Глава 41
Через гул в голове извне пробивалось неприятное ощущение – будто некто недобрый и не слишком аккуратный старается наживо содрать с его лица кожу.
Джонатан увернулся от горячей тёрки, с завидным энтузиазмом массировавшей ему лоб, и приоткрыл глаза. С трудом сфокусировав взгляд, он обнаружил над собой шерстяную морду, которая одновременно щекотала усами щёки и пыталась языком протереть в них дырки.
- Кот, брысь! – не произнёс, простонал.
И подскочил, вспомнив предшествующие бессознательному состоянию события.
- Есения!!!
Ну, как – подскочил? Судорожно дёрнулся, мучительно застонав от прострелившей всё тело боли, и опал туда же, где лежал до попытки вскочить. А вместо вскрика получился лишь сдавленный хрип.
- Пфф! – возмутился фамильяр, но несколько отодвинулся и намывать лицо герцогу перестал.
Такое себе удовольствие, надо сказать – язык-то у кошек шершавый, а у людей нет шерстки, которая эту тёрку смягчила бы…
- Есения где? – еле слышно прошелестел Джонатан.
Вторая попытка оказалось удачной, и лорд опытным путём выяснил, что если не кричать и не делать резких движений, то речь выходит более-менее внятной, а тело не падает без сил, покрываясь противным липким потом.
- Мрр! – отреагировал Кот и встал, распушив хвост.
Потоптался на месте и передислоцировался на другую сторону кровати.
Кровати!!!
На этот раз ужас послужил отличным катализатором, и герцог хоть и со стоном, но смог принять полусидячее положение. Кот метнулся ближе, подпёр спину и потёрся шерстяным боком.
У Джонатана едва не остановилось сердце – он всё вспомнил! И на фоне воспоминаний забота фамильяра пугала до остановки дыхания.
- Что с моей женой?
- Мррр!
Понятно – хоть и магический, но зверь. Говорить человеческим языком фамильяр не умел.
В голове лорда пронеслись картины, одна ужаснее другой.
Что произошло, когда он своим телом перехватил пульсар смертельного заклинания? Неужели сумасшедший баронет решил, что герцог мёртв и утащил беспомощную Есению?!
Куда… Куда, спрашивается, смотрел фамильяр?! Как он это допустил?!
Единственный ответ, который приходил на ум, пугал до звёздочек в глазах – защитник рода никогда не оставил бы герцогиню, вернее, ещё не рождённого наследника, если бы… Если бы Есения не потеряла малыша.
- Есения, – не произнёс – простонал, в бессилии комкая пальцами простыню.
И замер, пытаясь понять – а, собственно, почему он остался жив? Проклятье, которое запустил баронет, должно было убить на месте. Тем не менее, если не считать сильной слабости, боли во всём теле и опустошённого почти до донышка резерва, герцог не только не умер, но, можно сказать, цел.
Как такое возможно?!
Джонатан отчётливо понял, что должен во всём разобраться. То есть, найти кого-то, кто может ответить на вопросы. И главный из них – где моя супруга?
Не обращая внимания на шипение фамильяра и его попытки помешать, мужчина подтянулся и сел на кровати. Перевёл дух, затем, ухватившись за резную спинку кровати, принял вертикальное положение.
В голове гудело, к горлу подкатывала тошнота, координация подводила – тело так и норовило прилечь – если не обратно на постель, то на стену или сразу на пол. Но герцог держался и ждал, когда чехарда в голове уляжется, и организм определит своё место в пространстве.
- Оу, какой мы шустрый! – сбоку раздался смутно знакомый голос, и не успел Джонатан повернуться, как говоривший показался на глаза.
Перед Джонатаном стоял король.
- Ва… ваше величест…
- Без титулов! – поморщился монарх. – Ты не в той форме, герцог, чтобы соблюдать политесы и прочую чепуху. Вернись на кровать, поговорим.
- Я… Её…
- Ложись, кому говорю?! Тебя с огромным трудом, можно сказать, чудом, вытащили с того света, а ты не только не ценишь, но и пытаешься свести усилия целителей к нулю?
Герцог почувствовал, как силовые нити опутали тело и мягко отправили его в лежачее положение. Карусель в голове и перед глазами постепенно замедлила движение, пока совсем не остановилась.
- Вот, и лежи, а то уйду, и ты так и останешься в неведении, – назидательно произнёс король и, подтянув поближе к кровати кресло, сел у изголовья больного. – Поговорим?
- Где Есения? Что с ней?
