Глава 40

За последние недели её жизнь не просто один раз сделала крутой поворот, а продолжала стремительное движение. Неслась куда-то, как мчится по узкой тропе над обрывом закусивший удила конь – не видя препятствий, чудом не оскальзываясь на узкой дороге, и не имея сил остановиться…

И как же за это время изменились её мечты!

Поначалу, когда Есения ещё жила в отчем доме, она грезила лишь об одном – спастись от мачехи и навязанного ею жениха. Тут не только замуж за Чёрного вдовца выскочишь, тут Темноликому душу продашь!

И казалось, поначалу у неё всё исполнилось! Мачеха больше не была над ней властна, скользкий баронет Фабиан скрылся с горизонта, и она, Есения, спаслась от неминуемой гибели.

Правда, не навсегда, но примерно на год отсрочку она получила. И оставалась надежда, что проклятье герцога больше не действует.

А дальше с ней начали происходить странные вещи.

Изначально Есения не собиралась претендовать на герцога, как на супруга – кроме всего прочего, достаточным для этого основанием служила его репутация. Но по отношению к внезапной жене его светлость вёл себя почти безупречно, она понемногу стала оттаивать. И сама себе дала зарок, что в благодарность за спасение и хорошее отношение будет смотреть сквозь пальцы на наличие у Джонатана любовницы. И не слишком обременять его просьбами.

Не всегда получалось, но она старалась! Тем более что теперь ей было чем заняться – в её распоряжении оказался целый замок. А ещё милорд подарил ей родное графство. И не только подарил, но и помог вернуть всё, что вдова отца успела присвоить.

Казалось бы – живи, да радуйся!

Но почему-то теперь ей этого было мало, и вместо радости на душе молодой герцогини поселились печаль и… ревность.

К леди Кларисс, да. И к той молоденькой девушке, что так неуклюже управляла катанками. И ко всем графиням, баронессам и виконтессам, которые сегодня на празднике Новогодья танцевали с его светлостью.

Откуда? Почему? Неужели она на самом деле влюблена, или это последствия брачной ночи, которая и ночью-то не была!? Стыдно вспомнить – всё произошло днём, длилось час или чуть дольше. И – вот где стыд! – случилось по инициативе невесты!

Да и любовь ли это? Может она спутала с нею обычное чувство благодарности за помощь? Или влечение к своему отцу, которое испытывает ребёнок под её сердцем?

Или причина в другом?

Живя в отчем доме, она и мужчин-то толком не видела. Речь о знатных лордах, а не простолюдинах. Единственный, кому мачеха дозволяла приезжать в усадьбу, был, не к ночи будь помянутый, Фабиан.

Вот и отреагировала на первого, кто проявил заботу и не стал рычать по поводу и без, как делал баронет Виттор. Да по сравнению с ним герцог даже со своей пугающей репутацией Чёрного вдовца выглядит образцом добродетели!

«Сама не заметила, как влюбилась, а теперь пожинаю горькие плоды…»

Есения вынырнула из грустных размышлений – экономка к этому моменту уже наклонилась и протянула к перстню руку. Дыхание затаили все – и Льера, и лжевиконт, и сама Есения. Снежок также застыл изваянием.

И когда казалось, что пальцы мистрис вот-вот ухватят кольцо, внезапно герцог резко развернулся и тенью метнулся к приоткрывшемуся проходу. Одновременно с ним в щель скользнул Кот, но не успел – внутрь пролезла лишь лапа фамильяра. К сожалению, похититель мгновенно отреагировал и, отшвырнув экономку магией в сторону, активировал Ловца.

- Подлый – весь в нашего общего папашу. На что рассчитывал? – со смехом произнёс Теодор. – Думал, что меня так просто подловить? Выдумал сказку про перстень, решил, я потеряю бдительность? Я тебе не по зубам, братец! Впрочем, всё к лучшему – ты застрял в плетении, и заклинание постепенно вытянет из тебя сначала всю магию, а потом и жизненную силу. И никакой артефакт подтверждения крови мне не понадобится – без тебя король будет счастлив передать титул и всё, что к нему прилагается, нормальному представителю рода. Наследнику без проклятья, без скверной репутации и уже имеющего двоих сыновей.

