Глава 24

— Уля, позволь, я буду сама за раненым ухаживать, — крутилась вокруг подруги Акулина, пока та делала перевязку.

Мужчина был в забытьи и лишь ненадолго приходил в себя, чтобы попросить пить. Его тело горело в горячке. Периодически он бредил.

Первую ночь девушки оставались дежурить около его постели, они обтирали влажной тряпкой его тело и меняли ему холодную ветошь на лбу.

На второй день Акулина начала просить Ульяну, дать ей возможность ухаживать за раненым одной.

— Ну, Улечка, ну, что тебе стоит? Ты меня всему научишь, я справлюсь! — молила девушку подружка. — Представь, он очнётся, а я рядом. Он посмотрит на меня и поймёт, что я — его судьба!

Акулина мечтательно закатила глаза. В своих грёзах она уже выходила замуж за привлекательного незнакомца и отправлялась жить в большой красивый дом. Акулине почему-то казалось, что у такого мужчины обязательно должен быть большой красивый дом. Одежда на нём была одета не крестьянская, и крест с увесистой цепью из жёлтого метала, очень уж похожего на золото, тоже свидетельствовал о достатке своего хозяина.

— Давай дождёмся кризиса, — уговаривала Ульяна подругу, — вдруг ему плохо будет, а я не успею прибежать на помощь.

Акулина понимала, что Уля права, но очень боялась, что незнакомец выберет не её. Ульяна, хоть и была слепой, но отличалась особой нежной красотой. Она была, в отличие от Акулины, невысокого росточка, но такая вся ладная и приятная взгляду, что Акулина ей иногда даже завидовала, но потом, в очередной раз оглядев своё отражение в воде, успокаивалась.

«Всё-таки я тоже очень красивая», — думала с улыбкой она.

На третий день у раненого жар спал. Он тихо спал, и Ульяна решилась оставить свой пост. Акулина напевала себе тихонечко и вышивала, сидя рядом на маленькой скамеечке.

— Какая красавица со мной сидит, — вдруг послышался тихий голос.

Раненый проснулся и с интересом рассматривал Акулину. Девушка потупилась и опустила глаза.

— Наконец-то, ты, сударь, пришёл в себя, — проговорила подошедшая к ним Ульяна.

— Так красавиц здесь много! — раненый улыбнулся. — В какое чудное место я попал!

— Ну, раз сударь изволит шутить, то точно идёт на поправку, — ответила Ульяна, и положила ему ладошку на лоб, — лихорадка совсем прошла. Это хорошо.

Только тут мужчина заметил, что девушка слепая. Он в растерянности посмотрел на Акулину, но та только пожала плечами.

— Девицы-красавицы, а не скажете ли вы мне, как вас зовут, и сколько дней я провалялся тут у вас в гостях? — мужчина пытался сохранить шутливый тон, но ему мешало сочувствие к Улиной беде.

Ульяна почувствовала смену настроения своего пациента, и поняла, что именно она является причиной этого состояния, вернее не она. А её слепота. Она ощущала волны жалости, исходящие от молодого человека, и это было ей неприятно.

— Не надо меня жалеть, — немного грубовато сказала она, — я заслужила свою слепоту.

— Извини, я не хотел, — начал было мужчина, но Ульяна его перебила.

— Мы послушницы Чудновского монастыря, — проговорила она, — меня Ульяной зовут, а рядом моя подруга Акулина. Мы нашли тебя неподалеку, около болота. Ты был ранен ножом в спину.

Мужчина нахмурился.

— А коней моих рядом не было? — спросил он. — А ещё со мной был мужик. Он по дороге ко мне присоединился, его там тоже не было?

— Нет, ты был один, — ответила Ульяна.

— Увел, значит коней, лиходей, — раненый стукнул кулаком по кровати, видно очень расстроился.

— Тебе нельзя сейчас нервничать, — проговорила Ульяна, присаживаясь рядом. — Рана может снова открыться. Ты только пришёл в себя. Сейчас тебе надо отдыхать и набираться сил. А кони твои найдутся со временем.

— И лиходея поймают и накажут, — добавила смущенно Акулина.

Она робела под взглядом этого мужчины, а ещё по телу разливалось такое тепло, что хотелось прилепиться к нему и больше уже никогда не расставаться.

Теперь, когда кризис миновал, раненый быстро пошёл на поправку. Его посетила матушка настоятельница, и молодой человек попросил оповестить родных о его местонахождении.

Мужчина оказался сыном одного из мещан города N, что находился в десяти верстах от Чудновского монастыря. Его отец имел небольшое ремесло и приторговывал лошадьми. Сыновей своих к делу активно привлекал с младых ногтей, с собой по ярмаркам возил, в мастерской всему обучал.

— Пять нас братьев-то всего, — рассказывал молодой человек игуменье. — Старшие уже своими семьями обзавелись, от отца отделились, свои дела ведут. А я, младшенький, с родителями остался, доглядывать и заботиться. Отец последнее время сдавать стал. А тут заказ поступил на коня определенной масти. Нашел я такового здесь не далече, в соседней губернии, оставил свой обоз под охрану слуг и погнал с конями в родной город. Думал, так быстрее будет. А вон как вышло…

— Как же тебя угораздило на лиходея-то нарваться? — спросила сочувственно матушка.

— Да, ехал мимо болот тамошних. А из кустов вдруг ко мне как выскочит мужик один и орет: «Спаси, меня, не могу я тут больше». Ну и на коня свободного запрыгнул да в гриву вцепился, — продолжил свой рассказ молодой человек. — Говорю ему: «Бог с тобой, поехали». Он и не мешал мне, всю дорогу молча ехал, ночевать останавливались: место готовил, еду варил. Блаженный какой-то. И около здешних болот мы тоже ночевать остановились, по ночи ехать мне не захотелось. Да и не сориентировался я, знал бы, что город так близко, не останавливался бы.

Мужчина замолчал.

— А дальше что? — матушке же не терпелось дослушать рассказ. Ведь намечалась драка и, наверняка, нечестная, иначе как такой мужчина мог получить смертельное ранение. Но…

— А дальше не помню, — ответил её собеседник, — уснул я, а очнулся уже у вас в лечебнице.

Иванко тем временем был уже на подступах к родным местам. Шёл он теперь споро, эту дорогу знал и, задумавшись глубоко, не сразу заметил, что вокруг стало как-то очень тихо.