13

– Ты знаешь, почему мастерство плетения снов считается опасным? – спросил магистр Хео.

Мы неспешно брели по крытой галерее, соединяющей два корпуса академии. Последние лучи заходящего солнца вызолотили серые камни, и сугробы, толстым одеялом укрывшие двор, мягко сияли в подступающих синих сумерках.

Я на секунду задумалась, вспоминая, чем меня страшала настоятельница монастыря.

– Потому что во сне можно навредить? – предположила я, приноравливаясь к мерному шагу магистра. Вот всегда бы так и преподавал! А то: раздевайся, спи! Кстати… Я нахмурилась, но мысль уже ускользнула.

– Верно, – кивнул дракон. – Сознание воспринимает сон, как реальность. Поэтому сновидец может внушить симпатию или антипатию. Вложить в голову правителю дурную идею напасть на соседнее королевство или принять новый закон. Сновидец может узнать все секреты – сама понимаешь, это не радует тех, кто желает сохранить их. Сновидец может убить, – и, остановившись, мужчина развернулся ко мне: – Поэтому все королевские дворы содержат сновидцев, которые защищают сны монаршей семьи. Для них даже выделяют спальни по соседству с королевскими – потому что легче всего затащить кого-то в свой сон, если спать с ним на одной подушке.

На одной подушке? Я представила себе длинную, как южная змея анаконда, подушку, тянущуюся с кровати короля и уходящую через дыру в стене прямо в соседнюю спальню. Интересно, а у дракона дома тоже такая длинная подушка? Так, я вроде бы видела его спальню… Но когда?

– Так вот, как ты думаешь, что главное для сновидца? – снова отвлек меня дракон.

– Главное? – я задумалась. Последний луч солнца исчез за горизонтом, и на землю упала тьма. Повинуясь заклинанию, в галерее зажглись магические светильники, и в их сиянии были ясно видны танцующие за окнами снежинки. – Наверное… хорошо охранять сон правителя? – предположила я.

Создавать приятные сновидения не так важно, как защитить жизнь монарха. Однако дракона мой ответ не удовлетворил: он покачал головой, рассеянно вглядываясь в окна.

– Главное, – негромко произнес он, – это понять, что ты спишь. Если знаешь это, можно перехватить контроль. А пока думаешь, что все вокруг реально, ты беспомощнее новорожденного котенка.

Мужчина вдруг перевел взгляд на меня, и по спине отчего-то пробежал холодок. К чему этот разговор? И почему мне кажется, что я что-то забыла?..

Однако я снова не успела додумать, потому что за спиной вдруг затрещало. Обернувшись, я увидела, что галерея ходит ходуном, а составляющие ее камни картинно, красиво рушатся!

– Магистр, нам нужно уходить! – резко обернувшись, я увидела, что мужчина смотрит на землетрясение с таким философским безразличием, словно он был бессмертным. – Магистр!

Сердце судорожно застучало, и я шагнула к лорду-куратору, чтобы увлечь его в другую сторону. Однако и там по камням пробежала трещина, и огромные куски начали с жутким грохотом отваливаться и падать во двор с высоты главной башни академии… Пресветлая Богиня… Неужели мы умрем тут?

Вцепившись в плечи дракона, я подняла на него панический взгляд. Галерея рушилась за его и моей спиной, в воздухе стояла пыль, от которой было тяжело дышать. Почему он ничего не делает? Я всхлипнула, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди…

От галереи уже остался маленький островок, который тоже начал шататься. Магистр Хео притянул меня поближе, удерживая от падения, а я вцепилась в мантию на его груди. Темную преподавательскую мантию…

Стоп. Он же был в рубашке. В расстегнутой на груди рубашке и без галстука, потому что… Мы собирались спать! В его комнате в особняке! А значит…

– Это сон! – выдохнула я еле слышно, чувствуя невероятное облегчение.

И землетрясение тут же прекратилось. Каменные глыбы весом с особняк зависли прямо в воздухе, островок, на котором мы ютились, перестал сотрясаться.

– Верно, – отозвался магистр. Услышав в его голосе одобрение, я вскинула взгляд. И только тут поняла, что стою, вцепившись в мужчину, как клещ, а он вовсю обнимает меня за талию, и покраснела. Однако пока под ногами были десятки метров пустого пространства, пусть и иллюзорного, отпускать я его не собиралась… – Как ты поняла?

– Вспомнила, что… что мы только что были не тут, а в вашем особняке, – отозвалась я, краснея еще сильнее. Ни за что не признаюсь дракону, что вспомнила его голую грудь! А то еще возгордиться, что она произвела на меня столь незабываемое впечатление… – И что делать теперь? – рискнула спросить я и неуютно переступила с ноги на ногу.