- Не хочешь спросить, откуда здесь взялся король? – вздёрнул бровь его величество. – Или поинтересоваться, где сейчас баронет Тиро? А судьба графини де Лори не волнует?
- Есения! С ней всё в порядке?!
- М-да… Вижу, мне проще ответить, чем ждать, когда ты переключишься на более важные вещи. Герцогиня жива, здорова. И в данный момент находится в графстве Аманто. Её светлость поведала, что ты, её супруг, разрешил ей отбыть туда сразу после завершения ночи Новогодья. И поскольку надобности в её присутствии больше не было, я позволил герцогине уехать.
Джонатан вскинулся, собираясь задать следующий вопрос, но король его опередил.
- Т-шш! Не дёргайся, лорд! Целители прописали тебе полный покой. Я отправил с твоей супругой трёх магов и десяток стражей. Она там в полной безопасности, а в замке, пока в нём работают дознаватели, ей делать нечего. Поправишься, и сам её навестишь.
- Графиня?
- С ней сложнее, – помрачнел король. – С ней сложнее, – помрачнел король. – Хорошо, что вместе с тобой «в кому» впали расставленные тобой разбросанные вокруг лесного дома заклинания! Иначе мы никогда не увидели бы сигнала бедствия и не смогли понять, где находится графиня и как туда попасть! Я знал о слухах, поэтому лекари первым делом проверили плод, но увы! – ребёнка она потеряла.
- Что?!
- Ты мужчина, Джонатан! У тебя ещё будут дети, но не от графини. Я понимаю – вдова аппетитная женщина, но твоя жена ни в чём ей не уступает. Больше скажу – леди Есения на голову… три головы! – выше графини – и по уму, и по красоте, и по происхождению, уж не говорю про её характер, крепость духа и самоотверженность! Зря ты ею пренебрегал – через пять-шесть лет её светлость сформируется в ослепительную женщину!
- Кларисс потеряла ребёнка?!
Нет, он прекрасно расслышал всё, что король говорил о Есении и полностью был с ним согласен.
Но фраза про ребенка сбила с толку. Какой ребёнок? Откуда? Неужели графиня на самом деле была беременна? Невозможно, он ведь сам накладывал заклинания иллюзии и точно знал, что вдова никого не ждала! А появление Кота связал как раз с герцогиней! И не только он, Джонатан, но и сумасшедший баронет. Иначе почему тот попытался убить Есению? Но король ведёт себя так, будто у её светлости нет никакого ребёнка, зато тот был у вдовы…
- Знаешь, там было что-то непонятное, – ответил его величество. – Целители уверены лишь в одном – в данный момент её сиятельство не в тягости. Но они не могут подтвердить, что она была в положении раньше. Что-то там с перекрученным энергетическим телом – графиню отравили очень неприятным зельем, и у неё внутри все потоки теперь перемешаны.
- Она выживет?
- Как только лекари выяснили природу отравы, стало ясно, что здесь её сиятельству ничем нельзя помочь. Но один из младших целителей недавно вернулся из путешествия по Восточным и Южным землям. И по счастливой случайности сталкивался с растением, сок которого послужил главным ингредиентом для зелья. В общем, сейчас графиня уже спасена, хоть отравление было очень сильное, успели, буквально, в последние часы. Она жива и здорова, но никогда не сможет вернуться, потому что для поддержки организма ей всю оставшуюся жизнь каждые полгода в течение недели придётся пить сок антидота. Сюда его в свежем виде не довезти, а самой дважды в год пересекать полмира – никаких денег не хватит. Проще остаться там навсегда. Касик разрешил. Больше графиню мы не увидим
- А…, – с некоторой долей облегчения протянул Джонатан. – Я рад, что она в порядке. Ваше величество, пусть казначей пришлёт моему помощнику счёт, я оплачу всё, что на спасение леди потратило королевство. В конце концов, именно я втянул её в эту авантюру, она из-за меня пострадала.
- Справедливо, – кивнул король. – Итак, когда ты выяснил, что женщины живы, теперь самое время вернуться к баронету.
- Надеюсь, с ним Темноликий, – сморщился Джонатан. – Меня больше интересует другое – почему я остался жив и откуда здесь появились вы, ваше величество?
- К Темноликому баронету рановато, Тиро ещё не расплатился за свои преступления, – довольно улыбнулся его величество. – Пока он сидит в королевской темнице, в экранированной камере. Ждёт окончания расследования и приговора. Что до остального – ты жив, потому что я очень люблю свою королеву, а ты как раз отправил мне приглашение на Новогодье.
