Глава четвертая. На вас напал Эгрегор Неунывающий Понос
Все дернулись в мою сторону, а я шарахнулась назад, понимая, что писец стучиться концом в мое окошечко.
- Я разве разрешил к ней прикасаться? - прохрипел Метатрон, а все застыли на месте. – Нет. Я не разрешал.
Я обязательно поблагодарю его чем-нибудь тяжелым по кастрюльке! Ой, а как там ужин? Я стояла в тени трона, пока огромная рука в металлической перчатке отбила барабанную дробь.
- Итак, что мы имеем, Однозубая сосулька, Кряхтящая ромашка, Унылый компотик, - перечислял он клички, намекая на то, что можно быть наследником темной империи, демоном, а в душе ромашкой. – Контуженный суслик, Сопливый кирпич, Неунывающий Понос…
Родители смотрели на Метатрона такими умоляющими взглядами, забыв о моем существовании.
- Не калечьте судьбу ребенка, - взмолился огненный демон, заглядывая в глаза злу. Метатрон даже не дернулся, сохраняя царственную осанку. – Как ему потом жить с такой кличкой?
Не знаю, как Империя, но тут непроизвольно сгибаешься в поклоне, тихо постанывая от смеха.
- Вы хотели, чтобы перед ними склонялись Империи? Пока что я другого способа не вижу! Насмерть стоит среди поля боя Авензон Контуженный Суслик! – хрипло без тени улыбки произнес властелин тьмы, даже не шелохнувшись. - Сдавайтесь и трепещите, на вас летит Карат Сопливый Кирпич! Вам объявил войну Наэргис Унылый Компотик! Бегите враги! Ваше войско догоняет Кристиан Однозубая Сосулька! Встаньте на колени, склонитесь перед Дэлионом Кряхтящей Ромашкой! Спасайтесь! На вас напал Эгрегор Неунывающий Понос!
Я уже стояла на коленях, тихо погибая бесславной кончиной и пытаясь вцепиться рукой в подлокотник трона.
- Но…, - с ужасом произнес отец любителя спать с дохлятинкой, пытаясь спорить.
- Готовь Империю, чтобы она склонила голову перед Андресом Дохлой Какашкой! Начинай репетировать уже сейчас, Трупный Одуванчик! – спокойно произнес Метатрон. – Что смотрите Болотный Стручок, Сморчок Драконьей Задницы…
Отцы занервничали, поглядывая друг на друга.
- А давайте мы вам заплатим, - взмолился отец Кристиана, протягивая мешок с золотом. – Я хочу, чтобы у моего сына была солидная кличка! Грозное прозвище! Чтобы враги трепетали, только услышав его имя! Например Кристиан Кровавый … Эм… Мне нужно посовещаться с женой…
- Мой сын, Дэлион, заслуживает самого жуткого прозвища! – прорычал рогатый и жуткий демон. – Чтобы Империи падали ниц, когда он входил в них!
- Я тебя внимательно слушаю, Рыжая Рогатка! Твои предложения, - хрипло произнес Метатрон, положив голову на руку. – Валяй! Я искренне рад, что вы отложили все дела и кирпичи для укрепления обороны.
- Мы, от лица всех родителей, - произнес оборотень, сверкнув волчьими глазами, а родительский комитет за его спиной солидарно закивал. – Готовы скинуться, чтобы у наших детей были приличные прозвища!
- В пропасть скинуться. Я покажу в какую! – прохрипел Метатрон, а я замерла в предвкушении. – Ладно, тащите золото. Сыновья расплачиваются за ошибки отцов. Отцы – за ошибки сыновей.
В зале витал отчетливый запах чего-то подгоревшего. Я принюхалась, понимая, что сначала у меня пригорела каша, а потом попа!
- Ужас и страх всех земель! – наперебой предлагали отцы, выбирая «солидные» прозвища для будущих правителей. – Куда! Я себе «Страх» присмотрел!
Я осторожно продвигалась к выходу. А то начнется! Сжег три Империи – герой! Сожгла одну кашу – дура косорукая!
На этот раз дорогу я нашла быстро, чувствуя, как усиливается запах горелого. Я распахнула дверь на кухню, а меня смело теплой и липкой волной перловки, размазывая по полу. Перловка была повсюду, она текла по коридору, заглядывая в двери. Вскочив на ноги, я бросилась вниз по ступеням, увязая в каше почти по пояс.
