ГЛАВА 15

После этого происшествия, я проплакала часа два. Мама, вернувшись в гритонскую форму меня утешала. Харагдар бродил по кораблю мрачный и злой, хотя повторял при этом, что Либиум принял Лаиму. Но мне от этого нисколько не полегчало.

– Если у Драгарана не получится… – бормотал эддрен.

– У него всё в порядке, – ответила королева. – А Лаима пропустила момент и опоздала. Но то, что мы за ней не уследили… Чудовищно!

– Она сама так решила, – Харагдар скрипнул зубами.

– Полагаю, от отчаяния… – мама многозначительно посмотрела на меня. – Она всё-таки рассчитывала переродиться… Зачем?

– Наверное, чтобы сбежать, – нахмурился эддрен.

– Мы бы и так её отпустили…

Что-то слабо верилось, учитывая обстоятельства.

– Как она могла не понять, что благоприятный период истёк?.. Или её кто-то безжалостно позвал? – мама покосилась на Харагдара.

– Это не я!

– А я не о тебе.

– Тогда вряд ли… Я первым делом проверил. Никакого этонского присутствия.

– Всё равно не понимаю… Нам с детства внушают – нельзя перерождаться в одиночестве. Кто-то обязательно должен подстраховать.

Бедная Лаима!

И напрасно убеждать себя в том, что это – несчастный случай.

Я не могла уснуть, всё думала и думала, а неудавшееся перерождение так и стояло перед глазами.

Вот как теперь это развидеть?!

А вдруг всё случилось из-за того, что Лаима видела нас с Харагдаром?

Меня подкинуло и прошиб холодный пот.

Нет... Она же была в него влюблена…

Какой кошмар!

Слёзы хлынули из глаз с новой силой.

Так прошли несколько тягостных условных суток. Я не разбирала, что ела, а Харагдара старалась избегать, по возможности, хотя на маленькой фугрии это проблематично. Мы постоянно сталкивались... Разве что безвылазно в каюте сидеть. Впрочем, он часто пропадал за бортом. По словам мамы, летал с дозором убедиться, что нас не преследуют этоны. А заодно отогнать бродяг.

Однажды настал тот час, когда королева включила трансляцию с Гриаллона, приблизила изображение стихии, и…

Я вжалась в спинку дивана.

Океанские волны бились изнутри в прозрачную оболочку цилиндра – казалось, вот-вот хлынут прямо в рубку и затопят сферу.

– Смотрите, – мама стиснула мне плечо.

И без того неистовая поверхность забурлила, запенилась серебристыми барашками и поднялась кверху, вращаясь воронкой, а из сердцевины водоворота в каскадах пузырей вырвалось огромное сияющее существо… И устремилось ввысь, распахнув исполинские крылья с прожилками молний…

Такого прекрасного создания я прежде никогда не видела и чуть не задохнулась от восхищения…

– Драгаран! – радовалась королева. – У него получилось!

– Получилось… – эхом откликнулся эддрен. – Он переродился.

Мама прислонила ладонь к цилиндру, отдаляя картинку, меняя ракурс.

– Драгаран А-Шхи Лэнслет – родоначальник новой династии *сурриш-карр гринелл. Нарекаю тебя!

Так вот как это происходит!

– Он трансформировался… – прошептала я, наблюдая, как взмывает будущий король и хранитель Либиума; расправляет энергетические крылья, переливающиеся всеми оттенками голубого-зелёного-белого с серебром, парит над бушующим океаном и улетает ещё выше – на орбиту… И весь раскрывается предо мной…

Я тут же сравнила его с гигантский морским коньком, усеянным актиниями… Словно из древней энциклопедии земных океанических форм… Но во стократ красивее и величественнее.

– Он что, вылетит космос? – я обернулась к маме, хотя уже и так знала ответ.

Она кивнула.

Новорождённый гринелл преодолел орбиту и помчался среди звёзд, удаляясь от нас… Показывая сверкающий хвост…

– Куда это он?

– На Этонор, – Харагдар указал на бледный контур вдалеке. – Бросить вызов Рукартхану и приструнить этонов во главе с Фатхарахом.