Руки дракона на талии жгли каленым железом, и это выбивало из колеи. Не мог оставить островок пошире!

– А теперь попробуй восстановить все, как было, – предложил дракон, кивая на пустоту за моей спиной, недавно бывшую галереей. – Этот мой сон, но разрешаю тут похозяйничать.

Восстановить? Я неуверенно обернулась. Разверзнувшаяся передо мной пропасть, мягкий пушистый снег, хлопьями летящий с неба… Академия, такая незыблемая и настоящая, с торчащими из стены каменными зубьями обломков – там, где еще недавно была галерея.

Это все иллюзия. И я могу ей управлять…

Что там говорил дракон перед тем, как усыпил меня? Нужно вспомнить про торт?

Торт сейчас вспоминался плохо, а вот его портки почему-то лучше. Закрыв глаза, я вызвала в памяти то, как сильно нервничала, что женское студенческое сообщество выживет меня из академии. Как сильно мне были нужны портки, просто жизненно необходимы…

А теперь мне жизненно необходима галерея. Потому что я хочу отойти от придерживающего меня за талию дракона. Необходимы твердые камни под ногами, крыша, застекленные окна. Теплый свет магических шаров под потолком, рассеивающий холодные зимние сумерки.

Я так ясно представила себе этот свет, что даже будто бы почувствовала его на лице, на закрытых веках. И, не давая себе времени подумать, отпустила дракона и шагнула…

Каблуки туфель глухо стукнули о каменный пол. Открыв глаза, я выдохнула, поняв, что все это время не дышала. И неверящим взглядом уставилась на галерею, совершенно целую и даже освещенную магическими шарами. Все, как я и представляла!

– У меня получилось! – обернувшись, я с восторгом уставилась на дракона. И обнаружила, что тот смотрит на меня, и на его лице написана еле заметная… улыбка? Он что, умеет улыбаться, а не ухмыляться и презрительно кривить губы? Это удивило чуть ли не больше собственного успеха.

– Получилось, – магистр Хео тут же посерьезнел. – А теперь ты потренируешься делать то, что может однажды спасти тебе жизнь. Просыпаться, – пояснил он в ответ на мой заинтригованный взгляд. – Но для этого, боюсь, придется протащить тебя через самые жуткие кошмары твоего разума…

От этих слов улыбка медленно сползла с моего лица. Подняв руку, мужчина щелкнул пальцами.

Последнее, что я увидела, были его глаза – серые, холодные… И мир раскололся на части.

Темнота. Меня снова заперли в монастырском подвале за какую-то провинность? Я выдыхаю, стараясь успокоиться. Тут никого нет… Это просто пустой подвал, здесь нет ни монстров, ни змей… Возможно, крысы, но не сожрут же они меня!

Или сожрут?

Тут, словно откликнувшись на призыв, по ноге кто-то пробежал, и, заверещав, я шарахнулась в сторону. Мне нужно… Нужно залезть на стул!

Нет. Я вдруг в один миг вспомнила, что я уже не испуганная приютская девочка, а студентка магической академии, и попыталась щелчком пальцев вызвать огонек. Однако магия отчего-то не сработала, и я все так же осталась в плотной, непроглядной темноте. Точно… Я же во сне! И сейчас мне нужно проснуться!

Зажмурившись, я мысленно скомандовала себе: «Проснись!» Однако, распахнув глаза, обнаружила перед ними все ту же плотную темноту подвала. Не сработало?

– Проснись! – крикнула я и попятилась, потому что по ногам снова забегали крысы. – Магистр Хео! Вы не объяснили мне, как просыпаться! Магистр Хео!

Что у него за отвратные методы преподавания! Ничего, сейчас он явится, и я ему выскажу! Он же явится, да? Он не бросит меня в этом сне?

Всхлипнув, я ощутила, что бегающих по ногам крыс с каждым мигом становится все больше. Они настолько осмелели, что начали карабкаться по моему платью. Это я уже не могла вынести, и с воплями бросилась куда глаза глядят. Точнее, не глядят…

– Уберите их, уберите! – верещала я, всхлипывая. Ненавижу крыс…

Темнота вокруг вдруг пропала, как и крысы. Выдохнув, я вытерла мокрое от слез лицо. Как я испугалась! Но это просто потому, что я не переношу крыс и темноту. А где я очутилась сейчас?

Кабинет. Я огляделась по сторонам. Знакомый стол, за которым я провела бесконечные часы в прошлом году, отрабатывая наказания. Слегка ободранный шкаф с котелками и колбами, витающий в воздухе запах затхлости.

Меня вдруг охватили плохие предчувствия. Надо проснуться, срочно, прямо сейчас!