Посреди кухни радостно плясал чан, фонтанируя кашей. Струя доставала до потолка, каша стекала с краев.
- А! Э! – металась я, скользя на перловке, а на меня сверху упал огромный комочек, обосновавшись веселой шапочкой. – Что делать?! Что делать?! Эта… Как его остановить?
Я представляла, как грустно отчитываюсь родителям, что их дети захлебнулись перловкой! И пусть только попробуют сказать, что их тут не кормят!
- Прекрати! – орала я, подплывая к котлу. – Перестань! Хватит! Не надо! Достаточно! Не вари!
Внезапно котелок остановился, а я выдохнула, пытаясь доползти до него и заглянуть внутрь, чтобы убедиться, что запасов перловки хватит на год!
Я высморкалась перловкой, прокашлялась перловкой, и даже прослезилась перловкой, трясущимися руками доставая тарелки. На первой уже застыл плевок моего кулинарного восторга. Я расставляла их на полке, слыша, как страшный голос вежливо сообщает, что пора ужинать!
С остервенением я ляпала разварившуюся перловку на каждую тарелку, а потом ставила их на поднос. Добро побеждает зло путем насилия. Изнасилованное зло всегда берет реванш.
Я несла поднос, оставляя за собой следы. Руки дрожали, тарелки прыгали, ноги скользили. Зато добрые стрелочки, словно нарисованные кровью, указывали нужное направление. Если бы я знала, что придется идти так долго, то взяла бы тарелку для себя. На завтрак, на обед и на ужин!
За огромным черным столом сидели темные властелины, нетерпеливо требуя законный ужин.
Я проходила и ставила перед каждым тарелочку. «Это что за!», - орали они, тыкая вилками кашу. Что-то мне подсказывало, что сначала будет «в меню», а потом «в меня».
- Я это есть не буду! – возмущались они, глядя с омерзением на серые комки. – Это – пища, недостойная темного властелина!
Я смотрела на них, даже не зная, что ответить. С подноса капало. Они никогда не жили на зарплату воспитательницы. Была бы ведьмой – прокляла.
- Неужели? – послышался спокойный голос, а я обернулась. За спиной назревал бунт, а передо мной стоял тот самый красавец в роскошной одежде. – Это же Зверски Отнятая Перловка на слезах народа. Ее отняли у народа вместе с последними припасами. О, как народ плакал, рыдал, умолял оставить хоть пару зернышек. Но нет…
Глаза палача расширились, а потом сузились. Как-то по-кошачьи получилось. Говорил он с явной надменной ленцой, улыбаясь так, что все чеширские коты провозгласили его своим гуру.
- Они рыдали, - лениво продолжал палач, глядя на замерших принцев тьмы. – Как они рыдали…
Палец скользнул по мне, а я округлила глаза. Я отчетливо видела, как палач облизывает палец, улыбаясь.
- Поэтому и пересолено, - произнес он, а я видела, как тут же застучали вилки, а каша стала исчезать с тарелок.
- Спасибо большое, - попыталась улыбнуться я, глядя на «спасителя» с облегчением.
- Брысь! – произнес он, меняясь в лице, а я вздохнула, собиралась уйти, как вдруг послышался чей-то радостный голос: «А на моей перловке кому-то зуб выбили! Глядите, как отнимали!». Я списала все на легкую степень наивности конкретно взятого индивидуума. Стоило мне сделать шаг, как вдруг послышалось: «Дай сюда! Это мой зуб! Будет мой! Первый трофей!».
Не успела я отойти в сторону, как дверь распахнулась. Огромная фигура в доспехах вошла в столовую.
- А ну встали! – произнес Метатрон, а я поежилась и забилась в угол, предвкушая что-то очень увлекательное. Стулья загремели, наследники темных Империй лениво поднимались со своих мест, закатывая глаза.
- Ваши родители потребовали, чтобы у вас, сопли драконьей задницы, были приличные прозвища, - хрипло произнес Метатрон, осматривая присутствующих. – Чтобы наводить страх на округу! Итак, ты…
Он поднял первого попавшегося за грудки. Ноги дрожащего бедолаги оказались в воздухе.
