Глава 34. Первый Совет старейшин

Старейшины сочли вопрос закрытия Посольской школы достаточно важным, чтобы устроить заседание, но недостаточно, чтобы собрать весь клан. Я впервые была с ними согласна, потому что отбиться от двенадцати стариков мы с лином Делири смогли бы, а от разобиженных опекунов сирот — вряд ли.

“Нарушают традиции, — ехидно прокомментировал внутренний голос. — Зато совет собрали на рассвете. И чего не спится им в такую рань?”

Мне спать хотелось так, что в ушах звенело. На острове Этана ещё держалась из-за кипящих в крови эмоций. Теперь же молилась, чтобы заседание не затянулось. Гирон любил говорить много и с лирическими отступлениями. Всю историю своей жизни рассказывал, прежде чем перейти к делу. И ведь никто не перебивал. Слушали внимательно, будто предания былых времён имели какое-то отношение к теме обсуждения.

— Женщина ведь когда счастлива? — разливался соловьём Гирон. — Когда дом — полная чаша. Порядок, чистота, уют. Муж накормлен, дети в чистой одежде и с выученными уроками. Зачем ей науками заниматься? Найдёт ли на них время? А если найдёт, значит ужин не приготовит или дитя без глаза останется. Не равняйтесь вы на россказни дочки Витта. Её саму надо замуж отдать, чтобы воин нашего клана всю дурь из женской головы выбил. За сирот схватилась, теперь школа под боком у ведьм в опасности. Не ровен час придут дикие громить посольство, а у нас там хилый отряд во главе с первым бабником Фитоллии.

— И его женить предлагаешь? — спросил старейшина Дункан.

Десять других стариков трескуче рассмеялись. Я уловила аромат свежей выпечки и подалась вперёд, вглядываясь в клубок эмоций Дункана. Ниточка цвета теста замыкалась на самом мужчине.

“Сам пошутил, сам посмеялся, — проворчала я мысленно. — Значит, это удовольствие”.

Туман в голове слегка рассеялся. Дар нюхача не исчез, а трансформировался, и это не могло не радовать. Теперь нужно заново научиться концентрироваться на запахах эмоций и соотносить их с нитями-векторами.

— Дойдёт до него очередь, — не поддался на провокацию щуплый Гирон. Бороду огладил и продолжил: — Кеннет Делири, ты собираешься возвращать наших детей по домам?

Кеннет был главой клана больше двадцати лет, но Гирон по-прежнему разговаривал с ним, как с провинившимся мальчишкой. Пользовался своим авторитетом и тем, что другие старейшины ему в рот заглядывали. Слова поперёк не смели сказать. Очень редко кто-то на совете голосовал против его мнения.

“Гирон — великий воин и хранитель традиций”.

Он чёрствый и зарвавшийся старикашка.

— Да, в клане сиротам действительно безопаснее, чем в любом королевстве, — не стал спорить лин Делири, — но и в Бессалии ведьмам уже не до них. С рассветом на материке начнутся облавы инквизиции. Кого не убьют на месте, рассадят по тюрьмам. Так что посольство будет стоять спокойно. Да и Верховная Стана сможет выдохнуть с некоторым облегчением.

По двум рядам старейшин пронёсся гул голосов. Отец вытянул спину, Магнус нахмурился. Среди приглашённых на совет было ещё несколько преподавателей академии. Они просто не знали, как реагировать на новость.

— Откуда дровишки? — взгляд Гирона потемнел.

— Из леса, вестимо, — продолжил сказочную цитату Кеннет. — Есть у меня один высокопоставленный знакомый в инквизиции.

— Уж не подкаблучник-ли нашей Верховной? Лорд Аринский.

Так охарактеризовать великого инквизитора было слишком даже для Гирона. Через мгновение он понял, что позволил себе лишнего, но вместо извинений насупился и промолчал.

— Законный супруг, соправитель Фитоллии и отец обеих наследниц, — строгим тоном поправил его Кеннет. — Да, ночью он вернулся во дворец и рассказал то, что слышал в Бессалии. Приказ арестовать всех диких ведьм пришёл от самого Дартмунда.

