Глава 8. Аптечка для сердца

Рафаэль «Зачем сам?» – пронеслось в голове, пока он вел ее за собой за руку в небольшую подсобку. Она словно не хотела идти, замедляла шаги, и все же не сказала ни слова против. А он? Мог бы делегировать эту задачу. Леся бы справилась. Но ноги несли его сами, а внутри все сжималось в тугой комок при виде бледного узкого лица и дрожащих пальцев, которые она нервно сжимала. А ее рука в его ладони… Он прекрасно знал, почему сделал это. Дверь за ними закрылась, Усадив ее на табуретку, он порылся в аптечке, стараясь не глядеть на нее. Но все равно видел краем глаза, искоса наблюдая, как она вся сжалась. Неожиданно худая, замерзшая. Она казалась ему меньше, чем обычно, и какой-то другой. Словно дождь смыл с нее что-то нанесенное, разрушил оболочку, снял кожу. И теперь остались лишь одни оголенные нервы… Теперь она абсолютно не была похожа на человека, который пытается пролезть кому-то в душу на спор. Или ради любых других меркантильных целей. Рафаэль на миг закрыл глаза и задержал дыхание. Он разучился доверять. Впрочем, сейчас его доверие никому и не требовалось. Разве что ему самому, чтобы найти утерянные давно ориентиры. Он мысленно выругался. Перекись закончилась. Остался только спирт и вата. – Будет больно, – проговорил он, поворачиваясь и глядя на неожиданно крупные ссадины на женской коленке. – Перекиси нет. – Ничего страшного. Дайте мне, пожалуйста, – тут же протянула руку она, но пальцы почему-то дрожали. Показалось, что она сделалась еще бледнее прежнего. Окунула ватку в спирт, потянулась к колену и… не успев приложить стала заваливаться назад. Ее большие глаза медленно закрылись, губы приобрели синеватый оттенок. Рафаэль едва успел дернуться вперед, чтобы схватить внезапно обессилевшую девушку. – Эй, Лина, Лина! – выдохнул он, обхватив ее за талию и плечи. Опустился перед ней на колени, слегка встряхивая и хлопая по щекам, с облегчением замечая, что она понемногу открывает глаза. Видимо обморок был не полный, и слава Богу. Потому что он понятия не имел, что делать в такой ситуации. Он даже решил бы, что она симулирует. Но если красиво упасть с табуретки Лина еще смогла бы без проблем, то побледнеть до синевы у нее не получилось бы при всем желании. Всего этого хватило, чтобы от беспокойства Рафаэля едва удар не хватил. – Я… просто крови боюсь, – проговорила она еле слышно. – Ничего страшного. – Ничего страшного? – переспросил он чуть хрипло. А затем Рафаэль на миг забыл как разговаривать, вглядываясь в ее огромные испуганные глаза. Такие настоящие… – Я принесу вам горячий чай с пряностями, – добавил он сбивчиво, когда способность соображать немного вернулась, а еще пора было переставать обнимать девушку, которая теперь смотрела на него огромными испуганными глазами. Руки нервно дернулись в стороны, но на коже, как в каких-то старых романтических фильмах, словно бы остались невидимые следы от прикосновений к ней. Хотелось снова… «Проклятье…» В голове крутилось не так много. В основном: «Сделай уже что-нибудь, не застывай, как полный придурок!» Но с ним явно творилось что-то не то. Сбой в системе, не иначе. Синий экран смерти. – Не надо чая, – качнула головой она. – Все в порядке. – Подожди… те, – бросил он тогда. – Я поищу хлоргексидин, кажется он был в другом ящике. Опасаясь оставить ее без поддержки, он несколько раз обернулся, прежде чем отойти на несколько шагов в сторону. Открыл створки комода, выдвинул ящик и впрямь обнаружил там бутылочку с хлоргексидином. «Придурок. Если бы нашел его сразу, может быть она