- Ты у нас Эгрегор Ужас всех Империй! От твоего имени мокнут все штаны! – изрек Метатрон, пока бедняга дергался, пытаясь разжать огромную руку. Взгляд Метатрона упал вниз на лужу. – И ты показываешь пример, как правильно тебя бояться!
Эгрегор Ужас всех Империй трусливо решил наводить ужас на уголок, в который забился.
- Ты – Дэлион Мучитель и Терзатель! – прохрипело чудовище, а сын Бельфегора, наследник Империи Демонов поежился, не успев с видом брезгливым и страдальческим донести вилку до рта. – Так что давай! Оправдывай прозвище! Мучай свою перловку! Терзай ее, глумись и насилуй!
Дэлион посмотрел на кашу, которая была соблазнительно размазана по тарелке, сглотнул, пытаясь свыкнуться с тем, что он Мучитель и Терзатель.
- Что смотришь? – усмехнулся хриплый голос, а огромный черный рыцарь поднял за шкирку Карата, который пытался проглотить ком каши. Оборотень тут же оскалился, обнажая внушительные даже в человечьем облике клыки. – Ты теперь не Блоха Лохматая, а Карат Окровавленная Пасть! Будешь скалить зубы - всегда будешь соответствовать!
Под нос Карата подсунулся огромный кулак, а Карат согласился, что отложит кирпичи сейчас, а подвиги на потом.
- Где этот однозубик? – прохрипел Метатрон, пока я пыталась представить, что может прятаться под доспехом. Пока что воображение рисовало огромного гамадрила с отвисшей небритой челюстью. – Лети сюда живо, грызун! Теперь ты Кристиан Кровавый Колосажатель! Так что расти колышек!
Я вздохнула, а потом дождалась, когда Свирепые, Жестокие и Бесстрашные перестанут трястись в углу, и решила подойти к Метатрону с очень важным вопросом.
- Простите, а вы не подскажете, где здесь душ? Ванна? – жалобно попросила я, глядя в светящиеся глаза. Перловка в трусах – это новое ощущение. Эротичное или нет, я пока не поняла. – Бадья, чан, кувшин…
На меня смотрели светящиеся сквозь прорези глаза.
- Лужа? – с надеждой спросила я, в надежде помыться и постирать вещи.
- Там! – произнес хриплый голос, а я окончательно убедилась, что доброта чужда этому месту. Я боюсь представить, какой он на самом деле, если никогда не снимает свой шлем. Бррр… - Третий этаж.
А! Спасибо! Я безмерно благодарна! Взяв резкий старт, я мчалась по коридорам, открывала все двери, пока наконец-то не увидела красивую раздевалку и дверь, ведущую в роскошные купальни!
Сдирая с себя шубу, шапку, свитер, унты, гамаши и трусы, я бросилась босиком по черным плитам, защелкивая на золотую щеколду массивную дверь. Вода была теплой, а я с наслаждением отмывалась, стирая с себя ужин. Мои коленки торчали из пены, а я лежала и мурлыкала песенку, наслаждаясь удобствами.
Внезапно за дверью послышался голос: «Тихо! Хватайте!». Я обернулась, прислушиваясь, а потом стала вылезать из ванной, в поисках полотенца. Но полотенца не было. Босые ноги оставляли влажные следы, а я подходила к двери, прислушиваясь. Вроде бы тихо.
Я открыла щеколду, видя, что от моих вещей осталось только воспоминание и пятна перловки!
- Не поняла! – прищурилась я, выглядывая в коридор и прикрывая руками грудь. – Где мои вещи?
Никогда не бросайте одежду в раздевалке, если в Академии Зла кроме вас учиться двенадцать будущих властелинов темных Империй! Запомните! Никогда!
- Хоть бы ни на кого не наткнуться! И не на чей! Убью! Всех убью! Отловлю каждого и прикончу! – нервно поежилась я, шлепая мокрыми босыми ногами по коридорам Академии Зла. Зла не хватало! Судя по тому, что план Академии я не выучила исключительно по причине его отсутствия, моей памяти впору ставить памятник! Эту горгулью я помню. Видимо, ее разрабатывали на случай войны с мутантами. Чтобы показывать ее мутантам, а потом собирать их, умерших от сердечного приступа, лопатой, и складывать в братскую могилу.
