ГЛАВА 13

На следующий день я вставала на час раньше, чтобы более тщательно замаскировать свою внешность дополнительным слоем косметики.

Когда спустилась к завтраку, Вася нервно вздрогнула, при виде меня.

— Поля, ты меня напугала! Сегодня выглядишь ещё хуже, чем вчера! Зачем штукатурить лицо таким толстым слоем тональника?

— Потому что сегодня встречи с Люциком избежать не удастся. С утра переговоры с иностранными партнерами, на которых он будет присутствовать. К сожалению, переводчик там тоже должен быть, — ответила я, усаживаясь за стол.

— По-моему, своей маскировкой ты больше будешь привлекать к себе внимание. Вот если внешность слегка изменить, то шанс, что Люциан тебя не узнает, будет выше. А так своей маскировкой будешь притягивать внимание и заставлять людей думать, что в тебе не так! — попыталась образумить меня сестра, только кто бы ее слушал.

«Я старшая и прекрасно знаю, что делаю!» — рассудила я.

— Вместо того чтобы критиковать, лучше пожелай мне удачи! — ответила я.

Пробуравив меня тяжёлым взглядом, Вася произнесла:

— Что-что, а она с твоим сумасбродным характером тебе, точно, понадобится!

Ты мне скажи, что будешь делать, когда Люцик тебя разоблачит?

— Пусть сначала выведет на чистую воду! — отодвигая стул, самоуверенно ответила я и добавила. — До вечера!

— Угу, до вечера! — донеслось мне в спину.

Не стала изменять правилам. Как и вчера приехала на работу без четверти девять.

Встреча с иностранцами была назначена на одиннадцать, и у меня было время, чтобы к ней подготовиться.

Первым делом, оказавшись у себя в кабинете, я выложила из пакета свою любимую кружку, прихваченную дома; различные конфеты, печенье из магазина неподалеку и поставила чайник.

Какое первое правило офисного работника, придя на работу? Правильно! Нужно попить чаю или кофе, а то в дороге успела устать и проголодаться. А некоторые вообще не завтракают.

Пока чайник шумел, подогревая воду, я нашла в стеллаже папку предыдущих переговоров с сегодняшними партнерами и открыла ее.

Мне необходимо было знать, с чем придется столкнуться, вникнуть в терминологию и выяснить, о чем партнёры договорились прошлый раз. В общем решила подготовиться к предстоящей встрече.

Чайник отключился, и я налила в свою любимую кружку ароматный кофе. Положив на блюдечко конфеты и печенье, вернулась за стол и стала изучать документы, делая пометки у себя в блокноте.

Время за работой пролетело быстро и незаметно. И у меня были все шансы опоздать на переговоры, если бы не Светлана, которая заглянула ко мне, напомнив о них.

Посмотрев на часы, я произнесла:

— Света, ты моя спасительница!

Закрыла папку и вернула ее на место. Достала из сумочки зеркало и, убедившись, что моя маскировка держится достойно, покинула свой кабинет, прихватив блокнот с ручкой.

Мне предстояло спуститься на первый этаж, поэтому я направилась к лифтам. Дело в том, что попасть в зал переговоров, который находится на последнем этаже, собственно там же где и кабинет Люцика, можно только на персональном лифте главного. Ага, у этого ненормального личный скоростной лифт, на котором он в гордом одиночестве поднимается на свой этаж, обозревая нас смертных. И что это такое заносчивость, высокомерие или просто нелюбовь к людям?

Спустившись, я у охраны взяла пропуск и направилась к лифту босса. И да, просто так на священный этаж главного не попасть. Нужен пропуск, который оформлялся на посту.

Мысленно добавила к грехам Люцика манию величия. Это надо страдать явным психическим расстройством, чтобы так усложнять всем жизнь. Чего было бы проще, подняться со своего этажа в конференц-зал. Нет, вместо этого катаюсь туда-сюда. Кстати, начальники отделов как-то поднимаются к боссу со своего этажа. Но оно и понятно они же не основной офисный планктон, а приближенные к начальству.