«Ясноликая, что же делать? – мысленно ужаснулась Есения. – Мой муж умирает? Нельзя этого допустить!!!»

Джонатан застыл в проходе, словно воздух вокруг внезапно превратился в вязкую субстанцию, сковав его по рукам и ногам. По напряжённому лицу герцога было видно, что он не сдаётся – борется, пытаясь сломать защиту и получить доступ в оранжерею. Но пока у него ничего не выходило, разве что лорд ещё сильнее побледнел, и его дыхание стало прерывистым.

- Я же говорил – чем больше воздействовать на Ловца магией, тем крепче тот становится! – ликовал Теодор.

И в этот момент перед головой Джонатана возник вестник. Да не обычный, а вестник опасности – красный сгусток, похожий на язычок пламени.

Герцог замер, с ужасом уставившись на сигнал.

- А вот и новости из лесного дома подоспели! – восхитился похититель. – Глупая графиня, как я и предполагал, попалась в ловушку и съела фрукты с… приправой. Не важно, с какой. Главное, ей уже ничем не помочь. И сына, братец, она тебе никогда не родит – ты по-прежнему навсегда и абсолютно бездетный!

- Ты!!! – прохрипел герцог, усилием воли оставаясь неподвижным. – Исподтишка убивать невинных – только на это ты и способен! Спаси графиню! Она ни в чём перед тобой не виновата!

- Только графиню? А нерождённое дитя не надо? – глумился лжевиконт.

Есения увидела, как возле ноги супруга мелькнула кошачья лапа. Показалась, потом пропала. И снова показалась, только уже целиком.

Стараясь не привлечь внимания похитителя и его помощницы, герцогиня с трудом увела взгляд в сторону. Но продолжала исподволь наблюдать – да, ей не померещилось! Снежок на самом деле постепенно расширял проход, понемногу протискиваясь в образовавшуюся щель.

-Ты ответишь за все преступления, которые совершил! – не выдержал Джонатан и дёрнулся.

Щель тут же сократилась, стиснув не успевшую убраться лапу.

Есении показалось, что Снежок издал жалобное «мяу!», но ни Льера, ни сумасшедший лженаследник никак на это не отреагировали. И миледи укрепилась во мнении, что фамильяр остаётся для них не только невидимым, но ещё и не слышимым.

- И не брат ты мне, в тебе нет крови Гильермо. Ни капли! – продолжил его светлость. – Матушка тебя, баронет Тиро, обманула – она прижила сына от кого угодно, но не от моего отца!

- Не смей оскорблять память моей матери! – взвыл Теодор. – Она на самом деле провела ночь в спальне герцога и утром вышла оттуда уже беременной женщиной! Кого, если не хозяина замка она могла найти в его покоях?!

- Меня там не было, я не могу дать ответ на этот вопрос, – еле заметно шевеля губами, произнёс Джонатан. – Но тебя там тоже не было, ты повторяешь лишь то, что внушила тебе матушка. А она могла и сочинить.

- Она – леди! Она никогда не врала! – побагровел от ярости похититель. – Да и зачем ей придумывать, я-то ведь родился! Значит, моя матушка провела эту ночь отнюдь не в одиночестве!

- Зачем? Может быть затем, чтобы прикрыть истинного виновника? Или – как вариант – баронесса сама верила в то, что говорила. Кстати, баронет, а как твоя родительница объяснила причину, по которой очутилась в спальне холостого мужчины? Ведь она, как ты утверждаешь, была невинной и благовоспитанной леди!

Возле ноги герцога опять появилась кошачья лапа и медленно, но настойчиво принялась заново расширять проход.

