Глава 38. Разочарование для отца

Бессалийское сливовое было редкостной дрянью, но за неимением красного фитоллийского Соколу приходилось напиваться им. Вторая бутылка опустела и покатилась под кровать. Лучший убийца Клана Смерти лежал поверх покрывала и даже не думал раздеваться. Пусть чёрный камзол мнётся, пусть форменные штаны выглядят неопрятно. Это меньшее из зол, свалившихся за сегодняшний день на голову. Малия со своим “женись на мне”, полный боли взгляд Амелии, брат, который не брат, а наказание богов. Сущий демон, бездна по нему плакала.

Пойти сегодня в караул? Нет, нет, у командира охраны официальный отгул за подписью Кеннета Делири.

“Нос из спальни не высовывай, — приказал глава клана. — Иначе таких дел натворишь, до конца жизни не разгребём. Чего тебе сейчас хочется? Напиться? Прекрасно! Категорически поддерживаю и благословляю!”

Вот он и подчинялся приказу. Пил. Пытался думать, что сказать Амелии и пил. Каша варилась в мыслях, ерунда выходила.

“Прости, я ни в чём перед тобой не виноват”. 

Кажется, уже было.

“Она сама пришла, а я решил, что это ты”.

Чушь собачья.

“Амелия, ты не поверишь, Марко Ведари на самом деле мой старший брат, потерянный пятнадцать лет назад. Он приехал в трактир “Медвежий угол”, чтобы эксперименты ставить над источником по заданию короля Дартмунда и случайно в тебя влюбился. Убить я его не могу, потому что рука на родную кровь не поднимается. Запретить насылать на себя морок тоже не могу. И даже если у меня получится избавиться от Малии в невестах, никто не гарантирует, что Франко не выкинет очередной фокус. У него чёрный уровень. Его способности ограничены только его фантазией. И если он решил нас с тобой разлучить, то победить его будет очень сложно. Франко — полноценный маг, а я всего лишь осколок собственной души. Правы были нанятые Кеннетом лекари, правы были все лучшие специалисты нескольких королевств. Эмоций нет, памяти тоже, дар практически полностью заблокирован. Всем спасибо, расходимся”.

Сокол зарычал от злости и швырнул недопитую бутылку в стену. Стекло разлетелось вместе с брызгами вина. Звон стоял на всё здание бывшего приюта.

— Ненавижу, — простонал убийца. — Ненавижу.

— Дорогой? — тихо спросила из-за двери Малия. — Ты здесь?

Спальню он не закрыл. Забыл. Не до защиты было, замков и купола тишины. Думал только о том, как поскорее добраться до кровати. Силы оставили лучшего убийцу Клана Смерти.

— Уходи, — вполголоса приказал он. — Тебя вернули на работу, под замком никто не держит. Чего ещё ты от меня хочешь?

— Я ужин принесла, — невозмутимо ответила посудомойка. — Баранину запекла, как обещала. Мясо получилось — пальчики оближешь. И с бессалийским сливовым в самый раз.

Боги издевались над Соколом. Мало было безумца-брата, цепного пса Плиния, так они невесту послали, с удовольствием сующую голову в петлю. Он её выгнал, оскорбил, чуть не задушил, а она баранину запекла.

“Сделай вид, что сдался, — натаскивал его Кеннет Делири. — Не спугни Малию. Она оттого настолько странно себя ведёт, что действует по заранее утверждённому плану. Старательно действует, ни одного шага в сторону не делает. Вообще не учитывает твою реакцию. Сказано ей кем-то — играй влюблённую невесту, она играет”.

Боится до смерти, но лезет в спальню пьяного и жутко злого убийцы. Значит, есть что-то в её будущем, что будет хуже Сокола. Смерть от руки Франко? Пытки в подвалах тайной службы Дартмунда? Или участь стать медведем-оборотнем, приняв иномирное зелье Плиния?

— Хорошо... Давай ужинать, — едва ворочая языком, ответил Сокол.

Счастье Малии казалось солнцем, заглянувшим в комнату. Она накрывала на стол, напевая под нос, звенела посудой и порхала до шкафа и обратно.

— Я твои рубашки постирала и погладила. Второй камзол почистила. Постельное бельё в прачечную сдала, раз оно здесь всё вышитое и подучётное...

— Простынь… Куда дела?

— Так с собой забрала, — она замерла с полотенцем в руках. — На совете же будут спрашивать. Ты говорил, что клановый маг устроит проверку, вот я и побеспокоилась. А то застирают ненароком. Письмо тоже написала.

