Глава 35. Братья и дети

Соколу снились птицы. Хищники с окровавленными клювами и когтями. Лица мужчин. Задушенных, зарезанных, утопленных и сожжённых. У всех были выколоты глаза.

— Мой лучший убийца, — гордился Кеннет Делири. — Никого не оставляет в живых.

— Они к тебе по ночам в кошмарах не приходят? — спрашивали иногда воины клана.

Нет, пусто у него в кошмарах. Дождь льёт за окном и детский голос поёт песню. А мёртвые спокойно уходят в Бездну. Все до одного. Слепые.

— Ну выколи мне глаза! — кричал Франко отцу. — Вырежи их, чтобы навсегда запечатать дар. И я больше не прочитаю твои мысли. Не залезу в голову.

— Угомонись, сын, — отвечал Фенар. — Просто пообещай мне, что больше так делать не будешь.

Брат молчал в ответ. Прятал взгляд за отросшей чёлкой и молчал. Вырви у сокола когти — кем он будет?

— Фредерико, твоя любимая лапша готова, — кричала мама с кухни. — Пойдём есть, мальчик мой.

— Я тоже хочу есть, — обижался Франко.

— Нет, у тебя тренировка, — осаживал отец. — Мы учимся контролировать дар, чтобы ты не причинял людям вреда.

— Я говорю им правду! Я не виноват, что они не хотят слушать!

— Ты слишком долго живёшь в чужих головах. Ты забываешь о себе. Выйди из добровольного плена. Стань свободным.

— Я не могу, ты же знаешь. Они сами болтают у меня над ухом. По улице нельзя пройти. Школа? О, там не уроки, а изощрённая пытка. Ты когда-нибудь слышал, как двадцать детей бубнят вслед за учителем: “Травка зеленеет, солнышко блестит. ласточка с весною в сени к нам летит?”. Это невыносимо! Завяжи мне глаза и запрети снимать повязку!

— Ты научишься. Ты сможешь обуздать дар, Франко. Нужно чаще тренироваться. Давай ещё раз. Я поставлю на тебя другую защиту. Помощнее. Начали!

Отец был искусным боевым магом. Широкого профиля, как говорили в Клане Смерти. И защита ему удавалось, и порталы. Старший брат без академии освоил высшую магию. Ради шутки открывал порталы в погребах соседок и менял мешки с запасами местами.

— Что за вредитель завёлся? — недоумевали они. — Неужели существо из сказок?

Мальчик из ночных кошмаров. Он просил выколоть ему глаза и пел песню.

“Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять. ты приди потом опять”.

* * *

Сокол вынырнул из воспоминаний. Зелье Бояны до сих пор действовало, лишая его сил. Сон превращался в череду болезненных видений. Никто не знал, как приживается потерянная и обретённая часть души. Память не вернулась по щелчку пальцев. Сцены из детства разыгрывались перед повзрослевшим Фредерико, как в театре. С эффектными паузами между словами.

“Когда-нибудь я увижу всё”, — пообещал он себе и открыл глаза.

Полуденное солнце тщетно пыталось пробиться сквозь плотные занавески на окнах ритуального зала. В доме Этана не было лишних комнат. Единственные две, что когда-то переделали для гостей из Тёмной империи, занимали ведьмы. Амелия уснула прямо на шкурах возле жертвенника, и её решили не беспокоить. Бояна плакала, переживая за мать, а Этан отпаивал её ромашковым чаем. Эльвира сочла за благо не показываться Соколу на глаза. Так что он стащил погребальную рубашку через голову и лёг рядом с Амелией.

Невеста сладко спала. Щёки порозовели от жары, пряди волос прилипли ко лбу. Да, она сняла верхнее платье и осталась в тонкой сорочке, но погода стояла по-летнему жаркая. Ещё и шкуры грели. Воздух, пропитанный ароматом благовоний, был тяжёлым, душным.

— Амелия, — прошептал он, целуя невесту в плечо, — открой окно, пожалуйста. Во мне по-прежнему ни единой искры магии.