В коридоре послышались шаги, а я спряталась за горгульей, пытаясь соответствовать ее габаритам. То, что горгулья обзавелась раскрасневшейся после душа попой, смущало не только меня, но и гобелен, намертво прибитый к стене. Я пробовала его оторвать. Видимо, на счет гобелена существовало отдельное пророчество. Как только он упадет, наступит конец всего сущего. Моль была в курсе, поэтому объедала его только с краев.
Шаги стихли, а я сглотнула, зажала руками самые пикантные места и стала красться мокрыми ногами по роскошному ковру. Тоже намертво прибитому к полу. Неподалеку послышался смех и шаги, а я экстренно металась по коридору, пытаясь придумать, куда спрятаться. Хоть бы фикус был!
- Тихо! Она сейчас пойдет! – хихикал кто-то в том конце коридора. На меня устроили засаду.
- Чур, я первый! Интересно, а сиськи у нее большие? – послышался наглый голос. А вот это точно засада! Я металась, глядя узкие окна-бойницы, в которые пролезет только шпион-недокормыш с маникюрными ножницами!
На глаза попалась единственная дверь! А за углом уже вовсю обсуждали некий очень важный в одном пикантном деле угол. Ах так! Ну, ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется на похоронах! Сейчас вы узнаете, что такое Империя Зла! Тоже мне, властные герои!
Дверь неожиданно для меня открылась, стоило повернуть ручку. В комнате стоял одинокий деревянный стульчик и куча всякого хлама. Комната казалась просторной, по-своему уютной. Как камера длительного заключения. Идея родилась внезапно!
- Мальчики, - нежно позвала я будущих темных властелинов, вверенных мне для воспитания начальством и судьбой. Не знаю, перед кем я больше всех провинилась, но стул в моих руках уже горел желанием познакомиться с каждым по очереди. – Не стесняйтесь! Если вы хотели развлечься, так бы сразу и сказали! Я в комнате! Заходите по одному! Меня на всех хватит!
Меня-то на всех хватит, а вот за стул не ручаюсь. Ничего-ничего! До тысячи лет темного властелина нужно воспитывать, а после тысячи перевоспитывать!
- Она что? Зовет нас? – послышались взволнованные предстоящей романтикой голоса.
- По - одному, мои сладкие! – нежно проворковала я, затаившись возле стены сразу за дверью со стулом наготове. – Заходите! Кто первый? Ммм?
Возле двери возникла потасовка, но вот дверь торжественно открылась и в комнату шагнул победитель… Кто бы это мог быть? Наследный принц Империи Оборотней Карат.
Он вошел, закрыл дверь, и тут же схлопотал главный приз стулом по голове, рухнув, как подкошенный. Я успела задвинуть защелку, схватить оборотня за роскошную мантию с меховой опушкой и сверкающей застежкой, которую он уже расстегнул, предвкушая порыв страсти. Кряхтя и постанывая, я тащила тело в темный уголок.
- Мммм, - стонала я, понимая, что оборотень ростом под два метра весит под сотку кило…. Красивое лицо было бледным, а каштановые локоны разметались по полу. – О, да! Да, милый! Еще немного… Еще чуть-чуть…
«Ничего себе темпераментная!», - послышались встревоженные голоса за дверью. Я стонала, прислоняя Карата к стене.
Следующий! Босые ноги пошлепали к двери.
- Ой, он не справился! – всхлипнула я, вставая на исходную позицию, вооружившись стулом. – Кто-нибудь, помогите ему! Я всегда мечтала попробовать с двумя! Мужчина, женщина и мужчина! Как на счет экспериментов? Только представьте, как это возбуждает… Два сильных, красивых мужских тела, а между ними хрупкая девушка… Я горю желанием попробовать…
Дверь рывком открылась, а на голову принца Империи Вампиров обрушился стул. Бледноликий красавец Кристиан, посмотрел на меня ошалелыми красными глазами и тут же рухнул на пол. Его плащ собрался гармошкой, а я отложила стул, поплевала на руки и со стонами потащила его в сторону Карата, который сидел, прислоненный к стенке, задумчиво опустив бесчувственную голову.
