Глава 39. Новое утро

Со вчерашнего дня я ненавидела утро. Всей душой, всем сердцем. То поймаю жениха на измене, то пытаюсь привести себя в порядок после беспокойной ночи. Да, расчёт на сливовое вино не оправдался. Я почти не спала. До рассвета не сомкнула глаз.

— Кра-са-ви-ца, — по слогам признала я, разглядывая опухшее от слёз лицо в зеркале.

Холодный душ немного помог, но внимательный человек всё равно легко мог заметить отёк. К сожалению, один такой как раз прибыл в школу на замену Магнусу. Елена доложила, что лин Ксанир уже разложил вещи в выделенной ему комнате общежития.

“Несколько чистых рубах и кружку, — отчиталась незаменимая воспитательница. — Сказал, что будет ждать учеников на полигоне”.

Про меня бывший глава клана ничего не сказал, но я и сама помнила об обещании первые занятия бегать по полигону наравне с детьми. Если лину Делири так хочется посмотреть на запыхавшуюся меня, что он согласился обучать своему искусству девочек, то я не откажу ему в таком маленьком удовольствии.

“Свежий воздух будет полезен”, — решила я, надевая один из немногих тёмных нарядов.

— Нужно было заказать у Риль брюки, — вздохнула я, поправляя воротник синего платья. — Всё, пора.

Ребята уже построились в шеренгу и с интересом наблюдали за новым учителем. Ксанир в строгой клановой форме традиционного чёрного цвета производил нужное впечатление. Студенты в академии про таких говорили “мастер — зверь”. В тяжёлой поступи чувствовалась сила, а в кривой усмешке — обещание проблем. В воздухе отчётливо пахло весельем учителя и страхом детей.

— Ясного неба, лин Делири, — звонко поздоровалась я, и воспитанники слегка расслабились. Переглянулись с любопытством. — Уже познакомились?

— В процессе, — ответил он. — Изучаю вверенный мне отряд. Первое впечатление усугубилось. Не жалеете вы их, лина Амелия. И себя тоже. Условие нашего договора помните? Я девушек на тренировку пригласил.

Хитрый взгляд бывшего главы клана меня не смутил. Вызов брошен — вызов принят. Я подобрала длинный подол платья и встала в середину шеренги. Строго по росту первой из девушек и сразу после мальчиков.

— А я думал, эпичные залёты в школе исключительно наша с Кондром забава, — хмыкнул Дайс. — Стесняюсь спросить, лина Амелия. А что случилось? Вы подкинули тухлые яйца в шляпки ведьм?

“Я с удовольствием подкинула бы тухлые яйца в шляпку Малии, — подумалось мне, — но она же не носит головные уборы!”

— Всего лишь маленькое пари, — туманно ответила я воспитаннику.

— М-м-м, — протянул Кондр. — А если проиграете, полы вместе с нами мыть будете? Так милости просим. У меня от швабры мозолей уже больше, чем от деревянного меча.

— Зайди ко мне за заживляющей мазью, — улыбнулась я. — Она тебе понадобится. Наказание вот-вот увеличится ещё на недельку.

Дайс дотянулся до Кондра и пнул его в голень, чтобы молчал, но внимание Ксанира Делири мы уже привлекли.

— Однако, — протянул новый инструктор. — О дисциплине в школе даже во сне не слышали. Ну ничего. Не таких болтунов воспитывали.

— На иных посмотришь, — вполголоса проворчал Кондр, — грозные на вид. А ножом потычешь — мягкий и визжит. 

Девушки прыснули от смеха, строй сломался. И только у клановых ребят от ужаса глаза были размером с блюдце. Они-то знали, кто стоял перед ними на полигоне. А Кондр с Дайсом бывшего главу Клана Смерти всего пару раз издалека в особняке видели.

— Ой, мамочки, — прошептала рядом со мной Мараси. — Чую, пора белый саван шить и погребальный костёр раскладывать. Сейчас он на нём “выспиться”.