бы не почувствовала себя настолько плохо…» Сдвинув брови, Рафаэль вернулся к Лине и снова опустился возле нее на одно колено. Это смотрелось странно, но позволить ей опять упасть в обморок от крови он не мог. Да и выпроводить из кафе – тоже. Поэтому он взял новый кружок ваты, намочил его хлоргексидином и… – Что вы делаете? – выдохнула Лина, и Рафаэль невольно отметил, как глубоко она задышала. Испугалась?.. – Не могу отпустить вас без первой помощи, – ответил он как можно более сухо. Это выглядело даже немного зло. На самом же деле у него настолько пересохло в горле, что он вообще едва говорил. Пульс стучал, как будто он пробежал марафон. – Мы ценим своих клиентов. А в следующий миг он почувствовал ее кожу. Кончики пальцев прикоснулись к колену, вата осторожно скользнула по ране… И тут он медленно поднял взгляд. Снизу вверх. Зачем он это сделал?.. Это был конец. Он увидел ее полные губы, чуть приоткрытые, потому что она прерывисто дышала. Капли дождя, застрявшие в ресницах, стекающие по волосам. Ее напряженный взгляд широко распахнутых горящих глаз. Пальцы левой руки, державшие вату, дрогнули и выронили ее. А пальцы правой, которой он просто придерживал колено, вдруг двинулись по коже и задержались. Они оба застыли, а время остановилось. Затем его пальцы непроизвольно скользнули выше, коснувшись нежной части внутренней стороны бедра, уже не случайно, как мгновение назад, а скорее… Проклятье, нет. Все это время он, не отрываясь смотрел на нее. Его ладонь теперь полностью лежала на ее коже. Обжигаясь, проводя грозовые разряды по нервам прямо в мозг. Большой палец очертил полукруг. Легкое, почти случайное прикосновение, но от него штормило. Твою ж мать! Сердце заколотилось где-то в горле, пульс ударил пулей в висок. Рафаэль видел, как Лина вздрогнула под его прикосновениями. А затем стала дышать резко и рвано. В воздухе повисло густое, плотное молчание, наэлектризованное тысячью невысказанных слов и одним ясным, жгучим желанием. Так не дышат, если тебе наплевать… Так не смотрят, если тебе все равно. Он понял, что еще секунда – и он сорвется. Крыша окончательно уехала. А он вот-вот встанет, прижмет ее к стене, заведя ее тонкие руки за голову, и накроет губы своими. Сминая, проникая глубоко в ее рот. В нее… Чтобы почувствовать, наконец, ее вкус, о котором думал всю прошлую ночь. И вкус не только губ. В этот момент Лина резко вскочила, словно ошпаренная. И, не глядя на него, выбежала из подсобки, хлопнув дверью. Рафаэль остался на коленях, дыша как загнанный зверь, глядя на окровавленный кружок ваты на полу. Запахи ее духов, ее кожи и дождя – кружили голову. Нужно было что-то делать. Двигаться. Выбить эту дурь из организма, из памяти, из крови. Резко встав, он покинул подсобку через пару мгновений после Лины. Но в кафе ее уже не было. Передав управление Лесе, Рафаэль почти бегом направился в свой спортзал. Ему нужно было измотать себя до потери пульса, до полного отключения мозга. Через каких-нибудь полчаса он ворвался знакомое помещение, уже мысленно представляя, как будет избивать грушу, и замер. У стойки администратора, заливаясь неприятным смехом, стоял тот самый щуплый мажор. Константин Яров. И за талию он обнимал одну из тренерш клуба. Увидев Рафаэля, Костя лишь снисходительно хмыкнул, как будто встречая челядь. В общем-то оказывается, так он смотрел на всех вокруг. И это был избранник его Лины? Ну и все. Этого оказалось достаточно. Вся ярость, все напряжение, вся так неудачно накопившаяся в подсобке бешеная энергия нашли свой выход. Не в грушу.