Глава 25

Мы поднялись по широким деревянным ступеням крыльца трехэтажного дворянского особняка. Высокие двустворчатые двери были гостеприимно распахнуты, а возле дверного проема истуканом замер лакей. Завидев нас, он поклонился и выпрямился, только когда мы прошли мимо.

Дворецкий, который все это время нас сопровождал, провел нас через просторный светлый холл в уютную гостиную и удалился.

– Аскольд, приветствую в нашем доме, – поднявшись с софы, улыбнулась мне Алиса. На Оболенской-старшей было надето длинное платье с маками и домашние туфли. Выглядела она в этой одежде просто очаровательно. Уже не походила на лицеистку-старшекурсницу, как в школьной форме, а казалась элегантной молодой женщиной.

– Алиса Андреевна, добрый день. Для меня честь быть приглашенным в ваш дом. – Я поклонился.

– Ух ты, какие манеры, – улыбнулась девушка и, быстро подойдя ко мне, двумя пальчиками взяла за запястье. – Но со мной можно вести себя проще. «Алиса» будет достаточно. Присядем?

Яна куда-то исчезла, и в гостиной мы остались вдвоем. Правда, двери в холл открыты, и где-то снаружи стоит лакей, а в отдалении слышится голос дворецкого, который отдает приказы служанкам.

Я сел в кресло рядом с софой, Алиса вернулась на свое место. Опершись рукой на подлокотник, девушка с любопытством смотрела на меня.

– Ну как тебе у нас? – спросила она.

– Приятный дом и обстановка. Разве может быть иначе в доме великого князя? – спокойно ответил я.

– Рада это слышать. Ну а в школе как дела? Больше в неприятности не попадаешь?

– Наверное, нет, – пожал я плечами. – Я никого не трогаю. И меня вроде бы тоже никто не трогает.

– Но, знаешь, уверена, достаточно тех, кто готов тронуть. Но мы со своей стороны – со стороны учсовета, постараемся тебя прикрыть. На наших ребят никто из лицеистов сильно давить не будет. Да и к тому же, согласно уставу лицея, никто не имеет права вызывать члена учсовета на дуэль без одобрения замдиректора.

– Да, я читал об этом, – кивнул я. – Хорошее правило, иначе вашу власть постоянно пытались бы оспорить.

– Власть? – переспросила она. – Мы всего лишь следим за порядком и отстаиваем интересы учащихся. Да и главу учсовета выбирают лицеисты.

– Но далеко не каждый может пройти отбор и стать претендентом на должность главы, – хмыкнул я.

– Конечно, критерии для отбора среди лицеистов, не входивших до этого в учсовет, высокие – оценки, личные достижения. А вот из действующих членов учсовета кандидатов в свои преемники выбирает сам глава, – пожала она плечами и улыбнулась. – А что? Хочешь стать главой учсовета? Для начала вступи к нам, напиши заявление и дождись положительного ответа.

Если это не открытое приглашение, то я мало что смыслю в дипломатии.

– Я подумаю, – улыбнулся я. – Но, честно говоря, меня больше интересует клуб инженерной мысли.

– Да, я знаю, что ты туда зачастил. – Замглавы учсовета не стала скрывать, что следит за моей школьной жизнью.

– Кстати, я думал, аристократы не начинают серьезные разговоры сразу, без предварительной светской беседы, – ровным тоном проговорил я, глядя в ее голубые глаза. Интересно, что она ответит? Скажет что-нибудь в духе: «Ну ты же не аристократ»?

Выдержав мой взгляд, Алиса расплылась в добродушной улыбке и рассмеялась.

– А ты правда хотел поговорить со мной о погоде? – просмеявшись, спросила она. – Я подумала, что не стоит утомлять тебя такой ерундой. Но если хочешь… Завтра дождь обещают.

– Может, он уже ночью начнется, – отозвался я, усмехнувшись.

