Глава 40. Мужчины, причиняющие боль

Я с удовольствием потянулась. Удивительно, но рядом с Ричи на шкурах ритуального зала спалось лучше, чем на удобной кровати в потайной комнате. Утром Этан открыл для меня портал и я ушла, поцеловав жениха на прощание. Он ещё набирался сил, но уже больше был похож на себя.

Щёки обожгло краской смущения от воспоминаний о том, насколько жених вернулся в форму. Мы снова едва не стали близки. Остановились в шаге от черты.

“Скорее бы прошёл суд чести”, — мелькнула бессовестная мысль и пропала под гнётом бытовых проблем.

От лина Делири пришёл подписанный приказ по второгодникам. Он сам позаботился о том, чтобы замещающая Первую Ведану ведьма поставила резолюцию. Оказалось, что должность заняла Скрева. Одна из немногих открыто выступающих против Станы.

— С воспитанниками разобрались, — я выдохнула с облегчением. Боялась, что министерство иностранных дел откажет в продлении обучения Кондра и Дайса. Это ведь лишние средства из бюджета. Кормить, одевать, покупать чернила и бумагу. — Теперь можно позаботиться и о себе.

Мы договорились с Делири старшим, что начнём обучение после его занятия с Невилом. По словам учителей, мальчик делал успехи, но всё ещё сторонился других детей. Боялся причинить одноклассникам боль. Было обидно за него, но радовало, что такой опасный дар достался ему, а не одному из тех сумасшедших, что наслаждаются чужими страданиями.

Со своим особенным учеником Ксанир всегда занимался на полигоне. Подбирал время, когда там никого нет и приводил мальчика. Сначала учил контролировать магию, вовремя сбрасывать напряжение и сдерживать эмоции. Потом перешёл к работе с даром. Я не знала подробностей, но теперь могла наблюдать за тренировкой своими глазами.

Ксанир сидел на табурете, а Невил стоял рядом. Бледный и сосредоточенный, он сжимал ладонью запястье учителя, глядя в одну точку.

— Больно?

— Терпимо, — комментировал бывший глава клана. — Снижай степень воздействия. Да, так, молодец, ещё тридцать секунд и прекратим упражнение.

Во второй руке он держал песочные часы. В воздухе разливался запах бумажной пыли и теста. Судя по нитям, первый исходил по большей части от Невила, а второй исключительно от лина Делири.

Я дождалась, когда воспитанник по разрешению наставника остановит работу, а потом дала о себе знать.

— Ясного неба, господа-боевые-маги, — улыбнулась я и порадовалась робкой ответной улыбке самого нелюдимого сироты в школе. — Не помешала?

— Хочешь поработать манекеном? — Ксанир взглядом показал на руки Невила. — Я не против.

— Хочу, — легко согласилась я. — Покажешь, чему научился?

Я протянула ладонь воспитаннику и присмотрелась. От Невила ко мне тянулась белая нить страха, а к лину Делири — медовая. Он гордился своими успехами, и я осмелела. Доверие Ксанира помогло мальчику совладать с опасным даром, пусть и моё сыграет роль.

Пальцы Невила подрагивали, когда он осторожно коснулся моей руки. Я ободряюще улыбнулась и прикрыла глаза в ожидании вспышки боли. Думала, она будет слабой, но на деле… Лёгкое покалывание волной прокатилось до локтя. Потом немного усилилось и снова стихло.

— Ты специально играешь силой? — спросила я, распахивая глаза.

— Да, — выдохнул воспитанник сквозь зубы. Контроль давался ему с трудом. Но давался! — Только долго так не получается.

— Пока не получается, — подбодрил его Ксанир.

Теперь аромат мёда исходил и от наставника.

— Потрясающе, — бормотала я. — Так быстро и такой скачок во владении даром, вы оба сделали невозможное.

— Толковый мальчишка, — старший Делири расцвёл эмоциями. Не выдержал и потрепал Невила по волосам. — Далеко пойдёт. Хоть сейчас ему место в отряде боевиков занимай.

— А можно? — сирота распахнул большие и по-детски чистые глаза. — Лин Ксанир, я буду стараться. Я буду в десять раз больше стараться, чем сейчас.

— Неси бумагу, — рассмеялся бывший глава клана. — И ручку не забудь. Напишу Линнею, какой самородок у нас тут в посольской школе. Но учти. Таким как ты, избранным, усиленное питание полагается и денежное довольствие. Скромное, по меркам боевиков, но и ты пока не взрослый мужик. Клюёшь меньше воробушка, по девкам не шляешься. Три золотых в месяц. Устроит?

