Глава 32

Мужчины поднялись на третий этаж, и барон остановился перед дверью.

Джонатан мельком отметил, что и здесь стоят хорошие охранные заклинания.

«Интересно, кого же настолько опасается Висста?»

Разумеется, мысли читать владелец таверны не умел, поэтому ответа Джонатан не получил.

Вместо этого барон выразительно посмотрел на руки гостя.

- Буду признателен, если вы, милорд, придержите вашу силу – в комнатах только мои жена и сын. Они не причинят вам вреда, – Джонатан заметил, как по губам его милости скользнула кривая улыбка. – Мне бы не хотелось их испугать.

- Я пришёл с миром, – буркнул герцог, старательно запирая магию.

Ему только предстоит выяснить, является ли барон врагом герцога Гильермо, но в любом случае не стоит никого заранее напрягать. Тем более женщину и ребёнка.

- Ну да, я так и понял, – снова не скрыл усмешки Висста и посторонился, одновременно распахивая дверь. – Проходите, ваша светлость!

Герцог шагнул через порог, и тут же с противоположной стороны в тесную прихожую вышла миловидная, скромно одетая леди. Увидев незнакомого мужчину, она замерла, переводя вопросительный взгляд с Джонатана на барона.

- Проходите, ваша светлость, – повторил хозяин и добавил:

- Луиза, к нам пожаловал сам герцог де Гильермо.

Женщина беззвучно ахнула.

- Да-да, ты не ошиблась – это наш ленд-лорд, – невозмутимо продолжил её супруг и обернулся к гостю. – Милорд, моя супруга – баронесса Висста.

- Ваша светлость, какая честь! – леди присела в реверансе. – Как жаль, что мы не были предупреждены о вашем визите, я бы приготовила что-нибудь особенное.

- Я и сам не знал, – ответил на завуалированный упрёк Джонатан, – что сегодня воля Ясноликой занесёт меня в ваши края. А когда это произошло, то решил не отказываться от возможности познакомиться поближе.

- Милый, проводи его светлость в гостиную, через пять минут я подам туда напитки и закуски. Милорд, с вашего позволения!

Джонатан едва успел открыть рот, собираясь отказаться от трапезы, но баронесса выпрямилась и стремительно вышла через дальнюю дверь.

- Прошу, – недовольным тоном буркнул Висста и показал направление. – Не знаю, что вы ожидали увидеть, но мы живём скромно. С протянутой рукой не стоим, но и не шикуем.

Со смешанными чувствами герцог переступил порог следующей комнаты.

Небольшая, квадратная, в бежево-коричневых тонах, которые уместнее смотрелись бы в кабинете, а не гостиной. Минимум мебели – старый диван, чья обивка явно нуждалась в перетяжке, длинный стол под светлой скатертью, несколько накрытых чехлами стульев. На стене два гобелена, в углу клавесин и по обеим сторонам от камина два кресла. Чистенько и бедно.

Герцог сел в одно из кресел, и барон тут же щелчком пальцев зажёг в камине дрова.

Потянуло уютным теплом.

Мужчины молчали. Хозяин явно ждал инициативы от гостя, а тот отвлёкся на размышления.

Барон встретил его неприветливо, но без страха, что не совсем укладывалось в представление о враге. Недоброжелатель должен нервничать – хотя бы немного. И опасаться разоблачения. То есть вести себя подобострастно, желая угодить и отвести от себя малейшие подозрения. Демонстрировать подчёркнутую лояльность. А здесь ни того, ни другого нет и в помине.

Что до неприветливости, то, возможно, один из герцогов Гильермо когда-то незаслуженно обошёлся с бароном или его ближайшим родственником? Отсюда и неприкрытая неприязнь его милости.

Герцог повернул голову и встретил взгляд хозяина. Тот смотрел едва ли не с вызовом, словно ожидал увидеть пренебрежение или недовольство и готовился защищать свой дом.

- У вас очень уютно, Висста!

