7

Когда красивый светловолосый парень заговорил с Саффи, Вика сначала удивилась, но тут же поняла, что она здесь лишняя, и попыталась ретироваться. В конце концов, ещё совсем не поздно, она может и погулять, пока эти двое поговорят, или подойти к корпусу с другой стороны. Незнакомец явно не знаком только ей, а вот для Саффи он, похоже, не чужой. Так что вполне можно оставить их вдвоём и уже после хорошенько расспросить подругу, чтобы узнать все интересные подробности. А они наверняка есть. Слишком уж странно ведут себя Саффи и парень…

Вика коротко глянула на незнакомца. А он симпатичный. Даже она, которая вообще-то предпочитает крепышей типа Степана, заметив его днём в столовой, залюбовалась. Открытое лицо, весёлые глаза, и есть что-то в этих глазах такое, чему она подобрать определение не смогла, но что наверняка нравилось не только ей.

Эх, будь её сердце свободно, она бы, пожалуй, увлеклась… Хотя нет, не увлеклась бы, конечно. Вон как этот незнакомый пока парень смотрит на Саффи. Когда человек так смотрит на другого, это что-нибудь да значит. И вряд ли у неё были бы шансы. А Вика никогда не увлекалась тем, в чём у неё не было перспектив. Личных отношений это тоже касалось. Стёпа, хотя пока и делает вид, что ничего к ней не чувствует, но уже явно попался на крючок. И она в этом ни капельки не сомневалась с самого начала. Никуда бы он не делся. А этот парень совсем другое дело… Но откуда всё-таки они с Саффи знают друг друга? Странно…

Вика отступила на шаг назад, но тут же почувствовала, как пальцы Саффи вцепились в её руку.

— Не уходи! — не попросила — потребовала подруга. И Вика, разумеется, осталась. Когда ТАК говорят, ослушаться — означает предать. А Вика предательницей никогда не была. И она встала рядом с Саффи, не понимая, что происходит, но готовясь в любом случае поддержать подругу и помочь ей.

— Саффи, пожалуйста! — снова тихо сказал парень.

У Вики от сострадания сжалось сердце. Камень — и тот бы дрогнул. Но Саффи неживым голосом ответила:

— Вы ошиблись. Я не Саффи. И нам пора, — обошла незнакомца и потащила за собой Вику. Пришлось послушно посеменить следом.

Несколько раз Вика оглядывалась. Парень всё ещё стоял около беседки и смотрел им вслед. Вика была готова поклясться, что в его взгляде она увидела боль. Расспросить бы Саффи. Но в таком состоянии её подруга будет упрямее самого упрямого из всех ослов мира и не скажет ничегошеньки. Уж Вика-то за три года хорошо изучила её характер.

Но зря, зря Саффи молчит. Рассказала бы, и, глядишь, они вместе придумали бы что-нибудь дельное… Что же такое стряслось между этими двумя? И когда? Ведь Вика знает Саффи с первого курса. И до сегодняшнего дня думала, что знает очень хорошо. Как там Саффи сказала парню? Вы ошиблись? Похоже, это Вика ошибалась, полагая, что у подруги нет от неё тайн…

Ну, Саффи… Ну, партизанка… Это ж надо было так шифроваться. Ладно другие, но даже Вика была уверена, что в жизни Саффи ещё не случилось никакого серьёзного чувства. На курсе её за глаза и вовсе называли монашкой. А теперь вот впору засомневаться. Малознакомому или ничего не значащему человеку так не говорят «вы ошиблись». В этих словах было столько всего… М-да-а…

Что-то этих двоих связывало. И что-то определённо серьёзное. И опять тот же самый вопрос без ответа: когда это что-то случилось? Все три курса, с самого поступления, Саффи с Викой были почти неразлучны. И Вика ничего такого не замечала. Так, лёгкий флирт с однокурсниками, не более. Но здесь что-то совершенно другого порядка. Значит, ещё до института? В школе? И что же могло тогда произойти? Несчастная первая любовь? Предательство? Нет, дело не в этом. Или не только в этом. Сама Вика встречалась со многими. И она бросала, и её бросали. Но никогда она не чувствовала к бывшим кавалерам такого, что, похоже, чувствует Саффи к этому парню. Кто бы мог подумать, что её спокойная уравновешенная подруга способна на такое…

