26

Когда Максим закрыл диджейскую и пришёл к часовне, Вика была уже там. Он сел рядом с ней на скамейку и честно предупредил:

— Быстро рассказать не получится.

— Ничего, я не тороплюсь. Саффи с Марго пошли спать, а я сказала, что хочу подышать.

— И они поверили?

— Без понятия. Но у нас не принято навязываться друг другу. Может, решили, что у меня свидание. Но я же с территории никуда не ухожу, а здесь безопасно. Вот Саффи и не стала возмущаться и взывать к моему чувству самосохранения.

— Ясно. Тогда слушай…

К удивлению Максима, уложился он минут в пятнадцать. Вика, которая задумчиво слушала его, отгоняя мелких злющих комаров, длинно выдохнула.

— Я Саффи знаю три года. И всё это время была уверена, что она гораздо спокойнее, добрее и рассудительнее меня. И вообще она надёжный человек, не истеричка. А теперь я сижу и не понимаю, что должно было произойти, чтобы она вот так с тобой обошлась. Единственное, что приходит в голову… — Вика замялась, но всё же продолжила: — Что твоя мама как-то очень плохо с ней поступила. Саффи вообще-то идеалистка, очень верит в людей и, конечно, иногда разочаровывается. Так что, может…

— Не может, — не согласился Максим. — Я после этого, конечно, с мамой поговорил, показал фотку Саффи, которая у меня была. Она, правда, там не очень получилась, но всё же можно узнать. Мама совершенно определённо сказала, что никогда её не видела.

— А если она…

— Врёт?

— Ну-у… Скажем так, недоговаривает?

— Я очень сомневаюсь. С какой целью?

— Не знаю. Ты из богатой семьи?

— Не бедствуем, но не так чтобы с золотых тарелок ели.

— Так, может, твоим родителям не понравилось, что Саффи из совсем простой семьи. Что её бабушка воспитывала, а отец женился и уехал…

— Он женился? Наверное, уже после меня. Когда мы встречались, Саффи рассказывала, что живёт один.

— По-моему, через два года после смерти мамы Саффи.

— Понятно. Нет, не могло быть дело в этом. У папы была ровно такая же ситуация, он из более состоятельной семьи. Но никого это не смутило, и они с мамой поженились.

— Ну, мало ли… — Вика задумалась. — Тогда вообще ничего в голову не приходит.

— Мне тоже. Ты не попробуешь с ней поговорить? А то она меня так просила не лезть к ней в душу, что я себя садистом почувствовал. Ты понимаешь, я помню её четырнадцатилетней несчастной девочкой, потерянной и настрадавшейся. И когда она смотрит на меня своими грустными глазами, я готов в лепёшку расшибиться, чтобы только она улыбнулась.

— Ты что, все эти годы её помнил и любил? — с сомнением протянула Вика. Даже её романтичная натура не позволяла сходу поверить в такое.

— Сначала очень любил и страшно страдал. Да ещё и понять не мог, что произошло. Потом, где-то через полгода-год немного отпустило. Какое-то время я её даже почти ненавидел, — честно признался Максим. — Мне казалось, что она меня предала. А потом я снова вспоминал тот день и понимал, что не могла она просто так, на пустом месте сорваться. Что-то произошло, о чём я не догадывался. Ну, и я опять начинал её жалеть.

— И так все шесть лет?

— Если ты о том, жалел ли я о том, что так получилось, и вспоминал ли её, то да, все шесть лет. Конечно, не так чтобы постоянно, изо дня в день. Но вспоминал часто. Надеялся случайно встретить. А если тебя интересует, были ли у меня девушки, то снова да, были. Но появилась Саффи, и… В общем, мне очень нужно понять, что же произошло тогда.

— Предположим, я её всё же допытаю, и она объяснит. И что тогда?

— Тогда я, возможно, смогу оправдаться.

— А есть в чём оправдываться? — Вика против своей воли злилась на подругу, сочувствовала Максиму, и пыталась заглушить в себе всё это при помощи язвительного тона.