«Действие заклинания ослабляется, когда Джонатан не двигается! – догадалась Есения. – Если он выдержит боль от Ловца, оставаясь при этом неподвижным, то Снежок сможет раздвинуть потоки ещё больше. Кошка всюду пролезет, лишь бы голова прошла… Только бы его не заметили!!! Надо отвлечь экономку!»

- Я хочу пить! – громко заявила молодая женщина. – И мне нужно срочно посетить мои покои!

- Стойте, леди, – зашипела на неё Льера.

- Максимум полчаса потерпите, – подал голос похититель, – потом всё будет – питьё, еда, спальня! Слышишь, покаещёгерцог? Сразу, как только ты потеряешь последние капли силы и станешь беспомощнее новорождённого младенца, я попробую твою вдовушку на вкус. И если она мне угодит, оставлю себе в качестве развлечения.

- Ты женат! – прохрипел Джонатан.

- Ты тоже, – парировал Теодор. – Но это не помешало тебе для собственных утех привезти в замок вдову… Как там её?

- Графиня де Лори, – подсказала Льера.

- Вот – её! И мне наличие супруги не помешает завести любовницу. Только я не стану унижать жену, как это сделал ты, и поселю леди Есению подальше от семейного гнезда. Например, в тот дом в лесу, где ты попытался спрятать от меня беременную любовницу. Нет, а что? Свежий воздух, тишина, и можно оставлять без охраны – и туда никто не доберётся, и оттуда не уйти. Дикие звери – лучшие сторожа. Мы с твоей герцогиней отлично поладим, но, разумеется, никаких бастардов! Я не настолько глуп, как ты, младший.

Герцог дышал тяжело и рвано, прожигая взглядом лжевиконта.

- Ты чудовище! Спаси графиню, она не…

Рядом с лапой показалась мордочка Кота, и Есения с перепуга, что похититель или его подельница могут заметить фамильяра, капризно притопнула ногой, отвлекая на себя внимание.

- Я хочу пить прямо сейчас!

- Молчи, женщина! – отмахнулся Теодор, и экономка снова больно ущипнула Есению за предплечье.

- Ай! – вскрикнула герцогиня и отдёрнула руку. – Что ты делаешь?!

- Рот закройте, миледи, иначе я сделаю вам не просто больно, а очень больно!

Между тем претендент в родственники вернулся к разговору с застрявшим в заклинании герцогом.

– Скажи, братец, о ком ты больше переживаешь – о вдове или жене? Предположим, ты можешь спасти только одну женщину – твой выбор?

И лорд самодовольно ухмыльнулся.

- Зачем тебе эти смерти? Если ты на самом деле старший сын, то артефакт рода это покажет, и его величество без возражений передаст тебе титул. Но гибель невинных может склонить чашу весов не в твою пользу. Одумайся! Что за зелье ты отправил графине? Ещё не поздно всё исправить! – взмолился Джонатан.

Есения снова ощутила укол в сердце – муж так переживает за судьбу леди Кларисс, что терпит ради неё невыносимую боль! Понятно, что они давно вместе, и он по-своему привязался к женщине. А если она на самом деле беременна? В этом случае вопрос – кого милорд выберет? – риторический. Разумеется, своего ребёнка и любимую женщину…

- Я и исправляю – раз ты сделал правильный выбор, то я тебя отпускаю. Иди, спасай сына!

- Точно, отпускаешь? Что-то не верится… Ты только что утверждал, что не допустишь рождения у меня ребёнка, а теперь предлагаешь его спасти? Почему?

- Видишь ли, братец, несмотря на то зло, что ты мне причинил…

- Я?! Чем же?

- Своим рождением, как минимум. И не перебивай старшего! Итак, несмотря ни на что, я не хочу брать на душу грех братоубийства, поэтому для меня лучше, если ты схватишь свою симпатию в охапку и отправишься на другой конец света её спасать. И пока ты ездишь – а на это уйдёт прорва времени – я спокойно предъявлю его величеству все доказательства и получу свой титул и земли.

- Ты так уверен, что король примет именно это решение? Почему?