Они уже поднялись по лестнице и шли к своему номеру, а Саффи не проронила ни слова. Молчала и Вика. В её голове рождались версии того, что могло в прошлом связывать Саффи и незнакомца. Но ни одна из них не объясняла странного поведения подруги. Так ничего и не надумав, Вика приняла душ и отправилась спать. Ладно, утро вечера мудренее. Может, завтра что-нибудь да выяснится.

Максим смотрел вслед Саффи и ничего не понимал. Мало того, что шесть лет назад она исчезла из его жизни так внезапно и необъяснимо, так ещё и сейчас упорно делает вид, что они незнакомы. Он же уже несколько часов сам не свой. А ведь думал, что всё давно утихло и быльём поросло. Но нет. Нет.

Когда сегодня в столовой на него налетела какая-то девушка, Максим хотел привычно пошутить, поднял на неё глаза и оторопел. Перед ним стояла Саффи. Совершенно определённо Саффи. Да, немного изменившаяся, повзрослевшая и невероятно похорошевшая. Однако несомненно именно она. Максим хотел уже радостно схватить её в объятья, но Саффи посмотрела на него такими глазами, что сразу вспомнились её последние слова:

— Я ненавижу вас! Твою мать и тебя! Ненавижу!

Шесть лет назад шестнадцатилетний Максим никак не мог понять, что произошло. Он долго искал Саффи. Но на форуме, где они познакомились, девушка больше не появлялась, общих знакомых у них не было, а телефон с их расставания так ни разу и не ответил. Максим был уверен, что Саффи избавилась от симки сразу же, как только убежала от него. И он долгое время ломал голову, почему так вышло. Но так и не пришёл ничего и не понял.

Постепенно он научился жить без этой девочки, которая за короткий срок стала для него самым главным человеком. Но иногда она ему снилась. И тогда несколько дней он чувствовал себя больным и измождённым. И казалось, что никогда уже больше не будет в жизни ничего лучше тех осенних холодных дней, когда они вместе с Саффи гуляли по Москве.

Но теперь вдруг он снова встретил Саффи. И главным чувством сразу же стал страх. Страх, что она снова сбежит, так и не поговорив с ним и даже не посмотрев на него. Что ж, ему уже не шестнадцать. Теперь он решительнее и настойчивее. Саффи всё равно придётся поговорить с ним и объяснить, что же происходит. Или…

Максим подумал, хмыкнул и пошёл в сторону входа. В будке сидел Михаил Васильевич, добродушный славный дядечка.

— О, Макс! Привет! — обрадовался он.

— Дядь Миш, ты новеньких аниматоров видел? — спросил Максим.

— Видел, конечно. Хорошие ребята. Весёлые, приветливые.

— У меня к тебе просьба. Если кто-нибудь из них соберётся уезжать, ты мне сообщи…

— И на кого ты запал? — разулыбался, сразу обо всём догадавшись, Михаил Васильевич. — На эту кралю длинноногую? Так я тебе скажу, что…

— Нет, дядь Миш, — прервал его Максим, — эту можешь со спокойной душой отпускать на все четыре стороны. Я про другую, невысокую, с длинными волосами.

Михаил Васильевич в удивлении поднял брови:

— Ну, Макс, порадовал ты меня. Я уж думал, что ты, как все, на обёртку падкий. А ты молодец. Другое увидел. Понял я тебя. Не боись, не выпущу. И остальных проинструктирую.

— Спасибо, дядь Миш, — проникновенно поблагодарил Максим. — Спокойной ночи!

— А сколько не выпускать-то? День? Два? — крикнул ему вслед охранник.

— Пока не будет соответствующего распоряжения, — усмехнулся Максим и быстрым шагом пошёл к главному корпусу. Ему нужно было хорошенько всё обдумать.