– Адептка Райли! – от противного, преувеличенно радостного голоса я подскочила и испуганно обернулась. Не успела…

Профессор Лайме из моей старой академии – тот самый, что приставал ко мне – приближался медленным шагом, словно знал, что сбежать я не смогу. «А ведь не смогу», – поняла я с тоской, оглядываясь по сторонам. Потому что двери у этого кабинета, в отличие от настоящего, не было…

Как же проснуться? Всхлипнув, я ущипнула себя за руку, почувствовав лишь слабую боль. Какой реальный сон! А затем без сомнений залепила себе пощечину. Ой! Но… Я все равно тут! Да что же такое! Как проснуться?

– О, любите пожестче, адептка Райли? – оживился профессор, подкрадываясь ближе. Его костлявые руки с волосатыми пальцами легли на ремень брюк, и преподаватель медленно вытянул его. Меня передернуло от отвращения. – Так я могу вам это обеспечить! – и он щелкнул ремнем по столу, а потом вдруг бросился за мной.

Догнал. Повалил. На меня дохнуло его противным тухлым одеколоном. Извернувшись, я попыталась оттолкнуть преподавателя. Нужно перекроить сон! Пусть он превратится в лягушку. В ящерицу! Да хоть в ту же крысу!

– Ну вот, а вы боялись, – суетливо бормотал профессор, дергая завязки моего платья. Я сжимала ворот на груди, с ужасом глядя на него. Неужели дракон это не остановит? Заставит меня пережить все это… с профессором Лайме? А сам будет подглядывать, извращенец?

– Ненавижу вас, – со слезами в голосе прошипела я, отбиваясь из последних сил. Им двоим – и Лайме, и магистру Хео. – Ненавижу!

И вдруг оказалась на вершине пылающего вулкана. Слава Богам, одна! Даже то, что из жерла уже летел пепел вперемешку с плевками лавы, меня не испугало. Главное, Лайме тут нет. Надо просто проснуться… Проснуться!

Но мне все не удавалось. Я бежала от лавы, от хищников, от пожара и наводнения, и под конец сознание начало мутиться. Как я оказалась на берегу океана, перед надвигающейся на меня огромной волной цунами? Душу захлестнул ужас, такой первобытный, что ноги сами собой подломились, и я упала на колени. По щекам, не переставая, текли слезы. Бежать бесполезно, я не успею…

И вот, когда волна уже было упала на меня всей своей тысячетонной тяжестью, я вдруг встрепенулась и села, хватая ртом воздух.

Проснулась! Наконец-то!

И разрыдалась. Я жива! Меня не захлестнет волной! Не сожрут тигры. Это все сон, просто кошмар…

– Этель, – меня вдруг стиснули в объятиях. Почему-то решив, что это снова профессор Лайме, я забилась, изо всех сил отпихивая мужчину. Но, вздохнув свежий морозный запах, поняла – не он! Дракон. Слава Богам…– Все хорошо, это был сон.

Сон?

– Я знаю! – истерично выкрикнула я и утроила усилия, стараясь вырваться из его хватки. – Вы мне ничего не объяснили! Как я должна была проснуться? Больше я никогда, никогда не буду у вас обучаться! Ищите себе другую ученицу!

– Этель, – мужчина лишь сжал меня крепче, а потом и вовсе, обхватив за талию, повалил на кровать. Перехватив руки, которыми я пыталась поколотить его, вжал их в матрас. Спокойно, словно скручивал брыкающегося барана. На шашлык…

Мне тут же стало жутко, и перед глазами снова всплыл профессор Лайме из сна. Что дракон задумал?

– Этель, – поймав мой взгляд, строго произнес мужчина. И я тут же замерла, завороженно глядя в его глаза. За окном уже рассвело, и я могла ясно рассмотреть клубящийся в них туман. Точнее, пульсирующий… Гипнотизирующий. – Успокойся. Ничего страшного не случилось. Ты должна была легко проснуться.

–Да, – зачарованно согласилась я, чувствуя, что ужас прошлой ночи действительно как-то отступил. Не забылся, а стал неважным. Словно все произошло месяц назад, а не только что.

– Одевайся, я отведу тебя в академию, – убедившись, что истерика не грозит, мужчина отпустил мои руки и встал.

– Хорошо, – отозвалась я, безразлично пялясь в потолок. Хлопнувшая дверь возвестила, что магистр в кои-то веки решил поступить, как джентльмен, и вышел, позволил мне одеться. И я действительно встала и оделась, чувствуя, что все словно бы происходит не со мной.

Когда я вышла из комнаты и спустилась, мужчина уже ждал меня в холле. И через пару секунд я вместе с ним шагнула в портал и оказалась в коридоре академии. И тут же, развернувшись, ушла, даже не взглянув на него на прощанье. Но все время, пока не скрылась за поворотом, я чувствовала его взгляд в спину.