ГЛАВА 14. СЕКРЕТЫ ПРОШЛОГО

Приходила в себя я тяжело, голова гудела, болела каждая мышца в теле. Хотелось пить, а еще с макушкой зарыться в мягкое пуховое одеяло, что, впрочем, я и сделала.

– Анна, открой глаза, ты слышишь меня? – тихонечко потормошил меня Сава.

– Отстань от нее, она итак натерпелась вчера, – остановил его Влад.

– Ты прав, я не ожидал, что они настолько обнаглеют и сунутся в мой дом.

– А следовало, ты вообще, чем думал?

– Не знаю, – прошептал Савелий, и мне его так жалко стало. – Я не ожидал, что они будут настолько подготовленными, что даже с хранителем дома справятся.

– Пить, – попросила, открыв глаза.

Мне тут же поднесли к губам стакан с прохладной водой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросили они одновременно.

– Словно по мне стадо быков пробежало, – призналась честно.

Попыталась встать, но мне не дали. Вместо этого помогли сесть, подложив под спину подушку.

– Знаете, я когда контракт подписывала, там не было ни слова о том, что меня могут покалечить или пытаться убить.

– Прости, – Сава склонил голову.

– Прощу, но при одном условии.

– Каком?

– Кто это был? Зачем они сюда пришли! Что вы скрываете? Я хочу знать правду, только не говори, что это из службы отлова грызунов, все равно не поверю! Хотя если честно, совсем не понимаю, зачем им надо было ловить твою любимую крысу!

– Кажется, у нее сотрясение! – резюмировал Влад. – Если бы она была полноценным оборотнем, то уже восстановилась бы, а так ей понадобится больше времени.

– Бесите! – заявила я им, находясь не в самом хорошем расположении духа.

– Это очень долгая история, – произнес Савелий.

– А я никуда не спешу!

Снова молчание.

– Послушайте, если не хотите ничего говорить, то давайте просто разорвем контракт, и я тихо уеду. Сава, несмотря на то, что я испытываю к тебе нежные чувства, моя жизнь мне дороже. К тому же, любимых не обманывают.

Сказав это, попыталась встать, но меня опять осторожно толкнули назад.

– Для того, чтобы все понять, нужно подняться на третий этаж, а тебе сейчас лучше соблюдать постельный режим.

– Не зли меня! – едва не зарычала.

Мне действительно надоело жить в неведении. Они скрывали что-то важное, что могло стоить мне жизни. А может и не только мне.

– Хм… – взял слово Влад. – Могу побыть доставщиком и отнести прекрасную даму, – внес он неожиданное предложение.

– Кому-то давно зубы не ровняли, – Сава произнес фразу достаточно тихо, но услышали все.

Правда Влад лишь усмехнулся.

– Тогда неси сам, а я пока дверь открою.

Савелий обреченно вздохнул, но аккуратно взял меня на руки и понес наверх. Когда мы оказались в его кабинете, он подошел к той двери, за которую мне так любопытно было заглянуть. Один шаг, и мы внутри. Тут было очень темно, странно.

– Секунду, – раздался откуда-то из глубины комнаты голос Влада, и практически тут же зажглись магические огоньки.

Увиденное заставило меня открыть рот от удивления. Вся комната разделена на несколько блоков с кучей портретов, картами городов, и множеством нитей, тянущихся с разных мест. Сава посадил меня в одно из кресел и сел напротив.

– Анна, то, что мы тебе сейчас покажем, это тайна не только нашего клана, поэтому тебе придется дать клятву о неразглашении.

Я прекрасно понимала, что дело серьезное, противиться не стала, да и клятва рода давала защиту. На любой, касающийся этой темы, вопрос я просто не смогу ответить.

Когда все формальности были соблюдены, Влад начал свой рассказ:

– Все началось с Савелия, примерно год назад. Я прибыл к нему в гости без предупреждения, совсем не ожидая, что во время обеда моему брату станет плохо. Он упал со стула, содрогаясь, как мне тогда показалось, в предсмертных судорогах, изо рта шла пена, глаза красные…

– Влад! Давай без подробностей, – попросил Савелий, посмотрев на свою руку, которую я непроизвольно сжала от ужаса, представив эту картину.