Я вошла в круглую кабину лифта с позолоченными поручнями и кадкой какого-то цветка. После того как нажала на верхнюю из двух кнопок, полукруглая дверца закрылась, отрезая меня от людей в холле, но не скрывая от них. Забыла уточнить, стены кабины были выполнены из прозрачного стекла. Поэтому, то, как меня увозил персональный лифт Люцика, могли видеть все присутствующие в холле.

— Нет, у него точно мания величия! — проворчала я. — Это надо же быть таким позером!

Спустя несколько минут, прозрачный лифт распахнул свои двери на последнем этаже. Я оказалась в дорого и со вкусом обставленном холле. В конце находился кабинет, куда мне ну очень хотелось попасть. Меня так и манило подойти к распашным дверям, на которых значилось Мирный Люциан Артемьевич, и проникнуть в святая святых. Но, к сожалению, для этого на этаже было слишком людно, да и сам Люцик, скорее всего, если не в кабинете, то где-то поблизости.

Пообещав себе, что ещё проберусь в кабинет, не знаю, правда, как, с такими-то предосторожностями, но обязательно проберусь, я повернулась на сто восемьдесят градусов, туда, откуда слышались голоса.

Прямо по коридору располагался конференц-зал, отгороженный стеклянными панелями с горизонтальными жалюзи. В их просветах мелькали силуэты.

Пройдя по коридору, я вошла в распахнутые стеклянные двери. Стоило мне войти внутрь, как там стихли все разговоры. Не менее десятка пар мужских глаз, среди которых были уже знакомые Игоря Петровича — начальника архитектурного отдела и Антона Александровича — начальника строительного отдела, уставились на меня, отчего я почувствовала себя неловко.

— Добрый день, я Полина — переводчик, — натянуто улыбнулась я, чувствуя, как взгляды присутствующих скользят по моему лицу, и на них читается недоумение.

Ой, кажется, права была Вася. Переборщила я с маскировкой.

Пока я размышляла, как себя повести с этими шовинистами, в конференц-зал кто-то решительно вошёл, едва не сбив меня с ног. И сбил, если бы сам же не придержал меня за плечи.

— Прошу прощения, — раздался над ухом знакомый баритон.

Вытянув шею, я поспешила удостовериться, что это не тот, о ком я подумала. Но нет, на меня смотрели черные, как ночь глаза.

— Девушка, как вы сюда попали? — произнес Люцик. — Не знаю, из какого вы отдела, но это закрытое совещание.

А до меня дошло, он, наверное, не в курсе нового переводчика.

— Я Полина — переводчик, — пискнула, опасаясь, что Мирный меня узнает.

После моих слов мужчина внимательно вгляделся в мое лицо, будто, действительно, пытаясь там что-то разглядеть, кивнул и произнес:

— Тогда прошу, присаживайтесь! — указал на овальный стол, который занимал значительную часть просторного зала.

На ватных ногах я прошла к ближайшему стулу и рухнула на него безвольным мешком.

Люцик, прикрыв дверь, прошел к противоположному концу стола, где сидели начальники отделов с иностранцами, и занял место во главе.

— Приветствую, господа, — сказал Мирный, обведя мужчин взглядом.

Затем посмотрел на меня через стол и произнес:

— Полина, перемещайтесь ближе, а то вам неслышно будет о чем переговоры, а мы, в свою очередь, не услышим вас.

«Вот же гад! Да чтоб тебя, черти в котле поджарили!» — в душе вознегодовала я.

Сцепив зубы, чтобы не показать характер, медленно поднялась и пересела ближе к мужчинам. Раскрыв блокнот, я вперила в него взгляд, игнорируя присутствующих, которые с насмешкой наблюдали за мной.

— И так дамы и господа, приступим, — начал Люцик.

Дальше для меня все прошло как в тумане, я на автопилоте переводила предложения, которые Люцик озвучил партнёрам и их ответ ему, параллельно фиксируя тезисами основные детали.

Периодически, отрывая взгляд, от блокнота, я сталкивалась с внимательным взглядом Мирного, который жадно вслушивался в мой перевод, словно владел языком. А ещё он по-прежнему пытался разглядеть меня за тонной косметики. И вот что было странным. Меня не страшила перспектива быть раскрытой, нет, я стала ловить себя на мысли, что меня волнуют его взгляды! Вместо того чтобы раздражать, они смущали меня и заставляли отводить взгляд. Эти черные, как ночь глаза гипнотизировали, интриговали и обещали раскрытие всемирной тайны.