- О…
- Сложно связать две причины, да, – снова улыбнулся монарх. – Объясняю – изначально я собирался ограничиться подарком, но её величество парой дней ранее услышала историю леди Есении, и под впечатлением уговорила меня всё-таки нанести визит. Дескать, герцог недавно женился, надо поддержать молодую герцогиню. И прийти сюрпризом, будто бы для нас с вами визиты запросто в порядке вещей.
В свете ходили разные слухи, а её величество любопытна, как все женщины. И я, как примерный и любящий супруг, не смог ей отказать. Приглашение послужило пропуском для портала, и вот я здесь!
- И?
- И стоило мне выйти из перехода, как я ощутил атакующую магию. Королева, которая ничего не поняла и не почувствовала, под присмотром охраны отправилась в Бальный зал, а я вместе с Верховным магом и Главным дознавателем ринулись на эманации проклятья.
- О!
- Угу. Представь моё состояние, когда я обнаружил тебя почти без признаков жизни… Нет, ты ещё не умер, но балансировал на грани. Пока дознаватель занимался баронетом, мы с Верховным попытались оторвать тебя от миледи. Но ты даже в беспамятстве цеплялся за неё и продолжал подпитывать окружающий женщину кокон. Ещё пять минут, и спасать было бы некого – речь про тебя, милорд. Герцогине ничего не угрожало, ты умудрился обеспечить её высшей защитой – я никогда подобного не видел! Мы сделали слепок с плетения, потом на досуге попробую разобрать, что ты там накрутил. Но вещь вышла великолепная!
Джонатан внимательно слушал, ожидая, когда король вспомнит о фамильяре.
- Чтобы оборвать связующую вас с герцогиней нить, пришлось тебя почти добить – иначе не получалось. К этому моменту по моему вызову в замок уже прибыли целители и за мгновение, как твоя жизнь неминуемо бы оборвалась, успели погрузить тебя в кому. Дальше было проще – баронета в камеру, герцогиню в её покои, графиню – в Южное ханство, твоих гостей и слуг – к дознавателям. Боюсь, Новогодье я им испортил, зато мы выявили троих из числа прислуги, которые оказались связанными с баронетом. Придёшь в себя окончательно, познакомишься с результатами допросов и расследований.
- А.. сколько времени прошло? Давно я тут… Кстати, а где я? – спохватился Джонатан.
- Вчера был месяц, как тебя перевезли в столицу. Да, ты у меня во дворце, в семейном крыле.
- О, благодарю, ваше величество!
- Не меня благодари, а свою супругу! Как только она очнулась, удержать не могли – рвалась к мужу. И если бы не вмешательство целителей, сидела бы возле твоей постели безотлучно! Именно её светлость надоумила меня перенести тебя во дворец, чтобы не прерывалось лечение и восстановление проходило под присмотром Главного целителя. Чудесная у тебя, милорд, жена! Будешь полным идиотом, если не оценишь такой подарок Ясноликой.
- Я оценил, – ответил Джонатан. – Давно оценил! Но старался вести себя, как обычно, чтобы не навести на миледи «моё проклятье», то есть, баронета. На тот момент я не знал, кто он, но уже понимал, что это живой человек, а не собственно, проклятье. И как мог, обезопасил жену на то время, пока враг не будет найден и обезврежен.
- Так, на основные вопросы я ответил. Отдыхай, набирайся сил. Целители обещали, что как только ты очнёшься, восстановление пойдёт гигантскими шагами.
Король ободряюще кивнул и вышел, но его место тут же заняли лекари. Герцога крутили, вертели, проверяли заклинаниями и поили отварами.
Он остался в одиночестве только через час – полностью вымотанный, но в гораздо лучшем состоянии, чем сразу после пробуждения.
- Мрр!
- А, вернулся? – хмыкнул Джонатан, когда из ниоткуда появился Кот и тут же вспрыгнул на постель. – Почему прячешься от всех?
Но фамильяр прошёлся вдоль тела хозяина, затем плюхнулся прямо на грудь мужчины, прикрыл глаза и затарахтел.
Джонатан собирался возмутиться и смахнуть наглого зверя, но не успел – провалился в сон.
А когда снова открыл глаза, Кота и следа не было. Зато он чувствовал себя почти здоровым и ооочень голодным.
- Милорд!
Стоило пошевелиться и сесть, как возле кровати материализовалась женщина в платье помощницы лекаря.
- Мистр Юрис сказал, что вам можно встать, если вы этого захотите.
