6

Вечером, после ужина, они с Викой долго гуляли по ярко освещённым аллеям, то и дело уворачиваясь от детей, пролетающих мимо на веломобилях, самокатах и гироскутерах. Грохотала дискотека, далеко разносились усиленные динамиками весёлые голоса ведущих, под руководством девушки-аниматора увлечённо запускали в большом, замысловато подсвеченном фонтане кораблики на батарейках малыши.

— А неплохо здесь, — вновь и вновь восхищалась Вика, а Саффи наконец-то впервые расслабилась после встречи в столовой. Вряд ли в сгущающейся темноте её можно узнать. А на завтра она уже купила себе шляпу. Наденет большие солнцезащитные очки, уберёт волосы — и попробуй узнай её. Да и столько лет прошло. Она изменилась. Не могла не измениться. Была подростком, а теперь взрослый человек. Чтобы узнать, нужно помнить. Чтобы помнить — иметь причину для этого. А какая причина помнить её? Никакой. Вряд ли тогда Саффи произвела на Максима такое уж неизгладимое впечатление. Зато у неё есть причина помнить его. Даже две причины. Ненависть и…

Впрочем, вторая причина совершенно не важна. Важен факт: все эти годы Саффи помнила Максима. Так же, как помнила его мать, отвратительную женщину, лживую и подлую, способную на жестокость и цинизм и не умеющую сострадать и говорить правду. А ещё Саффи помнила Басю, крохотный комочек, который навсегда остался в её сердце.

Как всегда, при воспоминании о Басе на глаза выступили слёзы и горло сжалось до боли. Кем надо быть, чтобы творить такое?

Саффи незаметно вытерла глаза и постаралась сосредоточиться на том, что говорила Вика. А та делилась раздобытыми новостями.

— Кроме нас, здесь уже шесть человек аниматоров. Но таких многостаночников, как мы, больше нет. Поэтому у начальства на нас большие виды. Я после ужина, пока вы с Родиком помогали посуду убирать, пробежалась по территории, осмотрелась и поняла, куда нужно будет проситься.

— И куда? — улыбнулась Саффи. Умение подруги устраиваться в жизни всегда забавляло её. При этом Вика каким-то непостижимым образом умудрялась никому не делать гадостей, никого не подсиживать и со всеми приятельствовать. Наверное, это получалось благодаря тому, что она не только сама умела извлекать пользу буквально изо всего, чуть ли не из воздуха, но и всегда щедро делилась идеями, открытиями и лайфхаками с каждым, кто хотел.

Саффи так не умела, но искренне восхищалась Викой и её талантами. А та, поняв, что подруга отличается гипертрофированной щепетильностью, стала заботиться не только о себе, но и о ней.

— Я узнала, что раньше здесь каждый день с десяти утра и до восьми вечера работала мастерская по росписи керамических тарелок, магнитов и фигурок. Но девушка, которая этим всем занималась, неделю назад ушла в декрет. Пока место вакантно… Ага, загорелись глаза, вижу! В общем, я уже шепнула, кому нужно, что лучше тебя они никого не найдут.

— Викуль, спасибо! — Саффи и правда обрадовалась. Рисовать она любила всегда, а годы успешной учёбы на художественном отделении детской школы искусств гарантировали, что задача окажется по плечу. А ещё такая работа позволяла надеяться, что видеться с человеком, о котором ей так хотелось забыть, она будет нечасто. Это не многолюдный пляж, не любимые отдыхающими бассейны, а всего лишь мастерская, вряд ли слишком популярная. Всё же люди едут на море не тарелки и фигурки расписывать…. Тут воспрявшая Саффи посмотрела на Вику и вспомнила: — А как же ты? Мы же хотели вместе…

— Я готова потерпеть ради того, чтобы ты занималась любимым делом. Знаю же, как ты любишь рисовать. И малышню тоже любишь. А твоими основными клиентами как раз и будут дети, причём, преимущественно тихие и спокойные…

— Почему?

— Тоже мне бином Ньютона. Потому что разрисовывать кошечек и собачек обычно любят именно такие дети.

— Пожалуй, ты права.

— Я всегда права, — с чувством собственного достоинства поправила подругу Вика и добавила:

— А я записалась вести аквааэробику, гимнастику на пляже и заменять девочек из игровой комнаты в дни, когда у них выходные. Кстати, до десяти утра и после восьми вечера тебе тоже придётся мне помогать.

— Отлично! А что после восьми вечера делать надо?

— Ну, с восьми до восьми тридцати ужин. А потом дискотека. Наша задача развлекать детей и поддерживать непринуждённую весёлую атмосферу.

— Надеюсь, это не означает, что мы должны отплясывать с пьяными отдыхающими и терпеть их приставания.

— Саффи, я тебя умоляю! У нас здесь не оллинклюзив, выпивки в меню столовой нет. В барах имеется, конечно, но исключительно коктейли и вина, ничего крепче двадцати градусов не продают. Да и работают они только вечером, после ужина. А дискотека заканчивается в двадцать три ноль-ноль. Нужно очень постараться, чтобы за это время налакаться до такого состояния, когда начинают приставать к персоналу. И, кстати, мне девчонки, которые здесь работают, сказали, что публика у них в основном очень приличная, семейная, а за нарушение режима отсюда и вылететь можно. Оказывается, путёвки продают только сотрудникам министерства, с большими скидками, народ сюда рвётся и никто не хочет, чтобы отпуск закончился скандалом. Так что место в этом смысле практически идеальное.

— Тогда вообще отлично.

— Вот и я так думаю.

— А ребятам ты что-нибудь присмотрела?

— Не смогла удержаться, — рассмеялась Вика. — Навязывать ничего, конечно, не стану. Но Родику я бы предложила работать в прокате. Там нужны рукастые ребята, которые смогут колёса накачать, небольшой ремонт великов-самокатов сделать и научить детей управлять веломобилями или гироскутерами.

— Думаю, ему это понравится.

— Вот и я тоже так думаю.

— А Стёпа?

— А Степан может и вовсе по специальности работать. Здесь почти каждый день шоу-программы устраивают. Вот он и может всем этим рулить. Его же хлебом не корми — дай поруководить. К тому же он и правда талантливый режиссёр.

— Ты им уже об этом рассказала?

— Им пока нет, а вот начальству нашему шепнула у кого какой талант. А то отправят ещё какой-нибудь ерундой заниматься.

— Слушай, а Марго?! — вспомнила Саффи.

— Марго, думаю, будет со мной работать.

— Не устанешь ты от неё?

— Чтобы я испугалась Марго?! — обиделась Вика. — Пусть она меня боится.

— О да! Ты у нас страш-ш-шный человек! Бедная Марго! Какие испытания ей ещё предстоят! — со смехом согласилась Саффи и нырнула в зелёный лабиринт, устроенный возле их корпуса. Нырнула и отшатнулась. Навстречу из беседки шагнул парень, схватил её за руку и попросил:

— Саффи, пожалуйста, только не убегай.