Глава 7

- Приходите в себя, леди! – донеслось сквозь окутавшую её пелену.

И Есения почувствовала на лице капли холодной воды. Не слишком много, чтобы промокнуть, но достаточно, чтобы взбодриться.

Не самое приятное ощущение, зато оно быстро прогнало пелену оцепенения и прояснило разум.

Распахнув глаза, девушка несколько секунд восстанавливала в памяти предшествующие пробуждению события и пыталась понять, где находится.

Храм, оглашение, побег!

О, Ясноликая, она всё-таки сбежала!!! И сейчас лежит...

Девушка поёрзала, привязываясь к местности.

Лежит на чём-то мягком, но не особенно удобном...

Диван!

Вернее софа, потому что голова леди упиралась не в мягкий подголовник, а в деревянную спинку. И длина мебели, судя по всему, оставляла желать большего – ноги свешивались вниз.

Итак, она лежит на софе. А та стоит в...

Не в храме точно, там из мебели только статуи богини и послушники вдоль стен.

Есения подтянулась и приняла полувертикальное положение – такое, когда спина и голова уже оторвались от поверхности софы, но всё, что ниже попы, продолжает лежать.

И первым, на что наткнулись её глаза, оказался незнакомый мужчина.

Встретившись с ней взглядами, он выгнул одну бровь и чуть наклонил голову.

Девушка мысленно ахнула – неужели это тот самый герцог Гильермо?!

В это мгновение взгляд мужчины неуловимо изменился, и забыв про всё остальное, Есения принялась жадно его разглядывать – как же мало он похож на того старика из храма!

Значит, точно надевал личину – не хотел, чтобы его кто-то узнал. Впрочем, это разумная предосторожность, ведь его светлость собирался умыкнуть одну из прихожанок... Наследницу самого крупного в этой провинции графства, между прочим...

Герцог старше неё, конечно, но не настолько, чтобы казаться отцом, а не женихом. Высокий. Пожалуй, она ему макушкой только до подбородка и достанет.

Темные волосы стянуты в низкий хвост. Лицо довольно приятное, высокий лоб, прямой нос, брови вразлёт, красиво очерченные губы. Нижняя чуть-чуть выпячивается вперёд, что придаёт облику мужчины немного надменное или слегка презрительное выражение. Подбородок скрывается за небольшой опрятной бородкой. А глаза...

Взгляд незнакомца пробирал до мурашек – острый, пронзительный, оценивающий.

Есения покраснела, почувствовала, как по телу пронёсся табунок вышеупомянутых мурашек, и поспешно опустила голову, уставившись на лиф собственного платья.

Герцог, несомненно, привлекательный мужчина, но от этого ей ни капли не легче. Эти чёрные глаза, эта демонстрация превосходства и лёгкого пренебрежения...

Она точно не ошиблась или приняла неверное решение и поменяла одну иголку на другую такую же, только более крепкую и острую?

Ясноликая, дай ей сил!!!

- Пришли в себя? – голос у его светлости оказался глубоким, бархатным, прекрасно дополняя внешность мужчины. – Поднимайтесь, я перенесу нас в храм.

- А мы... где? – девушка машинально протянула герцогу руку, ожидая помощи.

И только ахнула, когда тот, особенно не церемонясь, просто подхватил её подмышки и одним движением поставил на ноги.

- Мы в моём особняке. В одном из, - отрывисто бросил его светлость. – Леди, потом всё рассмотрите, и вопросы с ответами тоже потом. Напоминаю – нас ждут в храме. То есть храмовники ещё не в курсе, что прямо сейчас им предстоит провести брачный обряд, я не был уверен в вашем выборе, поэтому решил заранее никого не предупреждать. Но Верховный жрец мне не откажет.

- С-сейчас? – она сглотнула и решилась ещё раз посмотреть на будущего супруга.

Поднимаясь снизу вверх, взгляд Есении скользил по сапогам милорда, потом попал на его брюки и, отшатнувшись, перепрыгнул на жилет. И дальше – на шейный платок.