- Потому что его величеству нужна стабильность, а что может быть стабильнее землевладельца, у которого подрастают крепкие и здоровые сыновья? Причём, одарённые и рождённые в законном браке. У тебя же только бастард, который ещё неизвестно, родится или нет, выживет или нет. Как видишь – титул со всем, что к нему прилагается, считай, уже вернулся ко мне. Поэтому я решил сделать два дела одновременно – подарить тебе жизнь и позволить себе немного развлечься. Дарю тебе возможность выбора – какую из двух женщин ты заберёшь себе? И да – если ты примешь неверное решение, я, не задумываясь, позволю Ловцу тебя иссушить. Помни, что у вдовы времени не так много, а герцогине ничто не угрожает.

- Кроме тебя!

- Брось! Если девочка будет ласкова и послушна, ей не придётся страдать. Я буду к ней добр и щедр! Подарю дом, украшения, буду вывозить в столицу. От неё требуется только преданность и покорность – ничего сложного! Итак – кого ты оставляешь себе? Графиню с ребёнком или жену?

Теодор переместился вправо – к оцепеневшей от ужаса Есении. Резким движением притянул её к себе и провёл носом по щеке женщины.

- М-м-м! Юная, почти нетронутая!

- Лорд!!! – просипел Джонатан. – Ты не посмеешь!!!

- Часы графини утекают, – напомнил Теодор. – Ты сможешь наслаждаться жизнью, зная, что из-за тебя погибла ещё одна безвинная женщина? А ты мог её спасти, но решил не напрягаться?

- Откуда мне знать, что ты не обманываешь, и леди Кларисс можно вылечить? Чем ты её опоил?

- Я отправил графине фрукты, пропитанные вытяжкой из редкого растения, – лучезарно улыбнулся Теодор. – Противоядие растёт там же, где и яд, но в отличие от второго, нейтрализатор нужно применять сразу, как только сок выдавили из растения. Через пять минут, как его выдавили из плода, он потеряет лечебные свойства. Поэтому придётся доставить пострадавшую на родину этих растений – остров колдунов Борено, что в Великом океане.

Герцог еле слышно выругался.

- А знаешь, где это? – расцвёл лжевиконт. – Если графиня получит антидот на одиннадцатый день после отравления, то он уже не поможет. Но на остров невозможно добраться магическим способом – дар колдунов блокирует чужую силу. Туда только один путь – прыгнуть порталом в Южное ханство, там добиться аудиенции у касика и купить у него разрешение пересесть на корабль. А потом пять дней плыть на обычном паруснике, доверившись мастерству кормчего, воле ветра и волн.

- Ясноликая…

- Она выживет, если ты отправишься с ней прямо сейчас, а если доберёшься до острова за неделю, то, возможно, выживет и твой бастард. Итак, твоё решение? Герцогиня? Графиня?

- Г… Г… Прости, Есения! Графиня!

- Я в этом не сомневался, – довольно произнёс Теодор и повернулся к Есении. – Видите, ваша светлость, сколь мало ценит вас супруг? Надеюсь, вы теперь понимаете, что противиться мне не в ваших интересах? Как только я отпущу покаещёгерцога, он тут же умчится спасать свою настоящую, – лжевиконт выделил последнее слово голосом, – семью. А вас он бросает на произвол судьбы. И только от меня зависит, что с вами будет дальше.

Герцогиня судорожно вздохнула – больно, да. Но… ожидаемо. И ей теперь нужно не о поступке мужа думать, а решать, как избежать уготованной баронетом участи. При этом надо не только выжить самой, но и сохранить тайну. Страшно подумать, что с ней сделает претендент на титул, когда (если) узнает о её беременности!

А как отреагирует его светлость, если (когда) он поймёт, что променял законного наследника на бастарда? Вряд ли пожалеет. Однажды она, Есения, слышала, как мачеха объясняла Ильяне, что отношение мужчины к ребёнку напрямую зависит от тех чувств, какие у него вызывает мать этого ребёнка.

