ЭПИЛОГ

Меня, разумеется, оставили на Гритте.

– Пока ситуация не разрешилась, тебе там нечего делать, – постановила мама, но никто и не собирался ей перечить.

Более того, я не намеревалась возвращаться на Перун или Ладу в ближайшее время. Но с интересом следила за переговорами через привычный уже цилиндрический транслятор из дома гриаллита О-Ри асмидат.

Знаменательная встреча звёздных держав в этот раз состоялась на Велесе. Примерно через две недели по человеческой хронологии. Да, гриссарская сторона обставила всё так, что дипломаты Союза сами настояли на «урегулировании позиций» и прибыли в посольство гри. Но принимали их в другом зале и без участия этонов.

Свою великую тайну гриссарцам удалось сохранить.

Надеюсь, а то разведка не дремлет, да и залётные этоны-странники нарушают правила и порождают легенды о космодьяволах.

Обсуждали на текущих переговорах многое и порой скучно, но самое главное – договорились. И заключили своего рода соглашение.

Союз не претендует на Кматихир, поскольку это теперь колония Гриссоллона, но при этом может арендовать разработки на любой срок ради безвозмездного получения ресурсов без возможности терраформирования. И цена за аренду предлагалась совсем ничтожная и выгодная для Союза. Учитывая, что никаких затрат на подготовительные изыскания отныне не требовалось.

Попутно эддрен, как представитель «временно отошедшего от дел» Драгарана, выхлопотал у консула отпуск для меня с последующим увольнением задним числом.

Почему так?

Наверное, чтобы совсем исключить мою ко всему причастность…

А я же…

Чем дольше я оставалась на Гритте, тем сильнее понимала, что не хочу возвращаться. Разве что навестить папу на Ладе… В ожидании мамы и Харагдара, я часто бродила по лесу и размышляла…

Вот кем я буду в мире людей?

В посольстве мне ничего не светит. Все эти карьерные устремления из переводчика в атташе, из секретаря в посла не прельщали. Сельское хозяйство тем паче… Я мечтала обрести призвание. И вероятно, сумею сделать это здесь – среди своей гриссарской половины… И потом, я хочу слетать на Этонор и посетить Гриаллон.

Лично!

Мне так много надо узнать и многому научиться…

Однажды я решилась поговорить об этом с согриаллитом…

Со своим гриссарским условным дедушкой по матери я вряд ли когда-нибудь познакомлюсь, но зато у меня есть… Допустим, двоюродный или троюродный брат. Я очень сдружилась с другими братьями и сёстрами. Особенно с Финеей. Мы стали подругами не разлей вода. Она посвящала меня в гритонские секреты, а я рассказывала ей о жизни людей...

Так вот…

Я попросила у асмидата Сагрикхара О-Ри Кэриолета разрешения остаться.

– Могу работать или учиться на Гритте, – с воодушевлением доказывала ему, чтобы он не подумал, будто я собираюсь у него на шее сидеть. – Я самостоятельная и образованная…

Сагрикхар ответил мне с улыбкой:

– Ты моя гостья, адунэ-лу, можешь гостить у нас сколько пожелаешь. А если что-то придётся тебе не по нраву, то вольна улететь в любой момент… Разумеется, ни в том, ни в другом случае я не возражаю…

Гм, вот интересно…

Как бы он говорил, если бы я не была ребёнком Илиолы-королевы?

Вспомнила мамины наставления и призадумалась.

Рано или поздно, её сменит другая королева… Скорее всего. Ведь Илиоле теперь не обязательно трансформироваться в гринеллу. Когда-нибудь Драгаран произведёт на свет новую адунэ-дарре и все станут почитать её. Хотя и мама быть таковой не перестанет, и вполне способна…

Ой, что-то я запуталась во всех этих гриссарских статусах, титулах и категориях…

Маму я ждала как на иголках!

И едва она вернулась, сообщила ей о своём выборе.

Серафиме это конечно же не понравилось. Она несколько дней ходила мрачнее тучи, а потом соизволила поинтересоваться:

– Надеюсь, это не из-за эддрена Харагдара?

– Нет, – слишком поспешно ответила я, но она продолжала испытующе смотреть на меня, сдвинув брови. – Почти… То есть не совсем. Мам, честно, я прежде всего хочу понять, что значит быть гриссаркой.

– Ты никогда не станешь гриссаркой!

– Знаю, но… Всё-таки, пожалуйста… Я хочу попробовать и определиться в этой жизни. Я столько всего узнала и мне не найти покоя.

– Ладно… – вздохнула она. – Поживи тут годик…

– Годик? По какому летоисчислению?

– Триста тридцать трое суток, как на Ладе. А там посмотрим… Прилетишь нас с папой навестить и сравнишь.

– Мама! – я бросилась ей на шею. – Ты самая лучшая… Спасибо!

– Но учти, легко не будет… Я тоже не завтра улетаю. Пообщаюсь с народом… А то мало ли…

А потом Харагдар пригласил меня на свидание!

Хотя у гриссаров такое не принято…

Я не знала, в чём заключается личная жизнь гритонов. Вероятно, всё очень далеко от человеческих стандартов и представлений. Но мы с эддреном после весьма насыщенного дня провели вечер под звёздами и… Почти под луной… В ту ночь Гриаллон приблизился настолько, что напоминал серебристое блюдце с синими узорами… Романтика!

– Примерно каждые пятьдесят ночей Этонор и Гриаллон можно наблюдать в небе вместе… Не рядом, нет, но они настолько сближаются с Гриттом, что выглядят внушительно.

– А они не разорвут Гритт? – всполошилась я.

– Ни в коем случае! И не устроят катаклизмов. На Гритте нет ни вулканов, ни океанов. Извержения и приливы ему не грозят.

– А что же согревает его ядро изнутри и даёт энергии прорываться наружу? – недоумевала я.

– Подземные воды, источники, гейзеры… Вполне достаточно для движения и жизни, но не настолько критично, чтобы вызвать катастрофу…

К ночи похолодало и Харагдар накрыл мне плечи накидкой. Развернул лицом себе… В золотистом сиянии Этонора тени на его лице создавали причудливую маску. Я протянула руку и легонько провела пальцами по его губам… Эддрен перехватил мою ладонь и поцеловал. Я прильнула к нему, а он внезапно удержал меня на расстоянии и серьёзно заглянул в глаза.

– Руслана… – он чуть ли не впервые назвал меня по имени. – Наступит момент, когда мне будет недостаточно поцелуев. Понимаешь?

– Нам, – поправила я его и улыбнулась. – Нам будет этого мало… Я же взрослая девочка, Харагдар. Хоть и не этари…

Тогда он притянул меня к себе и обнял.

– Ты не этари, но…

– Я наполовину человек, и мне не обязательно перерождаться в этари, чтобы мы сблизились…

Харагдар прижал меня к себе ещё крепче, заставляя наши сердца биться в унисон, а дыхание сбиваться с ритма…

И я решила:

«Поживём – увидим!»