Глава 11. День, комната, фонарь и Костя

Лина – Что случилось? – выдохнула Лина, машинально глядя на пестрые алые розы с оранжевыми вкрапления редких цветов, напоминающих мозги. Кажется, они назывались целозиями и были крайне дорогими. Наверно ей полагалось обрадоваться, но Лина только мысленно скривилась, уже представляя, как они завянут и погибнут в течении ближайших нескольких дней. А ей придется наблюдать за их смертью. Нахмурившись, она отвернулась от Кости, доставая банку. А ведь она говорила ему, что не любит букеты! – Поэтому я и не собирался с тобой встречаться в эти дни, – проговорил за спиной парень, проходя внутрь. – Не хотел, чтобы ты видела меня таким. Уехать хотел. Лина воткнула цветы в банку, залила водой, а затем подошла к Косте. Осторожно потянулась, касаясь пальцами распухшей кожи. Сердце сжалось и про цветы она мгновенно забыла. – Как так вышло? – Подрался с каким-то дебилом в фитнес клубе, – с каким-то налетом то ли раздражения, то ли гордости за случившееся ответил он. – Но зачем? – Он сам полез! Пьяный наверно. Понятия не имею. – Он что, вот так просто? Напал на тебя? – ахнула Лина. – Это же бред. Нужно было вызвать полицию, если он был не в себе! Заявление написать! – Не, детка, это не по-пацански, – отмахнулся Костя, кожа на его разбитых губах натянулась и он скривился. – Разобрались на месте и разошлись. Я его успокоил парой ударов, и все. Делов-то. – Делов-то? – переспросила Лина, округлив глаза. – На тебе же лица нет. Костя снова скривился. – Это случайность. Ну пропустил пару ударов, с кем не бывает. Звучало все очень странно, но в целом, наверно, действительно бывает. – То есть ты его просто отпустил? А что администрация клуба? – Я сказал им, что претензий не имею и все. Тем более, что этого алкаша оттуда выносили, – усмехнулся он и отвернулся, махнув рукой. Лина вздохнула, разглядывая синяки, затем приподнялась на цыпочках и осторожно коснулась губами кажется чудом неповрежденного участка щеки. А Костя тут же обвил ее талию, прижимая к себе. Лина ахнула от неожиданности, улыбнулась и… …ничего не почувствовала. Костя тем временем опустил руки на ее бедра, а его ладонь грубо и довольно резко пролезла под ее майку к обнаженной коже. Лина резко отпрянула, нахмурившись. Его руки были холодными и будто чужими. Почему-то показалось на миг, словно по груди что-то проползло. – Костя… – Ну что «Костя»? Опять? – его лицо исказилось раздражением. – Серьезно? Я думал, хоть мой вид тебя разжалобит, а ты как всегда со своими заморочками! Сколько можно уже слать меня в пешее путешествие? В этот момент из ванной, окутанная паром, вышла Катя в полотенце. Костя тут же замолчал, отступив на шаг. А потом проговорил: – Ладно, – вздохнул он с театральной обидой. – Обсудим потом. Когда ты будешь в адеквате. И одна. А затем просто ушел. Лина сжала губы, но не могла мысленно не отметить, что рада его уходу. И это уже было странно. Несмотря на все их непонимания и частые ссоры раньше Лине казалось, что Костя ей нравится. Что все можно поправить, а над отношениями надо работать. Сейчас внутри что-то треснуло. Впрочем явно не до конца. Катя подняла бровь, глядя на шикарный букет на столе. – Опять трупы растений принес? Он тебя взбесить хотел и ему не удалось? – Да вроде нет, – проговорила Лина, бросая косой взгляд на цветы. – Он с кем-то подрался. Пришел вот, чтобы рассказать. А я тут, видишь ли… – Что? Не дала ему, пока я в душе? – Катя намотала волосы в тюрбан. – Какая «наглость» с твоей стороны! – фыркнула она возмущенно. – Надо было по-быстрому перепихнуться и всего делов! Нет, ну какой придурок. Кстати, об этом. Вы уже хоть раз «этсамое» или нет? Лина слегка покраснела. – Нет еще. – За полгода отношений? Да ты прям кремень. Лин пожала плечами. – Знаешь, хотелось бы какой-то стабильности, что ли. Уверенности в человеке. А с Костей этого нет и не было. Всегда кажется, что завтра он возьмет и исчезнет. – А я тебе говорила, что это не твой человек. – Может ты и была права, – протянула Лина, сама не веря, что это говорит. Но если Костя – не ее, то кто тогда ее?.. – Знаешь, на самом деле он не плохой, – нахмурилась Лина. – Веселый. Мне всегда нравился его юмор. Просто он… вспыльчивый. Ну и не угадаешь, что ему взбредет в голову в следующий момент. Но некоторым это даже нравится. – Не знаю, мне – точно нет. Я ему не простила еще его последнюю выходку, когда он тебя в кафе одну оставил, даже счет не оплатив. То же мне… Лина скривилась. – Ну мы поругались. Он разозлился. Так то его понять можно. – Да о чем ты вообще? – выдохнула Катя. – Он разозлился, потому что ты сказала, что он такой же, как его отец! – напомнила она. – И он не просто ушел, а бросил тебя одну. Это не «вспыльчивость», это идиотизм. А ты святая, если это терпишь. Я бы уже давно послала его куда подальше. Лина вздохнула и ничего не ответила. За окном медленно опустился вечер, Лина натянула свою любимую безразмерную майку «Metallica», которую мама купила ей еще в школе. Заплела косу. Легла в постель и уставилась в потолок. Там в углу сидел крупный, явно не страдающий от голода паучок, которого Лина прозвала Бонифацием, и не шевелился. «Уже уснул, наверное», – подумалось ей. – «Тебе то не о чем переживать. Сплел паутину – и отдыхай. Муха сама поймается. Никакой тебе любви, тоски и стресса. А мне теперь как быть?..» Лежа в постели, Лина попыталась думать о Косте. О его сегодняшнем поцелуе, о руках. О том, какой была бы их первая ночь. Вот только не прошло и пары минут, как воображение упрямо нарисовало ей совсем другого мужчину. Его темные волосы, падающие на глаза. Взгляд, прожигающий насквозь. Руки – сильные, скользящие по ее талии, опускающиеся ниже. Плечо с черными узорами татуировки… Она видела Рафаэля. И от этих мыслей бросало в жар. Лина ворочалась, сбрасывала одеяло, снова натягивала его. Сон не шел. Когда по ощущениям прошел уже не один час, а за окном давно стояла кромешная тьма, Лина все еще не могла выкинуть из головы своего бармена. И его губы, которые призрачным фантомом скользили ее коже, оставляя на ней рисунок из огня. В какой-то момент усталость наконец поглотила ее и унесла в беспокойные грезы, где пахло кофе и звучал бархатный и низкий знакомый голос.