Послышались шаги, а затем раздался недовольный голос Яны:

– Гляжу, вам тут весело. Скоро чай принесут, и мама с Линой подойдут.

Я обернулся к дверям и узрел красавицу-княжну в ярко-зеленом платье. Приятно посмотреть на знакомых лицеисток в другой одежде, помимо школьной формы.

Яна, чуть задрав носик, прошла мимо меня и плюхнулась на софу рядом с сестрой.

– Великая княгиня тоже выйдет? – решил уточнить я.

– Как и еще одна великая княжна, – произнесла Алиса, наблюдая за моей реакцией.

– О, так вас три сестры?

– Вообще-то нас пятеро, – усмехнулась старшая Оболенская. – Но две средние живут в Твери. А младшая находится на домашнем обучении, так что всегда с мамой, не важно, в Москве она или возвращается в княжество.

– Пятеро… – удивленно покачал я головой.

– Ха-ха! Обычная реакция, – улыбнулась Алиса, но, услышав размеренный цокот каблуков в коридоре, посерьезнела и чуть выпрямила спину.

Взгляд обеих сестер был направлен на открытую дверь. Через десять секунд я впервые увидел великую княгиню Надежду Григорьевну Оболенскую. Еще по пути в их усадьбу Яна убедилась, что я знаю, как зовут ее мать.

Та выглядела очень достойно. Высокая женщина с прекрасной фигурой, гордой осанкой и красивым лицом, на котором не было заметно ни единой морщинки. Рядом со старшими дочерями она уже не казалась такой высокой, но все же была чуть выше среднего – с учетом небольшого каблучка домашних туфель ее рост составлял сто семьдесят сантиметров. Русые волосы, чуть более темного оттенка, чем у дочерей, были собраны в аккуратную прическу. Облачена Надежда Григорьевна была в бежевое платье с небольшим декольте, самую малость приоткрывавшим вид на большую грудь. Хотя до размеров Шапочкиной ей далеко.

За матерью шла уменьшенная копия Яны. Девочка пыталась выглядеть величественно, как мать, что с учетом ее милашности и малого опыта получалось больше комично.

Я поднялся с кресла и поклонился хозяйке дома, а старшая из сестер проговорила:

– Матушка, это Аскольд Сидоров, про которого мы тебе рассказывали. Он – один из лучших поступивших в «Алую Мудрость» в этом году.

– Доброго вам дня, Аскольд, – ровным тоном проговорила великая княгиня. – Спасибо, что откликнулись на просьбу моей второй дочери провести с ней спарринг. – Надежда Григорьевна прошла до кресла, которое стояло по другую сторону от софы, и грациозно в него опустилась.

– Думаю, это будет полезно нам обоим, – с полуулыбкой ответил я.

– Возможно, – кивнула великая княгиня. – Вы уже знакомы с моей младшей дочерью? – Она указала глазами на девчушку, а та сделала легкий поклон.

– Василина Андреевна так же прекрасна, как ее мать и старшие сестры, – все с той же вежливой улыбкой ответил я.

– Благодарю вас, Аскольд, – чуть дрогнувшим голосом пропищала младшенькая и заняла последнее свободное место на софе рядом с сестрами. Ее матушка на мой комплимент ответила лишь едва заметной полуулыбкой.

Ну что ж, можно и мне снова садиться.

Когда процедура знакомства была окончена, княгиня велела подать чай. Через минуту служанки расставили на чайном столике чашки и вазочки с десертами.

– Как вам учеба в «Алой Мудрости», Аскольд? – завела светскую беседу великая княгиня, когда все взяли чашки с чаем.

– Прекрасно, Надежда Григорьевна. Очень рад, что смог поступить в один из лучших лицеев страны.

– «Алая Мудрость» всегда выделялась среди остальных старших школ, – кивнула она. – Но мой муж последние годы много сил приложил к еще большему ее возвышению. Сейчас она по достоинству имеет репутацию одной из самых передовых школ страны. А когда мы с Андреем Михайловичем в ней учились, считалась просто элитной. Одной из самых элитных.