Невил заплакал от счастья. Мальчик с опасным даром, сирота, не нужный родной матери. Он торопливо смахивал слёзы перчаткой и вдруг бросился обнимать Ксанира.

— Спасибо, лин Делири. Я сейчас, я ветром полечу. Я полетел.

И таким же порывом умчался с полигона.

— Не будет он есть, — у Ксанира подозрительно сильно и вовремя зачесался нос. — Все деньги матери на продукты для младших отправит. Надо научить его, чтобы сам закупал. А то мало ли на что измученная нищетой женщина их потратит. Пусть сначала дети поедят.

— Его мать не похожа на транжиру, — возразила я. — Хорошо, что у Невила всё так складывается. Надеюсь, старшие ребята тоже возьмутся за ум.

— А им деваться некуда, — усмехнулся Ксанир. — Мало того, что вожделенным столярным бизнесом на правах членов клана поманили, так ещё и девушки их в учебё обскакали. Я вчера всё красноречие употребил, как котят носом в мочу натыкал. Велел раздобыть конспекты пропущенных занятий, и к кому ты думаешь, лина Амелия, они пошли?

— К Мисе или к Эрике, — предположила я.

— Вот! — поднял палец старший Делири. — В некоторых белокурых головках мозги водятся. Конечно, к ним. И ведь с пустыми руками попёрлись, идиоты. Пришлось объяснять, с какой клумбы можно рвать цветы. А то им влетело бы от Иллаи. И отправлять на кухню за сладостями. Зато сегодня тишь да благодать. Сидят в классе, перьями скрипят. Идиллия.

Ох, всё-таки Ксанир неисправим. Вроде бы и похвалил, а осадочек какой-то неправильный. Впрочем, благодарность за помощь — тоже хорошее дело. Кто ещё научит ребят таким маленьким хитростям?

— Вы бы удивились, какие у нас умные воспитанницы, если бы дали им шанс показать себя, — я грустно улыбнулась.

Работы предстояло ещё много. Возможно, я и не увижу своими глазами преображения в клане, когда женщин начнут воспринимать равными мужчинам. Но главное, чтобы мы хотя бы шли к этому.

Невил вернулся с бумагой, ручкой и чернилами. Пока я освежала знания по теории создания порталов, Ксанир вдумчиво писал письмо.

К учебнику прилагался список стандартных координат. Длинная цепочка цифр, выдаваемая особым артефактом. Полигон академии, парк перед главным корпусом, подножие Северной башни Магнуса. Студентам запрещалось перемещаться за пределы территории клана, поэтому бессалийских или даже фитоллийских точек выхода там не было. Я аккуратно переписала на клочок бумаги цепочку для полигона и закрыла пособие. Магия обходилось и без координат. Достаточно было представить себе место, куда хочешь хочешь попасть. Нарисовать его перед внутренним взором в мельчайших подробностях, и заклинание само настроится. Но для своей первой попытки построить светящуюся арку я решила не рисковать.

— Готово, — объявил Ксанир, заклеивая конверт. — Невил, отнеси его, пожалуйста, в школьную почтовую шкатулку. И дуй ужинать. На сегодня тренировки закончены. А теперь, лина Амелия, твой черёд. Заклинание вызубрила, проверять не нужно?

— Ошибиться не должна, — смутилась я в ответ.

— Вот и посмотрим. Начинай.

“Уже, да? — чуть не сорвалось с губ. — Так просто? А напутственное слово, а маленькие хитрости практикующих магов? Не просто так же они особый обряд проходили, дающий доступ к высшей магии. А метка? Я пробормочу заклинание. проведу рукой и всё?”

Так, ладно, хватит трусить. Иномирный артефакт показал, что мой уровень вырос, значит, сил хватит. А метки женщинам клана в принципе не ставят. Здесь я была в ощутимом проигрыше на фоне воинов. Они, когда не знали координат, могли передавать друг другу образ точки выхода по связи через зеркало. Но я обряд инициации не проходила.

— Помогайте, предки, — прошептала я, зажмурилась на мгновение и соткала перед собой первый узел плетения.

Читала длинную формулу, не запинаясь. Сложнее, чем с бытовой магией, но привыкнуть можно. Главное — не спалить весь резерв за один раз и вовремя вставить координаты.

— Всё, — пискнула я, рисуя в воздухе верхнюю часть арки.

Но с пальцев сорвались лишь две крошечные искры, и тут же погасли.

