Глава 18

В коридоре возле кабинета следователя Татьяна и Никита сидели, взявшись за руки. Нервничали оба. Хотя казалось, с чего бы? Никакого преступления, за которым последует неотвратимость наказания они не совершили. Но чувство, что вот сейчас произойдёт что-то грандиозное, что-то, что изменит жизнь, электрическим импульсом проходило через каждое нервное окончание.

— Может, нам надо было договориться? — Татьяна чуть сильнее сжала пальцы Никиты. — Обсудить, что будем говорить?

— А что тут обсуждать? Скажем правду: на трассе у тебя заглохла машина, я помог, а потом с этой ситуацией разбирались мои юристы.

— У тебя руки холодные.

— Да, есть немного, сам не понимаю почему.

Они повернули головы на стук каблучков и увидели в конце коридора женщину, по возрасту примерно ровесницу Никиты. Звёздочки на её погонах, и шеврон, говорили о том, что перед ними капитан юстиции. Она остановилась, и, всё так же прижимая к груди папку с документами, посмотрела на посетителей:

— Вы ко мне?

— Да, — Никита встал и протянул повестку.

— Никита Алексеевич? Простите, совещание затянулось, — капитан достала ключи и открыла дверь кабинета. — Проходите. А вы?

Строгий взгляд был направлен на Татьяну, что встала вслед за Никитой.

— Это со мной. Вы же вызвали меня для дачи свидетельских показаний по делу о умышленном причинении ущерба или как там это правильно называется? Мой юрист подал иск с связи с поломкой машины Татьяны. Заключение независимой экспертизы…

— Нет, — следователь улыбнулась, — это не мой профиль. Ко мне попало другое дело, из службы по опеке и попечительству.

— Опеке и попечительству? — Никита, как болванчик, повторил последние слова.

— Да, входите, я вам всё объясню. И, — она покосилась на Татьяну, — вы уверены, что хотите, чтобы ваша жена присутствовала при этом разговоре? Дело-то очень деликатное.

— Ну, — Никита хмыкнул и довольно сжал руку своей «жены», — каким бы деликатным оно не было, Татьяна всё равно узнает. Так что, да, я хочу.

— Хорошо, присаживайтесь.

Они сели по одну сторону небольшого стола для переговоров, примыкавший к столу следователя.

— Вам знакома Головина Анна Константиновна, — капитан достала из папки с номером дела фото женщины, попутно назвав дату рождения и место проживания.

— Головина Анна? Аня? — на лбу Никиты проступила глубокая морщинка. — Да, — он посмотрел на фото из социальных сетей, — да, это Аня. Хотите, чтобы я рассказал, где и при каких обстоятельствах мы познакомились? Это было до пандемии. У нас был, — он перевёл взгляд на Таню, — у нас был короткий роман. Она работала администратором в гостинице, где я останавливался.

— Ну, — следователь улыбнулась, — значит роман был. Так вот, предположительно, Никита Алексеевич, у вас есть дочь, Головина Дарина, дата рождения 7 января 2021 года.

— Дочь? — Никита с трудом проглотил вставший посреди горла комок. — У меня дочь, и ей три с лишним года. И что? Аня ищет меня, чтобы подать на алименты? Конечно, я бы и сам, если бы знал…

Татьяна смотрела на него и улыбалась. На сердце было радостно и спокойно. И одной из причин этого спокойствия было то, что Никита не открестился от ребёнка, не встал в позу, что это ещё надо доказать. Он сразу поверил и принял малышку. И от материальной помощи не отказался. И, если всё сложится хорошо, а Таня именно на это и надеялась, то её любимый мальчик обретёт своё счастье, пусть и не с ней. Да, осознание этого больно резануло по сердцу, но ради маленькой девочки, которой нужен был отец, она была готова отпустить сою любовь.

— Факт отцовства будет установлен после генетической экспертизы. Вы же не против пройти тест ДНК?

— Нет, конечно. И если вы дадите мне контакт Ани…

— К сожалению, я не могу этого сделать. И не потому, что это тайна следствия, — капитан вздохнула, — Анна Константиновна умерла месяц назад.

Сердце Татьяны камнем ухнуло вниз. Часто моргая, она прокашлялась:

— А где, где сейчас девочка?

— В детском доме. В свидетельстве о рождении в графе «отец» были указаны данные Никиты Алексеевича, а в записях, которые нашли в её доме, его координаты. Простите, что не сразу связались с вами, блокнот обнаружила соседка неделю назад и сразу позвонила мне. Если факт отцовства подтвердится, вы можете оформить все документы и забрать дочь себе.