- Ну что это такое? – капризно заметила я, издав такой стон, от которого задумалась. А ту ли я стезю выбрала в своей жизни? Путь скромной воспитательницы детского сада не предусматривал таких талантов! – Неужели среди вас нет настоящих мужчин? Ну что это за манера падать в обморок при виде груди? Вы что? Женскую грудь никогда не видели?
Хлоп! Попался? Кто это у нас? А! Дэлион! Наследник Империи Демонов, сын самого Бельфегора! Отлично! Роскошные золотые волосы, сплетенные в замысловатую косу, подметали уже протоптанный маршрут, пока голова обессиленно завалилась на бок. Сапоги классные! Мне бы такие!
- О! Вся горю! – стонала я, пытаясь усадить Дэлиона поверх Карата. – Ну же. Давайте, по одному! Они вообще ни на что не способны! А аппетит как назло разыгрался! Мммм!
Еще один прицельный «хлоп» по наивной голова, а я выдохнула, глядя на еще одно тело в роскошной черной одежде, инкрустированной драгоценностями. Это у нас кто? А! Короче, я зло не запоминаю! Нужно записывать! Иди сюда, голубчик! Я простонала, чувствуя, что уже стара для таких приключений, положила руку на спину и попыталась разогнуться.
- Ничего себе! – послышались голоса за дверью, пока я сгружала еще одного властелина поверх предыдущих, тихо хныча.
Через полчаса я смотрела на груду ребят, ни один из которых так и не пришел в себя. В моих руках были остатки стула. Однако, месть еще не свершилась! Может закрыть их здесь? Хотя, дверь они с легкостью выломают…
Я задумчиво рылась по полочкам с какой-то пыльной ерундой, прикидывая, как бы навсегда отучить этих красавцев от женской ласки в моем лице! В моих руках оказалась пыльная пузатая колба. Я попыталась прочитать, что на ней написано. Но, увы. Время ее не пощадило. Я стерла пыль, вглядываясь в размытые буквы, откупорила пробку, а из нее потекло что-то такое, что в последний раз я брезгливо вытирала с пальто салфетками в тот день, когда ко мне в автобусе слишком плотно прижался сопящий мужик.
Мои глаза сощурились на принцев, идея гаденько потирала ручки, а совесть орала, что не надо так жестоко! «Цыц!», - строго сказала я совести, откладывая полезную булькающую добычу и возвращаясь к телам. Кто-то из принцев сонно поднял голову, а я тут же приложила его стулом снова. Правильно, нечего тут раньше времени приходить в себя! Весь сюрприз испортишь! Стул развалился в руках, а я гаденько улыбнулась.
Через десять минут я привалилась к стене и полюбовалась картинкой. Красивые мальчики лежали как ангелочки со спущенными штанами, нежно обнимая друг друга сзади. Эдакая эротичная гусеничка или похотливый паровозик.
Моя рука неумолимо поливала голые попы липким содержимым колбы, похожим на бальзам для волос. Кап! Это был последний! Тут совсем немного получилось! У мужчин всякое бывает, если что…
Я отошла на несколько шагов, нежно глядя на тесную и, благодаря колбе и смекалке, очень плодотворную дружбу будущих Темных Властелинов, слипшихся в едином страстном порыве.
- Все, ребята, - вздохнула я, понимая, что по долгу службы должна сказать что-то воспитательное, что-то мудрое, доброе, вечное. – Нет у вас больше друзей… И не будет… Зато есть маленькая тайна на всех! А это, зайчики мои, только первый день обучения!
- Что здесь происходит! – послышался страшный, хриплый голос за спиной. Я едва успела выбросить колбу в груду мусора и обернуться. По спине побежали мурашки. Я перепугано застыла, глядя на огромный доспех и светящиеся сквозь прорези шлема глаза. Позади Метатрона стоял самый отвратительный, наглый и мерзкий гад с обалденной улыбкой чеширского кота.
- Лекция по половому воспитанию, - пожала плечами я, показывая на принцев. – Наглядно. На полу.
И в этот момент до меня дошло, что за всем этим я забыла о самом главном. На мне не было даже трусов!
Палач Королей улыбался такой улыбкой, которой обычно улыбаются мужчины, откинувшись на подушки и закуривая. «Хочу!», - едва слышно произнес он, улыбаясь так пленительно, что у меня сердце не дошло до пяток, остановившись в районе живота. Опасный мужчина… Аж мурашки по коже!
