Глава 19. Тайны студента

Приготовиться к очередному потрясению было уже сложно. Я пару раз вдохнула, выдохнула и натянула рукав на помолвочный браслет. Рано показывать его всем подряд, я ещё сама не привыкла.

— Слушаю, лина Сирая.

Призрачная ведьма скользнула взглядом по вышивке на рукаве, с любопытством обернулась на Сокола, но промолчала. Да, по традициям клана жених тоже должен носить браслет. Наверное, лучший убийца так увлёкся созданием моего, что о своём забыл. Позже спрошу. Сейчас нужно выяснить, что там с Марко Ведари.

— Отойдём к стене хозяйственной постройки, — предложила дух-хранитель. — Я через шпионское окно покажу. Поторопитесь только, одевается студент быстро.

Я без лишних слов отправилась к сараю, где мы хранили грабли, мётлы и мешки для сбора сухих листьев, зная, что Сокол пойдёт следом. Слежка за подозрительными гостями — его прямые обязанности.

— Камзол он снимал чуть ли не со слезами на глазах, — шёпотом докладывала Сирая, рисуя светящийся круг на неструганных досках. — Пару раз проклял безрукую служанку в самых крепких выражениях.

— Возможно, он беден, и камзол — единственная вещь “на выход”, — предположила я.

— Не-е-е-ет, — ехидно протянула ведьма. — Смотрите.

Я чуть не вскрикнула, когда поняла, что шпионское окно показывает полуголого студента в его спальне. Да, нам сейчас не до щепетильности, но, святые предки, так же нельзя! Мы вторгаемся в его личную жизнь.

— Не слабо, — присвистнул Сокол, показывая пальцем в центр окна. — Артефактами обвешан, как боевой маг. Бездна, да там половина запрещённых.

— “Коготь дракона, поцелуй дриады, поруганная честь девственницы”, — перечисляла ведьма названия. — Сейчас Марко пояс на штаны спустил, а под камзолом он у него был на груди намотан. Ну чтоб точно из-под одежды не высунулся.    

— Ещё бы, — хмыкнул охранник. — Разрешений на “коготь” и “поцелуй” у него нет и быть не может. Это артефакты палачей. Их используют только на казни и только по приговору суда.

Как же так? Ни лина Хельда, ни Сокол не узнали в студенте того самого мага, что открывал порталы в другой мир. Значит, король Бессалии отправил к нам кого-то другого с целой коллекцией опасных артефактов? Неужели, Дартмунд тронулся рассудком? Только сумасшедший подвергнет детей Клана Смерти такой опасности!

— Кто он такой? — спросила я, почти без стыда разглядывая незнакомца. — Бессалийский разведчик? Наёмный убийца?

От последнего предположения стало по-настоящему жутко. Я оставалась с ним наедине в кабинете. Пригласила его на праздник, где полно детей.

“И наследница главы,” — подсказал внутренний голос.

О, боги! Он ведь мог навредить маленькой лине Делири!

— А вот сейчас и спросим, — сказал Сокол, рисуя рядом со шпионским окном портальную арку. — Надеюсь, мне не придётся просить вас остаться здесь?

— Если обещаете обойтись без отрубленных пальцев, — ответила я.

Лучший убийца шутливо поклонился. Конечно, он ничего не обещал. Шагнул в портальную арку, немедленно закрыл её за собой, и теперь мы с Сираей видели его через шпионское окно ведьм.

— Чем обязан? — громко спросил студент, потянувшись за камзолом.

— Прикрываться уже бессмысленно, — ответил Сокол. — Я — не трепетная барышня, в обморок от созерцания мужских сосков не упаду. А по артефактам вопросы задам. Вдруг у вас есть внятное объяснение?

— Вы так терпеливы в честь праздника или сегодня есть другой особый повод? — Марко оставил попытки одеться. Один раз покосился на разбросанные по кровати вещи, но потом смотрел только на главу охраны посольской школы.

— Я ещё и с арестованными учтив, — признался Сокол. — Но лишь до того момента, пока мы с вами на окажемся в подвале кланового дома. Там уж извините. Передам в руки мастера пыток, и разговор пойдёт по-другому.

Убийственные артефакты так и висели на поясе студента. Ему ничего не стоило снять один и пустить в ход. Почему мой жених не боялся? Бездна, почему он совсем не ценил свою жизнь? Даже сейчас, когда у нас впереди свадьба. Когда глава клана всё сделал, чтобы его лучший воин больше не рисковал собой. Мамочки, зачем он вообще пошёл в комнату Марко Ведари?