- Стараниями моей супруги, – сдержанно ответил тот.

В это время в гостиную вошла баронесса в сопровождении двух служанок. У всех троих в руках были подносы.

Женщины проворно перенесли тарелки и чашки на стол, после чего тут же удалились. Причём, баронесса тоже ушла, а роль хозяйки взял на себя барон.

- Отведайте, милорд, – Висста простёр руку в сторону стола. – Наливка домашняя, черносмородиновая, рецепт моей жены – такой вы больше нигде не попробуете. Положу вам пирога – жена испекла его сегодня утром.

Джонатан мысленно вздёрнул бровь – леди сама прислуживает гостю, сама готовит?! Однако…

Похоже, у этого семейства дела обстоят намного хуже, чем кажется.

Герцог решил не отказываться от трапезы – ведь за столом человеку легко потерять бдительность и открыться с другой стороны. Вдруг барон проговорится?

Его светлость пересел к столу, проследил, как хозяин наливает наливку – сначала герцогу, потом себе – и поднял бокал.

- За знакомство, лорд!

- Ваше здоровье, милорд, – отозвался барон и первым пригубил напиток.

Наливка на самом деле оказалась великолепная, как и пирог. И его светлость с удовольствием отдал должное и тому и другому.

После вкусной еды настроение улучшилось, и мрачный вид его милости уже не казался настолько мрачным.

- Висста, скажите прямо – за что вы меня недолюбливаете?

- Милорд, вам показа…

- Нет, мне не показалось. На моей памяти не было ни одного конфликта или проблемы, связанных с вами, барон, тем не менее, вы мне совсем не рады. Если не сказать больше. Мы впервые встречаемся так, накоротке и с глазу на глаз – по-моему, хороший повод высказать всё, что накопилось.

- Высказать? – хозяин покатал в руке ножку бокала, затем поднял глаза на собеседника. – Что ж, возможно, вы правы – не стоит упускать такую возможность…

17.04

После чего его милость пригубил напиток и аккуратно поставил бокал назад.

- Скажите, милорд, вам хорошо живётся?

- Мне? – опешил Джонатан. – Ну… Можно сказать, неплохо. А почему вы этим интересуетесь, барон?

- Хочу понять, как чувствует себя ленд-лорд, который из года в год грабит своих подданных.

- В каком смысле – грабит? – нахмурился герцог. – Это серьёзное обвинение, и я жду объяснений.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- Чуть позже, – хозяин взял бокал и отхлебнул ещё глоток. – Можете сказать, кто рассчитывает налоги, которые мы вам платим? И на что они опираются, когда выводят ту или иную цифру?

- Предварительные расчёты строятся на основании прошлогодних расчётов, с учётом корректировки на год текущий. Учитывается урожай, какая была погода, спрос на труд мастеровых, размер полученного дохода с ярмарок, трактиров, гостиниц и прочих заведений, отсутствие или наличие стихийных бедствий – наводнений, пожаров и других несчастий. Эти сведения каждые три месяца старосты поселений подают городским головам, и те, проверив, не лукавит ли староста, отправляют данные ко мне. Знатные лорды за арендованные земли и доходные предприятия отчитываются самостоятельно два раза в год – после посевной и через месяц после окончания сбора урожая. Свои отчёты знать пересылает сразу в замок. А там сведения попадают сначала к мистру Кларенсу и мистрис Льере. Они вносят их в специальную тетрадь – свою для каждого года. Затем подводят окончательные итоги и за четыре недели до Новогодья назначают для каждого поселения, города, знатного семейства размер налога за текущий год. После этого тетрадь и выводы моих служащих попадают ко мне на стол. Я просматриваю записи и подтверждаю их или вношу свои коррективы.

- То есть, всё проходит не через одни руки и глаза.

- Именно! Поэтому, барон, мне удивительно слышать из ваших уст обвинение в грабеже! Я лично проверяю каждую запись и слежу, чтобы мои подданные платили посильный налог! Я не заинтересован в разорении своих людей.