- Я сам! Где купальня и…
- Отхожее место? – понятливо добавила сиделка. – Вон та дверь. Вам помочь?
- Сам справлюсь. А ты принеси мне поесть, – распорядился герцог.
После обеда её снова потянуло в сон. Так непривычно – день в разгаре, а она о подушке вспоминает!
Есения погладила животик и вздрогнула, когда в руку ткнулась кошачья голова.
- Снежок, я с тобой заикаться начну! Разве можно выскакивать внезапно? – возмутилась герцогиня. – Как там наш милорд?
- Мррр!
Под руку подсунулась мохнатая макушка, и перед глазами запрыгали картинки пробуждения его светлости.
Очнулся! Наконец-то… Значит, скоро он явится в поместье.
Или не скоро, если решит первым делом навестить леди Кларисс. Графиня серьёзно пострадала, а что его супруга беременна Джонатан не знает.
Сон как рукой сняло.
Миледи вскочила и двинулась в сторону двери, но на половине дороги замерла – а, собственно, куда она?! В замок? Так милорда там нет, он в столице. Отправиться за ним? А зачем? Чтобы все – и супруг в первую очередь – скорее заметили её положение? Да и будет ли Джонатан ей рад? Мало ли что там целители говорили про ауры – возможно, это всего лишь побочный эффект после нападения баронета.
И так чудо, что она сумела сохранить свою тайну – не без помощи Снежка, разумеется. Всё время, пока её осматривали целители, и расспрашивал король, Кот, оставаясь для остальных невидимым, от неё не отходил. Натурально сидел, плотно прижавшись – если не к телу, так к ноге или руке, и смог всем лекарям, что её осматривали, отвести глаза.
Впрочем, допросами её долго не мучили – бегло осмотрели, коротко расспросили и отпустили. Но тут уже взбунтовалась она сама. И потребовала пропустить к мужу.
К мужу не пустили – его светлость пытались вернуть с того света самые опытные и сильные целители королевства, и посторонние, как ей объяснили, только помешали бы.
Вот так – она теперь посторонняя! Но с королевскими дознавателями и целителями не поспоришь. И Есения смирилась, тем более что ей тут же нашлось занятие.
В замке творилось светопреставление – откуда ни возьмись набежали инквизиторы, сыщики, стражники, маги всех сортов и направлений. И ягодкой на свадебном пироге – явились король с королевой!
Причём, король немедленно занялся расследованием, а королеву препоручили ей, Есении.
Как только целители вынесли вердикт, что миледи не пострадала, так её сразу и препроводили в апартаменты к её величеству. Развлекать, сопровождать, отвечать на вопросы и стараться, чтобы та не скучала. И хозяйка замка старалась, пока её сердце замирало от страха за мужа. А вдруг Джонатан не справится?!
- Волнуешься за его светлость? – заметила её метания королева.
- Да, ваше величество. Мне ничего не говорят, – ответила Есения, – но я чувствую, что там всё сложно.
- Мне расскажут! – уверенно кивнула первая леди и громко произнесла: – Лером!
- Ваше величество! – словно из-под земли вырос один из сопровождающих королеву магов.
- Я желаю видеть Главного целителя и, пожалуй, Главного дознавателя.
- Но его величество не…
- Я желаю! – надавила голосом королева. – Будете оспаривать мой приказ?
- Нет, что вы! Сию минуту передам дальше! – стушевался маг.
- Жду, – коротко ответила та, и лорда словно ветром сдуло.
Первым появился дознаватель. С неодобрением косясь на Есению, вполголоса поведал её величеству, что баронет схвачен, допрошен и отправлен в королевский дворец, в темницу. Вина его неоспорима, так что наказание неизбежно. В данный момент ведутся допросы прислуги и присутствующих на празднике гостей, осматриваются покои экономки и ещё двоих слуг, которые оказались людьми баронета.
- Также его величество приказал поднять историю соблазнения баронессы, матери баронета Тиро. Найти свидетелей и все записи, которые сохранились.
- Баронет на самом деле брат моего мужа? – не выдержала Есения. – Простите, ваше величество, не удержалась!
- Ничего, я тебя понимаю, – благосклонно ответила ей королева и понукнула дознавателя: – Так что там с происхождением баронета? Неужели, он на самом деле бастард старого герцога?
Дознаватель скривился, словно раскусил плод кислинки, но проигнорировать вопрос не посмел.