Она вздрогнула и заворочалась у него под боком. Тёплая ото сна, расслабленная. К бархату её кожи было невозможно не прикасаться. Сокол стиснул зубы и провёл ладонью по бедру. Сорочка задралась, обнажая стройные ноги. Жених уже видел больше, когда они провели вечер в его комнате, но снова заставил себя убрать руку. Не время для таких ласк.

— Амелия?

Она коротким заклинанием впустила в ритуальную комнату солнечный свет и свежий воздух и только потом открыла глаза.

— Я думала, мне приснилось, что ты лёг рядом, — призналась невеста, поворачиваясь лицом к нему. — Как себя чувствуешь?

— Как в прошлый раз, — уклончиво ответил он. — Немного легче от осознания, что это была последняя порция зелья, но в целом так же. Прости, что вывалил тебе на голову правду о пророчестве. Не так я хотел сказать, что боги пошлют нам ребёнка.

Она опустила взгляд и задумчиво покусывала нижнюю губу. Сокол не обладал даром нюхача, не чувствовал эмоции, но Амелию знал неплохо. Слова она подбирала. Всегда так делала, если приходилось сообщать что-то неприятное.

— Значит, Франко пророчество тоже слышал?

— Да, дикие ведьмы отправили его к Эльвире с другим вопросом, но ведьма-путевод не выбирает, когда к ней приходят видения. Она описала Франко его любимую женщину. Так вышло, что это ты. Других нюхачей во всех королевствах нет. К тому же пророчество указывало ещё и на меня. Всё сошлось, вот старший братец в тебя и вцепился.

— Иногда пророчества врут, — возразила Амелия. — В книгах описывались разные случаи. Святые предки, Ричи, мы сами творим свою судьбу. Я не верю, что слова Эльвиры — приговор. Только не для нас. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, согревая дыханием её тонкие пальцы. — И никому не отдам без боя. Затея с возвращением воспоминаний удалась. У Франко есть уязвимое место. Доберусь до Этана с его зеркалом — расскажу Кеннету, что заклинание ослепления действительно работает. Уверен, ещё что-нибудь найдётся. Брат тренировался дома, я всё слышал. Почему ты такая бледная? Воздуха мало? Давай выйдем на улицу.

— Нет, — она остановила его, упёршись руками в грудь. — Лежи. Тебе нужен отдых. Я разволновалась из-за рассказа Франко. Вчера он задержался в учительской после собрания. Сначала спрашивал, не вернулись ли новые воспоминания, а потом признался, что в детстве ты переболел заушницей.

Сокол не сразу понял, о чём речь. Пару мгновений хмурился, разглядывая волоски меха, прилипшие к сорочке Амелии.

— Заушницей? Нет, я в курсе, что после неё мальчики становятся бесплодными, но я всегда решал проблему с нежелательной беременностью проверенным способом. Или оставлял семя на простыне, или пользовался артефактом тёмных. Ты же слышала об их трудностях с деторождением? Вот мужчины и подстраховались. У меня просто не было шанса зачать ребёнка.

Щёки Амелии вспыхнули румянцем. Она кивнула, принимая объяснения, и снова прикусила губу.

— Даже если Франко прав, и мы будем бездетными, я не откажусь от тебя, — пообещала невеста. — Есть другие способы стать родителями. Лина Иллая воспитывает ребёнка своего мужа от другой женщины, Магнус вырастил тебя как родного сына. Мы тоже можем усыновить кого-нибудь. В клане много сирот.

Да, но он мечтал о своих детях. Представлял, как соблазнительно округляется животик Амелии. Как дитя толкается. Сейчас она великодушна, но сможет ли простить ему, что не испытает счастье материнства?

“Она любит детей, — всплыла в сознании мысль. — Всех без разбора. И приёмных полюбит”.

Но всё внутри Сокола сопротивлялось такой судьбе. Без сына, похожего на него, жизнь казалась неполной.

