Глава 13

Ульяна с Акулиной сидели молча. Расспрашивать Ульяну про Чёрную гору Акулина передумала. Про монастырь тоже разговаривать не хотелось. Вдруг в углу сторожки послышался тихое шипение.

— Что это, — испугалась Акулина.

— Тихо, — Ульяна прислушалась, потом тоже зашипела.

Акулина хотела было уже испугаться, но Ульяна обернулась к ней и проговорила:

— Ты останешься здесь, будешь сидеть тихо. Мои сёстры тебя будут охранять, на улицу лучше не выходи. А я в усадьбу пойду. Беда там случилась.

— Беда? — Акулина затряслась от страха.

— Да, не бойся ты, — успокоила свою невольную подружку Ульяна. — Сёстры сказали, что всё поправимо.

— Какие сёстры? Когда они успели прийти? — Акулина повертела головой. — Я никого не вижу. Они где-то прячутся?

Тут в окне показались три змеиные головы. Акулина замерла на полуслове.

— Они тебя не тронут, — спокойно проговорила Ульяна. — Сиди тихо и меня жди, а лучше поспи. Приду, в монастырь пойдём, как и собирались.

Девушка встала и пошла к двери.

— Возьми меня с собой, — бросилась к ней Акулина.

— Мешать ты мне там будешь, — отмахнулась о т неё Ульяна. — Да, и под горячую руку ненароком попасть можешь. Здесь останься, так безопаснее будет.

Аксинья лежала на подстилке из сена. Руки и ноги у неё затекли. Она размышляла о своей дальнейшей судьбе. Нет, смерти она не боялась. Боялась она за книгу, вспомнит ли про неё Ульяна? Отнесёт ли она её на Черную гору, как обещала, или убежит с Акулиной. Хотя, куда им бежать? Дорогу то она им не объяснила, а в других местах их могут и не принять. Скрутят и назад в усадьбу обеих доставят к ироду на развлечение.

Не понравился ей Илья. Что-то пошло не так. Очнулся он уж больно каким-то не таким. Никогда он ещё себя так не вёл. Обычно Елена Сергеевна им руководила, а он был, как дитя малое; из-под контроля выходил только раз в полугодие, и мать уже знала, как его успокоить. А сейчас что-то изменилось, а вот что, понять Аксинья не могла. Взгляд Ильи её пугал.

— Её надо сжечь, — говорил в это время молодой барин своей матери.

— Сынок, мы не можем её сжечь без суда, — увещевала его Елена Сергеевна. — А батюшка к нам не приедет.

— Я сам здесь суд, — отрезал сын. — Готовьте столб и соломы побольше. Я закон вершить буду.

— Сын, так нельзя! Нас могут дворянского звания лишить, — пыталась вразумить своего Илюшеньку мать.

Но он, сверкнув гневно очами, ей сказал:

— Будешь мне перечить, тебя тоже сожгу.

И Елена Сергеевна предпочла замолчать.

«Что же это такое с сыном твориться, — думала она, — таким он никогда не был».

Елена Сергеевна уже жалела, что сын пришел в сознание. Чувствовала она, что беды их только начались.

Во дворе полным ходом шли приготовления. Дворовые со страхом поглядывали на балкончик, где Илья Александрович, устроившись удобно в кресле, наблюдал за ними и попивал чай с вареньем.

«Ух, Ирод», — думал Иван Тимофеевич, помогая остальным.

Улизнуть из усадьбы, чтобы предупредить девчонок, ему не удалось. Но он не особо печалился, сейчас свою бы шкуру спасти, а потом уже и о других можно было подумать. Ох, и не нравилась ему затея молодого барина. Ох, как не нравилась.

Столб был установлен быстро, солому тоже принесли.

— Ведите сюда ведьму, — крикнул барин.

— Вечереет уже, сынок! Может казнь до утра отложишь? — попыталась было оттянуть непоправимое Елена Сергеевна.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня, — засмеялся Илья. — Вот сейчас разведём костер и вечерять будем.

— Так ведь запах…

— А что тебе запах, мать? Жареной человеченки не нюхала ни разу?

Елене Сергеевне стало по-настоящему страшно.

Мужики притащили Акулину. Они старались на неё не смотреть. Стыдно было всем. Не раз врачевала она их болезни. Никому не отказывала в помощи. Но и против барина не пойдёшь. На костёр вместе с Аксиньей ни одному из них идти не хотелось.

— Привязывайте её к столбу! — приказал молодой барин.

— Грех большой на душу берешь, — она крикнула барину.

Илья лишь рассмеялся, потом одним махом спрыгнул с балкона на землю.

— Грех, говоришь? — хохотал он Акулине прямо в лицо. — Сейчас ты все мои грехи на себя и возьмешь! Слышишь, ведьма! Ты ответишь за меня там, а я вечно жить буду.

Елена Сергеевна содрогнулась от ужаса. А Аксинья, наконец, поняла, какого демона пробудила своими заговорами, сама того не ведая. Если до этого в ней теплилась слабая надежда на чудесное спасение, то теперь она пропала. Она желала только одного, чтобы Ульяна додумалась убежать с книгой на Черную гору. О том, что Ульяна уже всё знала, она не сомневалась — вокруг неё постоянно вились маленькие ужики.