Ксанир голову повернул из стороны в сторону, растягивая мышцы шеи. Одуревшие от наказаний мальчишки никого не боялись. До сих пор за пьянку с Бесо рассчитывались и уже привыкли пропускать уроки в нарядах. Но старшего Делири бояться стоило.

— А куда у нас манекены делись? — оглянулся он на трибуны. — Как без них полосу препятствий размечать?

Я нахмурилась. Сокол сам расставлял манекенов для занятия по боевой магии.

— На складе, — ответила я, взглядом указывая на невысокую деревянную постройку. — Весь тренировочный инвентарь там. Ребята могут сбегать и принести всё необходимое.

— А зачем напрягаться? — сощурился Ксанир. — Им же явно не хочется тренироваться. Вот пусть постоят, отдохнут. Вместо манекенов. 

Я вспомнила, с каким остервенением дети били магией по деревянным куклам, и испуганно вздрогнула. Лин Делири выжил из ума? Детей покалечить решил?

— И всё таки у нас есть специальное оборудование, — с нажимом сказала я. Лучше без учителя останусь, чем буду лечить воспитанникам ожоги и переломы! — Потрудитесь использовать его по назначению. Дети не должны пострадать!

— Что вы, лина Амелия, никакого членовредительства, — сухо ответил Ксанир. — Право учиться отражать удары или хотя бы избегать атак ещё нужно заслужить. Шаг вперёд, бойцы. — Кондр подчинился немедленно, а Дайс присоединился к нему с некоторой опаской. — Слушайте задачу на урок. Одному десять шагов вправо и стоять столбом. Другому десять шагов влево и то же самое. За любое движение штраф. Ещё час стояния столбом. Начали!

Бессалийские воспитанники сиротского приюта серьёзно к наказанию не отнеслись. Пожали плечами и отсчитали каждый по десять шагов. Остальных ребят Ксанир отправил на круг лёгкой трусцой. Но уже через минуту начал усложнять задачу. Дети смеялись, скача вприпрыжку, ковыляя вприсядку и ползая змеёй. Особенно радовались малыши, повторяя за старшими. Причудливые ручейки закручивались вокруг застывших “столбов”. Новый инструктор специально направлял детей так, чтобы они чуть-чуть не задевали провинившихся. И фантазии Ксаниру хватало. Тренировка сначала стала игрой, а потом праздником. Всех животных и птиц перебрали, катались кувырком, ходили на руках. Лишь два столба были выключены из общего веселья.

— Жестоко, — тихо заметила я, подойдя к старшему Делири. — У Кондра уже лицо судорогой сводит, а Дайс стоит, не открывая глаз.

— Пока пусть стоят. В следующий раз, может быть, отпущу.

И ни капли злорадства в воздухе. Я специально принюхивалась, пытясь уловить хоть одну опасную эмоцию. Нет, Ксанир понимал, что делал, и теперь я тоже видела воспитательный эффект. Подросткам очень важно быть частью стаи. Быть принятыми, замеченными. Лишив их этого, бывший глава клана ударил в самое больное место, не приложив особенных усилий. Красиво.

— Воистину, право учиться у вас ещё нужно заслужить.    

Ответом мне стал едва заметный блеск в его глазах. Похвала была принята с той степенью благосклонности, какую суровый воин мог себе позволить.

— А девушки хорошо держатся, — через мгновение заметил он. — Твоя взяла, лина Амелия. Выжму из программы тренировок Магнуса всё, что можно. Пусть ходят.  

Победную улыбку я скрывать не стала.

“Знай наших!” — хотелось выкрикнуть, как папа на испытаниях будущих воинов.

Маленький, но уверенный шаг на пути к большой цели! Ещё сотня таких же, и мы с линой Хельдой добьёмся, чтобы в академию начали принимать девочек. Но сначала дипломы школы и разрешение поучаствовать в соревнованиях на празднике инициации.