Его милость пригубил напиток и аккуратно поставил бокал назад.

- Скажите, милорд, вам хорошо живётся? – прищурив глаза, спросил он у гостя.

- Мне? – опешил Джонатан. – Ну… Можно сказать, неплохо. А почему вы этим интересуетесь, барон?

- Хочу понять, как чувствует себя ленд-лорд, который из года в год грабит своих подданных.

- В каком смысле – грабит? – нахмурился герцог. – Это серьёзное обвинение, и я жду объяснений.

- Что ж, я давно хотел поговорить, только к вам, ваша светлость, пробиться невозможно. Вестники дороги, да и не расскажешь всё в вестнике, а удача – или неприятная случайность, смотря с какой стороны взглянуть на ваш визит – выпала мне впервые. Мы, знаете ли, вашими стараниями не можем себе позволить поездки даже в соседний городок Ростошу, не говоря уже о путешествии в столицу, – хозяин взял бокал и отхлебнул ещё глоток. – Итак, милорд, вы мне можете открыть тайну, кто назначает размер оброка, который мы, арендаторы и просто подданные, вам платим? На что они – или он, если это один человек, опирается, когда выводит ту или иную цифру?

- Предварительные цифры выводятся на основании прошлогодних расчётов, с учётом корректировки на год текущий, – после непродолжительной паузы ответил герцог. – Учитываются различные факторы: урожай, какая была погода, спрос на труд мастеровых, размер полученного дохода с ярмарок, трактиров, гостиниц и прочих заведений, отсутствие или наличие стихийных бедствий – наводнений, пожаров и других несчастий. Эти сведения старосты поселений каждые три месяца подают городским головам, и те, проверив, не лукавит ли староста, отправляют данные ко мне. Знатные лорды за арендованные земли и доходные предприятия отчитываются самостоятельно два раза в год – после посевной и через месяц после окончания сбора урожая. Свои отчёты знать пересылает сразу в замок. А там все они сначала попадают к управляющему мистру Кларенсу и экономке мистрис Льере. Те вносят их в специальные книги, отдельные по каждому сословию и округу. Затем эти записи попадают на стол мистру Теренсу, это мой доверенный помощник. Он подводит окончательные итоги и по их результату назначает для каждого поселения, города, знатного семейства размер оброка за текущий год. После этого списки и выводы оказываются у меня. Я просматриваю записи и подтверждаю их или вношу свои коррективы, и в том же порядке магией отправляю счета подданным. То есть, знатным лордам напрямую, а простолюдинам – через городских глав и старост каждого поселения.

- Иными словами, списки и записи проходит не через одни руки и глаза, – констатировал Висста.

- Именно! Поэтому, барон, мне удивительно слышать из ваших уст обвинение в грабеже! Кроме доверенных слуг, я лично проверяю каждую запись и слежу, чтобы мои подданные платили посильный оброк! Я не заинтересован в разорении своих людей.

- Столько рук и столько глаз… Милорд, а вы уверены в каждом? В народе говорят, что у семи нянек дитя без присмотра…

- Барон, я не люблю игры в угадайку. Вам не нравится, как у меня поставлено дело? Говорите прямо – в чём проблема и суть ваших обвинений?

- Проблема в размере оброка, который я вынужден платить. Чтобы рассчитаться с вами, милорд, за прошлый год, мне пришлось продать свой дом и перевезти семью сюда, в трактир! Скажите – это достойное место жительства для лорда и леди?

- Нет, но при чём тут оброк? Он не столь высок, чтобы вам пришлось жертвовать единственным жильём! – фыркнул Джонатан.

- Подождите минуту, я сейчас, – барон сорвался с места и скрылся за дальней дверью.

Оставшись один, Джонатан только головой покачал – однако, барон горазд на выдумку! Наверное, проиграл дом или потерял его по какой-то другой причине, а винит якобы непомерный аппетит ленд-лорда! Перед женой оправдывается? Ну-ну, посмотрим, что он принесёт!