Как она и предполагала, чтобы заглянуть герцогу в лицо, ей придётся задрать голову – макушка леди только-только доставала до подбородка мужчины.

«Какой он... крупный! Пристукнет одним щелчком», - мелькнула паническая мысль.

И следом другая: «Чтобы заставить меня дрожать от ужаса, ему незачем шевелить пальцами, достаточно просто посмотреть. Ох и взгляд у милорда, до печёнок пробирает... Мамочка, папочка, куда я попала?!»

- Налюбовались? – насмешливый тон мгновенно привёл в чувство.

Действительно, что это она? Поздно спохватилась, теперь остаётся лишь одно – с достоинством встретить все испытания.

- Я...

- Леди, я полагаю, прежде чем принять решение, вы в достаточной мере отдавали себе отчёт в своих действиях? – тон его светлости понизился градусов на десять, и Есении немедленно почувствовала озноб.

- Да.

- Хорошо. Тогда вы должны понимать, что сейчас время работает против вас – чем скорее мы попадём в храм и станем супругами, тем скорее вы получите независимость от мачехи. И она не сможет потребовать вас обратно.

- Я...

- Прекратите мямлить, леди. Отвечайте прямо и чётко – вы готовы стать моей женой или мне вернуть вас к статуе Плодородия?

- Готова! – как в омут с головой. – Но у меня будет одно условие.

Назад – к разъярённой леди Сильвии и не менее разозлённому бывшему жениху?! Ни за что! И с условием она погорячилась, конечно. Герцог не производит впечатления человека, которому можно что-то там выдвигать. Но хуже уже не будет, поэтому попытка – не пытка...

- Какое? – голос Гильермо заледенел ещё больше.

- Вы... Я...

- Леди, вы теряете время!

- Я хочу отдельные покои! – выпалила Есения и зажмурилась от страха. – Совсем отдельные, не смежные с вашими. Желательно, что бы они находились в противоположной от комнат хозяина части особняка. В идеале – вообще в другом доме или замке.

- Муж и жена должны жить под одной крышей, - ей показалось, или даже воздух в комнате замёрз от тона милорда?

Похоже, она смогла довести будущего супруга до бешенства. Лучше бы молчала, ведь и так понятно, что этот мужчина не потерпит никаких условий!

- Но я подумаю над вашим предложением, - добавил герцог. – Руку, леди, я открываю портал.

Второй в её жизни магический переход прошёл в более комфортной обстановке, чем первый.

По крайней мере, на этот раз ей не пришлось висеть вниз головой на плече незнакомца, рискуя всем продемонстрировать свои нижние юбки и даже – Ясноликая упаси! – лодыжки!

И на этот раз герцогу не понадобилось удерживать её непозволительным для постороннего человека образом – правой рукой за ноги девушки, спасибо Ясноликой, поверх юбок. А левой – придерживая за... пусть будет – талию. У неё до сих пор при одном воспоминании начинают огнём полыхать щёки. И хочется провалиться сквозь землю. Уж милорд-то точно успел рассмотреть кружево нижних юбок! А возможно – и как выглядят её щиколотки...

Богиня, как она могла так опозориться?!

Есения вспомнила странное ощущение от прикосновения мужских рук к своей пятой точке и залилась кумачом.

Так она и вышла в огромном зале Главного храма королевства – пунцовая от стыда, не знающая, куда девать глаза.

- Лорд? Леди?! – к ним уже спешил священник. – Порталы в святое место запрещены! Как вы смели? Его вели... Простите, ваша светлость, не признал!

Поначалу разлетевшийся с возмущениями жрец вдруг поперхнулся и торопливо кланяясь, забормотал извинения.

- Мне нужен лир Матиан, - не обращая внимания на ужимки священника, бросил герцог. – Немедленно доложите ему, что я в храме и у меня вопрос безотлагательной важности. Можете добавить – для большего понимания его преосвященством важности момента, что у меня документ, собственноручно написанный его величеством!

