36

Пальцы дрожали, пока я застегивала пуговицы рубашки и пыталась пятерней зачесать растрепанные волосы. В груди встревоженным филином ухало сердце.

— Мне впору почувствовать себя девицей на одну ночь? — прозвучало за спиной.

Я слышала улыбку в голосе Леннарта, но не обернулась, судорожно пытаясь отыскать на полу в спешке куда-то сброшенную обувь.

— Не то чтобы я жаловался… — продолжил он, явно пытаясь разрядить обстановку, но осекся. — Кая, посмотри на меня.

Я наконец выудила из-под стола второй сапог и быстро его натянула.

— Кая!

Меня схватили за плечи, сжали на миг и только потом развернули. Леннарт склонился и приподнял мое лицо за подбородок, вглядываясь в него, что-то выискивая. И хорошо, потому что смотреть на его обнаженную грудь не было сил. Лучше уж в глаза…

Нет, я ошиблась, не лучше.

В синих омутах собирался настоящий шторм.

— Что происходит?

— А что-то происходит? — Я даже бровь приподняла, стараясь казаться невозмутимой, но хриплый надтреснутый голос выдавал меня с потрохами.

Я с трудом сдерживалась, чтобы не вырваться из его хватки и не отвернуться.

— Не смешно, — нахмурился Леннарт. — Что с тобой? Пять минут назад все было хорошо.

Было… больше, чем хорошо. Было страшно, неловко, трепетно, ярко и слишком близко. А еще незабываемо в прямом смысле этого слова — думаю, даже жди меня смерть через несколько десятилетий, а не часов, я бы все равно помнила эту ночь до последнего вздоха.

— Я просто… трезво смотрю на вещи, — все же выдавила я, и Леннарт разжал пальцы, отстранился.

— Вот как?

Он отошел к креслу и сел, а я с облегчением поняла, что хотя бы штаны уже на нем. Все же стыдливо отводить глаза, когда пытаешься изображать уверенную в себе и безжалостную тварь, довольно глупо.

— И что же ты рассмотрела этим… трезвым взглядом? — усмехнулся Леннарт.

— Что все это… мило, но бессмысленно. — Я пожала плечами и, шагнув к зеркалу, стала нарочито медленно и спокойно заплетать косу, хотя собственное отражение перед глазами плыло. — Ты ошибся на мой счет, а я позволила тебе ошибаться, но на самом деле годы ничего не изменили.

— Да что ты говоришь.

— Я все та же слабая и никчемная Валборг, которая тебе не подходит. Сила, которой ты обманулся, лишь временный эффект одного… эксперимента. Скоро от нее не останется и следа, и тебе больше незачем будет смотреть в мою сторону.

— Ты сейчас меня убеждаешь или себя?

Коса получилась кривая и тугая, затылок ныл из-за слишком натянутых прядей, но исправлять я ничего не стала. Как и смотреть на Леннарта, в голосе которого уже звенел откровенный гнев.

Больно. Но разве я не этого добивалась?

— Прости, что невольно ввела в заблуждение. И что воспользовалась моментом, но когда бы слабосилке вроде меня еще выпал такой шанс?

Я сняла с вешалки пальто, сунула дрожащие руки в рукава и лишь тогда осмелилась обернуться. Леннарт не сдвинулся с места, только прожигал меня яростным взглядом и стискивал кулаки.

— Все сказала?

— Нет. — Я сглотнула. — Утром тэри Клорим придет, чтобы запечатать дом до возвращения смотрителя. Если не сложно, убедись, что она не найдет следов… нашего присутствия.

Я все-таки не выдержала и за дверь практически вылетела, громко ею хлопнув напоследок. Сердце уже не ухало — стучало тихо и через раз, грозя вот-вот остановиться; к горлу пробивалась тошнота. Слез было как-то слишком много, и я, только углубившись в ночной парк, поняла, что идет дождь.

Первый этой осенью. Сильный. Пожелтевшие кроны то и дело озаряли вспышки молний.

Также стало ясно, что можно не бежать — Леннарт из дома вслед за мной не вышел.

Я замерла и еще долго смотрела на горящие во тьме окна, скрытая стеной воды и стволами деревьев.

А потом свет погас.