— Прямо всех? — изумился Дункан.

— Их предали. Тот, кто раньше сотрудничал с ними, слил тайные убежища. Расправа будет быстрой и лёгкой. Уже через пару дней заговор против Станы захлебнётся.

— А Бояна до сих пор не вышла замуж за Этана, — погрозил пальцем Гирон. — Чего ты ждёшь, Кеннет? Когда её младшая сестра соберёт круг? У старшей уже, наверное, пузо на лоб лезет, а она до сих пор ходит помолвленной.

— Сестру её матери по кругу казнили, — напомнил глава клана. — Бояна в трауре.

— Так и Велена от радости не пляшет. А тихой сапой обходит старшую претендентку на трон. Упустим Фитоллию. Снова будем подчиняться ведьмам.

Самая явная эмоция негласного лидера старейшин тянулась к Кеннету.

“Цвет корицы и её же тонкий запах, — уловила я соответствие. — Разочарование”.

Недовольство Гирона было понятно. Он надеялся, что следующей Верховной станет Бояна — будущая жена нашего кланового мага. Старики мечтали сделать регентом лина Делири или Этана как законного супруга правительницы. Готова поспорить, в своих снах Гирон уже видел, как во всей Фитоллии устанавливается запрет на обучение женщин. Его бы воля, нас бы замуж отдавали в пятнадцать, а к восемнадцати обязывали родить минимум двоих детей.

— Начнём расшатывать лодку со своей стороны — действительно упустим Фитоллию, — отрезал Кеннет. — По существу вопроса замечания есть? Я не считаю нужным закрывать посольскую школу.

— Твоё мнение лишь одно из многих, — разозлился старик. — Будет голосование. Мы ещё не слышали Витта. Правда ли открывшийся дар у сирот требует какого-то особенного внимания и жизни возле источника? Или можно не издеваться над детьми, а дать им спокойно повзрослеть до четырнадцати? Что скажешь, глава академии?

Папа поднялся со своего места и взглянул на Гирона из-под насупленных бровей. Аромат голубики говорил о желании главы академии убедить старейшину в своей правоте. Отец ещё только открыл рот, чтобы начать свои объяснения, а я уже знала, на чьей стороне он будет.

— Безусловно, источник играет важную роль, — начал он, но замолчал увидев бегущего к нам воина.

— Важные новости из столицы, лин Делири, — извиняясь, объяснил своё вмешательство посыльный.

Глава клана принял записку из его рук и пробежался по ней взглядом. Белая нить натянулась и устремилась куда-то за пределы поляны. От запаха аммиака захотелось чихнуть. Лин Делири не на шутку за кого-то испугался.

— Только что похитили Верховную ведьму, — зачитал он. — Убиты двое наших воинов. Сожалею, но совет придётся отложить. Я возвращаюсь во дворец.

Пару мгновений двенадцать старейшин сидели в полной тишине. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть радужных всполохов, льющихся со всех сторон, но запахи остались. Чужое злорадство отравляло геранью, от аммиачной вони страха хотелось чихать.

— Поглоти меня Бездна, — шёпотом выругалась я.

Пока Стана сидела на троне, оставался маленький шанс, что её вызовут на поединок, и власть перейдёт к другой ведьме цивилизованным способом. А мёртвая Верховная — самый короткий путь к жестокой грызне.

“Хорошо, что Сокол болен и заперт на острове Этана, — мелькнула эгоистичная мысль. — Глава клана уже не сможет отправить его в самую гущу сражений”.

— Тогда расходимся, — громко объявил Гирон и первым встал со скамьи. — Не забудь о старшей наследнице и об интересах клана, Кеннет Делири.

— Не забуду, — глухо отозвался он.

Хотел добавить ещё что-то, но на вершине горы стало слишком шумно. Секретарь совета в растерянности собирал бумаги. Старики громко обсуждали криворуких инквизиторов, упустивших диких ведьм. Отец шёл ко мне по узкому проходу между скамьями. Почти добрался, когда на лестнице образовался затор. Магнус горячо спорил с Дунканом.

