25

— Ты слышала, что сказал диджей? — прошептал Максим, неотрывно глядя на Саффи, которая старалась отстраниться от него так, чтобы этого никто не заметил, и улыбалась неживой улыбкой. — Он призывал посредством этой песни признаваться в любви…

Уголок губ Саффи при этих словах страдальчески дёрнулся, и она напряглась ещё сильнее. Песню для своего замысла Максим выбрал сложную, редко звучащую на дискотеках. Но он всегда старался делать дискотеки в их санатории особенными. И это нравилось отдыхающим. Многие даже подходили, благодарили и говорили, что открыли для себя что-то новое. И Максим продолжал делать нестандартные подборки. Нести культуру в массы, как выражался Шефуля. Этот вечер был не исключением. Владимир Пресняков пел совершенно не дискотечное:

— Там нет меня, где на песке не пролегли твои следы…

Музыка и слова были так хороши и светлы, что у Максима, когда он слышал эту песню, всегда перехватывало дыхание от восхищения. Как? Ну, как можно написать такое?! Чтобы слёзы восторга и ком в горле от сопереживания. Наверное, это и есть искра Божья, когда люди создают то, что заставляет других становиться лучше. Как хорошо, что ему пришло в голову включить в подборку именно эту песню. Сам бы он такое не смог сказать. А так проще…

И Максим наклонился и, касаясь губами волос Саффи, стал подпевать:

— Я только там, где звук дрожит у губ — желанной пристани…

Руки сами, против его воли, крепко и ласково держали Саффи и нежно гладили её напряжённую спину. Максим чувствовал, как она, совсем близко от него, двигается, тихо-тихо дышит и чуть вздрагивает. И он не выдержал, правой рукой прижал её ещё ближе к себе, левой скользнул выше, под распущенные волосы, к самой шее, и спросил:

— Почему же ты не хочешь со мной поговорить, Саффи?

В голосе его прозвучала боль, которая за шесть лет немного утихла, но не прошла полностью.

Саффи дёрнулась, как от удара, вскинула на него сухие измученные глаза и с горечью сказала:

— Я не могу тебе этого сказать. Всё давно в прошлом. Я не хочу сделать тебя несчастным.

— Ты делаешь меня им, когда убегаешь, отказываешься говорить и даже не смотришь на меня!

— Всё это можно пережить. Это не смертельно! — громко прошептала Саффи, старательно удерживая на лице подобие улыбки.

— Я искал тебя тогда. Я ездил на твою станцию, ходил по улицам, приставал к людям с расспросами…

— Пожалуйста, не мучай меня, — еле слышно попросила Саффи. — Мне очень больно от этого. Просто пожалей меня. Пожалуйста…

Если бы она спорила, возмущалась, сердилась, Максим бы попытался настоять на своём. Но Саффи тихо и потерянно попросила. И он не смог не услышать её. Саффи, видимо, почувствовала, что его решительный настрой сменился тихой грустью, и снова прошептала:

— Отпусти меня, пожалуйста. И давай просто работать. Как будто ничего не было, и мы только что познакомились. Мы просто коллеги.

Максим разжал руки, Саффи выскользнула из его объятий и быстро пошла к лестнице, спускающейся с эстрады. В этот момент как раз закончилась медленная композиция, под которую они танцевали.

— А тепе-е-ерь как следует зарядимся энергией! — прокричал в микрофон весельчак Степан. Максим сжал зубы и отошёл за колонну. Следом за ним туда сразу же нырнула Вика.

— Ну, и что у вас случилось? Я видела, что вы танцевали и разговаривали. Она всё же согласилась тебя выслушать?

— Нет, — мотнул головой всё ещё не пришедший в себя Максим. — Она попросила оставить её в покое и общаться как коллеги, но не больше.

— Слушай, может, хоть ты мне объяснишь, когда и что у вас произошло. А то Саффи молчит, говорит, что пока не готова рассказать. А раньше вообще ни о чём таком не заикалась. Только давным-давно сказала, что была в её жизни большая несчастная любовь. Что-то мне подсказывает, что это она о тебе. Расскажешь? Или ты тоже не готов?

— Нет, почему же? Я расскажу, — решительно кивнул Максим. — Только давай не здесь.

— Так дискотека ещё не закончилась.

— Ну, вот когда закончится, я буду ждать тебя у… Давай у часовни. Там сейчас тихо, и никого нет.

— Хорошо. Я приду, — пообещала Вика. — Ты не знаешь, никто не настучит, что Саффи ушла до окончания дискотеки?

— Не волнуйся, даже если настучат, я эту проблему решу.

— А ты что, здесь на особом положении?

— Не на особом. Но в этом случае помогу. Да и не настучит никто. У нас нормальные люди.

— Ну, раз ты так уверен. А то не хочется проблем в первый же день. Я бы пошла поискать Саффи. Но, похоже, ей нужно побыть одной.

— Да, наверное.

— Тогда до встречи, — Вика уже собиралась вернуться к танцующим, но тут же оглянулась на Максима и радостно воскликнула:

— Смотри, она вернулась!

Саффи действительно поднималась на эстраду. Максим встревоженно посмотрел на неё. Она выглядела уставшей, но вполне спокойной. И это спокойствие расстроило и испугало его. Не то чтобы он хотел её слёз или другого подтверждения того, что он ей небезразличен. Но Максим знал, что такое спокойствие обычно свойственно людям, принявшим непростое решение и настроенным не отступать от него, даже если последствия будут самыми серьёзными. Таких людей бесполезно отговаривать, убеждать и даже умолять. Решение принято и обжалованию не подлежит. Точка. И никакого многоточия.

А его это не устраивало. Он был готов биться за Саффи, даже если бой этот предстоял не с кем-то, а с ней самой. С момента их расставания прошло почти шесть лет. Он изменился. Она изменилась. Но он любил ту Саффи и сразу же узнал её в новой, повзрослевшей. И чувства поднялись из глубины, захлестнули и не дают думать ни о чём другом. Максим был готов принять то, что новая Саффи уже забыла его и не захочет возвращаться в прошлое. Но сам он не забыл. И попробует сделать так, чтобы она тоже изменила своё решение.

Коллеги? Хорошо. Пусть так. Значит, начнём с этого. Коллеги — это не приговор. Пусть будет служебный роман. В конце концов, служебные романы хоть и нечасто, но всё же становятся началом чего-то большего. Значит, шанс есть. Ну, что ж, коллега. Вызов принят.