Глава 5
Пора?!
Уже пора... Но как же не хочется ехать в храм!!!
Есения закрыла глаза и повыше натянула одеяло, но служанка не позволила ей и лишней минуты задержаться в постели.
- Вставайте, леди, экипаж уже готов, её сиятельство тоже. Все ждут только вас!
Пришлось повиноваться.
И то ли от недосыпа, то ли из-за переживаний, всё время, пока она собиралась, руки ходили ходуном от сотрясавшей тело крупной дрожи. А ещё, если бы она сама не слышала, как мачеха приказала больше не давать ей успокаивающей настойки, и если бы со вчерашнего вечера ничего, даже воды, не пила, Есения подумала бы, что находится под зельем.
Видимо, бессонная ночь принесла свои плоды – у неё еле-еле хватило сил, чтобы встать, умыться и одеться. Но хоть дрожь прекратилась!
Между тем в покоях стало многолюдно - вокруг невесты суетились набежавшие со всего дома служанки.
Гордая от собственной важности Гайя покрикивала на товарок, а сама, как приклеенная, всюду следовала за юной графиней. Есении приходилось прилагать усилия, чтобы не выдать ни словом, ни жестом своего отношения к чересчур преданной – увы, не ей! – прислуге. И того факта, что падчерица в курсе планов леди Сильвии и намерена их разрушить.
Есть перед посещением храма не полагалось, поэтому, как только девушка оделась, её сразу же вывели во двор и посадили в карету.
Гайя села рядом, придвинув подопечную к самому окну, вдова разместилась напротив, перекрыв пышными юбками остаток прохода к двери.
И захочешь, всё равно убежать не получится. Пока проберёшься к двери, запутаешься в собственных юбках и юбках соседок...
Не то что бы она собиралась выпрыгивать из кареты на ходу, но сам факт – мачеха обложила падчерицу со всех сторон...
- Слава Ясноликой, этот день наконец настал,- воскликнула мачеха, заняв своё место в экипаже. – Я надеюсь, юная леди, ты помнишь о своем долге?
- Да, - коротко ответила девушка.
Удовлетворённо кивнув, графиня дёрнула за шнур, подавая кучеру сигнал. Спустя пару мгновений донеслось пощёлкивание кнута, и карета тронулась, постепенно набирая скорость.
Похоже, графиня велела лошадей не щадить – вон как кучер разогнался! Мачеха боится опоздать к рассвету или такая скорость – ещё один барьер на пути к побегу? Только идиот станет выпрыгивать из кареты на полном ходу... Всё-таки леди Сильвия ей не доверяет.
И правильно делает, но она, Есения, в своём праве – борется за свою жизнь. И родовые земли.
Всю дорогу до Габье невеста поневоле провела, уткнувшись в тёмное окно. По мере приближения к городу чернота ночи постепенно серела, пока не сменилась на тусклый свет наступающего зимнего утра.
Несмотря на предрассветное время, город встретил их огнями и оживлением на уже украшенных к предстоящему Новогодью улицах. Но ничто – ни разноцветные магические шары с сюрпризами, ни вереницы фонариков, ни разряженное Зимнее дерево на площади города – не радовало глаз невесты.
Погружённая в невесёлые мысли, она просто не замечала праздничной суеты и всеобщего ожидания, можно сказать, предвкушения, главного события года.
Не до того ей было. Совсем.
Герцог или баронет – ещё ночью казалось, что выбор очевиден, тем более что и Ясноликая подала знак. Но по мере приближения к точке невозврата, то есть к храму, её вновь атаковали сомнения.
Безусловно, Фабиан человек крайне неприятный и мстительный, но пока молодая жена не понесла, не выносила и не разрешилась от бремени, он точно не станет физически ей вредить. Однако ничто не помешает ему изводить супругу другими способами, например, словами. Унижать пренебрежительным отношением и всячески отравлять существование.
Глупо надеяться, что после брачного обряда баронет внезапно перевоспитается. Но пока она не упрочит его положение, родив наследника, за свою жизнь ей можно сильно не волноваться. А если первым ребёнком будет дочь, то период относительного покоя продлится ещё на год – полтора.
За это время многое может произойти как с мачехой, так и с мужем. Потом, выйдя замуж за баронета, она останется в родном доме, а там, как всем известно, помогают не только стены, но и духи предков.