* * *

Как и несколько ночей до этого, в общежитие я пробралась беспрепятственно: смотрительница спала, откинувшись в кресле и слегка посвистывая носом. Я даже позавидовала ее неприхотливости, когда парой часов спустя так и лежала без сна, слепо пялясь в потолок.

В голове было пусто. В груди — гулко. Глаза все еще жгло от тихих слез, а на шее словно снова сомкнулся ошейник.

Это дед приучил меня отталкивать людей. Чем больше дистанция, тем меньше риска, что кто-то что-то заметит, заподозрит и уж тем более проникнется ко мне теплыми чувствами. Пока я одна — никто не помешает его планам.

И наверное, глупо, что я, так страстно желавшая избавиться от этих оков, продолжала сама себя в них удерживать, пусть и по несколько иным причинам. Чем больше дистанция, тем меньше по мне будут скучать. Пока я одна — никто другой не пострадает.

Идиотка. Какая же я идиотка…

Сморило меня только в предрассветных сумерках и то на полчаса максимум, а потом снова выкинуло в реальность, к промозглому утру за окном и приближающемуся рейду.

Мэтр советовал нам поспать подольше и ждал всех не раньше десяти, но я разлеживаться не стала. Умылась, оделась, подхватила заранее собранный рюкзак и, глянув на мирно сопящую Трин, тихо покинула комнату. И все равно оказалась в зале не первой.

Похоже, подельникам моим тоже не спалось, так что их я и узрела сидящими бок о бок на лавке, едва открыла дверь. Берг глянул на меня лишь мельком и, снова откинув голову на стену, прикрыл глаза. Монсон будто бы виновато улыбнулся и развел руками, мол, сама все понимаешь.

Я понимала. Не удивилась бы, проторчи они тут всю ночь.

Бросив свой рюкзак на пол к еще двум таким же, я присела рядом с парнями.

— Классный наряд, — пробормотал Берг, не открывая глаз.

Я усмехнулась. Выглядели мои штаны, свитер и куртка не слишком презентабельно, зато были удобными и теплыми, чего не скажешь об институтской спортивной форме. Для рейдов она не годилась, и мэтр сразу предупредил, что этот вопрос нам предстоит решить самостоятельно. Как и собрать ряд вещей по выданному списку — именно они сейчас и лежали в наших рюкзаках.

Ничего лишнего и тяжелого, ровно столько, чтобы не умереть от жажды, голода, холода и травм, даже если останешься без магии.

— Я словно снова иду в школьный поход, — продолжил Берг, — только на сей раз я почему-то среди самых подготовленных и нетерпеливых выскочек, у которых в кармане всегда есть карта, питательный батончик и эластичный бинт.

— Ты захватил бинт? — удивилась я.

— У Монсона целая аптечка. Мало ли в каком состоянии мы будем, когда ты выкачаешь из нас силу.

— Ничего я не… — Хотела сказать «не выкачаю», но осеклась.

Потому что чисто технически — выкачаю. Если Тьма решит забрать их магию, а я, как проводник, буду направлять ее в портал, то и ответственность на мне. Клятвы это не нарушало — я ведь предупредила, что такое возможно, и они согласились, — но я все же надеялась, что Тьма будет милостива.

Или забывчива. Или равнодушна к своим отголоскам, затерявшимся в телах нескольких парней.

— Вот-вот, — правильно оценил Берг мое молчание. — Так что мы готовы ко всему.

В голосе его не было прежней злости и напряжения, только легкая, будто усталая насмешка, и направленная даже не на меня, скорее на ситуацию в целом.

— Все… готовы? — осторожно уточнила я.

Он наконец открыл глаза и повернул ко мне голову:

— Все до единого.

Мы смотрели друг на друга, пока Монсон не прокашлялся, и я, опомнившись, сменила тему:

— Когда-нибудь видели, как строят порталы?

Две головы синхронно качнулись.

— Тогда сегодня понаблюдайте. И Хольму с… Лайне скажите. — На втором имени я запнулась, но быстро взяла себя в руки. — Это сложно. В плетении столько узлов и изгибов, столько слоев, что выстроить и удержать все это в одиночку невозможно физически, даже сильнейшему магу. Это как… жонглировать сразу сотней яблок, когда руки всего две. Потому портал для нас будут открывать минимум трое, а то и больше — зависит от дальности перемещения. Посмотрите, как они будут взаимодействовать, потому что нас ждет то же самое, только мы портал будем закрывать.