– Уровень преподавания в «Алой Мудрости» действительно впечатляет. Для меня честь получать знания от таких высококлассных педагогов.

А великая княгиня – опытная светская дама. Не задевая мою скромную личность, Надежда Григорьевна выдавала общую информацию о школе и ее истории. Что было довольно интересно и познавательно.

– Благодарю за приятную беседу, Аскольд, – поставив чашку, проговорила великая княгиня спустя восемнадцать минут от момента знакомства со мной. – Прошу нас с Василиной простить, но давние договоренности требуют нашего присутствия в другом месте в скором времени, и нам надо подготовиться. Девочки, – посмотрела она на старших сестер, – вы тоже постарайтесь не задерживаться.

Надежда Григорьевна поднялась с кресла, следом с софы встала и Василина. Ну а затем и я с Яной и Алисой.

– Комфортной вам дороги, – вежливо пожелал я.

– Спасибо, всего вам хорошего, – ровным тоном проговорила великая княгиня, Василина снова молча поклонилась.

Когда мать с младшенькой покинули гостиную, мы трое вновь плюхнулись на свои места. Сестры переглянулись.

– Ты же вчера сделала все приготовления? – спросила старшая.

– Да, – кивнула Яна.

– Вот и отлично. Значит, на спарринг времени точно хватит.

– Вы тоже куда-то едете? – решил полюбопытствовать я.

– В Тверь, – охотно пояснила Алиса. – Мы туда каждые две недели на выходные ездим. Иногда чаще.

– Судя по твоей интонации, на малую родину вы явно не отдыхать ездите, – усмехнулся я.

Сестры, особенно Яна, посмотрели на меня таким тяжелым взглядом, что мне даже неудобно стало за свою проницательность, а затем синхронно покачали головами.

– Аскольд, в выходные аристократы не отдыхают, – поучительно проговорила Яна. – Даже если со стороны кажется, что они отдыхают – они работают.

– Верно, – согласилась старшая. – Нужно постоянно куда-то ходить, с кем-то говорить…

Да уж, похоже, на старших дочерей великого князя возложили заметное количество светских обязанностей. Слушаю их и сам вспоминаю про великосветские приемы. Форкхово дерьмо, если смотреть в этом разрезе, то хорошо, что я «умер». Правда, я и здесь стремлюсь стать аристократом… С другой стороны, если оказаться на самой вершине, в большинстве случаев можно слать приемы куда подальше и отправлять на них сыновей. Отец император так и делал.

– Хорошо что редко когда нас обеих отправляют на одно мероприятие, – продолжала Яна. – Хоть удается договориться.

– Но бывает, одна на прием, а другая на открытие какой-нибудь выставки… – вздохнула Алиса.

– Средненьких наших еще очень редко к этому привлекают.

– А Лина так и вовсе пока маминым придатком считается.

В такие моменты сестры были особенно похожи. Легко с ними общаться. Да и с матерью их не было сложно. Может, если бы я действительно был парнишкой-простолюдином, то воспринимал бы все иначе… Но сейчас сестры уж точно вели себя по-приятельски. Как и подобает школьным товарищам. Удивительно получить такое отношение от аристократов, но в то же время и очень приятно.

– Ладно, хватит вам рассиживаться. Пойдемте в спортзал. – Старшая Оболенская махнула рукой в сторону выхода.

Кстати, во время чаепития Яна практически не притронулась к десертам, так что живот ее от спарринга отвлекать не должен. Предусмотрительная.

На территории усадьбы имелось отдельное здание, которое являлось личным спортзалом Оболенских. При этом в квартале был и еще один, куда более крупный спортзал, где могли тренироваться вассалы и слуги великокняжеского рода.