- Родовой артефакт, ваше величество, никак не отреагировал на баронета. Как был прозрачно-бесцветный, таковым и остался, хоть Тиро попробовал его надевать на все пальцы по очереди. Лорд артефакту не поверил, когда его уводили, принялся кричать, что ему подсунули подделку. И тогда его величество приказал надеть кольцо на палец герцога Гильермо. Правда, тот был без сознания, но камень тут же стал густо-синим. В общем, родовой артефакт определённо в порядке, чего не скажешь о происхождении баронета. Король приказал, как закончим с допросами гостей и слуг, заняться той, давней историей и найти подлинные корни лорда Тиро. Вас что-нибудь ещё интересует, ваше величество?
- Если это всё, что известно на данный момент, то можешь идти. Но я рассчитываю, что как только появятся новости, я узнаю об этом, как минимум сразу после доклада его величеству!
Дознаватель поклонился, ещё раз с неудовольствием мазнул взглядом по герцогине, и покинул помещение.
- А теперь послушаем, что нам поведает целитель!
Тот пришёл через полчаса, пришлось коротать время, рассказывая королеве о своём детстве.
- Надо же, как тебе не повезло, милая! – посочувствовала её величество. – Надо подать мужу идею устроить проверку семей, где есть сироты. Выяснить, не злоупотребляют ли опекуны властью.
Главный целитель оказался высоким и крепким мужчиной средних лет, больше похожим на боевого мага, чем на представителя лекарской братии. По примеру дознавателя он также с неудовольствием покосился на герцогиню.
- Миледи остаётся, – предупредила его вопрос первая леди. – Рассказывайте, что с герцогом?
- Он в коме, ваше величество, и положение… сложное.
- Он выживет? – не выдержала Есения. – Я могу чем-то помочь?
- Помочь? – эскулап пожевал губами, задумчиво глядя на женщину. – Не знаю, миледи, в ваших ли это силах. Понимаете, герцог впитал в себя смертельное проклятье, и оно до сих пор находится в нём. Когда я прибыл, жить герцогу оставалось минут пять, не больше. А может и меньше, потому что он продолжал поддерживать защищающий вас кокон. Тратил на это последние силы, черпая уже из своей ауры.
- О-о-о…, – протянула королева и посмотрела на Есению. – Ваш муж дорожит вами больше, чем собственной жизнью, миледи! Даже умирая, он спасал вас, а не себя! Потрясающе!
- Да, ваше величество, именно это и произошло, – подтвердил целитель. – У меня не получалось разорвать эту связь, пришлось погрузить его светлость в кому. Почти добить, и только тогда, когда его сердце едва не остановилось, мы смогли отсоединить его ауру от кокона герцогини. Но лорд умирал, а мы не знали, как нейтрализовать проклятье, поэтому было принято решение погрузить герцога в своеобразную спячку. Это такое состояние – на грани смерти – когда все процессы замедлены до критических отметок. И сейчас мы бьёмся над задачей, как уничтожить заклинание, не убив при этом его светлость. Пока милорд в коме, проклятье не может завершить начатое, но и мы не можем его удалить. Стоит же запустить жизненные процессы герцога, и заклинание убьёт его быстрее, чем мы успеем его нейтрализовать.
- И… сколь долго это будет продолжаться?
- Неделю, может быть, две. Но нужно найти решение, самое позднее, за десять дней, иначе организм не справится и просто угаснет сам по себе.
- Я могу его увидеть? – прошептала Есения. – Пожалуйста!
- Я не, – начал целитель, но королева метнула в него предупреждающий взгляд.
- Проводите её светлость к супругу! Если герцог всё равно умирает, позвольте жене провести с ним последние дни!
И её не только проводили к Джонатану, но и позволили побыть с ним наедине.
Есения с болью в сердце смотрела на мужа, еле сдерживая рыдания.
Как же так? Он умрёт и даже не узнает, что станет отцом?! Это несправедливо!!! Джонатан должен жить, а с кем – не столь важно. Глупо, наверное, но она готова смириться с любовницами и той же леди Кларисс – не важно, на самом деле она ждала ребёнка или нет! – лишь бы герцог избавился от проклятья и выздоровел.
В конце концов, ей есть за что быть ему благодарной! Джонатан защитил её от мачехи и Фабиана, вернул отчий дом и земли, заботился о ней и берёг. А напоследок спас, фактически, отдав за неё свою жизнь.
- Джонатан, – всхлипнула Есения и прикоснулась к безжизненной руке супруга, – ты живи, пожалуйста! Борись!
Как обычно – из ниоткуда – возник Снежок. Фамильяр подтолкнул Есению, потом повернулся к герцогу и боднул головой его руку. Снова толкнул кисть герцогини и даже слегка прикусил её палец.
