23. Наблюдать со стороны

Отдав нужным людям ханьфу, Сяося притомилась в тенёчке и с хмурым видом изредка издавала фырканье.

«Цзи-эр не меняется. Её проблеск потепления — всего лишь сиюминутное помутнение рассудка на почве потери своей госпожи».

«А ещё утром подходила, расспросы мне устроила. Люди не меняются. Правильно говорят: человека исправит только боль и могила».

«Зачем она во всеуслышание оповестила о подарке?»

Сяося выпрямилась.

«Подставить?»

С пару секунд Сяося буравила взглядом деревянные широкие полоски дорожки между домами так называемой прачечной.

«Вот же! — она дёрнулась, махнула руками и рухнула на стену позади себя. — Это заразно. Паранойя заразна. Пробыла с Цзюнь Цзэ ничего, а уже вокруг вижу заговоры против себя».

От бросающих взгляды в её сторону прачек Сяося не видела помощи в своих мыслях и терзаниях.

«Кто-нибудь, дайте мне письменный вариант развития событий этого мира. Желательно от лица всех героев».

* * *

К сожалению и огорчению, по возвращении Сяося во двор Иньцан Мэйли, Цзюнь Цзэ никуда не делся, как и Цюань Инхао, стоящий в стороне и скучающе наблюдающий. Даже Цуй Няо никуда не делась со своими служанками, которые чуть ли не пищали от счастья при виде взаимодействий своей госпожи и господина Цзюня.

«Не правильные, — процедила Сяося, в которой отдавались отголоски злости и обиды. — С такими развитиями второй сезон не нужен. И так всё понятно».

— Разве это не вкусно? — Цуй Няо видела только Цзюнь Цзэ.

— Госпожа много сил и времени приложила, чтобы научиться готовить, — важно похвасталась Фэй-эр.

— Её нежные руки столько раз находились в опасности, но госпожа ни разу не бросила дело, — гордо проговорила Цзи-эр.

«Руки, — Сяося тихо прошла в комнату, поставила поднос с тазом и, намочив тряпку, продолжила уборку. — Кто-то на протяжении всей жизни находится в опасности всем телом. Почему-то их никто не жалеет, говорят: ты сам выбрал свой путь, не нравится — уходи, не ной».

— Не сильно сладко, — Цзюнь Цзэ отложил печенье.

— В эту сладость надо добавлять мёд, но мне он не нравится, — быстро заговорила Цуй Няо. — А тебе? Если надо, в следующий раз я обязательно его добавлю.

— Как тебе нравится.

«Кто ж так с девушкой разговаривает? — Сяося изогнула брови. — А? Как называется приём или что там, когда один добивается другого, а когда этот другой начинает отвечать или переходит в стадию полного поглощения, этот один охладевает, отдаляется? Как же это называлось? Какой-то раздел романтики…»

— Господин Цзюнь, попробуйте это печенье, госпожа дольше всех его училась готовить, — произнесла Цзи-эр.

Сяося скосила взгляд на махину близко к кровати. Это не клетка со зверем или птицей, нечто большое и закрытое от посторонних глаз качественным деревянным ящиком.

— Что не так? — забеспокоилась Цуй Няо. — Не вкусно?

Сяося посмотрела в сторону стола. Отложив на блюдце серо-розовое печенье, Цзюнь Цзэ взял пиалу и полностью её осушил.

— Острую пищу я не сильно приветствую, — не сразу ответил он.

— Острое? — растерялась Цуй Няо и взяла печенье.

«У-у-у, — Сяося отвернулась. — Кто-то и без моей помощи преподносит остринку в жизнь злодея».

— Как так вышло? Оно не должно было быть таким. Случайно получилось.

— Ничего…

— Я исправлю. Обязательно принесу вкусные и правильные, — засуетилась Цуй Няо.

— В этом нет…

Цуй Няо не слушала Цзюнь Цзэ.

— Сейчас же исправлю.

«Тяжело всё же пытаться понравиться кому-то, — вздохнула Сяося. — А вообще, чего это злодей выпендривается? Разве Цуй Няо не его цель? Не самая-самая главная, но всё же».

— Должно быть, у тебя полно других дел, — вставил Цзюнь Цзэ.

— Ничего срочного, — искренне заверила Цуй Няо.

«Поменяемся?»

Сяося стирала пыль и изредка посматривала на громадину и гадала, что такое подарили Цзюнь Цзэ. В памяти не всплывали никакие подарки большого размера. Разве что завалы от Лэ Яня Цуй Няо. Но она их не открывала, не рассматривала, убрала и хватит.

— Господин, — в комнату вошла Гу Юй.

Непроизвольно Сяося сжала тряпку, выпрямилась, чтобы не обернуться и не закидать её уничтожающими взглядами.

— Господин Цуй приглашает Вас к себе.

— Зачем отец хочет видеть Цзюнь Цзэ? — встрепенулась Цуй Няо.

— Не могу знать, — непривычно тихо и послушно говорила Гу Юй.

— Я пойду с тобой, — недолго думая вызвалась Цуй Няо.

Сяося слышала, как поднялся Цзюнь Цзэ, за ним, немедля, главная героиня.

— Не думаю, что господин Цуй пригласил меня отчитывать или наказывать, — с нотками веселья проговорил Цзюнь Цзэ. От его интонации Сяося передёрнуло. Как ещё Цуй Няо могла стоять и заглядывать ему в рот?

— В моём присутствии отец не станет даже поднимать неприятные темы, — стояла на своём Цуй Няо.

— Я схожу к господину Цую, а ты хотела печенье переделать. Как раз вернусь и попробую.

— Всё же…

— Поступим так, — сказал напоследок Цзюнь Цзэ и покинул комнату.

— Почему господин Цзюнь не согласился, чтобы Вы с ним пошли? — с грустью прозвучал голос Фэй-эр.

— Беспокоиться, что господин Цуй немилое слово скажет молодой госпоже, — с восторгом выдохнула Цзи-эр.

«Разве в словах Цзюнь Цзэ хоть намёк на беспокойство скрывался? — Сяося приподняла брови, а после скривилась. — Что-то вы, дамы, разучились читать мужчин».

— Сяо… — Цуй Няо осеклась, так и не закончив.

— Вам помочь, молодая госпожа? — поинтересовалась Гу Юй.

— Нет, я уже ухожу.

С уходом Цуй Няо и её служанок Сяося ощутила колкий взгляд на себе. Продолжая уборку как ни в чём не бывало, прислушивалась и пыталась уловить хоть приближающуюся тень или движение со спины или сбоку. Но Гу Юй молчала и, похоже, даже не двигалась.

— Закончишь? Мне надо отойти, — Сяося отбросила тряпку в таз и как ошпаренная выскочила из комнаты Цзюнь Цзэ. Гу Юй проводила её долгим взглядом, который не разобрать.

«Понимаю, что план ваш сорвала, но вы либо сходу кардинально действуйте, либо делайте вид «ничего не случилось»».

Сяося умчалась в сад и уселась в кусты пионов, дать себе время на восстановление сил. Тягаться с другими в игре, которую сам же и начал, — не простое занятие, особенно когда успел забыть, засомневаться в собственном решении, не можешь найти подходящего момента или случая. Сяося сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, прикрывая глаза.

«Кстати, — резко распахнула веки, — Лэ Яня не видно. Он же живой?»