— Я начинаю верить в выдающиеся достоинства наёмников Клана Смерти и в тайне жалеть, что мне никогда не хватит денег на таких охранников, — сказал студент, демонстративно расстегнув пояс и положив его на кровать. — Я неделю хвостом ходил за главным магистром академии, умоляя выдать мне маскирующий камзол. Знал, что с таким набором артефактов меня не только к источнику не подпустят. У забора магией сожгут.

— Так зачем они вам?

Сокол не убирал руку с эфеса меча. Хотя я была уверена, что на любой выпад Марко он ответит защитным заклинанием. Это быстрее, чем вынимать оружие из ножен.      

— В научных целях, разумеется. — Студент вытер пот со лба. Обернулся на кровать, ноги подогнул, чтобы сесть, но передумал. — Поцелуй дриады, например, лучше всех вытягивает энергию. Я хотел поместить его в центр источника, сформулировать намерение попасть в другой мир и посмотреть, что он вытянет. Рискованный эксперимент, понимаю, но с чего-то нужно начинать исследование.

— Нервы у его стальные, — заметила Сирая, переступая с одной призрачной ноги на другую. Полупрозрачный подол юбки колыхался над землёй. — Любой другой на его месте забился бы уже в угол и хныкал: “Дяденька, не троньте меня. Дяденька, я не хотел ничего плохого”. А он смотрит соколу в глаза и отвечает ровно, собрано, по делу.

— Возможно, он не понимает, в какой опасности находится, — возразила я. — Это мы в курсе, кто стоит перед ним. А для студента, просидевшего полжизни за книгами, все воины на одно лицо.

Жаль, я не чувствовала эмоций на расстоянии. Без своего дара могла только предполагать, почему Марко не страшно. Но часто воочию наблюдала, как истинно увлечённые люди теряли связь с реальностью.   

— Вам бы адвокатом работать, лина Амелия, — покачала головой Сирая.

Её замечание смутило. На мгновение показалось, что я выгораживаю студента только потому что знаю о его влюблённости. Будто бы я, как типичная девушка, уже пытаюсь разглядеть в нём что-то хорошое и внутренне решаю, отвечать ли взаимностью. Бред. Банальное сочувствие и нежелание выносить приговор, не разобравшись в ситуации.

— Удобно быть учёным, правда? — спросил Сокол, подойдя ближе к кровати, где на покрывале лежал пояс с артефактами. — Можно нести любую чушь, не опасаясь, что тебя раскроют. Людям не нравится выглядеть глупцами. Они думают: “Вот я сейчас признаюсь, что ничего не понял, и учёный надо мной посмеётся. Ай-ай-ай, будет стыдно”. Так вот. Мне не стыдно. Я знаю, что “поцелуй дриады” вытягивает энергию только из живых существ. Источник магии при всём вашем желании ставить эксперименты — совершенно другая история. Если положить в него “поцелуй”, то с высокой долей вероятности ничего не случится. Поэтому давайте начнём сначала. Зачем вам артефакты?

В голубых глазах Марко на мгновение мелькнуло искреннее уважение, но потом он сморщился и простонал:

— Ну зачем же так узко мыслить? Вы не читали современных исследований о феномене сформулированного намерения? Очень зря, там любопытная доказательная база подведена под гипотезу… Но что-то я увлекаюсь, простите. Я понимаю, как подозрительно выглядит моя попытка незаметно пронести сюда артефакты и совершенно не в претензии. Это ваша работа — везде искать подвох. А моя работа — помещать в источник магии “поцелуй дриады”. Прочтите ещё раз приказ Его Величества.

Марко засуетился, пытаясь хотя бы взглядом найти бумагу, но в его беспорядке на столе потерялись бы сами демоны из бездны. 

— Он где-то здесь, ну да ладно, — махнул рукой студент. — Там написано, что я могу использовать любые инструменты для научных опытов. Любые. Вот самые опасные и приходится прятать. Повторюсь, чтобы меня случайно не прикончили бдительные охранники. И чтобы мои артефакты случайно никого не прикончили. Заметьте, не в мою рыжую голову пришла гениальная мысль построить школу-интернат для пятидесяти детей прямо над источником. Ох, не в мою.   