— Куда тебе открыть портал? — спросил глава клана.

Я вздрогнула и обернулась. Кеннет убрал записку с тревожными новостями в один карман, а из другого достал зеркало.

— В школу, наверное. Нужно успокоить преподавателей, поговорить с родителями из числа сотрудников посольства, если у них будут вопросы.

— Без тебя разберутся, — мрачно покачал головой лин Делири. — Пока Аринский соберёт Совет Первых, пока слухи дойдут до посольства… Несколько часов у тебя точно есть. Постарайся выспаться.

— Вряд ли смогу. Не каждый день похищают правительницу Фитоллии.

Нет, я не ошиблась. Нить страха тянулась в далёкие дали, когда Кеннет Делири думал о Стане. Сейчас к белому облаку примешивался земляничный оттенок сочувствия.

— Она знала, что своей смертью не умрёт. Надеялась встретить старость в окружении внуков и правнуков, но всегда мысленно готовилась к худшему повороту событий. Такова участь всех правителей. Такова цена золотого блеска короны.

Он замолчал, вглядываясь в зеркало. По стеклу пошла рябь. Лицо главы клана с длинным шрамом на щеке превратилось в лицо Этана.

— Слушаю, лин Делири.

— Снимай защиту и встречай Амелию. Она вернётся не с пустыми руками. Новости тяжёлые, но постарайтесь не выпытывать подробности. Подозреваю, что сейчас никто не знает больше, чем написано в докладе охраны дворца.

Глава клана оборвал связь и открыл для меня портал. Отец с Магнусом замерли, так и не вырвавшись из гущи соклановцев. Позже напишу письмо, что со мной всё в порядке. Обсудим, какие ещё аргументы найти, чтобы Гирон оставил Посольскую школу в покое. Да, у всего прогрессивного в клане тоже была цена. Я буду молиться предкам, чтобы не такая высокая, как у трона Станы.

На острове Этана накрапывал мелкий дождь. Хранитель клановой магии захватил для меня плащ.

— Что случилось на совете? Мне кажется, или вы рано закончили?

— В доме расскажу, — пообещала я.

Всю дорогу собиралась с силами, чтобы посмотреть в глаза Бояне. Старшая дочь Станы будто что-то почувствовала. Вышла нас встречать. За её спиной бледной тенью возникла другая гостья клана. О ведьме-путеводе я много слышала, но видела только издалека. Лишь бы Сокол не встал с расстеленных на полу шкур, поддавшись витавшему в воздухе беспокойству. Лучший убийца ещё слишком слаб.

— Совет прервали до того, как старейшины успели принять решение, — начала я объяснения. — Посыльный из дворца принёс дурную весть. Верховную Стану похитили.

Аромат хвои расцвёл плотным облаком, а в следующее мгновение сменился запахом аммиака.

— Мама? — шёпотом переспросила Бояна. Мне пришлось кивнуть, глядя, как глаза ведьмы наполняются слезами. — Кто мог её похитить? Целый дворец охраны! Она же помешана на безопасности. Ложку в руки не возьмёт, пока еду кто-нибудь не попробует.

Этан коснулся её плеч. Даже в горе не мог позволить себе большего. Но я видела и чувствовала, как сильно он переживает за невесту.

— Я думаю, готовились к похищению основательно. И уверен, что она нужна живой. Иначе Амелия передала бы совсем другие новости. Хороший вопрос — кто приходил во дворец.

— Не делай вид, что не догадался.

Сокол вышел из-за спины Эльвиры. С трудом держался на ногах, кутался в плащ и тут же сел на табурет. На крыльце маленького дома стало тесно.

— Да, я помню, что Франко гулял по дворцу, как у себя на заднем дворе, — ответил Этан. — Но одно дело шпионить, и совсем другое — вывести из покоев Верховную ведьму.