– Так вот! – продолжил он. – Сава не умер, просто провалялся в кровати несколько дней, а потом мы поняли, что он не может обернуться. У этого события, как ни странно, практически не было свидетелей. Вся прислуга в тот день была отпущена, в доме были только я, Сава и управляющая. Последняя покончила жизнь самоубийством сразу после произошедшего. Думаю, подробности здесь тоже не нужны.

Соглашаясь, закивала головой, невольно поежившись.

– Я был в ярости от всего случившегося, – продолжил Сава. – Я выгнал из дома всю прислугу, запер себя в четырех стенах, думал, так будет легче осознать действительность. Мы скрыли от родителей произошедшее, да и вообще ото всех скрыли.

– Зачем ей тебя травить? – спросила Савелия, но ответил мне Влад:

– Она не только его пыталась опоить, но и меня тоже, я просто не успел выпить предназначенный мне яд.

– Моя управляющая была мне другом, и то, что она сделала, было не по ее воле, – возразил Савелий. – И ты, Влад, это прекрасно знаешь! Хранитель дома всегда чувствует опасность, если она угрожает хозяину. Он не остановил ее, значит, помыслы ее были чистыми.

– Где же прячется ваш хранитель? – не сдержалась я.

– Сава, ты так ей и не сказал?

– Нет, – признался он. – Хранитель, покажись, – приказал Савелий, и в центр комнаты проскользнула его любимая крыска.

– Живая! – обрадовалась я, не сразу поняв, что это значит.

Зато хранитель оказался очень сообразительным, задумался над этим призрачным словом «Живая» и сбежал, сверкая пятками.

– Нет, быть этого не может! – пробормотала себе под нос.

– Может! Воры, пробравшиеся в мой дом, были очень осведомленными, и это наводит на мысль, что враг совсем рядом. Эти уроды знали, что у дома есть хранитель, они с собой даже магическую ловушку взяли, которая почти полностью выпила бы его, если бы мама недавно не подпитала его силы. Поэтому они так и не смогли попасть в кабинет.

– Вы кому-то, похоже, по-крупному насолили, – заметила, посмотрев на стену, увешанную портретами: – Кто это?

– Это такие же жертвы чьего-то тайного заговора, – сказал Сава. – Обрати внимание, там, где пропадала девушка, потом появлялся оборотень, застрявший в обороте. И ты знаешь, это одни из сильнейших оборотней различных кланов.

– Но ты не застрял в полуобороте! – заметила.

– В этом-то и странность, – заметил Влад. – Такое чувство, что у них это зелье закончилось, и они пытаются воссоздать его формулу. Вопрос только – зачем?

Встала, подходя к стене ближе и рассматривая незнакомые лица, постепенно двигалась вглубь комнаты. Савелий много работал, по крупицам собирая информацию, тут и вырезки из анатомии, и рисунки с магическими обрядами, картинки с различными растениями, даже карточки с цветами, такими знакомыми из детства, и любимые ярко—синие васильки. Их запах у меня всегда ассоциировался с мамой.

– Почему здесь цветы? – спросила их удивленно.

– Вино, которым меня отравили, имело странный запах васильков.

Эти слова заставили меня замереть.

– Анна? – Сава осторожно тронул меня за плечо. – Что случилось?

– Знаешь, возможно, это прозвучит странно, но я тоже помню, что в детстве пробовала напиток, который пах васильками. Больше я его ни разу не встречала.

– Когда это было?

– Когда я была еще совсем ребенком, не могу точно сказать. Я очень мало, что помню из детства.

Они переглянулись.

– Твоя мама была алхимиком? – спустя пару минут произнес Влад.

– Откуда вы знаете?

– Как ты относишься к гипнозу? – проигнорировал он мой вопрос.

– Эм… никогда не испытывала на себе. Но откуда вы знаете про маму?

– Ты же не думала, что после всего случившегося я подпущу к своему брату непроверенную девушку?

М-да, действительно! Я бы, наверное, поступила так же.

– А что там? – спросила у них, указав на стенд, накрытый черной тканью.

