Глава 18. Разоблачение Марко

Подозрительного бессалийца Марко Ведари я среди гостей не видела. Должна была представить его лине Хельде, не отходить при этом от Сокола, чтобы оставаться под охраной, но вся почти-разведывательная-операция была под угрозой срыва. Нест не донёс приглашение до комнаты Марко? Или студент решил, что у него есть более важные дела?

Наконец, огненно-рыжая макушка мелькнула где-то между высокими причёсками ведьм, и я выдохнула. Почему все “злодеи” последних дней — рыжие? У них так заведено? Нет, староста был русым и лысоватым. Ломалась теория, не успев сложиться.

— Марко, — улыбнулась я, встречая гостя.

Сокол мелькнул тенью где-то за спиной. Работал охранник, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Светлых дней, лина Амелия, — студент приветствовал меня, а сам косился на главу клана Смерти с супругой. — Большая честь быть рядом с вами на празднике. До сих пор не могу поверить, что у нас открылось первое посольство ведьм. В Бессалии, чья инквизиция даже хуже кессанийской. Сожжённых ведьм на их счету больше.

— Разбитых судеб, обиженных бывших невест и вредных инквизиторов тоже, — отозвалась лина Хельда, подходя к нам с бокалом гранатового сока. Малышку Фрейю оставила мужу. — Тёмных ночей, лин Ведари. Надеюсь, вы не в обиде за не слишком тёплый приём? Источник охраняют воины Клана Смерти, а они известны своей бдительностью. Никто не спит на посту. Если бы меня предупредили заранее, что к нам едет молодой учёный, такого недоразумения просто не случилось бы.

— Это я должен просить прощения, — Марко слегка поклонился. Камзол на нём действительно был тот же самый, что и при нашей первой встрече. Синий, с изысканной вышивкой. — Чувство юмора мне изменило. Забыл, что суровые наёмники не любят сюрпризов. Лина Хельда Делири, я полагаю? Бесконечно рад встрече.

Жена главы мужественно протянула ему руку и спокойно выдержала поцелуй вежливости. В букете эмоций от Марко к тигровой лилии искреннего интереса добавилась герань. Редко я её чувствовала. Злорадство.

Интересно, чем он так доволен? Тем, что всё-таки получил разрешение на исследования вопреки протесту хозяйки участка? Но ведь он об этом пока не знал. Я не успела сказать!

— И чем же вы собираетесь заниматься, используя силу источника? — спросила лина Хельда.

— Ой, сейчас я сяду на любимого конька и поскачу к горизонту, — расхохотался Марко. — Готовьте уши к незнакомым терминам. Дело в том, что магистры академии увязли в агностицизме, отрицая возможность полного познания мира вообще и источников магии в частности. Я же вскрываю гносеологические корни агностицизма, указывая достопочтенным учёным, что они разрывают сущность и явление, не позволяя себе идти дальше ощущений, и занимаю компромиссную позицию. Поскольку агностицизм возник как одна из форм скептицизма...           

— Пощадите, — застонала жена главы, — умоляю. Давайте общаться на человеческом языке.

— Скажите это магистрам, — фыркнул студент. — Особенно в тот день, когда они будут проверять мои отчёты и недовольно морщиться, что они недостаточно наукообразны. Хорошо, я переведу на понятный язык. Те два месяца, что мне отвели на исследования, я собираюсь сидеть возле источника и пытаться понять, насколько тесно он связан с энергией сотворения мира. Изначальной силой. Есть подозрения, что для него для единственного не существует времени и расстояний, и мы можем открыть портал в другой мир.

Кем бы ни был Марко, а в теме он разбирался блестяще. Вряд ли шпион тайной канцелярии короля с таким бесстрашием полез бы в научные дебри. Тем более выдал с порога главный секрет источника. Секрет, тщательно охраняемый Кланом Смерти. Да его за такое уволили бы со службы. У лины Хельды лицо вытянулось, когда она услышала о портале в иной мир. Запах полыни стоял резкий, меня от него уже тошнило.

