55

Саффи ещё никогда не ездила на море на машине и теперь любовалась открывающимися видами на крутые холмы, гречишные поля и редкие далёкие перелески, а позже бесконечные степи, сменившиеся, наконец, предгорьями. Но, конечно, это путешествие было таким запоминающимся вовсе не из-за красивых пейзажей. Максим сидел рядом, одна его рука уверенно держала руль, а другая то и дело соскальзывала вниз, туда, где на его ноге, обтянутой джинсами, чуть подрагивали от тряски пальцы Саффи. Он сам положил её руку к себе на колено и не давал убирать, накрывая своей ладонью или поднимая и прижимая к губам. И все сутки с небольшим, что они добирались до места, Саффи хотелось, чтобы этот путь продолжался как можно дольше.

К разговору об Алле они больше не возвращались. Максим только сказал:

— Я хочу, чтобы ты услышала обо всём не от меня, а от самой Аллы. Поэтому потерпи немного. Приедем — и всё узнаешь.

— Хорошо, я потерплю, — серьёзно ответила Саффи. — Я тебе верю. Только не представляю, как ты убедишь Аллу поговорить со мной. Мне кажется, она меня ненавидит.

— Ничего. Я умею быть убедительным, — успокоил Максим и добавил: — И спасибо тебе.

— За что?

— Это очень важно, когда не приходится оправдываться на пустом месте и когда тебе верят на слово.

— Просто я хорошо помню, как уже обманулась однажды. И это не даёт мне покоя, — с горечью призналась Саффи.

— Забудь, — попросил Максим. — Пусть это будет самое плохое, что случилось с нами. И это самое плохое уже позади. — И повторил: — Забудь.

— Пока не получается, — виновато пожала плечами Саффи.

— Ничего. Я помогу. Тебе просто будет не до грустных воспоминаний, — утешил Максим. И это прозвучало многообещающе.

Поскольку Ларисе Валентиновне долгая поездка давалась нелегко, на ночь было решено остановиться в мотеле. Поэтому в санаторий приехали только к одиннадцати утра второго дня путешествия. Рабочий день аниматоров был в разгаре, все были на местах, так что они никого из друзей не встретили ни у ворот, ни у стоянки для сотрудников санатория. Пока Максим парковал машину, Саффи с Ларисой Валентиновной ждали его в тени тихой малолюдной аллеи.

Было заметно, что мама Максима немного волнуется. Сначала Саффи подумала, что это из-за встречи с Глебом Максимовичем. Но потом заметила, как Лариса Валентиновна одёргивает длинное льняное платье-рубашку, натягивает на запястья рукава, поправляет большие солнцезащитные очки и шляпу, и поняла, что её беспокоят всё ещё заметные следы побоев. Это смущение было таким трогательным и совершенно женским, что Саффи не выдержала и шепнула:

— Почти ничего не видно. Ещё несколько дней — и следов не останется.

Лариса Валентиновна благодарно посмотрела на неё:

— Что, так заметно, что я стесняюсь?

— Совсем немного, — разуверила её Саффи. — Просто мы с вами уже не первый день знакомы, вот я и поняла. А так и не догадалась бы.

— Ты чудесная девочка, — улыбнулась Лариса Валентиновна. — Не подумай, что я хочу надавить на тебя или что я не объективна, но не могу не сказать. Мой Максим, хотя, может, и не самый простой человек на свете, зато очень надёжный. Не буду обещать, что тебе с ним будет легко. С настоящими мужчинами вообще не бывает легко. Но вот положиться на него и знать, что он не подведёт, не предаст и не обманет, ты сможешь. А это очень важно, Саффи. Я жила с его отцом много лет. И ещё дольше любила его. И знаю, что говорю. А Максим — копия отца. И то, что ваша любовь взаимна, — огромное счастье. Мне так не повезло…

Саффи сочувственно молчала. Ей было очень жаль эту спокойную, умную и очень привлекательную женщину. А та вдруг задорно улыбнулась и совершенно другим тоном сказала:

— Но всё это уже в прошлом. Пережить такое было нелегко, но я справилась. И теперь не жалею ни о чём. Так что не волнуйся за меня. И Максиму скажи, чтобы не волновался.

— А как вы догадались? — изумилась Саффи. Они с Максимом утром, на стоянке у мотеля, пока ждали, отправившуюся в небольшой магазинчик Ларису Валентиновну, как раз говорили об этом. Максим опасался, что маме будет нелегко жить поблизости от отца и его новой жены, и Саффи тоже стала беспокоиться.

— Дети-дети! Мои хорошие, добрые дети! — приобняла её Лариса Валентиновна. — У вас тревога на лицах написана вот такими же буквами, — она показала свободной рукой на фасад главного корпуса, который проглядывал среди деревьев. На нём виднелось название санатория. Саффи посмотрела на аршиные буквы и фыркнула. Максим, который через несколько мгновений подошёл к ним с сумками Ларисы Валентиновны в руках, застал их смеющимися и очень довольными друг другом. Он посмотрел недолго, поставил сумки на скамейку и притянул мать и Саффи к себе:

— Я вас обожаю!

— А мы — тебя! — сообщила Лариса Валентиновна, встала, взяла одну из сумок и величаво скомандовала:

— Ну, сынок, веди меня к хозяину этого великолепия!

Встреча с Глебом Максимовичем прошла на удивление легко, спокойно и доброжелательно. Деликатная Саффи попробовала было отвертеться и сбежать к друзьям, но Максим не позволил, шепнув:

— Я тебя потом сам провожу. А пока давай поддержим маму. Мне кажется, ей это нужно.

Саффи ещё не успела рассказать ему о разговоре с Ларисой Валентиновной, поэтому пришлось кивнуть и вместе со всеми отправиться в административный корпус. К её радости, долго присутствовать при беседе родителей Максима не пришлось. Тепло встретив Ларису Валентиновну, сына и Саффи, Глеб Максимович вскоре сказал:

— Саффи, Макс, вы же устали с дороги. Можете идти отдыхать. К работе завтра приступите.

— Да нет, пап, — отказался Максим, переглянувшись с Саффи. — Мы и сегодня готовы.

— Соскучились? — понимающе улыбнулся директор. — Рвётесь в бой?

— Да.

— Ну, тогда давайте хотя бы после обеда. А пока идите к себе.

— Пап, я так понимаю, вам с мамой нужно поговорить. Поэтому мы выйдем, но подождём неподалёку, поможем потом маме вещи отнести в номер. (3303c)

— Хорошо, подождите, — Глеб Максимович и Лариса Валентиновна с любовью посмотрели на сына.

— Я недолго Ларису задержу. Ей тоже нужно отдыхать.

— Мамуль, мы в коридоре будем, — сообщил Максим, взял Саффи за руку, и они вышли в приёмную.