С последними словами Джонатан извлёк свёрнутый трубкой лист и с многозначительным видом помахал им перед носом всё ещё серого от испуга жреца.

- Да, милорд, я мигом! – пробормотал провинившийся и окликнул одного из послушников. – Брат Томас, поручаю твоему вниманию его светлость...

- Без подробностей! – оборвал герцог. – Моё имя я разрешаю назвать только лиру Матиану.

- Поручаю твоему вниманию этого лорда и эту леди, - мгновенно сориентировался священник. – Проследи, чтобы они не скучали и ни в чём не испытывали недостатка!

Есения удивилась про себя – ничего себе, какие в столице порядки! Или это жрецы так уважают её жениха?

И сама себе ответила – скорее, боятся вызвать его гнев.

- Леди, вы хотите присесть? – брат Томас всем видом выражал готовность разбиться в лепёшку, но угодить опасному посетителю. А как лучше можно угодить высокородному аристократу, которого сопровождает леди? Правильно – окружив эту леди заботой.

Все знают, счастливая женщина – счастливый мужчина. И наоборот – останься леди недовольна, и она быстро испортит настроение своему спутнику, а уж тот от души оторвётся на нерасторопном прислужнике! И хорошо, если прилетит кому-то одному, а не всем, кто попадёт под горячую руку милорда!

– Смотрите, леди, вот здесь вам будет удобно.

Девушка посмотрела, куда указывает послушник и решила, что останется стоять. Тем более что герцог как вцепился в её руку перед переходом, так до сих пор и не разжал пальцев. Не в паре же им идти к лавкам? Да и усаживать его с собой рядом нет никакого желания.

- Может быть, желаете напиток? Есть горячий горг*. Лучший горг в столице – мёда с собственной пасеки его преосвященства, с горных лугов, - продолжал рассыпаться брат Томас.

А вот это кстати!

-Благодарю, не нужно, - отрезал «чёрный вдовец».

И Есения прикусила язык – она рта открыть не успела, а герцог уже сам за неё всё решил.

Стало обидно – прежде чем отказываться, его светлость мог бы и поинтересоваться её мнением. И, кстати, в храме не жарко, а душегрея и платок остались у мачехи, она в одном платье. Горячий напиток не только успокоил бы нервы, но и помог согреться. Да и силы бы поддержал – в последние дни из-за переживаний она почти ничего не ела...

- Ваша светлость, что-то случилось? – раздался мягкий, приятный на слух голос. – О, вы не один. Леди, моё почтение.

Есения повернулась и встретила внимательный взгляд довольно пухлого невысокого мужчины в одеждах жреца. Очень дорогих одеждах, с вышивкой тейнским шёлком – уж она-то разбиралась в таких вещах!

Главный жрец!

В горле внезапно пересохло ещё больше – от осознания, перед каким могущественным человеком она стоит.

На мгновение мелькнула паническая мысль – а что если священник только посмотрит на неё и сразу увидит, насколько она порочна?! Особенно последнее прегрешение, когда она пошла против воли мачехи! Обманула ту, за спиной опекунши вступила в сговор с незнакомым мужчиной. Позволила ему увезти себя! Конечно, леди Сильвия не самый лучший человек, но она её единственная родственница, хоть и не кровная. К тому же, больше чем вдвое старше падчерицы, а Есению с детства учили, что старших надо слушаться, иначе Ясноликая накажет!

Есения невольно съёжилась и попятилась, пытаясь спрятаться от пронизывающего взгляда жреца. Но герцог не позволил ей отступить и более того, притянул к себе вплотную.

И прямо на глазах священников обнял за талию. Как клеймо поставил – моя!

Щёки и уши Есении вспыхнули с новой силой.

- Лир Матиан, это моя невеста, графиня Есения Аманто, - веско припечатал милорд.

- О, леди, мои поздравления! Вам угодно заказать оглашение? – просиял прелат. – Мы всё...

- Оглашение уже состоялось – сегодня утром, - герцог прервал священника, – в Габье. А здесь мы по другой причине – нам угодно заказать брачный обряд.

