Глава 10

Я могла лишь смотреть на него.

Смотреть, как человек, который ещё вчера держал меня в объятиях, теперь стоял среди моих судей — холодный, неприступный, как каменная глыба.

И чувствовать, как сердце разбивается на тысячи осколков, будто оно всё ещё было живо.

Он выдал меня. Выдал.

Мне так хотелось крикнуть ему в лицо «Как ты мог?!», «После всего…». Но я могла лишь беззвучно смотреть в его безжалостные глаза, в которых не было и тени теплоты. Ни капли жалости.

Его глаза — почти чёрные, глубокие, бездонные — смотрели сквозь меня, будто я была призраком. Пустым местом. Чем-то, что больше не имело значения…

Как будто… Как будто той ночи на острове никогда не было.

О, если бы он мог видеть, что сейчас творилось в моей душе. Если бы он знал, как мой мир взрывался от несправедливости и чувства предательства. От обиды, от боли. От любви, которая, словно лиана душила меня изнутри, заставляя кружиться голову и заволакивала тёмными кругами глаза.

По лицу скатилась одинокая слеза. И даже её я не была в силах стереть, видя, как он отслеживает её путь — с глаз до шеи — горячей каплей стекающей всё ниже и ниже.

Его пальцы сжались в кулаки, но… ненависть. Ненависть была сильнее.

Передо мной поставили шар. Большой, непрозрачный, мертвенно-белый, на серебряной подставке — инструмент допросов, предназначенный вытягивать правду даже из самых стойких.

Так вот как они собирались получить ответы? Будто я была преступником, убийцей или обезумевшим драконом…

Вот только я не была ни той, ни другой! Но моя ярость, моя бессильная злоба на происходящее разбивалась о вымораживающий душу взгляд Тирона.

В нём сквозило предупреждение. Угроза. Если буду сопротивляться, будет лишь хуже…

Шар приобретал определенный цвет, если допрашиваемый смотрел на него. И становилось ясно — виновен допрашиваемый или нет.

Каменные своды внезапно сжались, выдавливая воздух из лёгких. Паника впилась когтями в сознание — а если шар сочтёт меня преступницей? Что тогда? Казнь? Пытка? Вечное заточение?

— Лисса Эйвин, посмотрите на шар, — голос старейшины пробился сквозь нарастающий шум в ушах.

Я ведь преодолела границу будучи драконом! В полном смешении чувств, боли и злости. Желая оказаться как можно дальше от Тирона. Мечтая больше не чувствовать боли. Я не думала, не осознавала, а просто… бежала.

— Лисса Эйвин! — рявкнул старший из них.

Я помнила его. Это он тепло смотрел на меня, пытаясь поддержать в храме Святой Джеи. А сейчас в этом голосе звенело пренебрежение. Будто я уже являлась преступником.

— Посмотрите на шар!

Я медленно, с замиранием души, перевела взгляд на треклятый шар, который сейчас решал мою судьбу. Не я! А какой-то шар!

И испытала огромное облегчение, когда он засветился зелёным. Спокойные тона указывали на невиновность.

Старейшины переглянулись, их брови сошлись в недоумении. А Тирон лишь продолжал сверлить меня взглядом. Будто это не удивило его.

— Вы смогли каким-то образом обмануть барьер? Использовали магию, не известную нам?

Но шар вновь засветился зеленым.

Тирон сжал челюсть, но молчал. Он уже знал. Знал, как я смогла пролететь сквозь барьер.

— Тогда ответьте, — старший старейшина протёр лоб, будто внезапно устал. — Это правда, что вы — тёмный эльф?

Всё остановилось.

Шар вспыхнул жёлтым — ослепительным, ядовитым, не оставляющим сомнений.

По жилам вновь пронёсся кипяток и мой взгляд приковался к Тирону. Под оглушающий стук крови в висках я видела… Видела, как в его глазах вновь вспыхнуло пламенем.

Ярость, ненависть, отвращение, всё, что я видела в тот день на острове. Всё, что разорвало нас на части.

Он знал. Он видел это собственными глазами.

— Следующие вопросы без её ответов бесполезны, — высказался один из стариков, его старческие пальцы забарабанили по ручке кресла.

Они зашептались, отвернулись, решая, что делать дальше. Словно я была просто каким-то предметом. Вещью. Проблемой, которую нужно решить. Не живым существом.