Правда до сих пор они её не особенно защищали...
Довериться незнакомцу и уехать в неведомые дали, в чужой дом намного страшнее. А вдруг милорд обманет и вместо брачного обряда утянет её на какой-нибудь кровавый ритуал? Ну, мало ли, чем его светлость занимается? Неспроста же всё время умирают его жёны? Да и про крутой нрав его светлости не зря упоминают с оглядкой и тихим шёпотом...
А ещё слухи о проклятии – то ли оно сводит в могилу жён герцога, то ли он сам, попав под действие колдовства, их туда отправляет.
Выходит, даже если герцог окажется приятным человеком и не станет портить ей жизнь, это всё равно не избавит её от преждевременной гибели.
Но Ясноликая не может ошибаться. К тому же всё, что она, Есения, знает о герцоге – это передающиеся из уст в уста рассказы. То есть сплетни и слухи. Кто его знает, что в доме чёрного вдовца происходит на самом деле?
Вздохнув, девушка подумала, что скоро у неё появится возможность это выяснить. Увидеть, так сказать, своими глазами. Если, конечно, его светлость не передумал красть чужую невесту...
И в этот момент мачеха грубо дёрнула девушку за руку.
- Ты что – заснула?! Приехали, говорю, давай выходи. И только посмей мне что-нибудь выкинуть – проклянёшь день, когда родилась!
«Лучше я буду проклинать другой день – когда отцу взбрело в голову на вас жениться»! – мелькнуло в голове.
Подталкиваемая в спину служанкой, Есения вслед за графиней вошла в храм и быстро огляделась.
Ух, а народу сегодня намного больше! Похоже, план графини удался – слух о грядущем оглашении разлетелся повсюду, и нашлись желающие лично поприсутствовать.
Оценить невесту, посмотреть, какие дары она преподнесёт богине. И убедиться, что Ясноликая одобрила новый статус молодой графини.
Ей горе, а кому-то просто развлечение.
В очередной раз вздохнув, Есения прошлась взглядом по шеренге статуй – вон там Плодородие. Самое дальнее!
- Леди! – к ним уже спешил жрец. – Вы вовремя – Старшее светило вот-вот покажет свой край! Это прекрасный знак и добрая примета! Я уверен, богиня отнесётся к вам благосклонно. Начинаем?
Графиня кивнула.
- Леди, - на этот раз жрец обращался только к Есении, - снимите платок и верхнюю одежду. Я приказал принести в храм больше, чем обычно, горячих камней, чтобы вы не озябли.
- Поскорее! – понукнула мачеха, - Гайя, помоги! Слышала, что сказал жрец – вот-вот покажется край светила! Надеюсь, ты не хочешь, чтобы Ясноликая опозорила нас всех, отвернув дары и оглашение?!
«Это было бы чудесно, - мысленно подумала будущая невеста, - только богине никто не указ, она по своей воле действует. А если ей что-то не понравится и обряд сорвётся, ты меня потом живьём съешь!»
В четыре руки Есению избавили от душегреи и платка. Священник окинул её взглядом и кивнул:
- Всё хорошо, леди. Идите за мной. А вы, ваше сиятельство, останьтесь. Невеста должна предстать перед Ясноликой в одиночестве.
Дальше всё происходило, как во сне – её вывели в центр храма и поставили прямо напротив главной статуи. И повязали вокруг талии широкий, длинный, покрытый вышитыми рунами, пояс.
- Можете помолиться богине, но головы не опускайте, - негромко произнёс жрец.
И начался обряд оглашения.
Сначала раздалось негромкое пение – трое послушников старательно выводили слова предсвадебной молитвы. Затем главный жрец трижды назвал полное имя невесты, а четвёртый послушник в это время тянул Есению за пояс, вынуждая идти за ним следом.
Под заунывный речитатив певчих они гуськом обошли периметр главного зала храма и вернулись в центр.
Послушник тут же исчез, унося с собой пояс.
- Преклони колени, дитя, - велел главный священник. – Ясноликая услышала твоё имя. Ясноликая заглянула в твоё сердце. Ясноликая даст ответ.
И всё стихло – молитва, шёпот и топтание зрителей, даже свет в храме померк.
Все затаили дыхание.