— Я пойду к лекарям, — пообещал он. — Бояна исследовала меня заклинанием-диагностом и ничего не нашла. Но, может быть, есть другой способ выяснить, не пустоцвет ли я?

— Может быть, — согласилась невеста, трогая кончиками пальцев белёсые росчерки шрамов у него на груди. — Но что бы ни ответили лекари, мы будем стараться. Поженимся и каждую ночь…

Её щёки снова вспыхнули, а Сокол широко улыбнулся.

Нет, Франко здесь ничего не светит. Даже если он уверен, что у Фредерико была заушница, и ребёнок из пророчества от него, это не гарантирует ему любви Амелии.

“Ты отступишься, брат. Ты не получишь её”.

* * *

Прощаться с Соколом было тяжело. Не хотелось оставлять его одного, уставшего, измученного ритуалом и новостями о возможном бесплодии. От аромата граната и перезрелой сливы дышать полной грудью не получалось.

"Ему стало легче, — успокаивала я себя. — Боль уже не такая сильная, как раньше".

Пришлось поцеловать жениха и уйти, чтобы попросить Этана открыть портал в школу. Отчеты сами себя не напишут, приказ на второгодников никто кроме меня не составит. А ещё есть Франко с его тайнами и интригами. Бессалийцу, в отличие от меня, пророчество передали из первых уст. И теперь почему-то казалось, что рассказ о заушнице Ричи не был случайностью. Ох, а как он играл нежелание раскрывать чужой секрет!

"Театральная труппа Фитоллии по вам плачет, лин Гвидичи, — ворчала я мысленно, наблюдая за тем, как клановый артефактор открывает арку портала. Скоро и мне станет доступна высшая магия. — Не думаю, что я имею право. Тайна не из приятных".

Тонко работал старший Гвидичи. Умело мной манипулировал, нажимая на больные точки. Знал, что я люблю детей и хочу стать матерью, и ударил точно в цель.

— Готово, — кивнул Этан, жестом приглашая меня переступить через сверкающий переход.

— Спасибо, — поблагодарила я и попросила: — Не давайте Соколу геройствовать, пожалуйста. Он совершенно не умеет болеть.

— Я в курсе, — улыбнулся Этан. — Почти все воины такие, но твой жених особенно рьяно пытается сбежать из лазарета. Чуть отлегло — и выпрыгивает в окно. Скучно ему, видите ли, на больничной койке. Сиделок очаровать не получается. Но есть у меня один убойный аргумент. “Ловец душ” называется. Я уже пригрозил, что если лучший убийца будет нарушать постельный режим, то мы его снова подключим к машине Джамиса Кайлиссена. Нет, конечно, но Сокол в угрозу поверил. А большего и не нужно. Работай спокойно, Амелия, я за ним присмотрю.

Я вновь пробормотала слова благодарности и прошла через портал. Каждый раз дыхание захватывало, когда из одного места внезапно попадала в другое. И вот, оказавшись у входа в школу, несколько секунд моргала, привыкая к быстрой смене картинок.

С крыльца как раз спускались Кондр с Дайсом и их надзиратель. Все трое остановились, поравнявшись со мной, мальчишки виновато склонили головы.

Так и подмывало съязвить: “Удивительно видеть вас трезвыми, герои. Или пока не нашлось новых проблем, достойных быть залитыми самогоном Трура? Ничего-ничего. Школа стоит в потрясающем месте. Концентрация тех, кто способен устроить нам проблемы, здесь зашкаливает”.

— Ясного неба, лин Делири, — поздоровалась я с Ксаниром. — Забираете ребят с занятий?

— Да, хочу устроить им персональную экскурсию, — бывший глава клана взял обоих мальчишек за плечо. — А то директриса со своими преподавателями на совещании договориться не смогла. В Бессалии опасно, в кладовых академии скучно, оранжерея тоже чем-то не угодила. Но мы люди простые. Черпать полезные знания можем практически из любого места. Да, орлы? Выносить уроки… Не слышу.

Мне пришлось прикрыть глаза и принюхаться, чтобы разгадать, какую эмоцию мой усилившийся дар окрасил в цвет фуксии.

