56

— Как дорога, Макс? — спросила немолодая секретарь, когда они закрыли дверь в кабинет. Саффи с удовольствием заметила, что женщина смотрит на Максима с симпатией и даже нежностью. Ей было приятно, что Максима любят так многие. Она сама так любила его, так наслаждалась вновь появившимися в их отношениях близостью и доверием, что хотелось, чтобы и весь мир тоже любил Максима и был добр к нему. Поэтому секретарь сразу вызвала у неё большую симпатию.

— Пока без изменений. До Воронежа шикарная, а от Воронежа до Ростова то и дело ремонт, Ольга Ивановна, — не замечая влюблённого взгляда Саффи, рассказывал Максим.

— И когда уже сделают? — риторически поинтересовалась секретарь и улыбнулась им обоим, обвела их ласковым взглядом и заметила переплетённые руки.

— По-моему, Ольга Ивановна всё поняла про нас, — шепнула Саффи, когда они вышли из приёмной. и устроились на диване в коридоре.

— Поверь мне, она не первая. Все уже всё поняли, — усмехнулся Максим.

— Теперь весь санаторий будет судачить.

— Уже и так судачат, — пожал плечами Максим. — Не знаю, как ты, а я скрывать ничего не собираюсь. Я хочу, чтобы все видели, как я тебя люблю. И готов демонстрировать это всеми доступными и не порицаемымы общественностью способами. Впрочем, некоторыми порицаемыми тоже, но исключительно наедине, — добавил он. Глаза его смеялись.

В отличие от Саффи, Максим говорил довольно громко. Поэтому Алла, в этот момент как раз показавшаяся из-за поворота, услышала его. Саффи замерла, опасаясь, что сейчас начнётся скандал. Но Алла неожиданно резко развернулась на высоких каблуках и быстро шмыгнула за угол. Вид у неё при этом был не негодующий, а виноватый. Саффи вопросительно посмотрела на Максима, а тот встал, направился за тот же поворот и позвал:

— Алла!

Голос его звучал так холодно и жёстко, что Саффи растерялась. Быть в этот момент на месте Аллы ей бы не хотелось. Поэтому она замерла и так и осталась сидеть на месте. Добивать Аллу присутствием при серьёзном — а тон Максима не позволял думать иначе — разговоре ей казалось низостью.

Но услышать все подробности непростой беседы Саффи всё же пришлось: далеко Алла уйти не успела, и разговаривали они с Максимом совсем близко. А после сухих приветствий Максим и вовсе показался из-за угла, держа вяло сопротивляющуюся Аллу выше локтя. Его вид не предвещал ничего хорошего. Такое холодное бешенство и отчаянную решимость Саффи видела в нём только в тот день, когда они шесть лет назад разыскивали перекупщицу. Той тогда повезло в том, что она уже успела выехать из снимаемой квартиры. Да и Максим тогда всё же был ещё мальчишкой, хотя, конечно, и волевым, умным и решительным. Но теперь он стал взрослым мужчиной, хорошо знающим, чего хочет. И Алле избежать встречи с взбешённым Максимом не удалось. Он подтащил её к вскочившей с дивана Саффи и ледяным голосом велел:

— Рассказывай!

Безупречная красавица Алла выглядела по-настоящему испуганной. Она оглянулась на него и нерешительно спросила:

— Что?

— Рассказывай Саффи о наших отношениях, которые позволили тебе болтать невесть что.

— Да не было никаких отношений! — воскликнула Алла.

— Да ты что? То есть несколько дней назад ты о них помнила, а сегодня уже забыла? — голос Максима не предвещал ничего хорошего. — Так было или нет?

— Нет! — Алла переминалась с ноги на ногу и отводила глаза.

— Ещё раз и полный ответ.

— Ничего не было.

— Полнее.

— Между нами ничего не было.

— Какие оценки у тебя были в школе? — весело удивился Максим. — Вас что, не учили давать полные ответы? Ещё полнее, пожалуйста.

— Между мной и Максимом ничего не было, — бросив на него умоляющий взгляд, процедила сквозь зубы Алла.

— Вот молодец, — похвалил Максим, отпустил её руку и совсем другим, сочувствующим тоном сказал: — Алл, ну что за глупость тебе пришла в голову? Ну, не сложилось у нас с тобой, вернее, даже не завязалось ничего. Но Саффи-то в чём виновата? Ты же нормальная девчонка. С чего ты взъелась на нас?

Алла быстро глянула на него и вдруг глухо ответила:

— Да не знаю. День тогда не задался, а тут ещё вы вдвоём за ручку. Счастливые такие… Ну и…

— Ну, а сейчас ты успокоилась?

— Да… — Было видно, что Алле и правда неловко и стыдно. Саффи уже открыла рот, чтобы прийти ей на выручку и как-то сгладить неловкую ситуацию, но тут из приёмной показалась Лариса Валентиновна. Приветливо поздоровавшись с Аллой, она спросила:

— Ребят, вы меня до номера проводите?

— Конечно, мамуль, — сразу же отозвался Максим и склонился в полупоклоне, подмигнув Саффи и красной Алле. — Непременно. Мы же здесь для этого и ждём. Куда прикажете доставить вещи, ваше величество?

— Велено на четвёртый этаж корпуса А, мой мальчик, — отозвалась соответствующим тоном Лариса Валентиновна.

— Слушаюсь и повинуюсь. — Максим был сама предупредительность.

— По-моему, это из другой сказки, сынок.

— Местный правитель приказал сделать так, о, госпожа, чтобы каждый день, час и миг в этих чертогах стал для вас сказкой, сударыня.

— Когда ж это он приказал? — удивлённо подняла брови Лариса Валентиновна и смешливо фыркнула.

— Да ещё по телефону, — выпал из образа Максим и тоже рассмеялся. — Пойдёмте, девочки. До свидания, Алла! — И он зашагал прочь по коридору, а мать и Саффи направились за ним. На повороте Саффи оглянулась и помахала Алле:

— Пока! — она думала, что та не ответит, но всё же не хотела уходить вот так, с видом победительницы, забывшей о побеждённой. И Алла, видимо, почувствовала её желание и была благодарна за него, потому что улыбнулась, пусть и невесело, но вполне доброжелательно и тоже помахала:

— Пока!

Лариса Валентиновна, которая, конечно, уловила напряжённость, царившую в коридоре, когда она вышла из приёмной, понимающе усмехнулась и поспешила за сыном. Юность-юность. Переживания, волнения, горести и радости, смешанные в незабываемый коктейль, вкус и аромат которого мы помним всю жизнь… Даже жаль, что всё это уже в прошлом и осталось только вспоминать. Она вздохнула, решительно расправила плечи и пообещала себе думать о будущем только с надеждой и верой в лучшее. В конце концов, какие её годы?