Я отвела взгляд, чувствуя, как к глазам вновь подступают обжигающие слёзы. Он позволял делать это со мной…

Вдруг, в миг, когда один из старейшин вытянул ко мне руку, а в его пальцах заискрила магия, раздался оглушающий грохот. Мир вздрогнул.

Стены закачались, с потолка посыпалась каменная крошка, а через секунду — взрыв.

Одна из стен разлетелась в пыль. А за ней, за каменными обломками лежали без сознания тела стражей.

Над этим хаосом, со сверкающими яростью золотыми глазами возвышался тот, кто учинил этот погром.

Амерон.

Его взгляд — быстрый, острый — пронзил старейшин, скользнул по Тирону, и… остановился на меня. Зрачки расширились. Гнев вспыхнул как пламя. И в следующий миг он уже был рядом.

При виде него что-то внутри меня треснуло, надломилось, будто всё это время я держалась на неведомых силах. Слёзы заструились по лицу, выдавая напряжение и страх.

— Что здесь происходит?! — его рык заставил вздрогнуть даже старейшин.

Его пальцы впились в мои запястья, и магия — жгучая, знакомая — расплавила оковы за мгновение. Ещё секунда — и я могла двигаться, больше не скованная парализующим заклятием.

Но не могла пошевелиться. От шока. От ужаса. От слабости.

От осознания, что я спасена.

От того, как его пальцы, только что такие сильные, теперь дрожали, обжигая мою кожу. От выражения его лица, где гнев смешался с чем-то пронзительным, страхом за меня, и чем-то ещё…

— Перед вами сидит тёмный эльф, ваше высочество, — старейшина произнёс это со странной торжественностью, будто объявлял приговор.

Амерон взорвался.

— Она — дракон! — его рёв прокатился по залу — оглушающий, усиленный родовой магией, заставляющий содрогнуться даже камни.

Старейшины съежились, как испуганные птицы, почтительно склонив головы. Все, кроме Тирона.

Он шагнул вперёд, его губы искривились в ледяной усмешке, наполненной таким презрением, что у меня перехватило дыхание.

— Что-то подсказывало мне, что ты всё и так знаешь, — его голос звучал, как скрежет стали по льду.

— Да, — прорычал принц. — В отличие от вас, она доверила мне свою тайну. Вероятно, знала, что я не стану бить её в спину.

За его спиной распахнулись алые крылья, огромные как кровавый рассвет, затмив половину зала. Тирон замер. В его глазах на секунду мелькнуло что-то, похожее на боль. Но уже спустя миг в них была всё та же ледяная пустота. А это выражение быстро исчезло из его глаз… Слишком быстро…

Тёплые руки Амерона подхватили меня. Его пальцы, объятие грели даже сквозь платье. Но не могли заглушить острую боль, сжимающую сердце.

— Лисса… — его мягкий шёпот контрастировал с тем уничтожающим тоном, который был обращён к остальным. — Прости… Я узнал слишком поздно, что тебя схватили. И теперь понимаю, что это было подстроено…

Он развернулся, прижимая меня к груди, и его голос снова стал стальным:

— Вы забыли главное, — каждое слово было пропитано такой яростью, что было сразу понятно — Совет совершил непростительную ошибку. — Вы посмели поднять руку на мою небесную пару. На пару будущего императора.

Старейшины встревоженно переглянулись. Да. Я и сама забыла — я всё ещё его невеста. А королевский помолвочный браслет наделял меня правом неприкосновенности. Должен был защитить. Но они столь грубо проигнорировали это.

— Даже не думайте, что это сойдёт вам с рук, — добил он их и повернулся, готовый унести меня прочь.

— Но, ваше высочество, даже вы не можете игнорировать то, что она не только дракон, но и тёмный эльф! — воскликнул один из старейшин с фанатично горящим взором. — Это неприемлемо! Если бы император с императрицей были живы…

Амерон резко обернулся, и его взгляд пригвоздил старика к месту.

— Вы совершаете большую ошибку, упоминая моих родителей в таком контексте, уважаемый магистр Эйвин, — наследник произнёс это с ядовитой вежливостью, от которой по спине побежали мурашки.

Старейшина опустил голову, признавая свою ошибку, и больше не сказал ни слова.

Амерон развернулся к зияющему пролому в стене, но вынужден был вновь застыть на месте.

