52

Следующие два дня прошли спокойно. Новостей из полиции пока не было, и Максим с Саффи по-прежнему целыми днями не оставляли Ларису Васильевну одну, уезжая только когда больницу закрывали на ночь и приезжая рано утром.

— Ты правда думаешь, что маме может что-то угрожать? — спросила Саффи, когда они вечером первого дня уезжали и больницы.

— Мне кажется, что сюда они вряд ли сунутся. Но мне так спокойнее. А вот тебе не обязательно проводить здесь целые дни.

— У тебя такая чудесная мама, что мне это совершенно не в тягость. Зато ты можешь спокойно оставлять её на меня и заниматься делами.

Максим и правда то и дело уезжал: то отвозил на работу Ларисы Валентиновны какие-то нужные документы, которые в тот вечер, когда на неё напали, она взяла с собой, то ездил в полицию, куда его пару раз приглашали, чтобы уточнить некоторые моменты.

На третий день лечащий врач Ларисы Валентиновны вошёл в палату, напевая себе под нос что-то бравурное и энергичное, осмотрел свою пациентку, заглянул в историю болезни, пошелестел какими-то листами, удовлетворённо хмыкнул и сказал:

— Что ж, думаю, завтра утром мы уже сможем выписать вас, Лариса Валентиновна.

— Правда?! — обрадовалась она и стала подниматься с кровати, но Максим придержал её за руку и удивлённо спросил:

— Так быстро?

Доктор развёл руками:

— Причин для нахождения в стационаре нет. В принципе, можно было даже раньше выписать. Но мы ждали результаты анализов, да и хотели понаблюдать за состоянием вашей мамы. Всё же досталось ей крепко.

— И как анализы?

— Всё в норме. Состояние тоже вполне обнадёживающее. Синяки и ссадины пройдут. А дома и стены помогают. Так что можете собираться. Переночуете под приглядом, а завтра утром можете покинуть эти стены. Меня не будет, но все предупреждены. Перед уходом только скажите девочкам на посту. Они подготовят всё необходимое. Засим до свидания. Приятно было лечить вас, коллега, — доктор приложил руку к груди и чуть поклонился. Лариса Васильевна тепло поблагодарила:

— Спасибо!

Когда врач вышел, она тут же встала, принялась собирать вещи из тумбочки в пакет и вдруг вспомнила:

— Ребят, а мне ведь и выписываться-то не в чем! Вещи-то мои ведь все в крови. А здесь только пижама, которую вы мне привезли.

— Ну, и ничего страшного, — пожал плечами Максим. — Очень симпатичная пижамка, в ней вполне можно ехать.

— Макс! Ты что?! — одновременно воскликнули Лариса Валентиновна и Саффи, переглянулись и рассмеялись. — Ну, как в пижаме ехать? Видно же, что это не одежда для выхода в люди.

Было заметно, что Максим не очень понимает, почему яркая пижама с головой фламинго на животе и остальной частью той же птички на брюках сзади, которую он подарил маме на Восьмое марта, не подходит для пребывания среди людей, но он покладисто кивнул:

— И всё равно не проблема. Вы побудьте здесь, а я сгоняю к тебе домой, мам, и всё привезу. Ты мне только расскажи, где и что брать. А то я, как только что выяснилось, плохо понимаю женскую душу.

— Нет, сынок, давай не так. Съездите-ка вы лучше вместе. И сегодня уже больше не возвращайтесь. Всё равно скоро уже вечер. А завтра с утра вещи привезёте и сразу меня заберёте. Ты ведь не разрешишь мне на такси поехать? — она с улыбкой посмотрела на сына.

Тот утвердительно кивнул:

— Не разрешу, конечно.

— Про что я и говорю, — потрепала его по волосам Лариса Валентиновна. Для этого ей пришлось встать на цыпочки и высоко поднять руку. — Саффи, пожалуйста, съезди с Максимом, — попросила она, глядя то на сына, то на его девушку. — Я тебе сейчас список набросаю и объясню, где и что лежит. А то придётся ведь несколько раз ездить. Ну, или мне отправляться домой в чём-нибудь непотребном.

— Спасибо за веру в меня, — усмехнулся Максим.

— Я в тебя очень верю, — в ответ рассмеялась Лариса Валентиновна. — Но в женских вещах всё же лучше разберётся Саффи.

— Убедили. Так и сделаем, — согласился Максим. — Но сегодня мы уедем всё же попозже, когда закончится приёмное время.

— Тогда дома ты будешь поздно. Лучше бы сейчас поеха… — начала Лариса Валентиновна. Но Максим покачал головой:

— А вот это не обсуждается, мамуль.

— Какой взрослый и грозный у меня сын, — с улыбкой и гордостью посмотрела на него Лариса Валентиновна.

— Самый лучший, — подтвердила Саффи.

— Я рада, что ты тоже так думаешь, — Лариса Васильевна подошла к ней и обняла. — И рада, что мы познакомились.

К дому-початку они подъехали уже в сумерках. Когда вышли из машины, Саффи снова, как и в тот день, когда они ездили за пижамой и другими вещами для Ларисы Валентиновны, слегка поёжилась. Дом всё ещё напоминал о сложном для неё времени.

— Прости меня за тот день и за шесть лет, — она посмотрела на Максима и нежно взяла его за руку. — Ты прав, от синдрома Золушки нужно избавляться.

— Мы справимся, — заверил её Максим. И Саффи ни секунды не сомневалась.

В прошлый раз она с Максимом не пошла, ждала его в машине, посчитав, что это неудобно — заходить в квартиру незнакомого человека в его отсутствие. Но сегодня Лариса Валентиновна сама попросила её помочь, и Саффи словно опять вернулась в далёкий слякотный осенний день, идя между машинами к лестнице.

В подъезде было совсем не так, как она помнила. Комната для консьержки выглядела жилой, хотя в ней и сейчас никого не было. Максим взглянул на часы и объяснил:

— Вечерний перерыв.

Всё остальное тоже выглядело, пахло и звучало иначе. Ничто больше не напоминало о ремонте. Дом явно был обжитым, уютным и очень чистым. Саффи шла и не узнавала. А вот лифт точно был тот же самый. И, когда кабина довольно шустро стала взбираться вверх, ей даже стало не по себе. Но Максим обнял её, и неприятные воспоминания тут же отступили и не напоминали о себе до самого двадцать первого этажа.

— Мне всегда казалось, что мама живёт высоко и ехать до неё долго, — пробормотал Максим, с трудом оторвавшись от губ Саффи.

— А теперь? — не отказала себе в удовольствии немного пококетничать она.

— А теперь мне бы и суммарной высоты башен Сити не хватило, — хрипло шепнул Максим и вышел из лифта первым. Тут же рядом метнулась тень, Максим резко ударил кого-то, а Саффи вскрикнула, почти ничего не видя за его широкой спиной…