Переодевшись в спортивную школьную форму, я вышел в зал из раздевалки. Сестры задерживались. Возле одной из стен спортзала стояла девушка постарше нас, с черным каре и в сером деловом костюме. Присмотревшись к ее строгому лицу, я чуть напряг память и вспомнил, что именно она сопровождала Красавицу-Львицу на подпольном турнире.

Мне вот интересно, великая княгиня в курсе проделок своей второй дочери? Или добро на эту авантюру дал тот, кто стоит выше ее? Сомневаюсь, что слуги безропотно согласились бы сопровождать юную госпожу в столь опасное место только по одному ее хотению.

Я невольно вспомнил наш с Яной финальный бой на подпольном турнире. Тогда я и подумать не мог, что мне раздает удары девица благородных кровей. И немало удивился, когда она заявилась ко мне в класс в первый день в «Алой Мудрости». Хотя она была без фиолетового парика и грима на лице, да и одежда другая, но голос, рост, объем груди и бедер подсказали мне, что я не ошибаюсь. Но еще больше конечно же узнаваемы ее глаза.

Наконец-то из коридора, идущего от раздевалок, вышли сестры Оболенские. Алиса была все в том же платье с маками, а Яна переоделась в красные спортивные штаны и белую футболку. Она уверенно вышла в центр зала и, глядя мне прямо в глаза, приложила правый кулак к сердцу.

Я повторил воинское приветствие.

– Использовать можете все свои силы, – серьезным тоном проговорила Алиса. – Но помните, это всего лишь дружественный спарринг. Вам еще как минимум полгода в одном классе учиться.

Мы с Яной молча кивнули.

– Активируйте живу, – велела Оболенская-старшая.

Обе сестры одновременно полыхнули белыми молниями, а я золотыми. Старшая отошла на несколько шагов назад, подняла руки к потолку и затем резко опустила:

– В бой!

По телу Яны плотным потоком забегали белоснежные молнии – девушка активировала свой стихийный доспех. Наверное, со стороны она выглядит намного грознее, чем я. Мне пока эта техника недоступна, и внешне я, на миг полыхнув молниями в момент активации покрова, ничем не отличаюсь от обычного человека.

Яна вскинула правую руку, и с ее пальцев тут же сорвался пучок толстых, как канат, молний.

Нас разделяло два метра.

Я прыгнул вправо, ушел в перекат и тут же вскочил на ноги. Однако, как я и ожидал, моей противнице потребовалось меньше времени, чтобы просто довернуть руку и достать меня все теми же молниями.

Альтера вокруг меня гасила силу атаки. Я встретил молнии левым предплечьем. Они не прожгли одежду, но покалывали очень даже неприятно.

Именно в этот момент Красавица-Львица, она же Яна Оболенская, рванула вперед. Молнии прекратили бить мне в предплечье, и через миг в грудь полетел удар прямой ногой.

Блокировать его я не стал. Если в моей прошлой жизни блок являлся в то же время и атакой (ведь я покрывал все тело и технодоспехи концентрированной альтерой), то в этой такая тактика может стать для меня смертельно опасной. Здесь в сражении используется другой тип энергий. Да и мое тело не выдержит долгого использования всей доступной мне альтеры. Так что приходится использовать живу. А с моим слабым покровом лучше минимизировать соприкосновение с кулаками и ногами противника.

К этой простой мысли я пришел во время одного из спаррингов с Вадимом. Получив от меня несколько раз, он стал пытаться мои удары отбить в сторону, а не заблокировать.

И пусть удары Яны не доставят мне больших проблем и можно принимать их на покров, лучше начинать перестраивать систему боя заранее. Никто не знает, когда скромный школьник заинтересует какого-нибудь Мастера…

Я отбил ногу Оболенской левой рукой и тут же ушел вниз, подсекая другую ее ногу. Яна рухнула на спину, но сразу сделала кувырок назад и вскочила на ноги.