- Что ты хочешь? Чтобы я… взяла его за руку? Ну, вот, трогаю… Какая прохладная у милорда кожа!
Кот продолжал толкаться, пока она не догадалась, что зверь требует переплести их с герцогом пальцы. А после этого фамильяр улёгся прямо поверх рук леди и лорда и заурчал.
Молодая женщина смотрела на бледное лицо любимого мужчины – да, любимого. Себе-то она могла в этом признаться! – скользила взглядом по волосам мужа, отмечая, что на висках у него появилась изморозь седины. И медленно погружалась в своеобразный транс.
- Миледи, что вы сделали? – в первое мгновение молодая женщина не сразу поняла, где находится и что от неё хотят столпившиеся вокруг маги.
Снежок исчез, а она, похоже, задремала…
- Я – что?
- Что вы сделали?
- Ничего. Просто сидела и держала его светлость за руку. А что случилось? Милорду хуже? – всполошилась Есения.
- Наоборот! – растеряв невозмутимость, воскликнул Главный целитель. – Размер проклятья уменьшился! Поразительно!!! Видимо, ваше присутствие как-то этому способствует. Могу я попросить вас ещё побыть рядом с милордом?
- Не надо просить, я и сама не собиралась уходить! Говорите, эта гадость стала меньше? Намного?
- Нет, но главное, что дело сдвинулось – если так пойдёт и дальше, то у милорда есть надежда на исцеление. Если до окончания срока в десять дней вы, миледи, сможете полностью вывести из организма его светлости всю черноту, герцог поправится.
- Тогда продолжим, – и Есения снова переплела свои пальцы с пальцами Джонатана. – Оставьте нас!
Дни шли. С непродолжительными промежутками на сон, еду и посещение купальни, она продолжала держать их руки сцепленными. Но уже спустя сутки поняла, что пятно уменьшается лишь тогда, когда они с герцогом остаются наедине. То есть, он, она и фамильяр.
Она поделилась наблюдением с Главным целителем, тот донёс его до короля, и по приказу его величества, чету герцогов предоставили друг другу. Нет, лекари регулярно осматривали Джонатана, а Аниса приносила госпоже еду и свежую одежду. Но по большей части дня и ночи, кроме них в комнатах больного не было ни души.
- Мы разобрались, что происходит. Дело в том, что милорд пожертвовал ради вашей безопасности частью своей ауры, – спустя неделю пояснил Есении Главный целитель, – и так вышло, что теперь ваши энергетические тела связаны. Вы поддерживаете его организм своей аурой и даёте силы бороться с заразой. Что удивительно, вам проклятье нисколько не вредит! У меня такое впечатление, что герцог на подсознательном уровне продолжает вас оберегать. И сейчас, когда ваши ауры связаны и вы так близко, он на инстинктивном уровне начинает уничтожать проклятье, даже будучи в коме. Не ради себя, миледи! Ради себя он, как говорится, до сих пор даже пальцем не пошевелил. Ради вас! На энергетическом уровне боится, что заклинание баронета может добраться до вас, и понемногу его ликвидирует. Никогда ничего подобного не видел!
На десятый день целители проверили герцога в очередной раз и с облегчением констатировали – проклятья больше нет!
- Теперь его светлость не в коме, а просто глубоко спит. Видите? Его кожа уже не такая бледная, он тёплый и дышит. Сон поможет организму милорда восстановиться, всё-таки, он много потерял, пока сражался с гадостью. И вы, миледи, можете отдыхать, ваше присутствие больше не требуется. Да и наше тоже – мы возвращаемся в столицу.
Было немного обидно, что её выставили сразу, как опасность миновала, но радость от мысли, что Джонатан будет жить, пересилила.
- Возвращаетесь? А как же милорд? Кто за ним будет наблюдать?! Вдруг что-то пойдёт не так? – всполошилась молодая женщина. – Нет-нет, так не пойдёт! Или оставайтесь здесь или забирайте его светлость с собой!
После короткого совещания король принял решение забрать Джонатана во дворец. И Есения, проводив мужа, уехала в графство.
Оставаться одной в замке не хотелось. Да и время шло, совсем скоро она уже не сможет скрывать своё положение – уже сейчас её фигура увеличилась в талии, да и грудь стала больше. Ещё немного и она не влезет ни в одно платье! И так удивительно, что ей удалось так долго держать это в тайне. Хоть недоброжелатель вместе с подельниками выявлен и схвачен, всё равно лучше поберечься.