– И… Он справится? – в сердце закралась тревога. – Они… Они его не…

Мама тихонько рассмеялась.

– Ему способен противостоять лишь Рукартхан, но и тот нынче слаб, а этонам уже никогда не дотянуться до Драгарана, и все гринеллы теперь на его стороне. Он призовёт войско, в случае чего…

Из транслятора зазвучала протяжная мелодия, как будто множество горнов объединились с переливами органа и рёвом сирены.

– Началось… – прошептал эддрен. – Предупредительный клич…

– А такое возможно? – у меня брови полезли на лоб. – В вакууме?

– Гринелл испускает радиосигналы, – пояснила мама, – а транслятор улавливает и передаёт сюда. Гринеллы умеют гнать волну.

– А этоны?

– У зова другой механизм… – ответил Харагдар, но дальше распространяться не стал под строгим маминым взором.

А я всё смотрела и смотрела вслед Драгарану…

И кто бы мог подумать?!

Когда истаяли последние отблески крыльев гринелла, королева скомандовала:

– Курс на Гриттон. Покуда Драго разбирается на Этоноре, наша миссия только начинается.

*Сурриш-карр гринелл – по сути король, владыка Тригрио и хранитель потока.

Путь до планеты гритонов занял чуть более часа, и то лишь потому, что мама просила «не лихачить». За это время мы успели пообедать, а затем эддрен «утрамбовал» фугрию обратно, и она снова превратилась в космоплан.

Я сидела в кают-компании и любовалась на растущую впереди планету… Бело-бирюзовые облака с нежно сиреневыми вкраплениями заполонили обзор. А потом в разрывах пушистых комков запестрело море… На экране цилиндра колыхалось море цветов всевозможных окрасок с преобладанием в спектре лепестков розового, салатового и золотистого…

– А-ах! – вырвалось у меня, едва фугрия снизилась, и я различила, что поверхность планеты укрывают не цветы, а густые леса с цветочными кронами.

– Где прикажешь остановиться, адунэ? – осведомился Харагдар.

– В резиденции О-Ри. Направляйся прямиком туда.

Я моментально уловила связь.

– Так мы летим к твоим гриаллитам?

– Да, – мама улыбнулась. – Я не знала этари, зачавшую меня, но со своими гриаллитами из согриаллума О-Ри в хороших отношениях. И один из них –асмидат Гритта. Я рассчитываю на его поддержку.

Не знаю, чего я ожидала от этой встречи, но сама планета меня поразила.

И заворожила…

Фугрия зависла над изумрудной поляной, окружённой бело-розовыми деревьями в золотистую крапинку… Резкий контраст с преобладающей вокруг пастелью.

Открылись люки, под ноги лёг трап и смесь душистых ароматов ударила по моему обонянию. Настоящий благоуханный шок, от которого резко закружилась голова, коленки задрожали и едва не подкосились, но мама обняла меня за плечи и помогла устоять на ногах.

– Ничего, привыкнешь, – прошептала она. – Ты же наполовину гриссарка.

Королеву встречала целая делегация, облачённая в парадные одежды. Все склонялись перед адунэ-дарри, прикладывали ладони к шее, выражая почтение и ликовали, приветствуя её возвращение, а мама благословляла всех Либиумом…

Голоса и лица сливались для меня в сплошной гул, оглушая шорохом тканей, буйством красок и мешаниной рокочущих нот. Всё вокруг было так ново и необычно – звуки, цвета, запахи, гритоны… Неудивительно, что в первый момент я испытала своеобразный нокаут… Затем понемногу привыкла. И приспособилась.

Но более всего, ошеломило радушие, с которым меня приняли.

Не то, что в обоих посольствах!

Холодно и настороженно на станции, враждебно на Велесе.

А на Гритоне…

– Во-первых, – напомнила мама. – Сейчас ты, по сути, среди родственников…

Ура!

Наконец-то я повстречалась с роднёй по материнской линии.