– Тут события давно минувших лет, – произнес Савелий, сдергивая ткань.

И снова новые лица.

– Это было много лет назад, – продолжил Влад. – Мы были подростками, не сильно следили за событиями вокруг нас, но то, что происходило, трудно было не заметить. Вначале в нашем клане начали пропадать оборотни, вроде ничего особенного, но когда они возвращались, уже не могли обернуться. Хотя до этого проблем не возникало. Помню, тогда взрослые обращались к целителям, но те не находили проблем с физической точки зрения. Возможно, была психологическая проблема, но все попытки помощи не увенчались успехом, но парни научились жить и без оборота. Тогда отец стоял во главе клана, поэтому информации минимум. Как ты понимаешь, открыто спросить мы не можем, но Сава считает, эти события связаны между собой.

– Влад, ты же не проникся этой теорией! Зачем хочешь подвергнуть Анну гипнозу? – спросил Савелий, обеспокоенно посмотрев на меня.

– Потому что это как минимум странно! И я тебе могу точно сказать, ее мать умерла как раз в то время, когда все это происходило. Как думаешь, совпадение это или случайность? Мне кажется, в ее воспоминаниях может быть зацепка. Не зря же она про васильки помнит. В архивных бумагах, в которых описаны те события, тоже фигурирует упоминание о тех цветах.

– Влад, это все равно перебор! – продолжил возмущаться Сава. – Анна только что по голове получила весьма сильно. Ей необходим отдых, а не мозговая встряска.

– Понимаю. У меня есть знакомый лекарь. Я приведу его. Он может не только вылечить все травмы, но и провести гипноз, если, конечно, Анна не против?

Этот вопрос застал меня врасплох. Если честно, я сильно сомневалась, что смогу чем-то им помочь. Но глубоко в душе мне хотелось вспомнить маму и события детства, которые почему-то забылись. Не все, лишь какая-то часть, но мне кажется, что очень важная.

– Хорошо, давайте попробуем.

– Анна, ты не обязана… – начал было Сава, но я его перебила:

– Я сама этого хочу.

– Отлично, тогда я за лекарем, – выпалил Влад и скрылся, оставив нас одних.

Савелий тут же поднял меня на руки.

– Давай отнесу тебя в комнату? – предложил он.

Не стала возражать, с каждой минутой голова все сильнее начинала кружиться.

Уложив на кровать, он заботливо укрыл меня сверху мягким пуховым одеялом.

– Сейчас принесу тебе чаю.

Сава быстро скрылся за дверью, но надолго одна я не осталась. Практически тут же на кровать запрыгнул Рыжик.

– Ты мой герой! – взяла его на руки и расцеловала. – Мой защитник!

– МУР! – заурчал он, прикрывая глаза.

– ПИ! – послышалось снизу кровати.

– Не надо мне тут пищать, все знают, что хранители дома могут разговаривать! – заметила я, но та обиженно махнула хвостом и исчезла, прямо в воздухе растворилась.

Сава вернулся через минут десять, неся поднос с парой чашек с чаем, бутербродами и очищенными фруктами.

– АПЧХИ!

Волк едва не выронил поднос, но появившаяся в воздухе лапа удержала его, что означало, хранитель по-прежнему тут.

– МЯУ! – Рыжик спрыгнул и удалился, задрав хвост кверху.

– Ты как себя чувствуешь? – мне протянули угощение.

– Голова практически перестала болеть. Кстати, а где Аглая? Мне кажется, я её видела перед тем, как потерять сознание.

– Мы их с отцом домой отправили, иначе бы ты даже с кровати не встала еще неделю. Матушка порой бывает очень настойчивой. Знаешь, тому магу повезло, что он удрал, иначе она бы его сама растерзала.

– Кстати, вам удалось что-то выяснить о напавших?

– Этим сейчас отец занимается. Думаю, завтра к утру у нас уже будет вся необходимая информация. В любом случае, это нападение связано с нашим расследованием. Я пойду наверное, думаю, пока не пришел лекарь, тебе стоит отдохнуть.

– Хорошо, – согласилась с ним.