И вот Снежок показал ей, что герцог проснулся.
Её светлость заметалась по особняку – надо приготовить комнаты для милорда! И здесь, и в замке – Джонатан первым делом, конечно же, отправится в родовое гнездо. И лишь потом поедет навестить жену.
- Аниса, срочно ко мне дворецкого и эконома! И через час пусть все слуги соберутся в холле!
И остановилась, пронзённая мыслью – смысл утраивать переполох в графской усадьбе?! Кто сказал, что его светлость собирается приезжать сюда? Логично, если милорд сначала пожелает очутиться в родном доме, а потом уже вспомнит о супруге. И вообще, где гарантия, что он отправится в замок, а не на остров, где теперь живёт леди Кларисс?
В сердце уколола игла ревности, но Есения сама себя пристыдила:
«Обещала Ясноликой, что стерплю всё, лишь бы милорд выжил – и любовниц, и графиню? Обещала! Теперь должна держать своё слово – его светлость жив и скоро будет полностью здоров».
В замок полетели вестники с приказом, и закипела работа. Окрылённые новостью слуги перемыли все этажи, буквально вылизали родовое гнездо герцогов. А в усадьбе всё оставалось по-прежнему – без переполоха и генеральной уборки.
Есения не ждала мужа раньше чем через месяц, а то и два – пока милорд окрепнет и сможет путешествовать порталами, пока он навестит свою графиню, пока среди накопившихся дел выкроит время на визит к жене – столько воды утечёт!
Смысл заранее заставлять слуг готовить покои для герцога, тот может и ночевать здесь не останется. Через полтора-два месяца у неё уже точно будет виден животик. Его светлости и объяснять ничего не понадобится – он сразу поймёт, что скоро станет отцом, и значит, ему не придётся делить со случайной женой ложе.
Прошло четыре дня, её светлость как раз сидела за бюро и разбирала счета, когда в кабинете герцогини открылся портал и из него на ковёр шагнул Джонатан.
Молодая женщина оцепенела, глядя на супруга – как? Откуда? Он же всего несколько дней назад пришёл в себя!!!
- Есения, – срывающимся голосом произнёс герцог и шагнул к ней навстречу, а потом упал на колени и обнял жену за талию, прижавшись лицом к её животу. – Как я по тебе соскучился!!!
Она дёрнулась – от неожиданности и волнения, но тот решил, что супруге неприятны его объятия.
- Подожди, дай мне возможность ещё немного подышать тобой, – глухо пробормотал Джонатан. – Ещё пять минут, молю!
Мужчина рвано выдохнул и поднял голову, заглядывая в лицо Есении.
- Прости меня, я был уверен, что у меня всё под контролем, иначе ни за что бы не подверг твою жизнь опасности! Когда баронет бросил в тебя проклятье, а я не успевал его нейтрализовать – это были самые страшные мгновения моей жизни…
- Всё в прошлом, я в порядке, – тихо ответила она и несмело прикоснулась рукой к его волосам. – Мягкие…
- Я знаю, что сейчас ты в порядке, – герцог наклонил голову и потёрся щекой о ладонь Есении, – но простить себя никогда не смогу! Я не уберёг, подверг опасности и… мы потеряли его…
Есения округлила глаза, пытаясь сообразить, о чём говорит Джонатан.
- Перед концом я видел фамильяра. Графиня не была беременная, я всего лишь создал иллюзию, чтобы она поверила, что носит ребёнка, – словно в трансе продолжал говорить герцог. – И появление Кота могло означать лишь одно – ты была беременна! К сожалению, одновременно со мной это понял и баронет, поэтому он и попытался вас убить. Ты жива, я благодарю за это Ясноликую. Но когда очнулся, то увидел фамильяра. Он оставил тебя и пришёл ко мне! Значит, я не успел… Прости меня, Есения! Я не смог вас защитить. И мы потеряли нашего первенца…
- Баронет в темнице, – тихо произнесла герцогиня, – и тайна проклятья раскрыта. Я уверена, попроси ты короля, и он прикажет расторгнуть наш случайный брак. Я всего лишь графиня, неровня герцогу. И теперь ты можешь выбрать в жёны любую, самую родовитую и выгодную невесту!
- Я настолько тебе неприятен? – горько уронил Джонатан. – Скажи! Если ты хочешь развода, я для тебя его получу. Но знай – другой жены у меня не будет!
- Почему?
- Потому что я любою тебя, моя награда и моё наказание! – глухо, словно его горло перехватило спазмом, ответил герцог. – Впервые в жизни люблю! Ясноликая, как же это сладко и как больно!