— С почтовой шкатулкой как разобралась?

— Да я ж в доме Линнея раньше служила, — взмахнула она руками. — Каждый день с неё пыль стирала. Чего там разбираться?

— Не трогай… Больше.

— Конечно, конечно, — она выдохнула и опять захлопотала с ужином. — Я всего один разок. Прости, я знаю, что нельзя без спроса трогать твои вещи. Прости, пожалуйста.

Стол она пододвинула ближе к кровати и бросилась, чтобы помочь Соколу сесть, но лучший убийца пока был в состоянии поднять тело. Баранина выглядела потрясающе. Пахла ещё лучше и после двух бутылок вина рот наполнялся слюной.

— Ты наперёд говори мне, что отдохнуть хочешь, я заранее готовить буду, — Малия ловко отрезала ломтик от большого куска и положила в тарелку прямо на гарнир из овощей. — С мясом-то оно лучше идёт, вечер длиннее кажется.

Себе она тоже взяла тарелку, но не начинала есть, потому что Сокол к еде не притронулся.

“Дрессированная какая, — прозвучал в мыслях ехидный голос Франко. — Идеальной женой будет. Бери, не прогадаешь”. 

Сокол оттолкнул тарелку и лёг обратно в кровать. Тошнило зверски. Как будто ему насильно кусок в горло запихивали.

— Водички принести? — испугалась Малия. — Тебе плохо?

— Убери всё.

— Сейчас, сейчас.

— Я сказал убери!

Больше ничего под руку не попалось, чтобы швырнуть в стену. Тошнота жжением обернулась, словно яда хлебнул. Как он мог перепутать двух женщин? Ничего же похожего. Даже близко.

— Ты просто устал, — проворковала Малия, присаживаясь к нему на кровать. — Нужно полежать и всё пройдёт. Спи. — Она погладила его по груди, нечаянно задев пуговицы камзола. Убрала соринку с рукава. Медленно обвела пальцем вышивку. — А я рядом буду. Сон твой поохраняю, чтобы никто не зашёл, не побеспокоил.

Сокол прикрыл глаза, уже зная, что случится дальше. Посудомойка расстегнула пуговицу камзола и погладила его по животу через ткань рубашки. Кровать скрипнула. Примерная невеста сняла с пьяного жениха сапоги. Закрыла окно, чтобы в спальне стало душно, и он окончательно разомлел.

— Я же люблю тебя, — признавалась она шёпотом. — Всё у нас будет хорошо.

До брюк добралась слишком быстро. Слишком рано. Едва задремавшего Сокола охватил приступ отвращения. Нет никакого морока, он сам позволяет ей раздевать себя.

— Пошла вон, — зашипел он, оттолкнув Малию. 

Изнутри такая грязь поднялась, что непробивамая посудомойка, тихо ойкнув, поспешила убраться, пока он не схватился за меч.   

Босой, растрёпанный и злой до умопомрачения Сокол шатался по комнате, врезаясь то в стол, то в шкаф. Не чувствуя боли, не чувствуя вообще ничего, кроме гнева и отчаяния. В груди дыра была, и она горела.

— Я убью тебя, — хрипел он. — Я убью тебя, подонок!

А видел маленького мальчика и капли дождя на окне.

“Дождик, дождик, уходи, ждём тебя в другие дни. Франко хочет погулять, ты приди потом опять”.

Комната закружилась, пол с потолком поменялись местами, и Сокол упал.

*** 

Очнулся лучший убийца Клана Смерти от того, что кто-то взял его под руки и поднял в воздух. Точно не Малия, ей сил не хватило бы. Оставался Нест и бойцы охраны. А командир безобразно пьян. Ещё и, наверное, уронил честь мундира, валяясь в луже разлитого вина. Хвала богам в комнате было холодно. Сокола затрясло, зуб на зуб не попадал. Ну где осуждающее цоканье языком? Он что один презирать себя должен?

— Не надейся спрятаться под одеяло, как в детстве, — проворчал Магнус. — Не знаю, что ты натворил, но я только что столкнулся с Малией в коридоре. Она чуть ли не в нос мне сунула помолвочный браслет. Тот самый, что ты так долго ждал от ювелира. Папой бы ещё назвала. К Витту уже не едем? Благословение на свадьбу с Амелией не просим?