Сава забрал поднос и оставил меня одну. Мне действительно требовался отдых. Я слегка соврала, голова болела. Пусть не сильно, но ощутимо. Впрочем, как и все тело. Приложило меня не слабо, но хорошо, хоть жива осталась. Спала я без сновидений. Стоило закрыть глаза, и все, тут же провалилась в сон. Разбудили меня голоса.

– Внутренних повреждений нет, – говорил незнакомый голос. – Ушибы, синяки и небольшое сотрясение мозга. Сейчас мы это исправим, странно, что она до сих пор не восстановилась.

Ко мне прикоснулись, и я от неожиданности, тут же открыв глаза, попыталась выбраться из кровати.

– Анна, спокойно, это лекарь, – Сава оказался рядом и поймал меня на краю, когда я едва не свалилась. – Он поможет.

– Простите, – пробормотала, разглядывая новое действующее лицо.

Он был человеком. На вид чуть за шестьдесят, редкие седые волосы, пронзительные серые глаза, узкое лицо и добрая улыбка.

– Все в порядке, юная леди. Дайте мне вашу руку.

Протянула конечность, которую тут же сцапали. А затем по телу стало разливаться тепло, головная боль тут же отступила, даря облегчение.

– Лучше?

– Намного, – улыбнулась.

– Что ж, тогда нужно обсудить гипноз.

– Что-то не так?

– Анна, я должен вас предупредить, когда ребенок что-то забывает, то чаще всего это защитная реакция организма. Есть вероятность, что в тот период с вами произошло что-то нехорошее, поэтому вы и не помните. Гипноз может вернуть все обратно. Я не уверен, что это пойдет на пользу.

– Понимаю. Но я все равно хочу вспомнить свое детство.

– Хорошо. Моя задача вас предупредить. Для проведения сеанса лучше воспользоваться библиотекой, у многих – это место ассоциируется с тишиной и покоем. Еще нам нужно несколько кресел и удобная кушетка.

– Сейчас все организуем.

Меня оставили одну, давая возможность переодеться. Да, было страшно, но отступать я не намерена. Выйдя из комнаты, я прошла в библиотеку, по пути отметив, что дом привели в порядок.

– Проходите, – сказал лекарь и указал рукой на установленную у окна кушетку.

Рука невольно сжала кулон, висящий на шее.

– Анна, если ты передумала, ничего страшного, – заметил мой жест Савелий.

– Нет, что ты, просто вспомнила слова преступников. Я не знала, что это охранный амулет.

– Мама подарила? – спросил Влад.

– Да, – кивнула я.

– В этом вся она! Только дай ей повод, с головы до ног увешает защитными артефактами.

Я улыбнулась, больше ничего не боясь и ложась на кушетку.

– Я готова! – сказала лекарю. Последний достал из кармана маятник для гипноза и попросил все-таки снять кулон, потому что часто воспоминания воспринимаются как реальность, и как следствие, нам могут помешать глубже заглянуть в подсознание. Согласилась с ним, отдав кулон Савелию.

Тик-так, тик-так.

Какая-то доля секунды, и я больше не нахожусь в прохладной комнате. Теплый ветер развевает распущенные волосы, я бегу по пшеничному полю, смеясь и играя, то и дело меняя траекторию, а рядом со мной два волка пытаются меня поймать. Я счастлива, мне лет шесть, со мною рядом мои родители.

Миг, и вот я стою дома у закрытой двери, ведущей в кабинет, родители о чем-то ругаются, но все как-то смазано. Одни события сменяются другими, и вот я выбегаю в холл, налетая на незнакомую женщину.

– Извините, – пискнула, поднимая голову.

– Анна, сколько раз говорила, не бегай по дому! – ругает мама, нервно наблюдая за реакцией нашей гостьи.

А ведь я знаю эту женщину, пусть у нее другого цвета волосы, яркий макияж, но не узнать свою мачеху, с которой столько лет я прожила бок о бок, было бы глупо.

– Ничего страшного, – отвечает она, по-хозяйски проходя вглубь дома.