“Герань, — хмыкнула я мысленно. — Злорадство. Кто бы сомневался?”

— Ди, лин Ксанир, — нестройно отозвались провинившиеся без-пяти-минут-второгодники.

В воздухе расцвело облако шоколадного аромата. Значит, приёмы лина Делири сработали.

— И какое место выбрали вы? — уточнила я.

Загнала сама себя в ловушку, доверив Ксаниру единолично распоряжаться перевоспитанием старших мальчиков. Теперь запретить поездку в ту же Фитоллию не подорвав при этом его и свой авторитет, не получится. Как можно уважать директрису, меняющую свои решения по настроению? Ну и что, что Верховную похитили. Я даже не уверена, что об этом известно кому-то, кроме ближнего круга главы клана. Так что рассказать сейчас про опасность я не могла, только запретить, выдумав какую-нибудь причину.

“А старшего Делири она не устроит, он начнёт спорить, язвить в своей привычной манере, — рассуждала я. — Потеряю минут пятнадцать на пререканиях с ним”.

— Да тут недалеко, — повёл он рукой в воздухе. — Навещу пару старых знакомых в клане. Район там особенный. Куда более правдоподобный, чем причёсанный и прилизанный участок Бесо. Его тоже захватим с собой. А то пили в первый раз втроём, Сокол наказание выписал, но, видимо, впрок не пошло. Не смогли усвоить, да, бойцы?

— Так точно, лин Ксанир, — послушно ответили друзья Бесо.

От них потянулась тонкая нить цвета какао. Так выглядит стыд?

— Вот и хорошо, — бывший глава отпустил их и развернулся к пустому пространству перед крыльцом. — Ты с нами, лина Амелия? Воспитывать тебя поздно, но можешь считать прогулку передачей педагогического опыта.

Я задумалась на мгновение. Хотелось найти Франко и устроить ему скандал сию же секунду, но это было бы безответственно. Уделяй я своим обязанностям больше времени и не отвлекайся так часто на личные дела, ребята, возможно, даже не стали бы напиваться. Ни в первый, ни во второй раз.

— Конечно, — я ответила старшему Делири вежливой улыбкой. — Мне есть, чему у вас поучиться. И я не только воспитанию детей. Давно хотела подтянуть магические навыки. Вы не могли бы уделить мне время?

Кажется, мне удалось его по-настоящему заинтересовать. Нити эмоций стали толще, а ароматы тигровой лилии и свежей выпечки помогли их распознать. Искренний интерес и удовольствие.

— Не знай я, что ты собралась замуж за Сокола, подумал бы, что моё мужское обаяние ещё на что-то способно, — лин Ксанир понизил голос до шёпота. — Ведьмы из посольства прислали настолько сложную программу, что ты в растерянности? Или решила погрызть гранит науки исключительно из любви к искусству?

“О нет, даже если бы я не была влюблена в Ричи по уши, никогда не поддалась бы вашему обаянию. Даже будь вы первым красавцем Фитоллии, — фыркнула я мысленно. — Связываться с вашей женой опасно для жизни”.

— Просто надоело постоянно просить воинов открыть мне портал, когда нужно навестить отца или клановый дом, — объяснила я. — Сил должно хватить на высшую магию, но тренироваться без наставника я не рискну.

— Правильно, — кивнул он, источая аромат гордости. — Не в игрушки играем. Моё расписание ты знаешь, найди в своём свободное время и пойдём на полигон. Но лина Амелия, заклинаю тебя духами предков, предупреди Сокола, что не на свидании со мной. А то приёмный сын Магнуса имеет дурную привычку сначала за меч хвататься, а уже потом спрашивать, в чём дело. Договорились?

— Предупрежу, — пообещала я.

Не объяснять же, что мой жених сейчас отсыпается и набирается сил.

“Я надеюсь,” — добавила мысленно.

— Ну всё, орлы, — скомандовал Ксанир Делири, открывая портальную арку. — На выход!