Бледный, как мел, Никита сидел и отрешённо смотрел в одну точку. Когда и как он отойдёт от потрясения, Татьяна не могла представить.

— Это, — она прокашлялась, — это уже не важно. Главное, что вы его нашли. Скажите, где Никита может сдать генетический материал для теста?

— Я дам вам адрес нашей лаборатории, — капитан потянулась за ручкой.

— И, скажите, мы можем сейчас навестить девочку?

— Да. Вот адрес бюро судебной медицинской экспертизы, — следователь протянула Татьяне несколько листочков. — А вот адрес детского дома. Сейчас я распечатаю протокол, и его копию вы отдадите заведующей, а то вряд ли она пустит вас просто так к девочке. И, — капитан улыбнулась, — повезло вашему Никите с вами. Если бы я узнала об измене, да ещё и с последствиями, я бы срок мотала за умышленное убийство.

— Ну, — Татьяна читала распечатанный протокол, прекрасно понимая, что Никита сейчас ничего не соображает, — этот роман был до меня. И у нас несколько иные обстоятельства. Дарина, звучит, как подарок.

Жизнь перевернулась. Однозначно. Вот только в какую сторону, Никита уверен не был.

Он поднял голову к небу и, сунув руки в карманы брюк, сделал глубокий вдох. Странно, по ощущениям, должна была пройти целая вечность, а это всё ещё была первая половина дня. Лето и не думало сдавать свои права, оно отодвинуло осень, позволив москвичам насладиться и ярким сентябрьским солнцем, и зелёными кронами деревьев, и яркими цветами на клумбах.

— Ты как?

Он почувствовал, как руки Татьяны легли на его предплечье. Сжали ткань пиджака, даря поддержку и опору.

— В шоке. Поверить не могу, что у меня есть дочь. И что мне делать дальше?

— Для начала поехать в это бюро и сделать тест. А потом, — Татьяна встала перед ним, — давай поедем в этот детский дом, а?

Поехать в детский дом, посмотреть на девочку, о существовании которой он не знал. И узнал бы, если бы не это несчастье? Злость на ту, кто могла изменить его жизнь четыре года назад, горячей лавой была готова выплеснуться наружу и затопить собой всё вокруг.

— Как? Ну как так? Почему она сразу ничего мне не сказала? Всё могло быть по-другому. А теперь ничего не исправишь.

— Может потому, — Татьяна неспешно вела Никиту к парковке, — что сначала была пандемия. А потом, когда Аня поняла, что беремена… это, наверняка, и для неё стало шоком.

— А потом? Потом?

— Потом? Понимаешь, — Татьяна грустно улыбнулась, — мы, женщины, до последнего вдоха верим в своего сказочного принца. И что этот принц нас безумно любит. А значит найдёт. И в один прекрасный день сам окажется на пороге нашего дома. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. Какая нахрен романтика, когда ты в такой ситуации?

— Не понимаешь, и не надо. Сейчас не это главное.

— Да, — он согласно кивнул, — не это. Но как, как я буду воспитывать дочь, о которой ничего не знал? Да как я вообще буду это делать? Куда привезу её? Домой? Таня, я не готов к этому, понимаешь, не готов! И что дальше?

Встав прямо напротив, Татьяна взяла в ладони его лицо и заставила посмотреть на себя.

— Для начала взять себя в руки и перестать паниковать. Ты готов. И ты знаешь, что делать. Ты прекрасно ладишь со своей маленькой племянницей, это раз. Два, милый мой мальчик, подумай, что эта девочка, это чудо! Это подарок, который жизнь подарила тебе. Самый дорогой подарок, о которым ты и мечтать не мог. На который уже и не надеялся. Три, ты не один. С тобой рядом будет твой отец, сестра. И я, я буду рядом с тобой столько, сколько ты захочешь.

— Правда? — он недоверчиво посмотрел на неё. — Ты, правда, будешь рядом? Никуда не уйдёшь?

— Да с чего бы я должна так поступить?

— Ну, — Никита приподнял плечо, — с того, что это ребёнок от другой, не от тебя.

— Ты ещё глупый мальчишка, — привстав на носочки, она поцеловала Никиту в губы. — Главное, что это твой ребёнок. Ну, едем?

— Да, — казалось, что, широко улыбнувшись Никита выпустил то напряжение, что мешало трезво мыслить. — Только ты за рулём, ладно? Меня ещё немного потряхивает.