Я с гордостью посмотрела на уставших и запыхавшихся воспитанниц. Конечно, им было тяжело, но сдавать не собиралась ни одна из них.

“А это у нас кто?” — подумала, боковым зрением заметив шевеление на трибуне.

На одной из скамеек с удобством устроилась лина Иллая. Жена Ксанира, как всегда, выглядела великолепно. Со вкусом подобранное платье глубокого изумрудного цвета, идеальная причёска.

Я улыбнулась и помахала матери главы клана. Она не раз спасала меня советом, пока мы жили в особняке Делири. Рассказывала о своём опыте материнства и делилась маленькими хитростями воспитания. А ещё рядом с ней всегда пахло ванилью и жасмином. Никогда не встречала людей, так искренне любящих всё, что их окружало. Каждую розу в саду, каждого незнакомого ребёнка.

“Пока всё не испортил аромат граната и перезрелой сливы”, — напомнила я себе.

Да, после измены мужа нотки боли стали яркими и редко исчезали. Но в последние месяцы ваниль и молоко с мёдом вытеснили неприятный запах. Нежность и материнская любовь заполняли всё пространство, где бы не находилась Иллая.

“А ведь она стала матерью для чужого ребёнка, — подумала я, уже делая шаг в сторону нежданной гостьи. — Пережила измену, простила мужа и продолжает жить с ним, воспитывая сына от другой женщины”.

Лина Делири поднялась, раскрывая объятия:

— Девочка моя, — проговорила она, — ясного неба.

— Тёмных ночей, — поприветствовала я, с удовольствием вдыхая аромат. Летняя земляника преследовала меня со вчерашнего утра, но успокаивала. — Какими судьбами? Кастору вроде рано поступать в школу.

— Да, я тут за мужем приглядываю, — с самым серьёзным видом ответила Иллая. — Каюсь, с проверкой приехала. Много ли женщин на новой работе, насколько они красивы? А то уже один раз проглядела... 

— Зря переживали, — заверила я. — Единственная опасная хищница выбрала жертвой другого мужчину, и когти из него выпускать не планирует.

Лина Делири не удивилась. Поджала губы и сцепила пальцы в замок. Вспышка злости тут же окрасилась ароматом чёрного перца.

— Знаю уже. Нет, слухи ещё по клану не разлетелись, у нас вчера Кеннет был в гостях вместе с Хельдой. Ты знаешь, как мой сын дружен с Соколом. Слов у него не нашлось, чтобы описать случившееся при детях. 

У меня слова приходили сами собой. Стыд, боль, отчаяние. Пересудов ещё не было, а  я уже их слышала. Очередная дурочка влюбилась в бабника и раскатала губу на семейное счастье. И ведь сотни раз говорила, что не стану жертвой обаяния Сокола.

“Фредерико, — поправила себя мысленно. — Теперь у него есть имя”.

— Не прячь взгляд, — вздохнула Иллая. — Нам женщинам и не такое выносить приходится. Знаешь ведь любимую поговорку в клане, что мужчинам нужно прощать их маленькие слабости? Но я тебе так скажу. Любого обмануть можно. Магией или лживыми словами. Всегда на себя смотри, себя слушай. Готова ли ты отказаться от Сокола? Вот прям выставить его за дверь, плюнуть в спину и приказать никогда не возвращаться? 

Хотела ответить, что уже выставила. Браслет помолвочный вернула, встречи не искала и старалась пережить предательство. Вот только мне даже в голову не пришло просить Кеннета Делири перевести командира охраны, заменить его кем-то другим. А ведь так было бы легче. И Малия за ним уехала бы, и мне в два раза меньше боли каждый день.

“И серёжки не вернула, — подумала я. — Лежат в шкатулке на прикроватной тумбочке”.

— Я не хочу всю жизнь прощать и терпеть, — ответила тихо. — И на статус любовницы не согласна. Малия уже грозилась потребовать защиты у старейшин.