— Однако я недооценивала бессалийских учёных, — выдохнула жена главы и сделала большой глоток гранатового сока. — Желаю вам успеха в исследованиях.

— Благодарю, — приподняв бровь, поклонился студент. — Завтра же приступлю.

И ни малейшего движения эмоций. Он точно знал, что лина Хельда испугалась гнева короля и не собиралась препятствовать его работе. Всё-таки шпионил? Или я накручиваю себя и это банальная самоуверенность?

Что ж, оставался ещё способ, придуманный в разговоре с Сираей. Где бы достать воду или что-нибудь жидкое? Толкать под руку жену главы, чтобы она пролила на камзол Марко гранатовый сок мне показалось неэтичным. Повесить ведро над комнатой студента в трактире и ждать, когда он туда вернётся — как-то по-детски. Вызывать дождь я не умела. В Клане Смерти вообще погодников не было. Купальни остались в бывшем здании приюта, и если бессалиец действительно боится воды, он туда не пойдёт. Нужно что-нибудь лёгкое и мгновенное. Хоть сама на него воду лей, а потом извиняйся.

— Лина Амелия, вы бледны, — с заботливым участием проговорил Марко. — Неужели наш разговор нагоняет на вас такую скуку?

— Нет, всего лишь устала под вечер, прошу прощения.

Я решила действовать и жестом позвала служанку с напитками. Юную ведьму наняли на один вечер специально для праздника. Она подавала гостям фитоллийское красное и сливовое вино из Бессалии. Густое, янтарное, с приятным сладким вкусом. А главное, не такое крепкое. Уж если пить, то его.

— Чуть не забыла о вежливости хозяйки. Вина, лин Ведари?

— Не откажусь.

Он потянулся к подносу, и я поняла, что лучшего момента не придумать. Резко выбросила вперёд руку, сбивая крайние бокалы.

— Ай, простите!

Поднос ведьмочка чудом удержала, а на синем камзоле и подоле моего платья расплывались пятна вина.

— Что стоишь? — шикнула на неё лина Хельда. — Неси соль! Извините, лин Ведари, надеюсь, у вас есть во что переодеться. Камзол мы почистим.

— Не стоит, — смущенно пробормотал он, тыльной стороной ладони стирая уже впитавшееся вино. — Пустяки, я разберусь. Вот и пригодится бытовая магия. Зря, что ли, учил?

Я чувствовала себя крайне неловко, даже играть спектакль не пришлось. Переминалась с ноги на ногу и поглядывала на Марко. Вдруг букет эмоций изменился. Лилия с геранью и полынью испарились, уступив место ванили. У меня аж сердце замерло. Я украдкой оглянулась, разыскивая Сокола. Кто ещё мог чувствовать нежность к только что опозорившей себя криворукостью директрисе школы? Но охранник отвлёкся. Отвечал кому-то через зеркало. А ваниль уже окутала с головой и рядом тонко повеяло жасмином.

— Если вы хотели обратить на себя внимание, лина Амелия, то у вас получилось, — тихо проговорил студент.

Его голос впервые казался мне низким и бархатным. Мурашки по коже пробежали. Я с трудом повернула голову и встретила взгляд Марко. Пристальный, изучающий. От него ноги становились слабыми, и рука тянулась убрать прядь волос за ухо.

— Что вы, я просто…

Язык словно онемел. Я потеряла мысль и покраснела. Нет, дело было не в том, что меня застали на месте преступления. Не поверил Марко в случайность, нет. От бессалийского гостя отчётливо пахло мятой. Чем дальше, тем сильнее.

Чистое, платоническое желание, разительно отличающееся от похоти. Влюблённость.

У меня голова закружилась. Столько лет мечтала, ждала, дала согласие на помолвку. Вот только влюбился в меня не Сокол, а другой мужчина. Хуже новости не придумаешь. Что теперь делать?