Это была наша первая встреча. И вот меня окутывает серым промозглым туманом, и теперь я наблюдаю, как моя встревоженная мама торопливо прячет свои склянки и тетрадки на чердаке. Снова туман, теперь я сижу под столом у мамы в лаборатории, наблюдая, как она нехотя отдает какое-то зелье Марианне. На лице у мачехи расплывается торжествующая улыбка, ровно до того момента, пока она не спросила:

– Ты пробовала его на ком-то?

– Нет, что ты, оно очень опасное, противоядия у него нет.

– Ну так придумай его! – разозлилась мачеха. Я в испуге отпрянула назад, обнаружив себя. – А кто у нас тут? – пропела Марианна, схватив меня за шкирку.

Заскулила от ужаса, но мама была рядом, выхватив меня у мачехи, она прогнала ее.

Снова события пролетают мимо, и вот уже я стою в гостиной и пью из стакана, который мне дала Марианна. Вода невкусная, горькая, хоть и пахнет луговыми васильками, но я все равно пью, ибо страшно очень отказаться. В комнату вбегает мама, выдергивая стакан из моих рук, он падает на пол, разбиваясь вдребезги.

– Что ты дала моей дочери? – в панике кричит она, прижимая меня к себе.

– Ты знаешь, и если хочешь, чтобы она была полноценной, ты обязана придумать противоядие! – отвечает ей Марианна.

А дальше все смешалось в одну кучу, папа с мамой ругаются, потому что он не понимает, что происходит, а мама не спешит ему открыться, съедаемая чувством вины. Она не спит, не ест, день и ночь проводя в лаборатории в поисках противоядия.

И вот наступает день, когда она его находит. Я снова стою у нее в лаборатории, наблюдая, как мама второпях записывает формулы в две тетради. И теперь я замечаю странность, то, что не заметил бы ребенок, но взрослому было очевидно. Мама больше не верила Марианне, поэтому в лаборатории она записывала формулу своего зелья не только в свой дневник, но и в свою старую школьную тетрадь по алхимии. Только, на первый взгляд одинаковые, формулы отличались одной черточкой.

– Анна, отнеси эту тетрадь на чердак и положи в наше тайное место, – попросила мама, и я безоговорочно выполнила ее просьбу. Возвращаясь, увидела, как в лабораторию заходит Марианна с небольшим подарком в руках. Я побоялась идти к ним, но Марианна не задержалась. Буквально через несколько минут она вышла и с маминым дневником направилась на выход. Я побежала к маме, но стоило коснуться ручки двери, как раздался взрыв и меня снесло в сторону, придавив дверью…

– Анна, Анна… Очнись, очнись. Слышишь меня? – кричит Савелий, а я делаю судорожный вдох, приходя в себя.

– Все хорошо! – шепчет, сжимая в своих объятьях, а я все никак не приду в себя.

Смотрю на свои идеальные руки, вспомнив всю боль от последствий взрыва.

– Что с ней? – спрашивает у лекаря Савелий.

– Это фантомная боль, она сейчас пройдет. Судя по ее реакции, она стала свидетелем не очень приятных вещей.

– Мою маму убили, – прошептала. – Марианна убила ее!

– О чем ты говоришь? Это серьезные обвинения! – присел на корточки перед нами Влад.

– Я вам говорила, мама была алхимиком, она работала над каким-то зельем для мачехи, а потом над его противоядием… – сказала и сорвалась с места.

– Анна, ты куда? – воскликнул Савелий, помчавшись за мной.

Я вбежала в комнату, распахнула шкаф, вывалив все содержимое сумки на кровать. Мне нужны были мамины тетради, а точнее, записи в них, и я нашла то, что искала.

– Это рецепт противоядия, – прошептала, посмотрев на Савелия, молча все это время наблюдавшего за мной.

– О чем ты?

Не стала юлить и рассказала все, что вспомнила – и про зелье с запахом васильков, и про то, кто мне его дал. У Марианны не было противоядия, только мамина тетрадь, и та с неверными записями, о чем, наверное, она уже знает, иначе бы не поселилась в нашем доме.

– Я уверена, сюда мама записала правильную формулу противоядия! – повторила, похлопав по тетради.