Кларисс – любимая женщина Джонатана, он сам ей это говорил. Значит и её сын для милорда важнее и дороже, чем случайное дитя от нелюбимой жены.

В горле образовался комок, мешая нормально дышать, глаза защипало, словно в них попал песок.

Есения повернула голову и споткнулась о взгляд герцога. Джонатан смотрел так, словно пытался ей что-то сказать.

«Наверное, ему совестно, что он не может спасти обеих, – отрешённо подумала она. – По сути, он неплохой человек и не виноват, что его поставили перед выбором. А если бы я рассказала ему о беременности и фамильяре, то, возможно, герцог не стал бы затевать ловлю врага на живца. Но тогда этот сумасшедший баронет так или иначе до меня всё равно добрался бы!»

Ей казалось, что минуты растянулись в часы, но на самом деле прошло не больше десяти секунд.

- Иди, братец, спасай свою графиню, – бросил Теодор, – но не думай, что сможешь меня одурачить. Я сейчас сниму заклинание, а чтобы ни у тебя, ни у миледи не возникло желания сотворить глупость, я сделаю так.

С этими словами он схватил Есению за талию и притянул её к себе так близко, что между ними нельзя было и нитки протянуть. А затем поднёс к её горлу что-то блестящее и острое.

- Одно движение, и стилет проткнёт ей жилу или перережет горло, – пояснил баронет и для большей убедительности надавил сильнее. – Добраться не успеешь, я возведу вокруг нас кокон. Минут пять он продержится, но за это время я успею десяток раз воспользоваться стилетом.

- Я собираюсь добраться только до Кларисс, – буркнул герцог, отворачивая взор от испуганного лица жены и стекающих по её шее крупных капель крови. – Ты обещал отозвать Ловца, время идёт…

Слушая диалог мужчин, молодая герцогиня стояла ни жива, ни мертва. Отойти или вывернуться из смертельно-опасных объятий сумасшедшего баронета не было никакой возможности – стоит ей дёрнуться, и стилет довершит начатое!

Мечущийся взгляд Есении наткнулся на движение у ноги Джонатана. И потрясённо замер – пока лорды препирались, фамильяр просунул в щель не только обе передние лапы, но и всю голову целиком. И сейчас медленно-медленно просачивался в оранжерею.

Вот показалась шея, плечи, грудная клетка магического животного…

Как заворожённая, напрочь позабыв о стилете у горла, Есения следила за перемещением фамильяра,

- Убирайся к своей любовнице, – приказал герцогу Теодор. – Если через один удар сердца ты не уйдёшь порталом, я снова напущу на тебя Ловца.

Баронет на пару мгновений отвёл от шеи Есении руку с оружием и ослабил нажим второй руки. Раздался тихий звук, будто лопнула струна, а дальше события понеслись с пугающей скоростью.

- Мрряв!!!

С диким рёвом из ниоткуда – для остальных присутствующих ниоткуда – внезапно материализовался фамильяр. И бросился не на баронета, как надеялась Есения, а на экономку.

Не успела герцогиня осознать, что Снежок тоже выбрал не её, как неведомая сила оторвала молодую женщину от похитителя, завертела волчком и впечатала в мужскую спину.

Такую знакомую мужскую спину в синем с серебром камзоле! Впечатала и словно бы окружила коконом, потому что ни оторваться, ни повернуться Есения не могла, а через пару мгновений пропали все звуки, и измученная женщина провалилась в спасительный обморок.

- Подлец! – взревел лжевиконт, пытаясь отбить атаки герцога, – весь в отца! Хотел оставить вам с женой жизнь, но ты меня посмел обмануть! Но теперь, когда Ловец снова активирован, тебе не выйти отсюда живым! И мёртвым тоже, я не собираюсь приглашать некроманта! Хотя сделать из тебя послушного моей воле зомби было бы неплохим решением проблемы. И достойным для тебя наказанием!