— Неплохо, — хмыкнул Ксанир. — Я был уверен, что до отклика пространства не доберёшься. Выше нос, лина Амелия. Портальная магия — это тебе не шаль крючком вязать. Ноги как на земле стоят? Спину почему прямой не держишь? Тело вдоль оси мысленно выстроила? То-то же. Летящие искры при таком подходе практически подарок богов. Давай сначала.

— Это будет долго, — вздохнула я и снова подняла руки.

* * *

Две ведьмы в гостях у Этана не сильно-то рвались готовить. Бояна вообще выросла под присмотром десятка нянек, учителей и личного повара. А помощницу по хозяйству клановый маг снова отпустил. Чем меньше людей на острове, тем проще держать защиту.

— Что у нас тут? — хозяин дома с любопытством заглянул в кастрюлю на плите. — Чечевичная похлёбка. Ладно, каша. Будешь, Сокол?

— Я не голоден, — поморщился он, устраиваясь на стуле в углу крошечной, но уютной кухни.

— Брось, — Этан отложил ложку и взялся ножом нарезать застывшую похлёбку на куски. — Ничего страшного не случилось. Пройдёт суд чести, я повторю для тебя обряд инициации, и мы вернёмся к вопросу о статусе посвященного. А свадьбу с Малией я могу откладывать бесконечно. Мы здесь фактически на осадном положении. Совру, что на остров пытались проникнуть, объявим общую тревогу по клану, и я вместо усиленных куполов такие щиты поставлю… Гирон со своей родственницей близко к тебе не подойдут. А там, как в старой притче: или баран заговорит, или старейшина сдохнет.

“Не искушай меня”, — вертелось на языке.

Но лучший убийца уже телом чувствовал, что решение принято. Осталось продумать детали.

— Можно тебя попросить, Этан? Передай, пожалуйста, Амелии, чтобы она сегодня в школе осталась ночевать.

— Ты неважно себя чувствуешь? — встрепенулся клановый маг. — Колдовал втихаря или что-нибудь болит?

— Нет, я отлучусь ненадолго. Дело у меня одно есть. Чувствую, утром сюда могут нагрянуть разведчики с вопросами. Не хочу, чтобы Амелия краснела, объясняя, почему она ночевала в одной комнате со мной.

— Сокол, — Этан поставил тарелку на стол, но к еде не притронулся. — Мне кажется, я понял, что у тебя за дело. Отговаривать не собираюсь. Гирон за свою жизнь много дерьма сделал. Но ты убьёшь мерзавца, а судить тебя будут, как за невинного человека. Подумай, хочешь ли ты добавлять себе проблем. Есть предел. Черта, за которой даже Кеннет Делири ничем не сможет помочь.

— Я знаю, — тихо ответил он. — Однако у моего терпения тоже есть предел. Пора прекращать демонов цирк со свадьбой посудомойки. Ты сам видел, мы исчерпали все варианты поступить по-хорошему. Остался другой путь.

— Хорошо, — прикрыл глаза Этан. — То есть плохо, но я с тобой. И не отказывайся от помощи, пожалуйста. Магия до сих пор тебя не слушается. Можно попробовать старый добрый нож или смастерить ловушку.

— У меня есть дар, — напомнил Сокол. — Тот, что проснулся после возвращения части души из бездны. Дар не оставляет следов. Я пойду один и сделаю всё так незаметно, как меня учили всю жизнь. Хочешь помочь? Удержи Амелию в школе. Не нужно ей знать, что я опять собрался к водам реки забвения.

— Ты застрянешь там! — взвился клановый маг. — А рядом не будет никого, способного тебя вытащить. Давай отложим эксперименты с даром до момента, когда к тебе вернётся магия. Я знаю, что они никак не связаны, но хочу подстраховаться. Есть тысячи других способов убить человека. Давай иномирный яд раздобудем. Помнишь, его пронесли в особняк Делири, и ни один поисковый артефакт не отреагировал?

— К демонам яд, — покачал головой Сокол. — Не подставляйся так глупо. Это мои проблемы, мне их и решать. В третий раз тебя прошу — позаботься об Амелии. Ничего со мной не случится. Я больше не буду нырять в чёрную воду. Я утоплю в реке забвения душу Гирона.

Клановый маг шумно втянул носом воздух и промолчал. Вода капала из крана, птицы щебетали за окном. Со дна земляной ямы только один выход — наверх. И если внизу придётся оставить труп одного старика, Сокол был готов.

— Договорились, — едва слышно ответил Этан.