И вот что бы это значило? За каким лесом я анализирую его взгляды и вообще смотрю на него? Он мне даже не нравится! Он мутный тип, захватчик, враг, которого я должна выбросить из нашей с сестрой жизни! — отвешивала себе мысленных оплеух.

Спустя полтора часа партнёры пришли к общему знаменателю и подписали взаимовыгодный договор.

— Это нужно отметить! — произнес Антон Александрович! — У нас на два заказан столик в ресторане.

— О! Ес! — обрадовались партнеры.

— Люциан Артемьевич? — обратился к нему мужчина.

— Да-да, конечно, я к вам присоединюсь.

— Полина? — на этот раз взгляд Антона Александровича скользнул по мне.

— Спасибо, я, пожалуй, откажусь, — ответила я.

— Как же так, это и ваша заслуга, что мы сегодня заключили взаимовыгодный договор!

— Спасибо, но в другой раз, — всё-таки отказалась я.

Не став меня больше уговаривать, мужчины подхватили под ручки иностранцев и уволокли к себе. А я осталась один на один с Люциком.

— Люциан Артемьевич, я могу быть свободна? — спросила, мечтая как можно быстрее скрыться от этого пронизывающего взгляда.

— Да, Полина, можете быть свободны. Сегодня вы отлично потрудились, ваше знание языка идеально, — произнес мужчина.

— Спасибо, я старалась, — поднимаясь, ответила я. И когда я уже повернулась этот мерзавец, нет, нахал, бестактный человек! Вот он кто! Произнес:

— Как специалист вы нам идеально подходите, но вот ваша внешность…

«Что?!» — мысленно завопила я.

— Она, как бы сказать… У нас существует дресс-код, и если ваш стиль одежды не имеет нареканий, то чрезмерный макияж… Он буквально вызывает болезнь глаз! Полина, если вы желаете у нас работать, пересмотрите, пожалуйста, свои вкусы в плане декоративной косметики, — выдал Люцик.

«Да чтоб его черти слопали!» — кипела я от негодования. У меня вполне приличный макияж! Согласна с тональником перебор, но мейк вполне нейтрален!

Как бы то ни было, спускать подобное я не намеревалась.

«Сейчас я тебя заставлю пожалеть о своих словах, мерзавец!» — кипя от негодования, подумала я, а вслух с видом побитой собачки произнесла:

— К сожалению, я не могу выполнить вашу просьбу! В детстве я перенесла оспу, которая оставила далеко не красивые шрамы на моем лице, и с помощью косметики я их маскирую.

И напустив, к виду побитой собачки слез, продолжила:

— Мне искать другое место для практики? Из-под ресниц наблюдая за мужчиной, заметила, как он смутился.

«Ой, а мы, оказывается, умеем смущаться!» — не поверила я.

— Извините, — глухо произнес Люцик, отводя взгляд.

«Ага, съел мерзавец!» — возликовала, вознося всевышнему молитву, зато что он не задумался, а где я, собственно, могла заразиться оспой в двадцать первом веке.

— Вы можете быть свободны, — тем временем произнес мужчина, по-прежнему не глядя на меня. — Спасибо за работу. И ещё раз извините!

— Угу, — произнесла я, в душе радуясь, что стерла эту самодовольную улыбку с вражеского лица.

Конференц-зал я покидала, ссутулив плечи и опустив глаза в пол, так на них предполагались капельки обидных слез. Зато стоило мне скрыться с глаз Люцика, я расправила плечи, гордо вскинула подбородок, а на губах расцвела победная улыбка. С видом победительницы я отправилась на свое рабочее место.

Хоть меня и не разоблачили, а оставшийся день прошел спокойно, все равно я переживала. Вот ведь гад, высказать девушке, что ее внешность не соответствует их офисным стандартам! Ну ничего, последнее слово оказалось за мной! Теперь Люцик сначала будет думать, а потом говорить.