Глава 36. Экскурсия

Переход через портал снова подействовал на меня странным образом. Я несколько секунд разглядывала гнилой забор-частокол и кособокий сруб. Когда-то он был надёжным укрытием для хозяев. Зимой стены сохраняли тепло, а летом — приятную прохладу. Из таких же кривых домов мы с Ричи забирали сирот в Посольскую школу. Единственное отличие — там всё же кипела жизнь. Бегали босоногие и чумазые дети, ругались на них матери. Между деревьями тянулись верёвки с постиранным бельём.

А здесь… Радость покинула стены. В окнах горел свет, через выбитое стекло послышалось, будто кто-то сквернословит. Дом не был пуст, но был мёртв. Без тепла, без любви, без души.

— Лин Делири, — осторожно позвала я нашего провожатого. — Кажется, у нас случайно сбились координаты точки выхода.

— Нет, — он довольно щурился, продолжая излучать аромат злорадства. — Мы там, где должны быть, лина Амелия. Наши орлы пристрастились к самогону Трура, им будет полезно познакомиться с тем, кто гонит лучшую брагу в Клане Смерти. Такой вы не попробуете больше нигде.

От мальчишек к Ксаниру потянулась толстая тёмно-зелёная нить. Аромат хвои указывал на крайнюю степень удивления. Я их состояние полностью разделяла. Когда доверила перевоспитание Кондра и Дайса старшему Делири, надеялась, что он отучит их прикладываться к бутылке, а не покажет, где брать лучший алкоголь.

“Может, в браге будет какое-то хитрое отвращающее зелье? — задумалась я. — Ну не может бывший глава клана так злорадствовать простой пьянке. Или это проверка? Парни выпьют предложенный напиток и тем самым продлят себе наказание на неопределённое время?”

От догадок голова шла кругом. Не получалось у меня постичь педагогическую мудрость Ксанира, а он не спешил объяснять. Показал жестом, чтобы мы следовали за ним, и бодро поднялся на крыльцо. Теперь я заметила, что по двору разбросаны пустые бутылки.

— Нашёл, чем воспитывать, — пробурчал Кондр, и Дайс хмуро ему поддакнул. — А то мы дома не видели таких мастеров.

— И за одним столом с ними сидели? — спросил Ксанир, постучавшись в дверь. — Или теорию настоящего пьянства вы знаете так же хорошо, как теорию магии?

Мальчишки снова повесили носы и больше не возражали. Хозяин дома не спешил открывать. Бывший глава клана ещё трижды ударил в дверь кулаком и лишь тогда она скрипнула.

— Вчера всё выжрали, — раздался хриплый голос. — К ночи будет.

— А мне срочно, — весело ответил старший Делири. — Повестка пришла в бессалийскую армию. Директриса обещала прикрыть мой зад, но я женщинам не верю. Я уже взрослый, самостоятельный. Сам знаю, когда и как мне горевать.

Ирония попала в цель. Мальчишки полыхнули облаком чёрного перца. Кулаки сжали, зубами заскрипели.

— Ксанир?

Дверь медленно открылась. Из дома дохнуло чем-то настолько отвратительным, что я невольно зажала нос. Хозяин был стар, грязен и чрезвычайно худ, но бывшего главу клана он узнал.

— Ты бредишь?

— Похмелиться мне надо, — упорствовал Ксанир. — Посмотри, может завалялось чего.

Пьяница осмотрел его с ног до головы, попытался разглядеть меня и мальчишек, но мутный взгляд впустую блуждал по двору. Ничего он не чувствовал. Ни удивления, ни радости, ни раздражения. Зачатки эмоций вспыхивали пятнышками и снова гасли. Хвала моему обновленному дару, в мешанине запахов я эту загадку не разгадала бы.

— Жди, — прохрипел хозяин. — Найду.

Чуть не упал, разворачиваясь, и исчез в темноте дома.

— Его зовут Гордан, — объяснил глава клана. — Звали когда-то. Сейчас просто “старик”. Мы учились вместе в академии. Он сильный воздушник. Левитировать начал раньше, чем ходить. Корзины плёл на продажу. Нас всех учили делать что-то руками, чтобы энергия в заклинания легче шла. Красавец был, девчонки вешались. Что случилось? А ничего особенного. Не ладилось у него после академии. В отряде с другими бойцами характером не сошёлся, в карты проиграл один раз, но очень много. Корзины плёл, чтобы с долгами рассчитаться, и заливал горе. Заливал, заливал. Не нужны трагедии и потрясения, чтобы спиться. Это всегда твой выбор. Твой ежедневный выбор.