На нашей дороге стоял Тирон. Его фигура — непоколебимая и несгибаемая, казалось, была высечена из камня. Каждый мускул был напряжен. Каждая черта лица застыла в ледяном безразличии. Только глаза… в них бушевал ураган, который я чувствовала даже сквозь опущенные ресницы.

— С дороги, — голос Амерона прокатился низким рыком, наполненным такой угрозой, что воздух вокруг будто сгустился. Я ощутила, как его грудь вибрирует — драконья ярость клокотала в нём, готовая вырваться в любой момент.

Тирон не дрогнул.

— Ты собираешься отпустить её? Своего врага?

Эти слова, произнесённые тихим, ядовитым шепотом, впились в меня острее любого клинка. Всё внутри перевернулось, сжалось в тугой узел. От его слов… Хотелось исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Навсегда стереть из памяти звук его голоса, выражение этих ненавидящих глаз.

— Ты сам себя слышишь? — Амерон впервые обратился к нему неформально, и в этом простом «ты» звучало больше презрения, чем в любом оскорблении. — Враг? Какой она враг? Она пострадала больше всех от того, кем является.

Тирон сжал челюсти. Его взгляд, тяжёлый и пронзительный, устремился прямо в мои глаза.

Я захлопнула веки, больше не способная выносить этой боли. Его взгляда. Нет. Он больше не коснётся моей души. Я больше не позволю ему ранить себя.

Не знаю, что было дальше. Тирон пропустил нас или Амерон оттеснил его сам. Но мы покинули тёмный зал. Он взмахнул крыльями и поднял меня в небо.

Его сильные крылья рассекали воздух, неся нас прочь от этого кошмара. Я прижалась к его груди, но не чувствовала ни тепла закатного солнца, ни бархатной прохлады облаков, скользящих мимо. Даже знакомые очертания Академии вдали не вызвали ни единой эмоции.

Всё внутри было пусто.

Мы спустились в закрытый сад наследника. Здесь даже воздух казался мягче, пропитанный ароматом жёлтых цветов, обвивающих каменную скамью.

Амерон поступил мудро. Сейчас я боялась остаться одна. Боялась, что стоит сомкнуть веки — и вновь увижу эти бордовые глаза, полные такой ненависти, что сердце готово было разорваться.

— Лисса… — его шёпот коснулся меня теплее, чем солнечные лучи.

Он усадил меня на скамью, его руки — крепкие, надёжные — притянули к себе. Притянул к себе и прижал к своей груди. Я утонула в этом объятии, вцепляясь пальцами в его красный пиджак, впитывая тепло, пытаясь стереть из памяти всё, что случилось.

Если Амерон за меня — значит, я в безопасности. Никто не посмеет перечить будущему императору.

— Маленькая… — его губы коснулись макушки, а ладони мягко оглаживали плечи. Я слышала, как дрогнул его голос, как сбилось дыхание. Он переживал. Сильнее чем показывал.

— Спасибо, — глухо выдохнула я, собирая силы, чтобы выпрямиться. — Боги, я даже представить не могу, что они ещё могли сделать со мной…

— Зато я могу, — рычание прорвалось сквозь сжатые зубы, но он тут же уткнулся лицом в мои волосы, затих, будто борясь с яростью, что кипела внутри.

Минуты текли медленно как мёд. Я, наконец, оторвалась от него, поправила растрёпанные волосы, как смогла стряхнула пыль с платья. Вид был жалкий, но это не имело значения. Главное — я жива. Я свободна.

Попытка улыбнуться вышла неестественной. Амерон покачал головой, накинул пиджак на мои плечи.

— Что там произошло, Лисса? — спросил тихо, заглядывая в глаза.

— Я обернулась, — горько улыбнулась, вспоминая, какой болью был пропитан мой первый оборот. В какой тьме я утонула, прежде чем взлететь. — Впервые. Не помнила себя в ипостаси дракона. Утратила контроль. Видимо, окончательно дезориентировавшись, я оказалась у границы, — я хмыкнула, вдруг понимая, что даже тёмные эльфы оказались гуманнее драконов. — Влетела в барьер, даже не догадываясь, что он пропустит меня…

Амерон сглотнул, резко побледнев. Он тоже понял — если бы барьер не пропустил меня… То я бы осталась там… Горсткой пепла.

— Откуда Тирон узнал…

Он замолчал, заметив мой рваный вдох. Нахмурился.

— Он догадался, что это я была с ним под проклятием. А потом… — горло сжалось, будто кто-то обхватил его ледяными пальцами. — Узнал, что я — тёмный эльф.