– Мог бы и атаковать! – недовольно бросила она, заметив, что я не спешу к ней приближаться.

– Зачем? Ты ведь и так поняла, что пока поднималась, действовала слишком предсказуемо.

Она нахмурилась, две секунды буравила меня взглядом, а затем спросила:

– Тебе хоть будет полезен наш спарринг?

– О, еще как, – улыбнулся я. Добавлять, что благодаря приглашению на спарринг я в домашней обстановке пообщался с Алисой и великой княгиней, я не стал. – Не зевай!

На сей раз уже я бросился вперед. Провел прямой левый, от которого Яна увернулась. Но первый удар был обманкой, и через миг я пробил лоу-кик по голени девушки. Она поморщилась, чуть припала на ногу и тут же атаковала правым хуком. Быстрая, Красавица-Львица. Атрибут «молния» в стихийном доспехе делает свое дело. Эх, когда уже и мне покорится эта техника?

Неудобная позиция, чтобы отбить удар. Пришлось просто блокировать. Именно в этот момент кулаки Оболенской ослепительно засияли.

Как я заметил, борцовские приемы не пользуются особой популярностью у бойцов этого мира. Поэтому то, что я не стал отпрыгивать назад или в сторону, стало для Яны полнейшей неожиданностью. Я подался вперед, обхватил ее за талию и сделал подсечку.

Девушка стала падать на спину, а я на нее сверху. Разумеется, от потери равновесия она не потеряла контроль над доспехом и покровом. Когда мы рухнем, она не пострадает и продолжит атаковать.

Ладно, пора заканчивать.

Я ударил ладонью с альтерой по ее упругой заднице. Вложил достаточно энергии, чтобы сбить с нее и доспех, и покров. Девушка ойкнула от боли, но я не обратил внимания. Сейчас она беззащитна, а при таком падении так и травмироваться можно.

Выставив вперед левую руку, я оперся ею на пол, правой же прижимал к себе Яну. А затем завалился на бок и перекатился вместе с ней.

Оболенская лежала на мне и смотрела изумленными глазами. Улыбнувшись девушке, я ткнул ей указательным пальцем в лоб.

– Покрова нет. Если бы я не перевернул тебя, ты могла бы сломать себе что-нибудь.

– Ты ударил меня, – краснея, пробурчала девушка.

– И вот еще одно замечание, – лежа, кивнул я. – Если бы я ударил тебе по почкам, то ты бы потом кровью в туалет ходила. Я продемонстрировал тебе слабость твоих сияющих кулаков.

– Хорошо… – вздохнула Яна. – Я признаю свое поражение. Наш бой наконец-то закончился.

– А раз так, – услышал я насмешливый голос Алисы, – может быть, подниметесь и закончите дружеский поединок как подобает?

Оболенская-младшая округлила глаза, покраснела еще сильнее и как ошпаренная вскочила на ноги. Хах, она только сейчас поняла, в какой позе вела со мной беседу? А вот ее служанка сразу хотела броситься нас разнимать, но напоролась на властный жест Алисы.

Форкхово дерьмо, какая пикантная ситуация была… Хорошо хоть штаны широкие. И вообще, когда там уже у Алены вечерок свободный выдастся-то? Ведь терпеть общество высокородных красавиц становится все сложнее.

Стоя друг против друга, мы с Яной одновременно приложили кулаки к сердцам. В глазах девушки стояла жуткая смесь из сожаления и восхищения. Я понял, что для нее бой, начавшийся еще в финале подпольного турнира, действительно сейчас завершился.

– Я собираюсь участвовать в отборочных на всеимперский турнир, – серьезным тоном проговорила Яна.

– Я тоже.

Девушка лучезарно улыбнулась:

– Я буду тренироваться еще больше. Подготовлюсь к нему еще лучше! Так что не смей никому проигрывать, пока не встретишься со мной, Аскольд!

– Хах. Договорились.