Я раньше слышала подобные истории, но никогда не подходила так близко к людям, потерявшим всё. Сначала оберегал отец, потом занялась приютом и школой. Так что теперь я будто выбралась из-за стекла и окунулась с головой в чужое горе. Саморазрушение Гордана напоминало глубокую выгребную яму, откуда невозможно выплыть.

Тёмно-зелёная нить удивления моих воспитанников стала толще. К ней добавилась ещё одна — болотного оттенка. Уловить запах было сложно, но я могла предположить, что им противно.

— Мы поняли, — голос Дайса охрип от эмоций. — Продолжим пить — плохо кончим.

— Не будет больше вина и самогона, — продолжил его мысль Кондр, а потом не удержался и добавил: — Разве что по большим праздникам и понемногу. Но у нас всё равно куча проблем. Учёбу завалили, мастерскую не запустили и даже с документами на неё до конца не разобрались.

— С этими неприятностями вы справитесь без труда, — я не стала даже пытаться скрыть улыбку. Приём Ксанира сработал, мальчишки были готовы взяться за голову. — Есть целый год для того, чтобы подтянуть учёбу. Ваше раскаяние не отменяет наказание. Но если вы научитесь распределять время и силы, то сможете заниматься и учёбой, и бизнесом.

— Главное, чтобы в армию не забрали, — вздохнул Дайс. — Или теперь не заберут?

— В ближайшее время точно нет, — ответила я, мысленно благодаря Франко Гвидичи за помощь. — Но кто знает, когда король снова пожелает вас призвать на службу? Лучше подстелить соломку — перейти в Клан Смерти. Для этого придётся пройти испытание на празднике инициации.

— Хорошее решение, — фыркнул Дайс. — Сменим шило на мыло. Отвязаться от армии в Бессалии, чтобы попасть в армию клана.

— У нас никого не заставляют воевать, — сказала я. — Всё строго добровольно. Вы можете даже в академию не поступать. Пройдёте испытание, вас включат в общую защитную сеть, а потом скажите: “Мы столярничать хотим, лин Делири”.

— В смысле не заставляют воевать? — воскликнул Кондр. Запах хвои перебил все остальные. — В смысле добровольно?!

— В клане желающих стать воинами больше, чем мест в отрядах, — пояснила я. — Нет необходимости навязывать мужчинам меч, когда они всё детство о нём мечтают. Никто вас на поле боя не погонит.

Лица моих воспитанников покраснели, рты приоткрылись, а глаза стали похожи на крупные бессалийские монетки. Шокировал их подход клана к формированию армии, а я чуть не смеялась в голос над их реакцией.

— Правда? — с надеждой в голосе спросил Кондр, но смотрел на Ксанира. — Так можно было?

Стало немного обидно. Я головой о стены билась, чтобы спасти их от армии, но слова бывшего воина всё равно стоят дороже моих. Подтверждение им требовалось.

— Да, — весомо кивнул старший Делири. — За яйца никого к казарме не прибивают.

И всё. Такой ответ второгодников вполне устроил.

— Тогда мы подтянемся к празднику инициации, — пообещал Дайс. — Только придётся просить лина Сокола о дополнительных тренировках по боевой магии, а он может не согласиться после наших “залётов”.

— Он в отъезде, — напомнила я. — Когда вернётся — неизвестно. Готовьтесь пока по теории.

Парни погрустнели, но помочь я больше им ничем не могла. Разве что попросить кого-то из охранников школы провести пару занятий. Но выстраивать учебный процесс они не умеют, а без системы от уроков толку не будет.

“Придётся ждать, когда Ричи станет лучше, — подумала я. — Надеюсь, Этану не пришлось привязывать его к кровати или приковывать к Ловцу Душ, чтобы удержать от подвигов”.

— Хорошо, — ответили воспитанники, синхронно вытягивая спины. — Спасибо, лина Амелия, лин Ксанир, мы всё поняли.

— Вот и здорово, — пробормотал в ответ бывший глава клана, но тут в глубине дома снова раздались шаги.

Гордан вынес пыльную бутыль с неожиданно прозрачной жидкостью лимонного оттенка.

— Всё, что смог. Возьми, не побрезгуй…

В его выцветших глазах на мгновение что-то блеснуло. Ксанир молча принял подарок. Злорадством от старшего Делири давно не пахло. Сочувствие к мальчишкам мелькнуло и исчезло, уступив место деловой сосредоточенности, но сейчас облако цвета летней земляники после дождя накрыло его с головой.

— Спасибо. Сам-то как?

— Нормально, — пожал плечами бывший маг.

— Корзины ещё плетёшь?

— Плету, а как же? Руки уже не те, но я медленно. Успокаивает. А что мне осталось?

