Глава 10

— Ищи! Чего ты валяешься здесь? Ищи барина своего, да поживее, — Елена Сергеевна пнула управляющего ногой, — никакой надежды на вас нет! Как могли вы все за барином не уследить?

— Дык, он же в беспамятстве лежал, — начал было оправдываться Иван Тимофеевич.

— И что? Рядом с ним никого не было? — закричала на него барыня. — Уж девку какую-нибудь ты мог бы около него оставить! Всех выпорю до единого! А сейчас пошёл вон! Собирай людей на поиски!

Иван Тимофеевич побежал во двор. Там сего уже ждали мужики с факелами, так как вечерело. Не забыли и про собак. Эти псы раньше до болезни были любимцами молодого барина, но теперь, чувствуя, что с хозяином что-то не так, старались не попадаться ему на глаза.

А Анатолий Михайлович тем временем потихонечку просочился к своей повозке, стегнул лошадей и был таков.

«Слава Богу! Вырвался, — думал доктор, внимательно глядя на дорогу и погоняя лошадей, — не поеду сюда больше. Если пришлют снова, через служанку передам, что в отъезде. Жуткое какое место! Елена Сергеевна, видать, и сама вслед за сыном помешалась!»

Но не успел Анатолий Михайлович и версты проехать от усадьбы, как кто-то выскочил из кустов и бросился на дорогу прямо перед повозкой.

Кони встали на дыбы. Анатолий Михайлович с трудом удержал их, чтобы не понесли. Раздался жуткий крик, и всё затихло.

Доктор был мужчина не робкого десятку, но всё же он почувствовал страх. Осторожно вылез он из повозки. Кони кружились на месте.

— Ну-ну, мои хорошие, — попытался он успокоить животных, обходя их по траве.

На дороге лежал Илья Александрович, был он ещё бледнее, чем во время осмотра в комнате, а на лбу явно виднелся след от копыта.

— Какая же сила погнала тебя из дому? — проговорил озадаченный лекарь, такой случай сотрясения мозга он наблюдал впервые. — И что мне теперь с тобой делать? Оставить тебя одного здесь я не могу. Отвезти тебя домой тоже. У меня просто не хватит сил поднять тебя.

— Я больше так жить не хочу, — вдруг услышал он тихий голос Ильи.

— Как не хочешь? Я не понимаю тебя, — но молодой человек снова потерял сознание.

— Да, задал ты мне, брат, задачку, — проговорил Анатолий Михайлович, пытаясь перевернуть тело и подтащить его к повозке.

На его счастье из лесу выбежал управляющий усадьбы, и с ним два дюжих мужика.

— Ох, Слава Богу, нашёлся! Нашёлся наш барин. Давайте, молодцы, подсобите доктору. Надо Илью Александровича в повозку уложить, да домой отвезти, — запричитал Иван Тимофеевич.

Делать нечего, пришлось Анатолию Михайловичу возвращаться в усадьбу.

— В ваших услугах, доктор, мы больше не нуждаемся! — сказала ему Елена Сергеевна, увидев, что сын находится в ещё более плачевном состоянии, чем до побега. — Было у мальчика одно сотрясение, а теперь у него видимо их два!

— Но, позвольте, сударыня, он так резко выскочил из кустов! — пытался оправдаться лекарь, — я с трудом удержал коней! А то бы они затоптали бы его, да и сам вероятнее всего покалечился бы.

— Ну, справились же, — буркнула барыня и пошла в дом, проследить, чтобы сына уложили на кровать с наибольшим комфортом, да не забыли бы его привязать.

— Неблагодарная, — пробубнил Анатолий Михайлович себе под нос, — ноги моей больше в этом дрянном поместье не будет. Сами лечитесь, как хотите!

И со спокойной совестью поехал в город.

Тем временем Елена Сергеевна вспомнила про ведьмачку.

— Ванька, — крикнула она управляющего, — а где Аксинья? Почему её ещё нет?

— Так нет её в избенке–то, ушла куда-то, — отозвался управляющий, — я уже два раза к ней посыльного гонял.

— Не могла она далеко уйти, хворая же у неё лечится, — сказала Елена Сергеевна.

— Так и Ульянки там нет! — сообщил Иван Тимофеевич.

— Так найди их! — топнула ногой барыня. — Чтобы к утру она уже была здесь!

— Найди. Найди. Где их искать-то, — пробормотал себе под нос управляющий.

— Чего ты там бубнишь, лучше делом займись, — прикрикнула на него барыня.

Дни текли безрадостно.

Барин ненадолго приходил в себя, причитал, что жить так больше не может, и снова терял сознание. Елена Сергеевна отчаивалась всё больше. Она снова и снова посылала за Аксиньей.

Но найти ведьмачку так и не смогли, как сквозь землю провалилась вместе с Ульяной.

Фрол весь лес исходил в поисках дочери, все тропки осмотрел, след Ульяны обрывался около Черной горы, но об этом сломленный горем отец предпочитал никому не рассказывать.

— Дочка, моя дочка, куда же ты делась? — причитал он, возвращаясь каждый раз из лесу, — последушка моя любимая.

Степанида смотрела на мужа, и сердце её разрывалось от жалости. В такие дни со злостью она вспоминала свою прабабку, бывшую деревенскую повитуху — целительницу, дар которой, видимо, унаследовала их Ульянушка. И этот дар в девочке увидела Аксинья, когда просила Степаниду, отдать ей Ульяну в помощницы.

Тяжело умирала прабабка, уж ей за сто лет было, всё помереть не могла, а тут в один день тихонечко ушла. И припомнилось теперь Степаниде, что маленькая Ульянка вертелась в тот день около ложа, где старуха лежала.

Вот ведь как! Нашла кому дар передать, никто из женщин их рода к старухе близко не подходил, боялись, так та несмышленыша выбрала в наследницы.

Степанида желала своей прабабке гореть в аду, а потом крестилась, каялась.

— Прости меня, Господи, дуру грешную. Защити, спаси мое дитятко от нечистой силы, — молилась она, но мужу признаться в своих подозрениях боялась.

Ульяна тем временем всё больше и больше погружалась в изумительный мир знаний и волшебства. Змей она уже не боялась. Девушка обнаружила в себе способность не только общаться с ними напрямую, но и призывать их издалека.

Частенько Авдотий наблюдал за Ульяной, когда та игралась со змеями. И девушка читала в его глазах уважение и одобрение.

— Сильная ведьмачка получится из твоей ученицы, — сказал он как-то Аксиньи, — надо только её силу в нужное русло направить.