– Во-вторых, не обольщайся, – королева тотчас развеяла мои иллюзии. – Обычного человека здесь встретили бы иначе. Тебе всё равно рано или поздно придётся общаться не только с гриаллитами и до прочих гриссаров важно донести мыслеобразами, что ты своя. Хотя бы наполовину.

– Почему? – огорчилась я. – Почему у твоих соплеменников такое отношение к людям?

– Видишь ли, всё непросто….

– Объясни! Мне важно знать… Пока я буду тут без тебя. Как мне себя вести? Что делать? И не попасть впросак…

И так уже лопухнулась, чуть ли не до международного конфликта…

Хватит!

Мама задумчиво пожевала сорванную травинку…

Мы сидели на лужайке перед домом О-Ри под деревом и беседовали.

О, деревья Гритта – это нечто невероятное. Высоченные и гладкие в три обхвата. Тройной ствол – широкий у основания сужался кверху и венчался натуральным соцветием из лепестков. Некоторые – пока на стадии бутона, какие-то раскрывались лишь днём или наоборот ночью. А другие уже отцвели и плодоносили…. Настоящие цветы, а здесь они тоже росли, напоминали их уменьшенную копию или кустились.

Гритоны не вырубали леса и возводили свои жилища среди деревьев. А таковых на Гритте имелось в изобилии и совсем не было городов, в привычном понимании. Вся планета – это один огромный населённый лес, изредка прерываемый лугами, холмами, горами и пронизанный реками. У подножий гор тоже произрастали деревья, а немногочисленные скалистые массивы славились целебными источниками и сверкающими водопадами. А снег, по маминым словам, выпадал лишь высоко в горах и укрывал полюса. Да, океанов, как на Гриаллоне тут не было, но чистейшие гриттские реки с песчаными пляжами и тёплые озёра с лихвой компенсировали отсутствие морей.

Я ждала ответа Илиолы, любуясь усадьбой, и окружающей природой… Где-то высоко в лазоревой вышине пропела птица, а другая ответила ей из чащи… Воздух благоухал травами и дышал умиротворением...

– Оглянись вокруг, – посоветовала мама-королева. – Что ты видишь?

– Э-э… Деревья, цветы, птиц, дом…

Дом… Усадьба О-Ри напоминала увеличенную фугрию в ансамбле с местными растениями.

– Загляни в суть. Любой объект здесь обладает собственным прообразом…

– Мама, я же не гриссарка, не умею… Ты забыла?

– Нет, милая, но я твоя мать и гри, так что это и твой мир… Попробуй снова, потянись.

И я потянулась… И Гритт откликнулся.

Деревья, холмы, дом, каждая травинка как будто обрели дополнительные оттенки и показали мне больше, чем я воспринимала прежде…

Дыхание перехватило…

– Какое слово приходит тебе на ум первым? – словно издалека донёсся мамин вопрос.

Я выдохнула, протёрла глаза и улыбнулась.

– Гармония.

– Во-от... Гриссары – порождение Либиума и всегда жили в гармонии с космосом. Они – хозяева потока…

– Но ведь не только они населяют поток, – возразила я.

– Это так… И прочие обитатели издревле были здесь. Однако люди явились сюда издалека, они чужаки, пришлые… Но им позволили тут остаться. Благо, нашлась подходящая система, которой гри не особо интересовались.

– Почему позволили? – вопросы множились. – Если… «И в одиночку этон способен выманить своим пением людей из металлических скорлупок и бросить погибать в Либиуме», – процитировала я известный гриссарский трактат из базы данных фугрии. – Неужели гри-эты такие добрые? Сомневаюсь…

Исходя из вводных.

– О, нет, – мама рассмеялась. – Всё дело в гриссарской эко-логике…

– Надо же…

– В самом деле… Зачем загрязнять поток трупами, которые не растворятся в космосе? Загадить Либиум?.. Фу! Это не экологично, как говорят на Ладе.

Я в ужасе посмотрела на маму. Она поймала мой взгляд и покачала головой.

– Не в нашей природе уничтожать.

– Да? А вот мне так не показалось. Учитывая поведение некоторых этонов-убийц…

– Это всё частности… Рассказать, как было на самом деле?