— Тогда, шесть лет назад, я был на сто процентов уверен, что не в чем. А теперь уже и не знаю. Мало ли что могло случиться. Ты говоришь, Саффи не истеричка. Я тоже помню её спокойной и умной. На пустом месте она бы такого не устроила. Значит, произошло что-то серьёзное. Но мама ничего такого не помнит.

— А кто она у тебя?

— Врач.

— Гинеколог? — спросила Вика, холодея от догадки.

— Да. А что?

— Вы с Саффи что, далеко зашли тогда?

Максим выпрямился и с тревогой посмотрел на неё:

— Нет. Ты что. У нас отношения только начинались.

— Уф-ф-ф, — выдохнула Вика, — ну, хоть это хорошо. А то я уж решила, что Саффи забеременела, а твоя мама как-то об этом узнала, ну и…

— Тебе бы сценарии для сериалов писать, — усмехнулся Максим. — Такого за секунду насочиняла.

— Я подумаю над этим, — улыбнулась в ответ Вика и снова задумалась. — Тогда я вообще ничего не понимаю. И мне это не нравится.

— Я в таком состоянии пребываю последние шесть лет.

— Сочувствую. В общем, давай договоримся так: я попробую всё же выпытать у Саффи, что тогда произошло. А там посмотрим по обстоятельствам.

— Спасибо.

— Но сегодня не обещаю. Она наверняка уже спать легла. А завтра вы в семь на пляже должны встретиться. В общем, в лучшем случае узнаю в течение дня. Это если не придётся допрашивать с применением пыточного арсенала.

— А что? Есть опыт? — Максиму страшно нравилась эта весёлая бойкая девушка, подружка Саффи.

— Ещё какой! — Вика встала со скамейки, посмотрела на него сверху вниз и неожиданно погладила по плечу:

— Я постараюсь тебе помочь.

— Почему? — Максим тоже поднялся и теперь в упор глядел Вике в глаза.

Она их не отвела и строго сказала:

— Саффи довольно одинокий человек. Не несчастный, нет. Но одинокий. Отец уехал в Нижегородскую область, мачеха не слишком рада взрослой падчерице, и Саффи к ней почти не ездит. Вся её семья — это бабушка, я и наши ребята. А я хочу, чтобы она была счастлива.

Максим кивнул и решился спросить:

— А Родион… Мне показалось, он…

— Да, он влюблён в Саффи. Давно. Она с ним дружит, но и только. Раньше я не понимала. А теперь, мне кажется, знаю. Наверное, она всё ещё не смогла забыть тебя.

— Бедный парень, — вздохнул Максим.

Вика тут же кинулась на защиту подруги:

— Саффи никогда не давала ему ни малейшего повода подумать, что может быть что-то большее. Так что она не виновата. Наоборот, она его очень жалеет и старается вести себя максимально нейтрально. Даже пробовала общаться с ним как можно меньше. Но получается плохо. То и дело сталкиваются на учёбе и в общаге.

— Саффи живёт в общаге? Почему? Они же с бабушкой жили неподалёку от станции «Чухлинка». Что-то случилось?

— Да ничего не случилось. Отец уехал и деньгами помогать почти перестал. А бабушка болеет, работать не может. Саффи, конечно, постоянно хватается за любую подработку. Но им нелегко. Вот они и решили, что бабушка переберётся на дачу, а квартиру сдадут. Саффи сначала ездила на учёбу с дачи. Но по четыре часа в день на дорогу тратить — это нелегко. Ну, ей и дали место в общаге. Так мы с тех пор и живём в одной комнате.

— Понятно, — Максим помрачнел. — Пойдём, я тебя провожу.

— Пойдём, — согласилась Вика. — Всё равно в одну сторону.

Они дошли до корпуса и простились у лестницы. Вика быстро взбежала по ней и посмотрела вниз: ей было интересно, в какой комнате живёт Максим. Но он, вместо того, чтобы зайти в один из номеров, быстро шёл в сторону главного корпуса. Вика удивлённо пожала плечами и направилась к их двери. Как там сказала Дана? Максим здесь на особом положении? И что это значит?