- За мной. Живо! – произнес хриплый и страшный голос. Жизнь промелькнула перед глазами, когда мне на хрупкое плечо опустилась железная перчатка.
- Я считаю, что она правильно поступила, - улыбнулся палач, на которого я взглянула с мольбой. – Мало ли, вдруг кто распробует…
Метатрон не слушал меня, ведя по коридору. Жизнь устала мелькать перед глазами, пытаясь взять передышку.
Меня взяли за талию, словно куклу и куда-то понесли. Да… Они же принцы! Их же трогать нельзя! Теперь разразиться скандал. Я снова представила родителей, которые тыкают мне пальцами, когтями, крыльями и щупальцами.
Дверь открылась, а меня внесли в комнату. Я бы не удивилась, если бы в комнате сидели голодные чудовища, которые бросились бы с криком: «Папа принес вкусняшку!».
В комнате царил полумрак, а я поежилась, оглядываясь по сторонам. Меня поставили на ковер, а передо мной появилось траурное платье.
- Одевайся! Живо! - послышался голос за спиной, пока я пыталась прикинуть, сколько на этом платье драгоценностей! Дрожащими руками я сняла его с манекена, боясь даже посмотреть в сторону Йахоэля. Юбка шуршала по полу, а я спешно пыталась справиться с застежками.
- Ты понимаешь, что ты сделала? – в хриплом голосе Йахоэля звенел металл. До меня уже пытались дотянуться воображаемые когти, крылья, щупальца родителей. – Как ты думаешь, они после этого заключат союзы?
- Не, ну а вдруг кому-то понравится, - оправдывалась я, понимая, что речь идет о политике. В политике я была не сильна. Не было у меня увесистого аргумента, которым можно колотить по столу, отстаивая свою точку зрения.
- Молчать! – прохрипел темный властелин, а я опустила голову, в надежде, что на этот раз обделаюсь легким испугом. Если он сейчас достанет свой аргумент, то стол переломиться пополам. Я оценила размеры мужика, провела нехитрые расчеты, понимая, что в политике он силен. – Ты умудрилась за первый день довести принцев. Я тебя недооценил.
Вот вечно я такая недооцененная! То один не ценит, то второй. А я, между прочим, ценник протираю каждый день. И скидки только по большой-большой любви! Да, оказались не готовы мальчики оказались к такому злопамятному и изобретательному народу!
И тут послышался смех, а я удивленно подняла глаза.
- А ты отчаянная, - произнес хриплый голос, когда я уже посматривала в узкое окно, надеясь на короткий летальный исход. – Была бы мужиком, я подумал бы!
Ах, вот значит как! Теперь я понимаю, где у них мозг находится! Меня и Империю разделяет отсутствие у меня жизненно важного органа, участвующего в принятии политических решений! Нет, когда нужно мешок картошки притащить, гвоздь забить, колено раковины разобрать, так Марина – мужик! Грузоподъемность Марины больше, чем у мужика! Марина может не только зарплату тянуть до зарплаты, но и всю семью тянуть! Зато, как Империю унаследовать, то содержимым штанов не вышла!
- И чем же я, позвольте спросить, - обиженно произнесла я, проглатывая обиду. – Не угодила?
- Женщины не правят Империями, - хрипло произнес Метатрон. – Женщина без мужчины ничего не стоит.
- То есть, пока я не обзаведусь номинальными яйцами на распродаже судьбы, права голоса я не имею? – удивилась я, сжимая кулаки. – Или вы думаете, что я та самая дура, которая с визгом убегает от темного властелина, потом видит, что симпатичный и сбавляет шаг?
- Ты не сможешь поднять меч, - произнес Метатрон, а в голосе его прозвучала угроза.
- Зато я могу поднять то, чем думает мужик с мечом, - огрызнулась я, чувствуя себя гадко-гадко.
- Ты – не оборотень, ни демон, ни вампир, ни маг. И как же ты собираешься стирать войска? Мочить врагов? Отжимать земли? – усмехнулся Метатрон, падая в кресло.
- Я умею стирать врагов! Выставляешь режим «автомат», закидываешь врагов в машинку и стираешь с порошком для врагов! Можно перед этим замочить в кипятке на сутки с пятновыводителем! Машинка потом сама отожмет все, что нужно! – обиженным голосом произнесла я. Неужели мне не полагается ма-а-аленькая Империя? – Я еще и деньги отмывать умею!