- Вот! – его милость вернулся также стремительно, как и уходил.

Вернулся и протянул герцогу толстую, довольно потрёпанную тетрадь.

- Это мои записи. Здесь все расходы, все доходы и все траты, в том числе и начисленный мне оброк. Видите? – барон развернул гроссбух и подчеркнул ногтем нужную строку. – Вот такую прибыль принёс мне этот год. А теперь взгляните на вот это.

И мужчина положил поверх тетради отдельный лист из особого пергамента, с чьей помощью обычно отправляются счета, важные послания и прочие документы, которые нельзя доверить обычному вестнику или магпочте.

Джонатан пробежал его глазами, вернулся к тетради. Снова посмотрел на лист.

И поднял голову.

- Какой-то абсурд! Я не помню, какой оброк назначили вам, барон, но он никак не мог превышать ваш годовой доход! Возможно, вы внесли в свою книгу не всё, что заработали?

- Нет, ваша светлость, – вскинулся Висста, – у меня всё точно! Именно эти цифры, с подробным перечнем откуда они получены, месяц назад я отправил в ваш замок. А спустя две недели получил вот это, – хозяин таверны поднял листок и потряс им. – Не верите? Вот, взгляните, это прошлогодний. Видите? А это, – он перелистнул тетрадь и снова показал пальцем нужную строку, – сколько я заработал. Понятно теперь, почему мне пришлось распрощаться с особняком? Чтобы выполнить обязательства перед ленд-лордом за этот год, я был вынужден отдать то, что осталось с продажи дома и всё, что за несколько месяцев мне принёс трактир и гостиница, оставив семью практически ни с чем. Зато теперь мы никому ничего не должны! Так как, милорд, вы спите спокойно? Ничего вас не беспокоит?

И барон выпрямился, возмущённо сопя.

- Это невозможно! – герцог раз за разом просматривал записи в гроссбухе Виссты, потом возвращался к выставленным от его, Гильермо, имени счетам.

Увиденное совершенно не укладывалось в голове!

- И давно я… настолько вас граблю? – Джонатан перевернул несколько страниц, всматриваясь в цифры прошлых лет.

- Раньше оброк не превышал четверти от дохода, – буркнул барон. – Это было терпимо. Когда вы женились в первый раз, он повысился, но я воспринял это с пониманием: молодую жену хочется баловать, устраивать для неё балы, дарить ей украшения, платья и всё такое. Время шло, и с каждой новой вашей женитьбой оброк увеличивался и увеличивался. А в последний год он превысил все разумные пределы! Милорд, неужели вы не понимаете, что, обдирая подданных до нитки, не станете богаче? Да, в какой-то момент ваш доход увеличится, но затем неизменно упадёт, потому что ваши арендаторы уйдут к другим ленд-лордам! Вы же рубите ветку, на которой сами сидите…

- Почему вы молчали? Надо было давно отправить прошение!

- Я не молчал! И прошение отправлял – той же магпочтой. Но получил ответ вестником, который недвусмысленно дал понять – молчи, или пожалеешь. Следом случился визит пары весьма серьёзно настроенных магов, которые популярно объяснили, что мне лучше помалкивать. У меня семья, я не хочу, чтобы они пострадали.

- От кого был вестник? – герцог поверить не мог, что у него за спиной творились такие дела! – Что за маги?

Он прекрасно помнил, что общая сумма оброка от года к году существенно не увеличивалась. Колебания вполне укладывались в естественные причины – неурожай или, наоборот, большой урожай. Но чтоб в два раза?!

Что за маги от его, Гильермо, лица угрожали подданным, кто получал все эти деньги и, главное, куда они девались?! И маги, и деньги?

От мыслей пухла голова.

- Без подписи, – ответил Висста. – И он самоуничтожился, стоило мне прочитать, поэтому я ничем не могу подтвердить свои слова. Но у меня не было ни малейшего сомнения, что послание пришло из замка – там значок был. Ваш.