- Любишь? Меня – сироту, графиню, младше тебя почти вдвое? Ту, которая, как ты думаешь, скрыла от тебя беременность и потеряла ребёнка?
- Тебя! – горячо отреагировал герцог. – Единственную и неповторимую, смелую и сильную, слабую и нежную. Никто не сравнится с тобой, никто не сможет тебя заменить. Что до остального – это моя вина, не твоя. Я должен был разговаривать с тобой, а не бросать додумывать, что происходит. Должен был быть внимательнее и прозорливее. Обязан был оберечь и укрыть от всех бед. Я не справился, подвёл тебя, поэтому отпущу, раз ты этого хочешь. Король будет в бешенстве, но он обещал, что выполнит любую мою просьбу. Ему придётся аннулировать этот брак…
- Ты хочешь развода?
- Нет! Но его хочешь ты…
- Кто тебе такое сказал? – удивилась Есения, чувствуя, как в груди разливается тепло.
Джонатан её любит! Любит!!! И готов отпустить, если она потребует!
- Не хочешь? – голос герцога дрогнул. – Не играй со мной, Есения! Посмотри в глаза – это правда? Ты… прощаешь меня?!
Есения кивнула.
- Ясноликая! – выдохнул герцог. – Клянусь своей магией, что ты никогда об этом не пожалеешь! Обещаю любить и беречь, носить на руках и сдувать пылинки, исполнять желания и воплощать в жизнь мечты! Клянусь, что все решения, которые касаются нашей семьи, я буду обсуждать с тобой и больше никогда не подвергну твою жизнь опасности.
Слова клятвы магическими нитями опутывали его светлость, Есения видела эти светящиеся потоки. Видела, как они вливаются в ауру и становятся частью энергетического тела герцога. И понимала, что Джонатан приносит ей высшую клятву, нарушить которую смерти подобно. Она не имеет обратной силы и произносится только и исключительно добровольно. Не под шантажом, не из-за выгоды, а по велению души и сердца.
- Я прощаю тебя, прощаю, – торопливо заговорила миледи. – Я и сама перед тобой виновата и тоже наделала ошибок. А ещё, – она взяла одну руку его светлости и положила себе на живот, – если наш брак аннулируют, кто будет учить нашего сына магии и верховой езде? Кто будет качать его на руках и расскажет ему историю рода? Кто защитит его и поможет вырасти настоящим мужчиной?
- Есения…. Ты… Но – как?!
- Ты не помнишь – как?! – притворно удивилась она, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться – настолько потрясённое было у герцога выражение лица. – Это случилось сразу после брачного обряда. Я разделась до сорочки и вышла из покоев…
- Я всё помню! Но – малыш, он есть?! Он жив?
Есения молча кивнула.
- Ясноликая, – простонал Джонатан, – в один день ты вернула мне любимую и сына! Я построю тебе ещё один храм! И сначала прорежу Коту шерсть, а потом затискаю его – ведь это фамильяр помогал тебе скрывать беременность! Как я не догадался, что Кот будет делать всё, чтобы обезопасить продолжение нашего рода!
- За что ты с ним так? – смеясь, поинтересовалась жена. – Без Снежка я бы не справилась!
- За то, что скрыл от меня – прорежу ему шубку. А за то, что спрятал от других – прощу обман. Был бы он живым котом – всю оставшуюся жизнь купался бы в сметане и сливках. А магическому зверю наградой будет рождение нашего малыша – продолжение рода.
С последними словами герцог поднялся на ноги и подхватил жену на руки.
- Мы куда? – насторожилась Есения, увидев, что супруг открывает портал.
- Домой, в замок!
- Я не хочу жить там, где ты встречался с графиней, и где до меня жили другие твои жёны.
- Я не знал, простишь ли ты меня, но сразу, как пришёл в себя и смог внятно выражать свои мысли, приказал перенести супружеские апартаменты в левый коридор хозяйского этажа, – ответил ей Джонатан. – И Теренс уже два дня занят тем, что присматривает за слугами, которые выносят прочь вещи предыдущих жён и полностью перестраивают покои правого коридора. Там будут детские и комнаты для игр и занятий. Но если ты против, я придумаю что-нибудь другое.
- Я подумаю, – улыбнулась Есения. – Портал давно открыт, ты так и будешь держать меня на пороге новой жизни?
И Джонатан, просияв, покрепче прижал к себе драгоценную ношу и шагнул в мерцающее марево.