Я застыла на месте и наверняка имела очень глупый вид.

Марко не знал и не мог знать, в какое смятение вогнал меня своими чувствами. А я всех богов молила, чтобы открытие оказалось ошибкой. Вдруг мой дар действительно сломался и работал как-то не так? Но почему сейчас?

“Не ври себе Амелия, — сказал бы отец, будто мы снова на одной из секретных домашних тренировок. — Ты всё чувствуешь правильно. Прими это, признай и не ругай дар. Он ни в чём не виноват”.

Сокол по-прежнему стоял недалеко, смотрел на меня небесно-голубыми глазами и ничего не чувствовал. Ни нежности, ни влюблённости. Я не ошиблась. Проклятье.

— Соль принесли, — громко сказала лина Хельда, забирая у служанки холщовый мешочек.

— Нет, нет, — встрепенулся Марко, поднял руки и отступил на шаг. — Стоя сыпать её на камзол невозможно, а я не хочу смущать благородных лин тем, что разденусь. Я схожу в свою комнату и вернусь, праздник не успеет закончиться.

Я заставила себя вспомнить, для чего вообще его пригласила. Разоблачение шло полным ходом. Студент поклонился и уже сбежал, а я тянула носом оставленный им шлейф эмоций.

— Что там? — приподняла брови лина Делири. — Страх?

— На удивление нет. Сирая, дух источника, заметила, что лин Ведари не принимает ванну. Мы решили проверить, почему. Он смущён, но не испуган. Что ж, подождём, пока снимет камзол, а дух отыграет роль шпиона. Тайна должна открыться.  

— Весело у вас тут, — хмыкнула жена главы. — Сообщите потом результат? Я надеялась увидеть в Марко того, кого знаю. Сочетание голубых глаз и рыжих волос наводило на мысль о парике. Но нет. Лицо совсем другое. Это не Франко. Разбилась теория.

— Кто такой Франко? — я понизила голос и жестом отпустила служанку.

Сокол приблизился к нам.

— Сильнейший маг, — с запинкой ответила лина Хельда и почему-то покосилась на охранника. — Он вполне мог втереться в доверие к бессалийскому королю и разыграть студента. Но Пруста мы пока отзывать не будем и проверку с другом Марко тоже проведём. На всякий случай. Если Франко не сам лично приехал и назвался чужим именем, то мог промыть мозги настоящему студенту. Да так, что он сам себя не помнит.

Я не стала уточнять, возможно ли это. Магнус только что намекнул, что у Сокола похожий дар. Уничтожать воспоминания и эмоции. А туда, где пусто, легко поставить что-то другое. Обмануть, завербовать и послать на задание.

— Но зачем это Франко? — вполголоса спросил Сокол.

— Мы с Кеннетом не знаем, в том-то и беда, — призналась жена главы. — Ни одной достойной версии нет, сплошное гадание вилами по воде. Враг играет в игру и не торопится посвящать нас в свои планы.

— Но играет ли? — уточнил лучший убийца клана. — Мы ведь ещё не доказали, что Марко — не Марко или что с его памятью поработали. А если он действительно студент? Языком о философии чешет — моё почтение. Не просто кучу слов в одну фразу сваливает, а мысль выводит.

— Вам виднее, — ответила лина Хельда и медленно выдохнула. — В общем так. Держите меня в курсе, хорошо? И если хоть одна странность загадочного студента не найдёт объяснения — вызывайте через зеркало.

— Будет сделано, лина Делири, — с лёгким поклоном ответил Сокол.

Лина Хельда кивнула и нашла взглядом мужа. Молодые мамочки боятся надолго оставлять детей, даже если присматривает за ними Первый меч Фитоллии. Поэтому я не удивилась, когда наша патронесса ушла к дочери, не попрощавшись.

