Глава 39

- Почему я не могу пройти? Что это за заклинание? – Джонатан впился взглядом в виконта.

- Нравится? – осклабился тот. – Правда, красивое? Секрет не выдам, даже не надейся. Могу одно сказать – благодаря артефакту, – лорд кивнул в сторону кристалла у двери, – и тайному плетению, никто, в ком течёт кровь или магия Гильермо, не сможет пересечь границу, пока я ему это не позволю. Более того, каждая попытка воздействовать на Ловца физически или магически только усиливает его.

По лицу Джонатана разлилось понимание, которое тут же сменилось насмешливой гримасой.

– Неужели сам придумал? – скептически хмыкнул милорд. – Да нет, вряд ли! Скорее, украл у кого-то. Чтобы придумать такое плетение, нужны знания и сильный дар, а у тебя ни того, ни дру…

- Не суди других по себе. Среди нас подлый вор именно ты, а не я! – раненым быком заревел гость. – Это мой собственный Ловец, тебе до такого никогда не додуматься! Смотри и завидуй – даже фамильяр не может пробиться. Кстати, а что он тут делает?

Услышав это, Есения обмерла от ужаса – сейчас виконт догадается о причине, по которой тут находится Кот!!! – и забилась, отвлекая на себя внимание мужчин.

- Убери руки! – бросила она экономке и приблизилась к прозрачной двери.

- Миледи, у вас выйти всё равно не получится, – заметил ей Теодор.

– Я не хочу выйти, я хочу кое-что выяснить! – воскликнула девушка.

Теодор сделал Лиере знак, чтобы она герцогиню не трогала.

- Милорд, – срывающимся голосом выпалила Есения, обращаясь к мужу, – днём виконт рассказал мне, что вы собираетесь признать ребёнка леди Кларисс. И выдать его за моего сына, а после этого уморить меня, чтобы я вам не мешала. Это правда?

- Леди, всё не так! Лорд Гри тебя обманул. Я вообще не понимаю, кто он и какие цели преследует!

- Я не верю вам! – громко всхлипнула Есения. – Вы постоянно мной пренебрегаете, унижаете, обижаете. Я живу, как в клетке! Зачем вы женились, если в вашем сердце поселилась другая женщина?

Она снова всхлипнула и встретила растерянный взгляд супруга.

«Ну же, догадайся! – мысленно прокричала ему жена. – Поддержи разговор!»

Джонатан сморгнул и на мгновение выражение его глаз неуловимо изменилось.

- Виконт, зачем ты смущаешь покой моей женщины? Внушаешь ей глупости? – рыкнул герцог. – Что ты за мужчина? Если у тебя есть претензии, так предъявляй их мне, а не срывай зло на посторонних. Льера, – он посмотрел на экономку, – я глубоко тобой разочарован! Ты столько лет служишь у меня в доме, как посмела предать?! Разве я был плохим хозяином или в чём-то тебя ущемлял?

- Вы мне не хозяин, милорд, – фыркнула в ответ экономка. – И я служила не вам, а его светлости.

- Какому ещё «его светлости»?! – удивился Джонатан.

- Милорду Теодору! – провозгласила Льера и склонила голову, глядя на виконта.

Есения поняла только одно – она уже совершенно ничего не понимает! Виконт – его светлость?! Поистине, у мистрис проблемы с головой… Но хорошо, что сумасшедший виконт и его помощница отвлеклись и забыли про фамильяра.

Она поискала глазами и убедилась, что Снежок догадался отступить от неприступной границы и в данный момент смирно сидит в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

«Сделайся снова невидимым!» – мысленно попросила его Есения, но Кот лишь дёрнул хвостом – мол, не мешай!

Между тем мужчины продолжали обмениваться колкостями.

- Ах, мило-о-рду? – произнёс герцог и в свою очередь фыркнул, рассматривая самодовольно ухмыляющегося гостя. – Я правильно понимаю – ты никакой не виконт Гри? А где настоящий Гри и кем ты сам являешься?

Поддельный виконт приосанился, окинул торжествующим взглядом Джонатана, потом снова мазнул глазами по Есении и выпалил:

- Понятия не имею, где тот лордик. А я – первенец нашего общего отца. И, стало быть, твой старший брат и законный наследник покойного герцога Гильермо.

