12

— Саффи, посмотри на меня, — попросил Максим. — Пожалуйста.

Она с трудом подняла опухшие веки.

Максим с болью во взгляде прошептал:

— Что случилось? Ты не отвечала несколько дней. Я уже с ума сходил. Думал, что-то стряслось.

— Бася умерла, — хрипло произнесла Саффи и заплакала.

Максим тут же сгрёб её в охапку. Он ничего не спрашивал, не утешал, просто крепко прижимал к себе и гладил по волосам. Но Саффи впервые за эти дни стало легче. Совсем немного, но всё же. Она ткнулась лицом в куртку Максима и начала рассказывать, чувствуя, как вместе со словами выплёскивается жгучая боль.

Казалось, Чупа присутствовала в её жизни всегда. На детских фотографиях Саффи они всегда были вместе: девочка и её жесткошерстная такса. Мама обожала их обеих и фотографировала много, очень много. Имя своё Чупа получила потому, что маленькая Саффи пыталась облизать принесённого в дом щенка, пахшего чем-то вкусным.

— Это же не чупа-чупс! — засмеялся папа.

Так и стала Чупа Чупой. Когда мама сердилась на своих девчонок, то называла их полными именами:

— Софья, Чупа-чупс! Ну, и что вы натворили?

Но всё же гораздо чаще они были Саффи и Чупой. Мама водила их обеих на прогулку, где все втроём они гоняли мяч. Чупа оказалась страстной футболисткой. А Саффи за компанию со своей подружкой была готова на что угодно. И Чупа за компанию с Саффи тоже.

Сначала они вместе взрослели. А потом, как-то незаметно, Чупа стала стареть, хотя Саффи всё ещё по-прежнему росла. Теперь шумные игры уже не радовали собаку. Но она всё ещё не отказывалась поиграть в мяч, если Саффи очень просила её. И та понимала, что это высшее проявление любви и привязанности, и очень ценила нечастые теперь совместные игры. А Чупа, когда Саффи делала уроки или читала, всегда приходила к ней, ложилась рядом, клала голову рядом и лежала так часами.

Когда лихач на дороге сбил маму, Чупа была ещё жива. Саффи брала её на руки, и они подолгу сидели, обнявшись, хотя от природы Чупа была не слишком ласковой и не очень терпеливой собакой. Но она как будто всё понимала и жалела свою осиротевшую подругу.

А потом, через год после мамы, Чупа умерла. Ей было двенадцать лет, она вполне могла ещё пожить. Но что-то случилось и начался отёк лёгких. Саффи с бабушкой дважды день носили Чупу в ветеринарную клинику, но её не спасли. В последние собачьи мгновенья Саффи обнимала её и шептала:

— Девочка моя, моя девочка, я тебя люблю.

Такса из последних сил пару раз мазнула хвостом по дивану, на котором лежала, по рукам обнимающей её Саффи и затихла.

Каким сильным ни было горе, Саффи понимала, что Чупа прожила счастливую жизнь любимой всеми собаки. И это помогало ей держаться. А ещё рядом был Максим, с которым они встречались теперь почти каждый день. Он часами слушал рассказы о Чупе, разглядывал её фотографии и вместе с Саффи искал в Интернете объявления о продаже щенков жесткошёрстной таксы: Саффи не представляла себе жизни без собаки. И всё это помогало ей.

Вскоре они на известном сайте объявлений нашли маленькую жесткошёрстную девочку, внешне точно такую же, как и Чупа, и Саффи с бабушкой поехали за ней. Максим в тот день не мог составить им компанию, они с отцом уехали по делам.

Полная, не слишком опрятная женщина открыла дверь. В квартире пахло сигаретным дымом, и это слегка насторожило Саффи. Всё же где-то здесь маленькие щенки. Женщина провела их в кухню. Как и коридор с холлом, она показалась нежилой, хотя и была полностью меблированной. В комнаты, где жили щенки, их не пригласили. Хозяйка сама вынесла двух мохнатых девочек.

— Выбирайте.