— Теперь понятно, почему проверять студента отправили Пруста, — тихо заметил Сокол. — Видел я настоящего Франко, когда он портал в другой мир открывал. Действительно сильный маг.

Холодок пробежал по спине. “Сильный” — не то слово, чтобы описать человека, способного разорвать грань миров. Делать то, что никому из ныне живущих на нашей земле недоступно. Да я вообще узнала о существовании других миров только когда случилась история с оборотнями-медведями.

— Но Марко на него не похож?

— Ни капли, — подтвердил лучший убийца. — Можно надеть парик, приклеить маску на лицо, но ни одно ухищрение не сделает тебя на полголовы ниже. Хвала богам, наш гость — не Франко. Безумец, предавший свой мир ради знаний, обещанных пришлым захватчиком. Его хозяин мёртв, как мы все надеемся. А цепной пёс, значит, не у дел. Что ж, где-нибудь он появится, а мы пока будем делать свою работу. Я вам ещё нужен, лина Амелия? 

— Да, — ответила я, а потом ненадолго замолчала. Несмотря на будущую помолвку, просить у него помощи было неловко. — Я хотела поговорить с лином Ксаниром, но боюсь, что он даже слушать меня не станет.

— Глупости, — сдвинул брови Сокол. — Высокомерие лина Делири по большей части напускное, а сегодня он ещё и гость на вашем празднике. Пьёт вино, дегустирует закуски и вполне расположен к беседе. Вы позволите вас проводить?

Бездна, лучший убийца и в качестве охранника остаётся лучшим. Всех контролирует, всё знает.

Я подобрала юбки и пошла рядом с Соколом на восточную сторону двора. Отец нынешнего главы давно был в отставке. Воспитывал новорожденного сына, помогал жене выращивать цветы в саду, но до сих пор вызывал трепет в сердцах соклановцев одним своим грозным видом.

— Ясных дней, лин Делири, — поздоровалась я.

Ксанир отправил в рот вторую половину тарталетки с жареными грибами и обернулся.

— М-м-м, — протянул он. — Дочь Витта и негодный соколёнок. Флиртуете или уже ищете место, где уединиться?

— Мы искали вас, — вспыхнула я. Тонкие намёки на то, что весь клан с нетерпением ждёт помолвки с каждым днём становились всё толще. — Очень нужен совет, лин Ксанир.

— Какое постельное бельё выбрать? — усмехнулся он, запивая вторую тарталетку красным фитоллийским. — Только не шёлковое. Оно противно липнет к мокрому после близости телу. И вышивкой не увлекайтесь. А то я один раз всерьёз подозревал у себя кожную сыпь необычной формы. Зря к лекарю сходил. Сокол, выдыхай, у тебя сейчас волосы огнём вспыхнут. Завёлся. Уже и пошутить нельзя по-стариковски. Слушаю, лина Амелия.

Я сама была готова загореться. Лин Ксанир и так был не самым приятным собеседником, а после двух бокалов вина становился невыносимым. Как его столько лет терпела жена?

— У одного из сирот клана необычный дар, — начала я. — Невил причиняет боль прикосновением. Перчатки смягчают воздействие, но ходить в них постоянно ребëнок не может. Нужно учиться контролировать силу. Я слышала, у вас похожий дар. Подумала, может, вы посоветуете упражнения или литературу.

— Жалко мальчика? — нахмурился старый воин. — Не хочешь, чтобы он чувствовал себя изгоем? Первое, что нужно сделать — не давать ему “умных” книжек. Там контроль прививают через подавление. Он и так дышать боится, а тут вообще жить не захочет. Инструкторов для него выбирай тщательно. Не совру, если скажу, что не каждый возьмётся.

— Хорс пока справляется, — осторожно заметила я.

— Он же из ума выжил, — сквасился Ксанир. — Нет, Хорс, конечно, разложит дар на составляющие, объяснит, что именно причиняет боль, но мальчишке не знания нужны. Он понимать себя должен. Чувствовать. Тогда и перчатки не пригодятся.