Сто рублей, постиранные в кармане джинсов, тоже считаются! Железная перчатка с острыми когтями постучала по ручке огромного кресла.
- И кто тебя бояться будет? Власть – это страх! – произнес Метатрон. Я так не нервничала даже на собеседовании.
- Раз в месяц я буду держать их в таком страхе, что дворец вымрет, - честно пообещала я, вспоминая свой календарь.
- Ты не удержишь власть, - произнес Темный Властелин.
- Нет, как мешок картошки, так неси, Марина! А как власть, то все вспомнили, что ты же девочка! – распалилась я, глядя в светящиеся глаза.
- Нет, - произнес Метатрон, откидываясь на спинку кресла. – Женщине я не передам Империю! Ты хоть раз побеждала в битве?
- Да! Побеждала! В конкурсе рисунков «Малыши и карандаши». Мой рисунок от имени Гоши занял первое место в областном конкурсе! А это, простите, фигня по сравнению с вашими битвами! Там мамочки друг другу волосы рвали, чтобы их ребенок победил! – я смотрела на Метатрона снизу вверх, а он смотрел на меня сверху вниз. Нет, а почему Надюха с соседней группы себе так квартиру получила. Правда, долго с родственниками судилась, но отсудила! Завещание было на нее!
- Нет, - произнес Властелин Тьмы, но я была не готова мириться с поражением. – Ты не выдержишь! Сдохнешь.
- Я? Сдохну? Ты мою зарплату видел? Вот это ты не выдержишь! – уже не выдерживала я, загоревшись идеей обзавестись Империей. Пусть даже в ипотеку! – Я могу за тобой ухаживать, а ты отпишешь мне Империю! Я понимаю, что старость не радость. То утку черную тепленькую принести, то утку унести, за лекарствами сбегать, пледиком укутать – я могу все обеспечить! Промахнулся мимо туалета? Вытерла лужу!
Для убедительности я сняла занавеску и накинула ее на железные поножи Властелина Тьмы, заботливо подоткнув.
- Видишь? – улыбнулась я, демонстрируя результат. – В твои-то годы здоровье нужно беречь… Представь себе, сидишь ты на троне, а тебе в туалет захотелось… Ну, старый мочевой пузырь передал тебе революционны привет! Ты такой: «Принеси мне … эм… дичь!». И тут я бегу с уткой! Оперся на мечик, поковылял, куда тебе надо… Кстати, как у тебя с давлением?
- Давлю, как умею. До кровавых луж, - прохрипел Метатрон, а я лихорадочно бегала глазами, пытаясь убедить престарелого властелина в том, что мне ой как нужна Империя!
- Ты с давлением не шути! – покачала головой я, пытаясь убедить старичка, что годы уже не те, а он уже не торт! От торта остались только свечки по часам и таблетки до, после и вместо еды.
- Из меня получится отличная сиделка! – закивала я, беря быка за рога и властелина за стальные яйца. – Погоди, это только цветочки! Потом почки распустятся, склероз нападет… Будешь забывать сколько раз собирал налоги! Потом впадешь в маразм… Это неизбежно, увы. К маразму добавится паранойя! Будут тебе убийцы чудиться за каждым углом…
На меня смотрели светящиеся глаза, а я уже вжилась в роль сестры милосердия. Судя по взгляду, на мне уже поставили красный крестик, отошли в сторону и скомандовали: «Огонь!».
- И вообще, тебе уже не шлем пора, а шапочку тепленькую! И поясницу чем-нибудь обмотать! – продолжала я, заботливо подтыкая штору- одеяло. – А то почки застудишь. Будешь каждые пять минут на охоту собираться и дичь требовать! Я могу челюсть приносить! И очки искать! Я – профессионал в этом деле! Просто попой чувствую, где на диване очки, а где челюсть! Безошибочно! Так как? Я обеспечиваю тебе уход, а ты переписываешь на меня Империю после ухода.
Метатрон молчал, а я скрестила пальцы, в надежде, что старый пердун согласится на мое предложение. У меня что? Империя лишняя? Вы мне сначала Империю дайте, а я разберусь в режимах отмывания денег, стирания врагов и отжима имущества.