- А-а-а! – протянул милорд. – Не знал, что матушка успела до моего рождения обзавестись ещё одним сыном…

- У нас с тобой, к счастью, были разные матери, – заявил мнимый виконт.

- Вот как? Теперь мне понятно, почему до сегодняшнего вечера я о брате никогда не слышал! Мой, – Джонатан выделил это слово голосом, – отец был женат только на одной женщине, и у неё родился лишь один сын – я.

- Просто герцог скрыл от всех существование первенца, – прошипел Теодор. – Сначала подло воспользовался доверчивостью юной баронессы, а когда добился своего, то отверг все её претензии и выгнал из замка. Но моя матушка не сдалась, она требовала возмездия, собиралась обратиться к королю, и тогда отец откупился от семьи девушки, а её саму спешно выдал замуж за престарелого баронета. Спрятал свой грех. Я рос в дальней провинции и был лишён всего, что мне причиталось по праву!

- Какая трагедия! – преувеличенно-скорбно вздохнул Джонатан. – Я правильно понимаю, что ты, «невиконт Гри», эту душераздирающую историю слышал от своей матушки? И, разумеется, она поведала, что до ночи с герцогом она была невинна?

- Разумеется! Баронесса – приличная девушка!

- Боюсь разбить твои иллюзии, но я хорошо знал своего отца – он был человеком чести! И хоть после смерти моей матери не жил монахом, но в любовницы брал исключительно вдовушек. При этом тщательно следил, чтобы ни одна из них не наградила его бастардом.

- Значит, выучил урок, – упрямо мотнул головой Теодор. – Подло обошёлся с юной баронессой, и в дальнейшем ничего подобного не допускал. Но это не отменяет мерзости его поступка!

- Раз уж мы все тут собрались, – добавил Джонатан, – и не планируем в ближайшее время расходиться, предлагаю куда-нибудь усадить леди, чтобы она не маячила перед глазами, и спокойно обсудить создавшееся положение. Льера, принеси для миледи стул или скамейку!

Экономка посмотрела на молочного брата.

- Принеси, Лиера, – разрешил тот ей. – Миледи будет вести себя тихо, если она не хочет остаться без одного глаза. Ведь не хочет?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

- Нет! – подтвердила Есения.

- Вот и умница! Лиера, ступай за скамейкой!

Экономка подарила мнимому виконту восторженный взгляд и отправилась вглубь оранжереи на поиски переносного посадочного места.

- Предполагаю, что не только я не могу войти в оранжерею, но и ты, «старший брат», не можешь оттуда выйти, – продолжил герцог. – Но в отличие от тебя, я не заперт в замкнутом помещении и имею свободу действий, а так же доступ к еде и прочим удобствам.

- Это так, – не стал спорить Теодор. – Но у меня твоя жена, младший! И я могу сделать с ней всё, что пожелаю.

- Ты полагаешь, что мне есть до неё дело? – усмехнулся Джонатан. – Я женился на ней только потому, что все мои предыдущие жёны умирали. Взял, кого было не жалко.

И герцог покосился на оцепеневшую девушку, после чего вернул на лицо насмешливое выражение и продолжил.

- Конечно, у меня были на неё планы, но я готов ею пожертвовать. Женщин на мой век хватит, ведь одна легко заменяет другую!

Умом Есения понимала, что это только слова, что супруг говорит так специально – похититель должен думать, что ради жены герцог и пальцем не пошевелит. Но всё равно её сердце замерло и начало медленно покрываться льдом – а вдруг Джонатан говорит правду?!

Ведь он на самом деле женился на ней по случаю. И сразу предупредил, что у них только обоюдовыгодная сделка, а никакая не семья.

Но память тут же услужливо напомнила, как милорд о ней заботился, его руки, нежность и внимание. Жаль, что последних ей досталось так мало!

Зато при воспоминании, каким муж может быть, сердце девушки тут же оттаяло…

Так хочется верить, что он не настолько равнодушен, как показывает! И когда он узнает о ребёнке, то забудет про леди Кларисс… и других леди!

- Теперь, когда ты открылся, мы можем быть откровенны? – продолжал Джонатан. – Скажи, ведь смерти моих жён – твоих рук дело?

- Не всех, – ответил Теодор. – И не совсем рук. Но да, ты угадал – я поспособствовал. Лишь четвёртая миледи покончила с собой до того, как я успел подключиться. И на следующий вопрос – за что? – отвечу просто – отец избежал возмездия за своё преступление, значит, его вина перешла на тебя.