- О! Конечно же, ваша светлость! Такой высокородный аристократ должен сочетаться браком только в Главном храме! Сколько времени прелестной леди потребуется для пошива платья и подготовки? Полгода?

- Прямо сейчас.

- Что?! Простите, ваша светлость, я сегодня несколько рассеян. Если вас не затруднит, повторите ещё раз – полгода? Пять месяцев?

- Я хочу, чтобы вы провели брачный обряд прямо сейчас, - произнёс Джонатан.

- Но... А как же платье? – опешил прелат. – И немедленно – не значит ли это, что невеста идёт с вами не совсем добровольно? Где её родственники? Свидетели, наконец? Боюсь, при всём моём уважении, я не могу взять на себя такую ответственность.

- Думаю, это вам поможет понять, что я не шучу, - ровным голосом ответил герцог и вручил растерянному священнику свёрнутый в трубку документ.

Продолжая возмущённо бормотать, прелат развернул бумагу.

- Ваша светлость, я всё понимаю, но... О!!! – лир Матиан торопливо пробежал текст и поднял на Гильермо ошеломлённый взгляд. – Его величество не только одобряет ваш брак и выбор, но и приказывает оказывать вам всяческое содействие?

- Именно, - кивнул герцог.

- И требует провести обряд в тот же день и час, когда вы этого пожелаете.

- Я пожелал, - напомнил Чёрный вдовец.

Его преосвященство аккуратно свернул документ и вернул его невозмутимому милорду. Тот принял бумагу и взамен неё оставил в руках жреца увесистый мешочек.

- Что ж, эти аргументы на самом деле перечеркивают все мои сомнения. Пять минут, и я буду к вашим услугам, - священник слегка наклонил голову и повернулся к стайке младших жрецов и послушников. – Тристан, Тюро, Гастон! Немедленно моё парадное облачение! Зажгите огни перед статуями Ясноликой, возложите травы в курительницы и приготовьте всё для брачного обряда!

В храме поднялась суета – послушники едва не бегом бросились выполнять приказы его преосвященства, а сам прелат спешно менял облачение. К счастью, для этого ему не надо было раздеваться – он просто надел поверх одной мантии другую. Ещё более дорогую, украшенную не только тейнским шёлком, но и аманской тесьмой. Подбежавший послушник с поклоном передал ему высокую остроконечную, расшитую золотом и усыпанную драгоценными камнями тиару.

Возле каждого изваяния зажглись праздничные огни, в воздухе поплыл аромат благовоний.

- Подойдите ко мне, дети мои! – его преосвященство занял место у главной статуи. – Возьмитесь за руки, встаньте перед лицом Ясноликой. Теперь откройте богине душу и дайте ответ. Сначала вы, леди – было ли ваше желание связать свою жизнь и судьбу с этим мужчиной добровольным и осознанным?

- Да, ваше преосвященство.

- Теперь вы, милорд – было ли ваше желание связать свою жизнь и судьбу с этой женщиной добровольным и осознанным?

- Да, ваше преосвященство.

- Я вижу, что девушка на самом деле невеста, более того, на ней особое благословение богини. Преклоните колени, дети мои!

Есения приготовилась к неприятным ощущениям – пол-то в храме каменный! Твёрдый, холодный, неровный... Она ещё в Габье смогла оценить всю «прелесть» коленопреклонения на такую поверхность!

Но не успела опуститься, как послушник ловко подложил ей под ноги подушку.

А дальше ни на что отвлекаться не было возможности – их окутал свет, в дело вступила брачная магия.

Юная графиня словно бы впала в транс – перед глазами мелькали картины из прошлой жизни – она маленькая, живые и счастливые отец и мама. Они смотрели на дочь и улыбались.

Потом мелькнула сидящая на стуле мачеха. На мгновение Есении показалось, что она узнаёт это место – храм в Габье! Но додумать, что там делает леди Сильвия или рассмотреть картинку получше девушка не успела. Та сменилась на изображение злющего Фабиана. Баронет сидел в экипаже и, высунувшись в окно, кричал на кучера. Зачем-то заставлял его гнать сильнее и так скачущих во весь опор лошадей.