— Она сама пошла, — в глазах Фредерико зажёгся холодный блеск. — Боялась за жизнь дочерей или он убедил её, что другого выхода нет. Ты знаешь, каким правдоподобным бывает морок. Пруст убивает, насылая видения. Франко всегда работал тоньше.

Бояна больше она не могла сдерживать слёзы. Кусала губы, глубоко дышала, но продолжала плакать. Запах перезрелой сливы и граната кружил голову, заставлял отводить взгляд. Неловко смотреть на чужую боль, когда не можешь её разделить.

— Дикие, — с ненавистью выпалила ведьма. — Сначала из-за них казнили тётю Веду, теперь похитили маму! Её теперь тоже убьют! Пожри Пекло Лиану и всех её прихлебательниц!

— На поиски Верховной бросят все силы, — попыталась я успокоить Бояну. — Её спасут.

— Её не найдут, — жёстко ответила Эльвира. — Пока Франко сам не захочет её вернуть, Стану никто не найдёт. А захочет он только в обмен на Амелию.

Теперь хвоей должно было пахнуть от меня. К тому, что Сокол обвиняет во всех бедах брата, я уже привыкла. Но от ведьмы-путевода такого не ожидала.

“Не мужчина, а вселенское зло, — подумала вдруг. — И убивает направо-налево, и правительницу похищает. А главное — всё из большой и чистой любви ко мне! Бредятина”.

— Причём тут я? — вопрос прозвучал излишне агрессивно, но я продолжила. — Глупо похищать Верховную, чтобы потом обменять её на простую директрису.

— А ты не рассказал ей о пророчестве? — Эльвира, обращаясь к моему жениху, аристократически изогнула бровь. — Забыл или причину посущественнее придумаешь?

Ричи с тяжёлым выдохом потёр пальцами лоб.

— Нет, я не забыл, но представь, как говорить такое.

— Языком, — съехидничала ведьма, — можно ещё и губами. Лучший убийца Клана Смерти, а тушуешься, как мальчишка.

В воздухе потянуло гранатом. Мой дар развернулся во всю свою текущую мощь, и я увидела, как цветное облако боли душит Ричи. А снизу тонкой струйкой вливается стыд и неуверенность в себе.

— Амелия, тебя предсказали сразу двум братьям. Я увидел тебя первым, а Франко вторым. Там много слов о ребёнке, который должен открыть путь новому миру. Но ничего о том, чем закончится наше противостояние. Да, мой брат безумен. Он вполне мог похитить Верховную ведьму, чтобы я полез в бой и погиб. Это очень удобно. Сразу никаких проблем. Овдовевшая невеста — даже не овдовевшая жена. Никто не позволит тебе надеть траур. А все родственники под мороком быстро дадут согласие на свадьбу с талантливым бессалийцем. Сильнейшим магом с чёрным уровнем. Снова единственным в мире.

Пока Сокол говорил, я думала только о том, что всё это здорово напоминает розыгрыш. Дурацкую злую шутку. Мой ребёнок должен открыть путь новому миру? Он ещё не зачат, но уже несёт огромную ответственность. Замечательно! Лучше только то, что отцом малыша может стать любой из братьев Гвидичи. А второй погибнет, ага.

“Поэтому Франко похитил Верховную и собирается обменять её на меня в роли инкубатора, — ёрничала я. — Ведьма-путевод, похоже, сошла с ума из-за предательства сестры по кругу, раз такое придумала”.

— Достаточно, — я жестом попросила жениха не продолжать монолог. — Я услышала всё, что вы хотели сказать. И про пророчество, и про жестокость Франко. Пока он не выдвинул требований об обмене, обсуждать его коварный план не имеет смысла. Я устала, Ричи. И я иду спать.

Я подобрала юбки и, кивнув на прощание хозяину дома, ушла в ритуальный зал. Можно было попросить гостевую спальню на пару часов, но и на шкурах я могла отлично выспаться.

Главное — не позволять себе думать о предсказании и роли старшего Гвидичи в моём будущем.