Он дёрнулся всем телом, скукожился, но потянулся куда-то вправо. Я думала, за другой бутылкой, но Гордан вынул корзину. В таких на стол в особняке Делири цветы ставили, но творение пьяницы с окраин клана было сплетено тоньше. Настоящее кружево из прутьев. Он смущенно крутил его в руках. Голубая нитка эмоций вилась между пальцами. Чистая, светлая.

Я потянула за неё, желая рассмотреть поближе. Непрочная, слишком тусклая. Невозможно разобрать, что она означала. Неожиданно небесный цвет стал ярче, а вокруг Гордана расцвело облако жасмина. Слабый аромат, едва уловимый, но уже заметный. Я снова мысленно ухватилась за кончик голубой нити, чувствуя, как начинает кружиться голова.

Запах жасмина стал отчётливым. Надежда окрепла, обрела свои границы. Я всматривалась в нить эмоции и не верила, что сумела сделать это. Как? Разве это возможно? Ни в одной из книг про нюхачей не говорилось о возможности усиливать чужие чувства!

“И тебе не стоит рассказывать никому, — голосом отца заговорила моя кланова паранойя. — Бесхозного нюхача ещё разведчики потерпят, учитывая защиту отца, Сокола и лина Делири. Но умение воздействовать на эмоции слишком дорого, чтобы позволить ему не приносить пользу Клану Смерти”.

Вряд ли у меня получилось раздуть надежду Гордана так уж сильно, но и этого хватило, чтобы напугать. Ведь тот же фокус мог сработать с яростью, страхом, чувством долга. С помощью чувств можно манипулировать людьми, заставлять их принимать нужные решения.

“Святые предки, за что?” — мысленно захныкала я.

Сколько добра можно сделать, используя новые грани моего дара, но сколько зла они способны принести!

— Наговариваешь на свои руки, — проворчал Ксанир. — Они всё помнят. Не продашь мне корзинку? У жены цинии в саду расцвели, а поставить на стол не в чем.

Облако жасмина пошатнулось. Стало съёживатсья прямо на глазах. От страха, что светлая часть Гордана снова уснёт, я вцепилась в голубую нить изо всех сил. Ксанир будто помогал. С его сторону к бывшему магу тянулось такое же плотное облако с ароматом надежды.

— Продам. Чего б не продать? — совсем тихо ответил Гордан. — Пятнадцать медяшек.

Старший Делири поставил бутылку лимонного самогона на крыльцо и уверенно отсчитал три монеты.

— Спасибо, друг. Ясного неба тебе.

— Светлых дней, Ксанир.

Бывший глава клана поманил меня и воспитанников прочь с крыльца. Корзинку уносил с едва ощутимым ароматом медовой гордости.

— Лишь бы проблеска хватило, — прошептала я. — Слишком глубоко его болото…

— Корзины — хорошая опора, — Ксанир оглянулся на мальчишек. Но они нас не слушали. Обсуждали, за что возьмутся первым: за учебники или за тренировки. — И надежду не так просто убить, как кажется. Просто иногда нужно, чтобы кто-то подал руку. Не стану врать, что с Горданом всё непременно получится, но кое-что сделаю. Попрошу Иллаю похвастаться перед подружками корзиной. За такую работу брать пятнадцать медяков — неслыханная щедрость. Заказами его завалят. А чтобы вернуться к прошлому стало тяжелее, я поставлю пару воинов в обычной одежде подежурить у дома. Пусть отваживают жаждущих самогона, а подружек Иллаи охраняют от неприятностей.

План был неплох, но основная работа ложилась на самого Гордана. Справится ли он с многолетней привычкой? Сможет ли схватиться зубами за повернувшуюся к нему лицом удачу?

— Надеюсь, его вера в себя достаточно сильна, — я поёжилась от порыва ветра и ощущения собственной беспомощности.

Теперь всё действительно зависело только от старого воздушника. Никто не сможет ему помочь, если он не будет стараться.

Ксанир ничего не ответил. Только оглянулся на дом бывшего однокурсника, упрямо поджав губы, и стал готовить портал. Плетение он разворачивал почти так же быстро и красиво, как Кеннет, но до мастерства Ричи или Франко не дотягивал. Те колдовали как дышали — легко и непринуждённо.

“Ох, Ричи, поправляйся скорее”, — попросила я, подняв взгляд в небо.

Первыми через арку перехода прошли Кондр и Дайс, за ними бывший глава клана пропустил меня и потом вышел у школы сам.

— Спасибо за экскурсию, лин Делири, — искренне поблагодарила я. — Она пошла на пользу нам всем.

— На здоровье, — улыбнулся он.