— Теперь понятно, почему ты не могла контролировать драконицу, — он притянул меня к себе, тёплыми ладонями растирая мои плечи. — В другой ситуации я бы поздравил тебя, — голос приглушенный, но в нём не было радости. — Но я слишком хорошо знаю, что такое первый оборот запущенный гневом.

Я взглянула на него — и поняла. Его первый оборот был таким же. Пропитанным страхом, болью, гневом. Амерон рассказывал, что это произошло спонтанно, когда его брат напал на него.

— Я думала, что теперь смогу за себя постоять, — выдохнула. — Что с драконицей мне не будет ничего угрожать…

— То, что они сделали — непростительно, … — прорычал он, глаза вспыхнули золотым пламенем. — Я не оставлю это так.

Я кивнула, не в силах думать о каких-то наказаниях. Сейчас хотелось только одного — горячей ванны и забыться. Моё желание навсегда покинуть Лирелию укоренялось всё больше. Казалось, уже ничего не держало меня здесь. Получу диплом мага, придумаю, как взять с собой Снежка и…

Снежок!

Я встрепенулась и вскочила.

— Амерон, со мной был Снежок! Мне нужно найти его!

— Я схожу к тебе, попробую позвать его, — кивнул он, сбивая меня с толку. А затем ответил на немой вопрос на моём лице: — К себе ты больше не вернёшься, Лисса. Это слишком опасно. Вскоре вся Академия узнает, кто ты. И тогда…

Можно было не продолжать. Я прекрасно понимала — никто не станет терпеть тёмного эльфа под одной крышей. А девушки из общежития… они могут превратить мою жизнь в ад.

— Но где я буду…

— У меня, — ответил он твёрдо, но затем неожиданно подмигнул мне, заставив меня вспыхнуть, как помидор. — Ты моя невеста. По правилам — это допустимо. А учитывая мой статус… — улыбнулся, словно пытаясь смягчить удар. — Мои покои под лучшей защитой. Я настрою её и под тебя. Это самое безопасное место, Лисса.

Я застыла с приоткрытым ртом. Я буду делить крышу с Амероном?

С парнем, который не так давно признался мне в своих чувствах? Это было чудовищно неправильным, нечестным отношением к нему. Но что мне оставалось делать?

Амерон был прав. Последние полторы недели мне нужно было где-то жить. Спать. Готовиться к экзаменам. Выживать. Других вариантов у меня всё равно не было.

Он вернулся из моей комнаты с сумками в руках, но без Снежка. Мерлок исчез. Впервые за всё время, как я встретила его здесь, он оставил меня.

Весь вечер я просидела в саду, скрестив ноги, впиваясь ногтями в колени, пока медитировала и пыталась пробиться сквозь ментальную преграду к нему.

«Снежок!» — кричала я в пустоту. «Ты мне нужен! Где же ты?».

Тишина.

Губы дрожали, но слёз не было — я слишком вымоталась, чтобы плакать.

— Он вернётся, — Амерон подошёл, поставив рядом со мной чашу с дымящимся чаем, и сел рядом.

— А если нет? — голос предательски сорвался. — Что, если он прыгнул за мной и…

Я зажмурилась, словно это могло защитить от страшной мысли. Если не скажу — значит не сбудется.

Амерон медленно потянулся ко мне, чтобы обнять и поддержать. Но я резко выставила ладонь.

— Постой… Давай сразу договоримся, голос звучал хрипло, но твёрдо. — Если мы живём вместе, то никаких вольностей. Никаких прикосновений. Никаких объятий. И уж тем более…

Он наклонил голову, будто я сказала что-то смешное. Я даже запнулась из-за его реакции. А затем откинул голову и расхохотался.

— Это будет очень тяжело, Лисса, — произнёс он отсмеявшись, и, будто дразня, начал играть моим локоном между пальцев. — Но обещаю не приставать. — Его губы приблизились к уху, горячее дыхание обожгло кожу. — Хочешь клятву?

— Тебе всё шуточки шутить… — я махнула рукой, вставая. Ноги дрожали от усталости. намереваясь, наконец, хоть немного отдохнуть. — А ещё будущий император.

— Одно другому не мешает, — его смех проводил меня, а потом…

Я чуть не споткнулась от следующих слов — его шёпота, который не предназначался для моих ушей. Просто он забыл, что теперь и у меня был драконий слух.

— Если бы ты ещё была рядом…