— На что именно нам смотреть? — нахмурился Монсон.

— В основном на жесты. Они помогают сконцентрироваться и подхватить готовую ускользнуть нить. Если умеете подключать внутреннее зрение, то на всю схему целиком. — Я вздохнула. — Нам не хватило времени, чтобы каждый выучил свою часть, так что плести я буду сама и передавать вам, как передала Бергу дракона на полигоне.

— Угу, — буркнул Берг. — Спасибо, что в этот раз хоть предупреждаешь.

— Но есть нюанс, который мы не обсудили. — Я немного помолчала. — Мы напитаем плетение магией, пока Тьма еще по эту сторону. А когда она уйдет, у нас могут остаться только собственные силы, чтобы как следует хлопнуть дверью. Понимаете?

Монсон побледнел, а Берг аж распрямился, будто сам об этом прежде не думал. Или правда не думал?

— Валборг, ты хоть знаешь, какие они, наши собственные силы? — угрожающе тихо спросил он. — Настолько ничтожные, что измерительные артефакты даже единичку не показывают. И ты хочешь…

— Я не о том. — Я потерла лоб. — Там много не надо. Схема будет наполнена магией, останется только ударить ею по Источнику, с этим даже мои тринадцать единиц справятся. Проблема в том, что мне предстоит плести, удерживать свою часть узлов и прогонять через себя Тьму, и… если я не выдержу и отключусь, вам придется действовать жестко. Хоть ножами в меня тыкайте, но приведите в чувство.

— А если наша сила останется? — уточнил Монсон, кажется, ничуть не успокоенный.

— Тогда можете не приводить, — хмыкнула я. — Бейте плетением по порталу что есть мочи, и все.

— Боги, с кем мы связались. — Берг застонал и пару раз приложился затылком о стену. — Тебе совсем жить не хочется? Надо было сразу сдать тебя руководству, а не влезать в эту глупую авантюру.

— Сдай. Еще не поздно. Сейчас мэтр придет и с удовольствием выслушает все твои стенания. — Я пожала плечами и тоже откинулась назад, скрестив руки на груди и прикрыв глаза. — Хоть выспимся… в этом вашем научном центре.

Парни промолчали.

Занятно, что ни один из них не предложил взять с собой кого-то из простых магов, чтобы тот закончил дело, если у нас не останется сил. Я вот об этом когда-то подумывала, а им даже в голову не пришло рисковать чьей-либо еще жизнью.

— Если выберемся, с тебя ужин, Валборг, — внезапно сказал Берг и добавил, встретив мой ошарашенный взгляд: — Никакой романтики. Просто накормишь двенадцать бравых воинов в лучшем ресторане столицы.

Губы мои дрогнули, и следующие полчаса мы втроем тихонько пофыркивали, сбрасывая нервное напряжение. А вот когда все собрались, лично мне стало не до смеха.

И дело не в большинстве тьмагов, хотя косились они на меня настороженно, как на дикого зверя, и близко не подходили. Не в Лукасе Лайне, не бросившем в мою сторону ни одного взгляда. Не в Трин, которая сегодня жалась к нему сильнее обычного и выглядела особенно бледной и измученной. И даже не в остальных — заспанных, хмурых, растерянных.

Все это я отметила лишь краем глаза, пока убеждалась, что одежду все подобрали удобную, и рюкзаки ни у кого не раздуты от припасов. Впрочем, что бы там ни казалось Бергу, это все же не школьный поход; при благоприятном стечении обстоятельств нам даже толком идти никуда не придется, и все эти предосторожности и ограничения могут не пригодиться.

Нет, по-настоящему я испугалась, когда в зал вошел мэтр Кобэ, да не один. Но если троих уже знакомых нам магов-преподавателей я ожидала увидеть — кто-то же должен построить портал, — то вторая троица стала неожиданностью для всех.

— Поздравляю, — привычно начал мэтр, едва переступив порог, — у вас что ни день, то праздник. На сей раз возрадуйтесь прибавлению.

Он кисло глянул через плечо на сопровождающих, вздохнул и снова посмотрел на нашу притихшую группу.

— Кто-то счел, что ваши двойки слишком непредсказуемы. Тьмаги могут не справиться с реакцией на Тьму, маги — не справиться в принципе. Так что… повелением свыше старшекурсники Гилен, Леннарт и Кобэ присоединятся к нашему рейду.