- Допустим, ты, «невиконт Гри», на самом деле мой кровный брат. Допустим, отец на самом деле нечестно поступил с твоей матерью, но чем провинились совершенно тебе посторонние женщины? Почему ты лишил их жизни?

- Мне не нужен ещё один претендент на титул, – равнодушно пожал плечами похититель. – Если ты останешься бездетным, вернуть утраченное будет проще, ведь я имею не только право первородства, но и сыновей. То есть преемственность уже продолжена, король будет вынужден восстановить справедливость.

- Как твоё настоящее имя?

- Не настоящее, а вынужденное, – скривился лорд. – Баронет Тиро.

- О! – понимающе кивнул Джонатан. – Послушай, Тиро, что ты хочешь – золото, земли? Должность в столице? Говори, что из моего имущества тебе особенно приглянулось? Я готов поделиться, если, разумеется, ты сможешь доказать наше родство.

- Твоего мне ничего не нужно, но своё я верну в любом случае, даже если ты будешь против, – тихо рассмеялся лжевиконт. – И лишнего мне не надо, я собираюсь забрать только то, что ты отнял, то есть, всё: отца, имя, титул, герцогство.

Вот жену не заберу. Вернее, заберу, но не женой – супруга у меня уже есть, менять её я не собираюсь. Леди Есения сгодится мне в качестве моральной компенсации – станет моей любовницей.

Есения похолодела – он сумасшедший?! И он, и эта… экономка. Лорд говорит ужасные вещи, словно имеет на это право! Ну или верит в это…

А что творит Льера?! Ведь ничего не предвещало! Она и сама ничего такого в поведении женщины не замечала. Обычная мистрис, в меру почтительная, достаточно добросовестная и доброжелательная. А та, выходит, помощница недоброжелателя?!

Есения краем глаза заметила какое-то движение, отвела взгляд от похитителя и увидела, что Джонатан завёл правую руку за спину и осторожно выплетает какое-то заклинание. А Кот переместился, и теперь сидит вплотную к герцогу.

- Что до доказательств, – продолжал баронет, не замечая манипуляций его светлости, – то вот они: моя матушка побывала в спальне герцога, где не только потеряла невинность, но и обзавелась ребёнком. Это случилось как раз в Новогодье, поэтому замок был полон гостей, и если хорошенько поискать, то ещё можно найти свидетелей произошедшего. А ещё я родился одарённым от бездарной матери. Любому ясно, что магия ко мне перешла от отца. По-моему, доказательств больше, чем надо, но герцог обвинил мою матушку во лжи и выгнал вон.

В этот момент из-за кустов появилась экономка.

- Все скамейки неподвижны, я ни одну не сумела даже сдвинуть, не то что унести, – пожаловалась Льера. – У герцогини ножки молодые, постоит, не рассыплется.

Мнимый виконт обернулся на подельницу, и в этот момент герцог выпустил плетение.

Есения смотрела, не дыша – заклинание впечаталось в прозрачную мембрану, от удара по преграде побежали трещины.

И…

Джонатан вдруг дёрнулся, словно от удара.

- А я говорил, что защита закольцована, братец, – довольным голосом произнёс Теодор. – На носителе крови и магии Гильермо закольцована. Что, не нравится? Больно? А ты попробуй ещё раз, да влей силы побольше – чтоб наверняка! Я только за – избавишь от дополнительных хлопот.

По лицу его светлости стекал пот, поперёк лба залегла складка, вокруг глаз появились тёмные круги, губы обметало, словно маг долгое время не пил и не ел. Пошатываясь, герцог тряхнул головой и посмотрел прямо в лицо самозванцу.

- А ведь ты не Гильермо!

- Пытаешься сам себя в этом убедить? Зря. Как не сопротивляйся, но совсем скоро тебе придётся признать, что мы родственники и вернуть законному владельцу, то есть, мне, титул и земли.

- Ты не Гильермо, – отдышавшись, повторил Джонатан. – В противном случае тебя бы тоже зацепило отдачей.

- У меня иммунитет от Ловца, ведь я – его создатель, – фыркнул баронет.

- Нет. Если в формулу вплетена сила определённого рода, отдача неизбежно достанет всех представителей рода, кто оказался поблизости к заклинанию. Это известное всем магам правило.

- Бред!