Сокол зажмурился, вспоминая всех демонов бездны поимённо. Откуда у Малии браслет? Амелия швырнула его на пол, а посудомойка подобрала? И сама себя позвала замуж, ага. Ритуал помолвки не нужен с праздником, взяла чужое и счастлива. послали же предки “невесту”! Голова ещё раскалывалась от боли и звенела, стоило попытаться поднять её от подушки.

— Хорошо, пока обойдусь монологом, — продолжал воспитательную беседу Магнус. — Язык чешется рассказать, как сильно я в тебе разочарован, сын. Зачем было год ухаживать за Амелией, чтобы потом оказаться в постели с первой попавшейся девицей? Но ладно постель, зачем помолвка? Открой глаза, будь так добр. Что происходит?

— Падение Сокола, — мрачно пошутил он. — Из-под облаков вдребезги на землю. Малия написала письмо в Совет клана, забрала окровавленную простынь и собирается требовать от старейшин свадьбу.

— Вот как? — сощурился Магнус. — А почему не сразу титул лины и признания трёх её детей от предыдущих мужчин?

От весёлого настроения и сарказма отца бесстыдно становилось легче. Вселенная поцеловала Сокола в темечко, когда Магнус захотел усыновить во второй раз осиротевшего мальчика. Он всегда был на его стороне. Всегда. Какую бы лютую дичь не натворил распоясавшийся Соколёнок. И все слова о разочаровании — просто слова.

“Спасибо”, — вертелось на языке, а в горле ком стоял.

Но вслух пришлось отвечать другое.

— Она настаивает, что была невинна. Я попал под морок, думал, что ко мне пришла Амелия. Знаю, как глупо звучит, но другой правды у меня для тебя нет, отец.

— Другой и не нужно, — Магнус налил стакан воды и протянул сыну.

Минуту они молчали. Сокол жадно пил, представляя, как живительная влага растекается по телу. Фляжку бы с антипохмельным зельем, но чего под рукой нет, того нет.

— И что ты собираешься делать? Жениться? Старейшины поддержат обиженную женщину. Твоя репутация не позволит даже засомневаться, что всё было как-то иначе. “Соблазнил, растлил, обрюхатил”.

— Не приведи бездна, — поморщился Сокол. — Я себя не контролировал, но сомневаюсь, что одного раза было достаточно...

Продолжать не стал. По закону подлости именно такого одного случайного раза обычно и хватало.

“Ты ведь не маленький, Сокол, знаешь, откуда берутся дети”.

Но почему их не было столько лет? Ни от одной из сотни женщин? Лекари разводили руками “ты здоров”, а детей не было. Излюбленный способ оставлять семя на простыне подводил. Ни один, ни два, ни три раза. Почему?

— Ловушка-то классическая, — Магнус налил второй стакан воды. Сидел в домашней одежде и с мокрыми после душа волосами. Спать собирался, а тут Малия с браслетом. — Она забеременела от женатого любовника, тот отказался признавать бастарда, что делать? О! Есть же другие мужчины. Прямо здесь, в посольской школе, буквально под боком. Ну-ка, ну-ка, кого выбрать? К кому можно в постель прыгнуть, не дожидаясь, пока полгода ухаживать будет? Правильно! К первому бабнику Фитоллии.

А чтобы манёвр наверняка удался, можно попросить о помощи мага, умеющего наводить морок. Не бесплатно, конечно. В обмен на услугу. Не потому ли Малия сама не своя? Франко слишком высокую цену назвал?

— Осталось найти отца предполагаемого ребёнка, и я свободен от свадьбы.

— Легче лёгкого, — фыркнул Магнус. — Когда брат Малии был жив, к ним в дом два отряда гурьбой ходили. Пирушки устраивали. Соседи ещё ворчали, что при таком нашествии пчёл, цветочку не суждено остаться неопылённым.

— Брат умер, кажется, год назад, — нахмурился Сокол, вспоминая анкету Малии, которую она заполняла, устраиваясь на работу. — Пирушки прекратились. Да и два отряда — слишком много. Каждого пытать?

— Достаточно, чтобы кто-то один раскололся. Или ещё проще у соседей поспрашивать. Невозможно в нашем клане тайно ходить на свидания и ни разу не попасться никому на глаза.

Сокол улыбнулся впервые за бесконечно долгую череду проблем.

— Возьму тогда отгул и навещу соседей Малии.

— Одобряю затею, — Магнус встал со стула и пошёл к выходу. — С Виттом сам поговорю. Сошлюсь на усталость в школе. Притворюсь больным, в конце концов. Ты только браслет у Малии забери. Не нужно ей с ним ходить.

Его приёмный сын молча кивнул на прощание.