Я кивнула.

Не понимая отныне, кто передо мной. Моя мама, которую я знаю с рождения. Или неведомое мне опасное и могущественное существо, живущее в единении с потоком задолго до меня и человечества в целом...

– Пока корабли разведчиков Союза рыскали по Либиуму в поисках пригодной для жизни системы, гри затаились… Наше общество разделилось тогда на два лагеря. Одни хотели изменений, открытий, новых контактов с другими цивилизациями. Им надоело замыкаться в привычной среде. Это…

– Гритоны! – догадалась я.

– Верно. Но и некоторые этоны считали так же… Однако многие думали иначе. И были настроены негативно…

– А гринеллы? А король?

– Гринеллы блюли равновесие и соблюдали нейтралитет. А король… Сложно сказать. Он прислушивался ко всем, но решающее слово как всегда оставалось за ним.

– И гритоны победили?

– Не безоговорочно… Просто этоны вынуждены считаться с гритонами. Гритоны – основа их жизни и суть их бытия… Без них извечный круговорот нарушится. Этоны перерождаются из гритонов, а не наоборот, и сами этоны порождают гритонов. А король-гринелл… Ему приходится соблюдать осторожность и проявлять мудрость. Один неверный шаг и… Наша воспроизводящая система рухнет и гриссары вымрут. Их полностью поглотит Либиум.

– А какая роль отведена королеве?

– Она – венец трансформации ради продолжения жизни – адунэ-гри-нелла.

– То есть всё решает здравствующая гринелла?

– В некотором смысле... В итоге, гриссары посчитали, что люди им не угроза и нам удастся с ними сосуществовать.

– Но не все с этим смирились?

– Не все…

– Ой! – тут я обнаружила вероятную брешь в гриссарской логике. – А как же другие коренные обитали потока? Они тоже могли помешать…

– По мнению гри, «другие» – зародились тут по прихоти Либиума, а потому трогать их нельзя, если сами не нарвутся. И заметь, никто из них до сих пор не вышел в космос.

– А китавцы?

– Подловила! – рассмеялась мама. – Не всё так однозначно… По некоторым сведениям, кое-кто извне втихаря снабжал китавцев продвинутыми технологиями. Так что…

Да уж, мои соотечественники тоже не белые и пушистые.

Те ещё хищники…

Однако до сих пор им как-то удавалось мирно сосуществовать с гриссарами. А теперь, гритоны – моя семья…

– Ладно, – мама прислонилась затылком к стволу, закрывая глаза и подставляя лицо солнечным лучам, пробивающимся сквозь лепестковую крону. – Я поразмышляю… Предстоят важные переговоры. А ты прогуляйся, если хочешь. Исследуй тут всё…

– Одна?

– Голодных диких зверей в окрестностях не водится. Гуляй смело!

Вот опять она шутит…

Я подскочила, отряхнулась от былинок и отправилась навстречу приключениям.

Прохаживаясь в тени рощи и стараясь всё же не сходить с тропы, я рассуждала:

Итак… Гриаллон – планета-океан. Гритт – мир лесов… А какой же тогда Этонор? Загадка… Но это я тоже скоро выясню…

Мне нравилось здесь всё. И душистый воздух, и красотища вокруг, и удобная одежда… Я с радостью перелезла из надоевшей формы в некое подобие традиционного платья-штанов…

И еда!

Здесь она гораздо вкуснее, чем в посольстве на Велесе и, тем более, пайков на фугрии. Видимо, домашняя пища и есть домашняя, а не столовская. Я открыла для себя подлинную гриссарскую кухню, удивляясь тому, что все продукты собирали в местных лесах и садах, готовили просто, без изысков, но кушанья впечатляли оттенками послевкусия…

И отдельная песня – сами гриссарцы. У меня появились друзья и они же – гриаллиты. Мои ровесники…

Непостижимые существа!

В атмосфере родной планеты гритоны не выглядели такими блёклыми, как в чуждой для себя среде, как будто окружающий мир наделял их дополнительными красками. Они и смотрелись гармонично: не такими сногсшибательными красавцами, как этоны, но по-своему привлекательно. Выразительные глаза, тонкие черты лица и неуловимая харизма…

И ещё с ними было интересно.