Старый воин переложил бокал в другую руку и показал нам голую ладонь.

— Никто из инструкторов не сможет научить Невила этому, — я прикусила губу. — Слишком нагло просить вас стать наставником для мальчика, но я надеюсь…

— В тебе материнский инстинкт бушует, — цокнул языком Ксанир. — Замуж пора. Но давай так. За помолвочным браслетом пойдёшь к Соколу, а я согласен посмотреть мальчика. Сегодня, завтра?

Далась им моя помолвка! Понять Магнуса я могла, он волновался за сына. А лину Ксаниру какой толк от браслета на моём запястье?

— Однако. Мнение лина Сокола вас не интересует? — с трудом нашлась я с ответом. — Он не обязан жениться на мне из-за вашей прихоти.

Бывший глава клана выразительно посмотрел на лучшего убийцу. Сочувствие, распустившееся мощным облаком после рассказа о Невиле, стало ещё ярче. Не со зла Ксанир нас подкалывал. Суровых воинов с детства учили пренебрегать эмоциями, высмеивать “розовые сопли и бабские переживания”. Поэтому одни ёрничали, а другие молчали. Сокола будто совсем не стало. Он застыл скалой за моим плечом и не шевелился.

— Перебрал я чутка, — повинился Ксанир. — Извиняйте.

— Нет, я давно собираюсь, всё момент подгадать не могу, — тихо ответил Сокол и полез в карман. — Полгода браслет с собой ношу. Ювелира извёл придирками, пять раз переделывали. Не артефакт, конечно, как у правящей семьи, но хотелось, чтобы всё было идеально.

Теперь в тень ушёл Ксанир. Усилием воли подавил эмоции и отступил на два шага. А я смотрела, как мой жених разворачивает тряпицу. Помолвочный браслет был украшен затейливым орнаментом. Ни цветов, ни животных, ни символов. Запечатлённое в металле ажурное совершенство.  

— Амелия, — хрипло сказал Сокол и закашлялся, возвращая чистоту своему голосу. — Ты станешь моей женой?

Я молчала, не зная, что ответить. Отец не дал благословения. Без него помолвка казалась ненастоящей, а браслет игрушечным. Но я боялась, что отказав Соколу сейчас, потеряю его навсегда.

"Магнус обещал помочь, — вспомнила я. — Папа будет рад за меня."

— Да, я стану твоей женой, Сокол.

Музыканты не играли, в небе не зажигались огни, но я дышать перестала, переживая момент. Жених застегнул на моей руке браслет. Холодный и тяжёлый.

— Надо выпить по этому поводу, — заявил Ксанир и захлопал в ладоши. — Поздравляю, молодые. Клянусь, никому не скажу до официального объявления. Красавица, вина!

Служанка остановилась возле нас с подносом сливового. Я не чувствовала рук и не поняла, как в них оказался бокал. В себя пришла лишь на втором глотке.

— Церемония будет, — шёпотом пообещал Сокол, наклонившись к моему уху. — Всё будет.

— Поздравляю, — повторил старый воин, допивая свой бокал. — И всё-таки, сегодня заниматься с мальчиком или отложим до завтра?

— До завтра, — пробормотала я. — Приезжайте в любое удобное для вас время.

— К обеду тогда, — кивнул он. — И класс нам один отдай, чтоб без посторонних ушей. Я не педагог, я и загнуть могу так, что у твоих воспитательниц уши в трубочку свернутся.

— Никто вас не побеспокоит, обещаю.

В смятении чувств я никак не могла поверить, что он согласился. Святые предки, отец главы клана будет учителем в моей школе!

Бездна, я замуж выхожу.

— Лина Амелия, — во дворе появилась Сирая. — Можно вас на пару слов? Есть что рассказать о нашем студенте.