— А кто тебя просит соглашаться? — Иллая вскинула брови. — Вот ещё. Лично я в саркофаге на погребальном костре видела свою соперницу. Дивное зрелище, поверь мне. Ты же дочь Клана Смерти. Дочь воина. Неужели без боя отдашь своего мужчину?  

“Мой бы не лёг в постель с другой”, — вертелось на языке.

Но я вспомнила ночь перед злосчастным утром. Я призналась Соколу, что целовалась с Франко, а он простил. Выслушал, понял, что меня обманули.

“Я ни в чём не виноват перед тобой”, — говорил он мне, прикрывая обнажённое тело одеялом.

— Я объяснюсь с ним, — решила я. — И если узнаю, что Малия всё подстроила, погребальный костёр покажется ей сладким сном.

“Денег хватит нанять Пруста”, — мелькнула страшная мысль.

Череда кошмаров и смерть от разрыва сердца была чрезмерно жестокой местью, но идея пока не желала отпускать. В конце концов это лучше, чем наказание, которое придумает Сокол.

— Объяснись, — Иллая взяла меня за руку, — не отталкивай его, девочка. Соколёнок рос у нас на глазах. Нет человека преданнее его. Если он пришёл к тебе с помолвочным браслетом, то уже никогда не посмотрел бы на другую женщину. 

— Но посмотрел, — всё-таки возразила я. Обида ещё жгла изнутри раскалённым железом, требовала выхода. — И мне теперь на Малию смотреть придётся. Хотела уволить стерву, но глава клана запретил. Он прав, я понимаю. Следить за ней нужно, чтобы гадостей тут не натворила. А как? Я глаза закрываю и вижу её в постели Сокола. На кухню даже заходить не хочу. Мне список продуктов забрать нужно, насчёт меню с Сарой поговорить… Боги, дайте мне сил пережить это испытание!

— Закупкой продуктов теперь я заниматься буду, — Иллая сверкнула взглядом из-под опущенных ресниц. — Конечно, если ты утвердишь меня на должности завхоза. Я вчера подумала, а почему нет? Ксанир будет преподавать и просил почаще приезжать с сыном в школу. “Пусть мальчик привыкает”. Ага, ему и года нет. Но ты же знаешь Ксанира. Так что я тут буду приглядывать за обоими. Разрешаешь?

Я не сразу поверила в свою удачу. Сама Иллая Делири будет заниматься финансами в Посольской школе?

— Шутите? — выдохнула я. — Если бы знала, что есть малейший шанс на ваше согласие, сразу пришла бы просить о помощи. Кандидата лучше придумать невозможно! Что вам нужно? Кабинет, отдельная спальня, колыбелька для Кастора?

— Детская не помешает, — кивнула она, — и комната для приходящей няни. Не хочу разлучаться с сыном, но работать собираюсь в полную силу. Покажем клану и старейшинам, что Посольская школа — не прихоть Хельды. Что мы с Ксаниром поддерживаем и её, и Кеннета, и тебя. А то расшумелись некоторые, что нельзя забирать детей. А голодом их морить можно? Опекуны, тоже мне. Нет, Клан Смерти будет един. Дети — наше главное богатство.  

— Нужно дотянуть до праздника инициации, — я прикусила губу, возвращаясь к мыслям о работе. — Если сироты второй год подряд покажут на испытаниях хорошие результаты, большая часть недовольных перестанет роптать. Для них главное — сила клана. Если школа готовит достойных воинов, то с ней смирятся.

— Да, — Иллая крепко сжала мою руку. — Так что веди меня смотреть хозяйство. Не будем терять время.

Я кивнула и повела лину Делири на экскурсию, всё ещё размышляя над будущим своих воспитанников. Через одно-два испытания станет очевидна выгода обучения парней. Об академии и зачислении в отряд мечтали все мальчишки. Открытым пока оставался вопрос, как показать, что девочкам тоже стоит учиться.

“Напишу отцу, — решила я. — Пусть подскажет, как устроить испытания и для женской части моих воспитанников”.

Сдаваться я не собиралась в любом случае.