Хотелось высказаться в защиту лины Хельды, но Сирая и так знала, почему школу построили здесь, а Марко Ведари всё равно меня не услышал бы. Сам-то не понимал, зачем нам источник? В бессалийских академиях не учат, что так можно усилить дар ребёнка на раннем этапе? Помочь ему развиться, даже когда все крест на тебе поставили. Сам-то студент чуть ли не с рождения под присмотром у наставников был. Шутка ли в двадцать лет заслужить особую протекцию короля? “Золотой мальчик”, никогда не видевший семей как у Невила, где одна мать и куча голодных детей.

— Во-о-о-от, — протянула призрачная ведьма у меня над ухом. — Теперь выражение лица верное. Прокурорское. Так держать, лина Амелия.

Я отмахнулась от неё и снова сосредоточилась на картинке в шпионском окне.     

— Почему же вам разрешение не выдали, раз всё официально? — продолжал спрашивать Сокол. — Привезли бы артефакты в сундуке под печатями. С охраной. Всё честь по чести.

— Ага, — округлил глаза Марко. — Через год привёз бы, да. Ровно столько нужную бумагу согласовывало бы посольство Фитоллии. Там хоть и ведьмы сидят, но бюрократ на бюрократе. Я вам больше скажу, лин главный охранник. Именно потому что там сидят ведьмы, обозлённые на бессалийских инквизиторов, как демоны бездны на всех смертных, я и не питаю иллюзий. Вы что-нибудь о женской солидарности слышали? Она похлеще “поруганной чести девственницы” будет. Нет уж, извините, я хотел всё сделать тихо и безопасно. Но тут другая ведьма опрокинула на меня бокал с вином!

— О, Лилит, он кого угодно заболтает! — расхохоталась Сирая. — Впервые сочувствую нашему Соколу.

— Не стоит, — поджала я губы. — В плане витиеватых разговоров они друг друга стоят.

Беда в том, что Марко, кажется, ускользал из когтей лучшего убийцы. Формально, он нарушил закон, не получив разрешение на опасные артефакты. Но поскольку король Дартмунд указал в приказе, что любое препятствие его работе будет расценивать как измену, мы не могли выставить студента из трактира. Скорее всего, и артефакты изъять не могли. И тут мне стало интересно, что предпримет Сокол.     

— Допустим я вам верю, — охранник оставил рукоять меча в покое и сложил руки на груди. — Когда за спиной сам король, то соблазн слегка отступить от правил, а потом всех недовольных отправлять за объяснениями к Его Величеству, слишком велик. Но всегда остаётся маленький шанс, что вы мне соврали.

— Чем мне поклясться? — засиял улыбкой студент. — Кровью, да простят меня боги, девственницы, если я её найду, именем матери, честным словом учёного?  

— У нас есть доступ к венцу правды. И если вы сможете повторить всё, что мне рассказали, уже под действием артефакта тёмных, то никаких вопросов к вам больше не будет.

— Венец правды?! — выдохнул Марко с истинно мальчишеским восторгом. — Вы шутите? Да я любой артефакт из своей коллекции готов отдать, чтобы просто посмотреть на него. Конечно, я согласен. Почувствовать, как работает самое загадочное творение тёмных — бесценный опыт. Когда допрос?

— На днях, — осторожно ответил Сокол. — А пока не будете ли вы столь любезны в качестве жеста доброй воли отдать мне ваши артефакты на хранение?

— Жалко, конечно, — сквасился студент. — Я уже завтра хотел приступить к исследованиям. Всё распланировано, схема составлена. Но хорошо. Ради нормальных отношений с Кланом Смерти вообще и руководством посольской школы в частности я согласен на жертву. Обойдусь пока внешним осмотром источника и простейшими, не запрещёнными, артефактами. Пожалуйста. — Он поднял пояс с кровати и нехотя протянул его Соколу. — Однако обещайте, что вернёте всё в целости и сохранности. С меня в академии кожу живьём снимут, если хоть что-то пропадёт. Я не шучу. Приду потом к вам в кошмарах и буду душить окровавленными пальцами. Верните их!

— Всенепременно, — ответил сквозь зубы Сокол, забрал пояс и прошептал над ним что-то. — А пока тёмных вам ночей, лин Ведари.

— Ясного неба, лин главный охранник.

— Можно убирать окно, — распорядилась я. — Благодарю, Сирая.

Призрачная ведьма кивнула в ответ и смахнула заклинание рукой.