И вдруг в окна ударил красный луч – взошло Старшее светило. На мгновение осветив витражи, луч скользнул внутрь и остановился в центре, озарив Есению с головы до ног.
- Встань, дитя, Ясноликая дала ответ! – громогласно провозгласил главный жрец. – Вы все свидетели – графиня Есения Аманто три дня добросовестно посещала храм, возносила дары богине и сегодня, с благословения божества, стала сговорённой невестой. А это значит, что в скором времени пройдёт брачный обряд, мы все узнаем имя будущего супруга наследницы графства Аманто и помолимся за счастье и процветание новой семьи!
Стоило ему это произнести, как луч пропал, а вместе с ним пропало и витавшее в воздухе напряжение.
Всё-таки богиня не всегда одобряла оглашение. Бывали случаи, когда невеста не дожидалась купания в лучах Старшего светила, и была вынуждена с позором покинуть храм.
Считалось, раз Ясноликая не пожелала благословить девушку, значит та недостойна этого. Судьба таких отвергнутых, как правило, была незавидна – сговорённый жених тут же расторгал соглашение, а другие, свободные мужчины, предлагать свою руку не спешили.
Мало ли, какой изъян у девицы? Ясноликая не зря посчитала ту недостойной статуса невесты!
И почему-то никто не думал, что в пасмурное утро тучи могут помешать лучам восходящего светила. А виновата и наказана будет девушка!
Несправедливо это, но с богиней не спорят...
Окутанная светом, Есения тоже выдохнула, но вовсе не от облегчения, а набираясь храбрости для следующего этапа.
- Я хотела бы помолиться перед всеми статуями, - её голос дрожал, но леди надеялась, что это спишут на вполне понятное волнение новоиспечённой невесты, - и отблагодарить богиню дарами.
- Конечно, дитя, это твоё право! – кивнул жрец и повернулся к зрителям. – Освободите место для графини, она желает воздать почести Ясноликой.
Народ перетёк к стенам, возле статуй никого не осталось.
Нужное ей изваяние стояло самым крайним в ряду. Пока оба светила не поднялись повыше, туда и свет почти не попадал. Зато этот угол расположен дальше всего от толпы зрителей и столпившихся левее прихожан священников.
Богатство, Здоровье...
Она машинально преклоняла колени, произносила благодарственную молитву, потом оставляла в чаше для пожертвований золотые монеты и переходила дальше. Плодородие неумолимо приближалось, и с каждым шагом у Есении сердце стучало быстрее и быстрее.
А вдруг герцог передумал?
Рассмотрел её получше, решил, что она недостаточно хороша даже во временные жёны? Что ей делать, если он не появится у Плодородия, как обещал?
А что тут выбирать? Очевидно – вернуться к мачехе и позволить ей отвезти себя домой. А там в петлю или в прорубь – куда в первую очередь получится...
- Светлая Ясноликая, милостивая и милосердная, заступись и защити! – бормотала несчастная девушка, преклонив колена у крайней статуи, изображающей Плодородие. – Не дай свершиться несправедливости, не позволь злу и корысти захватить земли моих предков! Вверяю тебе свою судьбу!
- Руку протяните, леди!
Тихий мужской голос, раздавшийся из пустоты, заставил вздрогнуть и с испугом посмотреть на то место, откуда он доносился.
- Да не таращитесь вы так! Заметят же. Просто поднимитесь, затем положите монеты в чашу и поднимите руку выше, будто просите ещё одно благословение, - продолжал голос. – Скорее, мне трудно одновременно удерживать полог, портал и экранирующий щит!
Сейчас или никогда?!
Есения прикусила изнутри щёку, а потом высыпала все оставшиеся монеты в чашу. На долю мгновения её рука пошла вниз, но затем девушка пересилила страх и шагнула навстречу неизвестности.
Девушка почувствовала, как пальцы сжала чужая сильная и горячая рука. Затем последовал рывок, и мир покатился кувырком.
Или это её перекинули вниз головой через чьё-то твёрдое плечо? Сообразить, что случилось и возразить против такого способа транспортировки Есения не успела – сзади раздался хоровой вопль, как она подумала – зрителей, мачехи и священников. Почти одновременно с этим свет померк, и девушка с облегчением провалилась в небытие.