- Ой! Сквознячок! – спохватилась я, слыша завывания ветра и пытаясь укутать главгада, как следует. Аргументы кончались, а молчание затянулось. – Я готова восемнадцать раз на день слушать одну и ту же историю про то, как вы героически дали кому-то мзды! И не просто «угу!», а вникать в каждую деталь…
Я дожимала, что есть сил, понимая, что нужно заинтересовать его хоть чем-нибудь! В жизни было столько упущенных возможностей, способных изменить ее, а я вместо того, чтобы хвататься за них, как другие, сидела пропахшая детсадовской перловкой и выпасала малышню на прогулке. Все мои одноклассники чего-то добились в жизни! А у меня будет своя Империя!
- Понимаю, что зубы уже не те, - с сочувствием произнесла я, поглаживая ладошкой черный доспех. – У меня отличные зубы! Я могу разжевывать кашу и донесения! Разжевала, так сказать, и в рот положила. Ты еще крепкий старичок! Ты еще повоюешь! Мы с тобой огород заведем, будем туда сажать… эм… шпионов и наемных убийц.
Я ласково смотрела на щедрого дедушку, заискивающе улыбалась и мысленно держала кулачки. Метатрон опять молчал! Нет, чтобы что-то сказать! Все девушки чего-то хотят. Кто-то хочет туфельки, телефончик, а я Империю. Что в это такого?
- А еще я умею поливать … - отчаянно соображала я, глядя на пустой подоконник, - цветы на могилах врагов. И грязью еще живых врагов.
- Хорошо, - послышался хриплый голос. – У тебя будет шанс получить Империю!
Ура! Ура! Ура! И тут пронеслась шальная мысль о том, а вдруг после его смерти набегут очень дальние родственники.
- У тебя точно нет ни жены, ни детей? - прищурилась я, стирая несуществующую пыль с черного доспеха и умоляя железный котелок варить побыстрее. Я представила, как объявится «бывший гарем» с притязаниями на мою Империю. А у «бывшего гарема» есть «нынешние дети»! В итоге мне достанется клочок земли «поставила вторую ногу – нарушение границ чужих владений, прыжок на месте – нарушение чужого воздушного пространства!».
- Нет. Я никогда не любил и не связывался с женщинами, - произнес хриплый голос, а я мысленно поблагодарила однополые отношения. – Я не создан для любви.
- Ишь, разволновался-то как, - тут же стала успокаивать его я. – В твоем возрасте волноваться вредно. И по бабам начинать бегать тоже! А то один император в треуголке уже помер на Святой Елене.
- Ты получишь Империю, если сумеешь доказать мне, что достойна ее, -произнес старичок, а я тут же интенсивно закивала. Пока ребятки приходят в себя и пытаются вспомнить, что приходило в них, я уже почти отжала себе их Империю! – Если тебе так нужна империя, будешь отгребать вместе с этими соплями драконьей задницы. Пощады с моей стороны не будет. Защиты тоже. Если раньше я защищал тебя, то, как только ты станешь ученицей, моя защита на тебя не распространяется. Будешь сдыхать, я палец о палец не ударю!
Эм… Я на секунду растерялась, вспоминая, что со мной соревнуются демоны, вампиры, маги и оборотни! Мне, конечно, их очень жаль, но Империя на дороге не валяется! Я уже представила себя на троне, а рядом Палача, который учтиво целует мою руку. Да!
- Я согласна, - закивала я, подчеркивая всю серьезность моих намерений. Я с грустью посмотрела на доспехи, понимая, что мужик-то внутри неплохой был… много-много лет назад. И ведь никто не пригреб себе. Не окольцевал. Спасибо тебе, «никто»!
Метатрон снял меня с колен, а взмахнул рукой, а я видела, как черным дымом выветривались доспехи.
- Йахоэль! – икнула я, делая шаг назад и прикрывая рот ладошкой. Мало ли! Вдруг где-то есть ангел или демон по имени Епатиеврот, Нифуясель, Епаныстык или даже Офуель…
- Писец, - выдохнула я, глядя на Метатрона.
- Не писец, а писарь бога, - поправили меня хриплым голосом, пока я чувствовала, что готова по старинке залпом поправить здоровье.