Интересно, это на самом деле происходит или просто игра воображения? А если на самом деле, то куда баронет так торопится? Неужели узнал об исчезновении жертвы?

Есения еле удержалась от улыбки.

И снова картинка сменилась, опять появились родители Есении.

«Папа, мама! - мысленно шептала девушка, - вы пришли поддержать меня? Видите, как всё вышло? Леди Сильвия... Она нехорошая женщина, папа. Но ты не виноват, она искусно притворялась. А теперь я выхожу замуж за герцога Гильермо. Представляешь, папа? За Чёрного вдовца! Но это лучше, чем за баронета Виттора».

И видение пропало.

Очнувшись, юная леди увидела, что она по-прежнему находится в Главном храме. Рядом герцог, который всё так же держит её за руку.

- Милорд, пришло время обменяться браслетами, - провозгласил священник, и жених повернулся к невесте.

- Ваш браслет, - она протянула руку, и Чёрный вдовец надел ей на запястье изящную золотую полоску. – А теперь вы мне.

Как в тумане, она взяла с поднесённого прислужником золочёного подноса второй браслет. И надела его на руку герцога.

- Великая богиня, если ты видишь этого мужчину и эту женщину супругами, соедини их судьбы, как соединятся концы брачных браслетов! – воскликнул главный жрец.

С тихим звоном браслеты замкнулись, став единым целым, а потом пропали, оставшись на коже запястья в виде алой татуировки.

- Брак заключён! – торжественным голосом провозгласил священник. – Отныне вы муж и жена, герцог и герцогиня ле Рой Гильермо!

У Есении кружилась голова – от избытка чувств, от страха перед обязательным завершением ритуала, перед грядущим гневом мачехи.

Теперь леди Сильвия не имеет над ней власти, но брак всё ещё можно оспорить, если герцог не поторопится его консуммировать.

- Миледи, - Джонатан помог жене подняться и, глядя ей в глаза, поцеловал руку.

А потом снял с себя сюртук и накинул ей на плечи.

- Ваше преосвященство, благодарю за безупречно свершённый ритуал! Когда я смогу получить документ, подтверждающий рождение нашей семьи?

- Завтра утром, ваша светлость, - ответил ему священник. – Как только вы продемонстрируете ваши с миледи татуировки, которые должны сменить цвет. Впрочем, вы не в первый раз вступаете в брак, поэтому знаете правила даже лучше меня.

И всё очарование момента, вся торжественность и тихая радость исчезли, словно и не бывали.

И Есения ощутила укол то ли ревности, то ли обиды – да, она у него не первая!

«Пусть все думают, что я у милорда четвёртая супруга, а я буду считать себя его последней женой!» - подумала молодая герцогиня.

И выпрямилась, высоко подняв голову и вздёрнув подбородок вверх.

- Милорд, что дальше? – прошептала она мужу. – Нам можно уходить или будет что-то ещё?

- Джонатан, - так же тихо произнёс герцог. – Или Себастьян. Зовите меня по имени, миледи Есения. Мне будет приятно! И да, мы немедленно уходим – пока брак не подтверждён, ваша мачеха всё ещё может его оспорить. Разумеется, никто ей этого не позволит, но зачем нам давать ей повод надеяться? Вашу руку, Есения, я перенесу нас в мой замок.

И жрецам:

- Дары богине и храму за безупречно свершённый обряд и в честь новой герцогини ле Рой Гильермо я привезу завтра утром, когда мы с моей супругой приедем за брачным документом.

Коротко поклонившись его преосвященству, герцог дождался, когда Есения сделает реверанс и подхватил её на руки. Прямо в камзоле, завернув в него, как в кокон.

- Держитесь за меня, миледи! – и прямо так, с женой в охапке, шагнул в портал.

горг* - пряный, настоянный на меду и травах, напиток. Подают горячим.