- Попробуй, – огрызнулся герцог, раз за разом отправляя в сторону противника атакующие заклинания.

- Значит, всё-таки герцогиня? Надо же, я думал, что ты дорожишь графиней, а эта пигалица для тебя ничего не значит. Провёл, признаю, но я всё равно доберусь до девчонки! Она пожалеет, что на свет родилась, а ты – что твоя герцогиня не умерла раньше!

Мрря-а-а! – снова проявился разъярённый Снежок.

Выгнув спину и распушившись, зверь прижал уши к голове, оскалился и, фонтанируя магическими искрами, медленно двинулся на врага.

- Что здесь делает белый Кот? – отрывисто бросал Теодор, пытаясь вынудить герцога переместиться вправо, чтобы тот перекрыл кошаку дорогу.

- Как и положено фамильяру – защищает главу рода! – ответил Джонатан и сделал новый выпад.

- А я думаю, что его появление означает, что твой бастард умер, – баронет уклонился от летящего заклинания и отступил ещё на шаг, затягивая за собой его светлость. – Все знают, что фамильяр сопровождает наследника до его совершеннолетия, а потом до зачатия следующего никому не показывается. И раз он оставил графиню и примчался сюда, значит, идиотка одним фруктом не ограничилась. Что ж, так даже проще.

В этот момент Джонатан замер, словно его поразило молнией. Собственно, так и произошло – пущенное противником заклинание прожгло дыру в камзоле и опалило плечо милорда. Но тот не обратил на это никакого внимания.

Сначала герцог бросил ошарашенный взгляд на шипящего Кота. Потом мазнул глазами по неподвижным фигурам Есении и Льеры. Обе женщины без сознания лежали у стены.

Но Есения была окружена мощным коконом, который исполнял роль не только надёжной защиты, но и заменял собой матрас или одеяло. А экономка после укуса Снежка просто упала, где стояла – то есть на голый пол.

После этого его светлость снова посмотрел на белого зверя.

- Не может быть…, – прошептал милорд.

И в этот момент Теодор сделал отчаянную попытку дотянуться. Не до герцога, нет! На этот раз целью лжевиконта была миледи – баронет чуть раньше, чем Джонатан, осознал, по какой причине появился фамильяр.

И ударил изо всех, ещё оставшихся у него сил.

Наперерез смертельному заклинанию бросился фамильяр, но промахнулся. Теодор не один год провёл на Проклятом острове – изучал там искусство местных колдунов. Одно из главных умений которых – бить исподтишка.

Да, потратил много времени и ещё больше монет, но зато обзавёлся несколькими изумительными формулами. И сейчас, вложив их в заклинание, он отправил в сторону девчонки самое убойное и самое неуязвимое.

«Надо же, а герцогиня оказалась с сюрпризом! Обвела вокруг пальца не только супруга, но и Лиеру, иначе бы я давно знал, на кого в первую очередь нужно охотиться.

Удивительно, что братец, даже не зная о начинке девчонки, выбрал её, а не любовницу! Выбрал смерть – и ради кого? Тощей пигалицы?! Идиот. Впрочем, так ему и надо…»

Баронет был спокоен – это плетение невозможно нейтрализовать, оно непременно доберётся до цели! Герцогиня обречена, а он досмотрит представление до конца и уйдёт порталом.

Джонатан видел, что фамильяр промахнулся и белым клубком укатился куда-то в сторону. И попытался перехватить смертельный пульсар сетью, но тот прошёл сквозь плетение, как горячий нож сквозь масло.

Времени, чтобы создать новую сеть уже не было, да и смысла тоже – если не подействовала первая, не сработает и вторая.

Герцог прикинул расстояние до Есении и рывком бросил вперёд тело, закрывая жену собой.

Вовремя – с чавкающим звуком пульсар впечатался в тело его светлости, голову прострелила дикая боль и последнее, что Джонатан успел сделать – вытянул руки, чтобы смягчить падение, и накрыл собой кокон с лежащей в обмороке Есенией.