- Знаешь, невиконт, – Джонатан смерил противника оценивающим взглядом, – мы можем прямо сейчас провести проверку и убедиться, кто из нас прав.

- Что за проверка? Учти, я не сниму экран! – Теодор даже отступил от входа и взялся рукой за вторую створку двери, собираясь ту захлопнуть вслед за первой.

И тогда разговорам был бы положен конец.

- Постой! – герцог поднял руку, показывая перстень. – Это артефакт моей семьи, он реагирует на всех представителей нашего рода – чем выше степень родства, тем ярче цвет камня. Прикоснись к нему, и мы увидим, кем ты мне доводишься. Но вот как передать тебе артефакт, если выходить ты опасаешься? Я бы бросил его через защиту, да та не пропустит – в кольце полным-полно нашей магии. Но если я положу перстень у самого порога и отойду, ты сможешь на мгновение нейтрализовать своего Ловца и забрать кольцо.

С последними словами герцог приблизился к входу в Зимний Сад, положил кольцо на пол и отступил на прежнее расстояние.

Теодор с опаской и, вместе с тем, с вожделением посмотрел на серебряный ободок.

- Ты не уверен в нашем родстве? – подначил его Джонатан.

- Ни на мгновение в этом не сомневаюсь, – огрызнулся лжевиконт. – И мне не нужны никакие проверки.

- Тебе – возможно. Но его величество никогда не поверит на слово. Положительная реакция на тебя нашего артефакта избавит всех нас от долгого ожидания и дополнительных расходов и хлопот. Проверь кольцо силой, если опасаешься подвоха. На нём нет никаких ловушек, только фамильная магия.

Баронет бросил на серебряную безделушку жадный взгляд – герцог говорит дело! Король не сможет отказать, если артефакт Гильермо признает его, Теодора, представителем семьи!

– Трусишь? – милорд снова подколол противника.

- Отойди на пять шагов назад и не шевелись! – приказал его светлости мнимый виконт Гри. – Если ты только дёрнешься, пострадает твоя жена. Лиера!

Экономка снова схватила Есению за предплечье и достала ту же неизвестную её светлости штуковину.

- Дёрнетесь, и я не стану вас жалеть, – буркнула Льера, до синяков сжимая руку молодой женщины.

Есения увидела, как Джонатан тут же отошёл назад, но зато вплотную к двери приблизился Кот. Судя по тому, что похититель не потребовал немедленно убрать фамильяра, тот оставался невидимым.

Стараясь не выдать Снежка, леди опустила голову, а сама украдкой продолжала следить за разворачивающимися событиями.

- Отвернись, и пока я не разрешу, не поворачивайся, – Теодор продолжил выдвигать условия его светлости.

Герцог молча повернулся спиной к Зимнему Саду, и у миледи замерло сердце – сейчас что-то будет!

Лжевиконт несколько секунд выжидал, затем сделал короткий пасс и протянул за порог оранжереи руку. Но тут же передумал и вернул защиту на место.

- Лиера, подойди сюда!

- Милорд, а как же…

- Брось ты девчонку, она ничего не сделает. Смотри, её светлость от страха даже дышит через раз.

Экономка приблизилась к лжевиконту.

- Когда я скажу высунь руку и хватай кольцо. Но только по моему знаку! – приказал ей баронет. – А чтобы мой младший братец не наделал глупостей, я присмотрю за его молодой супругой. Прослежу, чтобы, если он решит обвести меня вокруг пальца, его миледи тут же лишилась какой-нибудь части тела. Глаза там, руки, головы…

- Уже говорил, мне плевать, что будет с пятой герцогиней, – фыркнул Джонатан. – Но если она не умрёт, а только покалечится, король тут же выдаст разрешение на развод – кому нужна увечная женщина? Для меня не проблема жениться ещё раз. Но зачем тебе так напрягаться? Просто забери артефакт и прикоснись к нему.

Теодор усмехнулся и положил руку на плечо Есении. Её едва не передёрнуло от брезгливости, но порыв герцогиня сдержала – не стоит так ярко демонстрировать своё отношение! Виконт – или он баронет? – и так на взводе!

- Леди Есения, ты будешь вести себя благоразумно? – поинтересовался у неё похититель.

- Да, – ответила её светлость, стараясь не слишком пристально следить за фамильяром.

Снежок как раз замер у самого входа.

- Умница! Лиера, хватай! – скомандовал Теодор, и экономка устремилась к перстню.