–Я могу сходить в замок за гроссбухом – убедитесь сами, что оброк не увеличивался уже лет десять! – Джонатан взъерошил пальцами волосы. – Ума не приложу, как такое могло случиться?

- Э, нет, ваша светлость, не надо ничего сюда приносить! Если вы на самом деле не в курсе, но хотите разобраться и найти виновника, поймать того, кто воспользовался вашим доверием и втихаря грабит ваших подданных, вам нужно действовать иначе. А нахрапом вы его только спугнёте. Начнёте сверять ваши книги с теми, что ведут арендаторы, и он тут же заметёт следы – книги сгорят, на них прольют воду, которая смоет чернила… В общем, концов не найдёте.

- Я понял, – кивнул герцог. – Висста, благодарю, что вы не стали ходить вокруг да около. Что не побоялись бросить мне в лицо обвинения. Я выясню, кто у меня такой бессмертный завёлся. Позволите снять слепки с вашей книги и счетов?

- Да, пожалуйста, – барон заметно успокоился и с нескрываемым интересом наблюдал за ленд-лордом.

У Джонатана мелькнула догадка – Висста не верит, что он, герцог, во всём разберётся! Думает, что милорд просто тянет время, изображает возмущение, а сам ничего делать не собирается.

От этой мысли стало ещё тошнее, захотелось придушить вора собственными руками.

У него и так была не самая хорошая репутация. Теперь к имени «Чёрный вдовец» добавится слава безответственного землевладельца, который дерёт с арендаторов три шкуры…

Джонатан закончил снимать слепки. Пора было уходить, но он не мог не задать ещё один вопрос.

- Вы знаете, у кого ещё внезапно вырос оброк?

- Я мало с кем общаюсь, ваша светлость. Безземельных не приглашают на праздники и в гости. Да мы и сами не рвёмся в общество, которое не желает с нами знаться. Между собой общаемся, но только случайно. А так все сидят по своим особнякам – у кого они есть. И работают, чтобы прокормить семью, дать образование сыновьям и приданое дочерям.

- Хорошо, я вас понял. И обещаю, что во всём разберусь! Передайте мою благодарность её милости – пирог и наливка выше всяких похвал!

Гильермо изобразил короткий, еле заметный поклон – герцогу не пристало кланяться барону, но сама ситуация не позволяла уйти, никак не извинившись за недоразумение с оброком.

Висста проводил гостя до самого выхода, пожелал удачи и захлопнул дверь.

И Джонатан, стоя на заднем дворе провинциальной таверны, задумался, что ему делать дальше? После визита к Висста он собирался навестить баронета Тиро, но последние новости спутали все планы.

Тиро никуда не денется, но и вор, засевший в замке, если не почувствует угрозы, будет сидеть на месте.

А если он узнает – не важно, как – что герцог навестил барона? Ведь не простой слуга проворачивает дела за спиной ленд-лорда, а один из приближённых. Кто-то, кому он доверял, почти как себе, раз допустил к сбору оброка и подсчётам доходов! И этот доверенный слуга, пользуясь своим положением, втихаря грабил его подданных, выбирая тех, кто не может пожаловаться… Он не станет сидеть, сложа руки, он будет защищаться, и одна Ясноликая знает, чем это может ему, Джонатану, откликнуться!

Теренс, Льера, Кларенс… Кто из них виновен?

«Вычислю и лично испепелю! Главное, раньше времени не спугнуть», – мелькнуло в голове.

И следом полоснула другая мысль – а что, если убийца герцогинь и вор действуют в одной связке? Или и вовсе – одно и то же лицо?!

Джонатан похолодел, вспомнив, что Теренс вхож на хозяйский этаж, а Кларенс и Льера ежедневно плотно общаются с герцогиней.

«Есения!» – прошептал герцог и отбросил все колебания – ему нужно в замок!

Немедленно!