Как раз назавтра мы договорились отправиться к заповедному озеру всей молодёжной компанией…

Я подставила щёки ласковому ветерку, обвевающему стволы и лохматящему кроны…

«Хрясь!»

Вздрогнула и насторожилась…

Остановилась и огляделась…

Возможно, по этому лесу и не бегали дикие звери, но этоны, похоже, бродили пачками… Хотя, нет, в гордом одиночестве.

Я вздохнула.

– Выходи, Харагдар. Я тебя вижу.

– А я и не прятался, – со смехом ответил он, возникая из-за ближайшей стволины. – Хотел, чтобы ты заметила.

Ну-ну!

Я фыркнула.

– Всё ещё злишься на меня?

– Нет… С чего ты взял?

– Ты меня избегала, – он приблизился, шелестя опавшими лепестками.

Для несведущего человека, он бы в данный момент вполне сошёл за гритона, но меня уже не обманешь.

– Вовсе не поэтому… – сердце забилось чаще.

– Из-за того, что сказала королева? – он стоял так близко, и так…

Волнующе близко… Чересчур.

Я помотала головой, отгоняя наваждение.

– Не то, что бы… Просто… Мне сложно… Так сложно во всём разобраться сразу.

И в своих чувствах к нему. Может быть, это просто влечение или любопытство... Опасно и притягательно одновременно… Желание окунуться в неведомое…

Я судорожно вздохнула, а он шагнул, обнял и прижал меня к себе. И прошептал прямо в макушку:

– Мне тоже нелегко, признаюсь… Но я хочу быть с тобой. Просто так… Просто потому, что мне это нравится…

– И мне тоже, – пробормотала я, – но вовсе не факт, что получится.

Он улыбнулся мне в волосы, я чувствовала, как шевелятся его губы и лёгкое давление зубов…

– Эй, не ешь меня, серый этон!

– Почему серый?

– Ну-у… Так на старой Земле называли волков и жутких инопланетян.

– «Вёолкоф»?

– Звери такие…

– Я не зверь.

– Точно? – я вскинула голову, чуть не стукнув его в подбородок… Заглянула ему в глаза. Он смотрел слегка настороженно, но при этом с надеждой и чуточку с обожанием.

– Сам не знаю, как так вышло, – тихо произнёс эддрен, – но сейчас мне кроме тебя никто не нужен… Никакая этари.

Хотела бы я так думать о нём, но пока не представляла… Вместо этого потянулась к нему, к его губам… И мы целовались так, будто в последний раз. А потом гуляли по лесу и болтали обо всём на свете до самой темноты, пока в небе не проклюнулись первые звёзды и не взошёл над горизонтом золотисто-оранжевым мячиком Этонор.

– Когда-нибудь я тебе его покажу, – размечтался Харагдар. – Мы полетим туда вместе, моя принцесса. И никто не посмеет тебя презирать и отвергать.

– Поедем завтра на озеро?

– Я бы с радостью, но… – он покачал головой. – Не могу. Завтра совет асмидат. Я должен там присутствовать, в качестве этонского посредника и сопровождать королеву.

А королева хитра!

На следующий день, мама препоручила заботу обо мне согриаллитам. Я прекрасно провела время у заповедных вод. Весело и беззаботно, хотя мысли мои периодически устремлялись туда, где сейчас адунэ-дарри и эддрен устраивали наше будущее…

Через двое суток они вернулись, заручившись содействием Гритта. А ещё несколько дней спустя получили весточку от сурриш-карр гринелла Драгарана А-Шхи Лэнслета.

Рукартхан добровольно сложил все полномочия. Фатхараха заменил другой пэтдрен. Этоны покорились новому владыке потока.

Гритоны тут же организовали экспансию, направив флот фугрий в систему Кматихира.

Мобильные и оперативные ребята!

– Осталось дождаться назначения нового зидрена – того, кто будет представлять интересы гриссаров перед Союзом вместо Драгарана, – объявила королева. – И в путь.