Глава 7

— Помогите, люди добрые! Помогите, — Акулина бегала по двору и саду вокруг усадьбы.

Ворота Елена Сергеевна все приказала запереть накрепко. Перелезть через ограду было нельзя — высокая, и колья торчат по верху.

За Акулиной носился управляющий, никак не мог загнать в дом. Прислуга наблюдала всё это с некоторым сочувствием, но больше с плохо скрываемой радостью. Жертва найдена. Молодой барин успокоится, и они ещё полгода будут жить практически нормально.

Илья Александрович стоял на балконе и хищно разглядывал привезенную матерью девицу. Никто и не заметил, как он вдруг куда-то исчез.

Акулинка устала, она искала, где спрятаться, но ни в саду, ни на дворе спрятаться было негде. За усадьбой она присмотрела маленький сарайчик, и, сделав рывок, на какое-то мгновение скрылась с глаз Ивана Тимофеевича, успев нырнуть в открытую дверцу.

— Вот, окаянная, скрылась-таки, — в сердцах проговорил управляющий, проходя мимо сарайчика.

На самом деле он был доволен, ведь именно в этот сарайчик и должна была спрятаться Акулинка. Туда имелся тайный ход из барского дома. Всё шло по намеченному плану.

— Ой, славно-то как, — шептала Ульяна, плавая в чистой теплой воде, рядом с ней плавали змеи.

Они обвивались вокруг её тела, ласкали её, заглядывали в глаза и всячески демонстрировали свою любовь и нежность.

Первый страх у девушки уже прошел. И теперь она начала получать удовольствие от своих новых способностей, хотя слышать змей у неё получалось не всегда.

Каждый день Ульяна с жителями черной горы — травниками славила Отца Солнце и мать Землю. Они пели чудные непонятные для девушки песни, но эти песни наполняли её тело восторгом и заставляли сердце биться сильнее. Она смирилась со своей судьбой и впитывала новые знания, как губка.

Каждый день травники докладывали Авдотию о том, что чужаки всё ещё ходят краем их тайных троп. В один из дней болото поглотило ещё одного чужака и их осталось восемь. Но мужчины не сдавались, разбили лагерь, охотились на животных, ловили рыбу и распугали всё живое на несколько верст вокруг.

Ульяна слушала эти тревожные новости, но ещё не понимала всей их важности. А травники как будто чего-то ждали. Вот и третьего человека унесло болото, но пришлые не сдавались. Расположение тропы теперь менялось три раза на день, а на ночь её запирали особым образом.

Ульяне с Аксиньей на горе отвели для жизни уютную пещеру. Авдотий часто сиживал у своих гостей. Он много разговаривал с Ульяной, рассказывал ей об устройстве мира, учил читать и писать.

Девушка жадно усваивала науки. Её жизнь в родительском доме теперь казалась ей такой далекой. Где бы, живя с отцом и матерью, она столько всего познала. У Авдотия были разные книги обо всём на свете. А ещё была книга с движущимися картинками. Старец показывал в ней Ульяне диковинных животных, чернокожих людей и цветастых птиц. Ещё он показывал ей разных рептилий, это он так по-учёному змей называл.

— Неужели и такие змеи бывают, — удивлялась девушка, разглядывая огромного питона, голова которого вдруг повернулась на голос. Змея внимательно посмотрела на девушку.

— Скажи что-нибудь ему, — приказал Авдотий.

— Но я же ещё плохо умею, — растерялась Ульяна.

— Дай своему дару волю, не сдерживай себя, — голос старца проникал в самые дальние уголки девичей души, и в теле пробуждалась сила, неведомая её ранее.

Ульяна вдруг расслабилась и ответила на змеиный взгляд.

— Я друг, — мысленно произнесла она и услышала ответ:

— Я знаю, сестра, — огромный питон ей улыбался.

Ульяна могла поклясться, что он ей улыбался. Вдруг он помахал ей хвостом и пополз по своим питоньим делам — там невдалеке паслась антилопа.

Авдотий тоже улыбался, глядя на девушку.

— Не ошиблись мы с Аксиньей, ты всё-таки — змеевица! — проговорил он. — Добро, добро. Давно среди нас не было змеевиц. Вымолили змеи-таки себе человека.

— А кто это такие? — спросила Ульяна.

— Это люди, которых змеи считают своими родственниками. Чаще это бывают женщины. На моей памяти был только один мужчина-змеевик, и до меня лет за сто — ещё один. Чаще встречаются сестры и братья птиц, зайцев, лис, реже — волков.

— А медведи тоже кого-то считают своими родственниками, — поинтересовалась девушка.

— Редко-редко. За мой век никого не было, а вот лет двести назад один такой мужчина был. Сильный был лекарь. Книгу даже написал о разных заговорах и травах.

— Старец Авдотий, а дай мне её прочитать? Я уже дочитала ту, что брала три дня назад, — попросила Ульяна.

Очень полюбила она читать ученые книги. Авдотий дал ей листочки и специальную палочку для записей. Она себе заметки делала, чтобы не забыть.

— Дам, конечно! Читай, на здоровье! — улыбнулся Авдотий, ему нравилась та жажда знаний, которая открылась у девушки.

Гостевание Аксиньи и Ульяны затягивалось. Уже третий месяц пошёл, как они находились на горе. Но уйти сейчас отсюда было невозможно даже одной Аксинье. Её сразу бы поймали чужаки. Оставалось только ждать. Теперь пришлых осталось пятеро. Пятеро опасных вооруженных мужчин, с ума сошедших из-за несуществующего придуманного кем-то богатства.

Аксинья была птичьей сестрой. Вокруг неё постоянно вились воробушки, свиристели и ласточки. Она с удовольствием слушала их рассказы, обучая между делом Ульяну. Девушка уже не путалась в рецептах и четко знала заговоры от всех, известных Аксинье, болезней.

— Только никогда не помогай бабам от плода избавиться, — как-то проговорила Аксинья.

Ульяна сделала круглые глаза — эта сторона жизни была для неё ещё тайной за семью печатями.

Посмотрев на девицу, Аксинья поняла, что поторопилась, и стала осторожненько выспрашивать у Ульяны, что она уже знает, а что следует обсудить. Узнав, что девушка чиста как белый лист, Аксинья со вздохом принялась объяснять.

Ульяна сначала очень смущалась, но потом почувствовала благодарность к своей наперснице. Так обстоятельно с ней даже родная мать не разговаривала.

Ульяна ещё помнила, как перепугалась, увидев первые крови. Думала — всё, умирает. Её ведь никто, ни мать, ни старшие сёстры не предупредили. Зато как они потом над её страхами потешались и вениками зачем-то отхлестали.

Аксинья была не такова. Она не смеялась над Улиным незнаньем, она просто учила.

— Рано или поздно, нам надо будет отсюда уйти, — говорила она иногда девушке. — Здесь навсегда оставаться таким как мы с тобой нельзя. Мы живём и помогаем людям. Поэтому запоминай всё, а если со мной что случиться, книга моя лежит в дупле дуба, что на большой поляне стоит. Мы по ней первой проходили, там других дубов нет, не ошибёшься. Найдёшь ее, и беги к черной горе (как найти тропу самостоятельно, Авдотий показывал девушке много раз).

— А что с тобой случиться может, — не понимала Аксинью девушка.

— Да что угодно, — сердилась Аксинья, — ты запоминай, где книга лежит. Её спасти надобно. После меня, ты её хозяйкой будешь.