нужно подготовить подарки всем слугам замка, и она должна сделать это собственноручно – таков обычай.

Что до графини и её положения, то пусть с этим разбирается его светлость. Сам заварил, пусть сам и расхлёбывает, а она, Есения, должна в первую очередь думать о себе и своём малыше.

Праздник, которого ждали несколько месяцев, наступит всего через два дня. Слуги и гости ни в чём не виноваты, они не должны пострадать из-за чужих обид и недопонимания.

Герцогиня Гильермо не имеет права прямо сейчас всё бросить и уехать в графство!

Она добросовестно исполнит роль хозяйки, а потом…

Потом будет видно.