Ни её тон, ни манера держаться не нравились Саффи. Оттого ей ещё сильнее захотелось поскорее забрать щенка из этого неуютного места, от равнодушной хозяйки. Она вопросительно посмотрела на бабушку. Та улыбнулась и пожала плечами. Саффи перевела взгляд на щенков. Только одна из принесённых малышек была невероятно похожа на детские фотографии Чупы. Именно её снимок прилагался к объявлению о продаже щенков. И сердце Саффи потянулось навстречу.

— Мы берём эту. Прививки у неё есть?

— Да.

— А когда делали?

— Неделю назад.

— То есть нам пока не нужно бежать в ветеринарку?

— Нет. Вот привыкнет, освоится, потом сводите. Заодно они вам скажут, когда следующие прививки делать.

— Понятно. Спасибо.

Бабушка достала деньги и положила на стол. Женщина тут же поднялась, и направилась к дверям.

— А чем вы её кормили? — в спину ей спросила Саффи. Она готовилась к появлению щенка в доме, прочла много литературы и знала, чем нужно обязательно поинтересоваться у продавцов.

— Да какая разница? — вяло удивилась женщина. — Кормите, чем вам удобно.

— А всё же.

— Сухой корм для щенков.

— Какой именно?

— Вы что, все корма знаете? Это профессиональный. Вам его название ничего не даст.

Саффи стало неприятно. Она прижала к пальто щенка и потёрлась щекой о мохнатый лоб.

— Мы привезли пелёнку. Можно её потереть о маму малышки, чтобы запах остался? Говорят, это помогает щенкам меньше страдать в первые дни.

— Бред какой-то, — презрительно фыркнула женщина. — Да она уже и не живёт с матерью. Та в другой квартире находится.

Это было странно. Щенку не исполнилось ещё двух месяцев, а его уже отлучили от матери.

Видимо, сомнения отразились на лице Саффи, потому что, когда она спросила:

— И давно? — хозяйка немного более приветливым тоном пояснила:

— Нет, буквально несколько дней.

При этих словах она широко распахнула входную дверь, явно намекая на то, что покупателям пора уходить.

— А документы? — напомнила бабушка.

— Ах, да. Документы. Вот они, — женщина сняла с угловой полки файл и протянула им. — Здесь щенячья карточка и информация о прививках.

— А родословная?

— Это за отдельные деньги. Позвоните по указанному там телефону в клуб, и вам расскажут, когда и где можно получить родословную.

Если бы Саффи собиралась возить малышку по выставкам, её, наверное, смутил бы какой-то несерьёзный подход заводчицы к продаже щенка. Но она просто хотела собаку. У Чипы вообще не было никакой родословной, её когда-то купили на Птичьем рынке, но она была лучшей собакой на свете. Поэтому Саффи взяла документы, попрощалась и вышла.

Счастью её не было предела. Оно настолько переполняло её, что на следующий день из школы она не шла, а бежала, разгоняя осенние лужи. Даже с Максимом они пока не встречались, а только разговаривали по скайпу, потому что Саффи после школы не отходила от своей собаки, которую назвала Басей, во-первых, в память о верной подружке Чупы, немецкой овчарке из соседнего дома, а во-вторых, потому что Бася — это уменьшительно-ласкательная форма от Колбаски. Всё же малышка была таксой, длинненькой и смешной.

Максим к изменениям в их устоявшемся графике отнёсся с пониманием. Только попросил:

— А можно я к вам как-нибудь приеду? Погуляем все вместе.

— Можно, — неожиданно легко согласилась Саффи. — Вот только Бася освоится немного, начнём на улицу ходить — и приезжай. Она такая забавная, весёлая, тебе обязательно понравится. Вот, смотри! — и Саффи подняла Басю и чуть ли не вплотную приблизила к глазку камеры.

— Она прелесть. И ты тоже, — рассмеялся Максим и, не сдержавшись, добавил то, о чём постоянно думал уже несколько дней:

— Я тебя люблю.

Бася с экрана тут же исчезла, и на него уставились серые глаза. Изумлённо-счастливые глаза.

Саффи моргнула и экран погас. Не успел Максим испугаться, как пришло письмо от Саффи. Он открыл его и прочёл.

— Я тебя тоже.

Больше в тот вечер Саффи в Сети не появлялась. Но Максим не волновался. Он уже получил ответ. Саффи его любит. Жизнь прекрасна.