Глава 2

Стоило всем занять места и замолчать, как куратор достала списки. Быстро пробежав глазами по строчкам, осмотрела нас, и уголок губ слегка дернулся. Я тоже обвела группу взглядом. У одной из девушек на лице читалось недоумение пополам с радостью и смущением. Стало понятно, что они знакомы. Оставалось выяснить, что ее так удивило. Загадки я всегда любила как единственное, что могло заинтересовать. Вот и сейчас захотелось узнать, что же было не так с этой женщиной. Но не на занятии, позже. Нам ведь часто придется пересекаться, появится еще возможность понаблюдать. Стоящий рядом с преподавательницей красавчик-магистр уже вовсю дарил улыбки студенткам. Стали интересны его мысли.

«Каждый год одно и то же. Ещё и от этих отбиваться придется. Надоело. Нацеплю на себя личину урода, тогда и вздохну спокойно. Надеюсь, сегодня в своей кровати я никого не найду».

Я ему даже посочувствовала. Но не понимала, зачем он сам нарывался на чужое внимание, если оно так угнетало. Не давал бы авансов улыбками, проще было бы жить.

«И вы абсолютно правы, студентка, – раздалось в голове голосом куратора. Я глянула на нее. – Да, я тоже прекрасно читаю чужие мысли».

Оказалось, пока народ выбирал места, она изучала мысли студентов, чтобы знать настрой каждого. И в мои запросто влезла. Судя по голосу, ее не только удивило подслушанное, но и порадовало. И уже вслух, обращаясь ко всем присутствующим, куратор произнесла:

– Поверхностный осмотр меня, надо сказать, не особо порадовал. Давайте знакомиться. Ко мне обращаться – магистр Алфирия, это магистр Рэйс Харми, он будет заниматься с вами практической магией. А сейчас я буду называть ваши имена. Коротко представьтесь и назовите силу, которой владеете. Потом подойдите к шару, опустите на него руку и дождитесь вердикта. Все понятно? – ответом был всеобщий кивок. – Тогда начинаем.

Она вызывала студентов по списку, потом что-то помечала у себя. Я же наблюдала за поведением и запоминала, у кого какая имелась магия. Это был чисто исследовательский интерес. Так, например, я узнала о двоих с ментальным даром на уровне эмпатов, мысли они читали только те, что находились на поверхности, при отсутствии защитных амулетов. Ещё двое владели пророческим даром, одна девчонка, видящая, могла заметить то, что было скрыто от чужих глаз. Вот и на меня как-то странно поглядывала, но тогда я не обратила на это внимания. И, кстати, именно она косилась с недоумением на кураторшу. Скорее всего, увидев то, что от нас хотели спрятать.

Когда подошла очередь Рича, он встал, представился, назвал тип магии и подошёл к шару. Все вскочили с мест, потому что артефакт затрещал, внутри забурлило, закипело. Казалось, ещё немного, и взрыв неминуем. Магистр Алфирия провела над артефактом руками, и все успокоилось. Она с уважением глянула на Рича, ведь магия тьмы у него превышала допустимый предел. А ещё имелись боевая магия и природная в сфере молний. Ни дождь, ни град Рич не смог бы вызвать, только молнии. Кто-то на задних рядах присвистнул.

Потом ещё пара студентов, как ни странно, продемонстрировала слабые показатели, несмотря на тройной дар. На них магистры глянули с сочувствием. Наконец, дошла очередь до меня. Встав, представилась, назвала виды магии, подошла к шару и…

Ситуация, возникшая с Ричем, повторилась. Шарик даже заскакал на месте, угомонить его не получалось. Внутри виднелась мешанина из белого, фиолетового с искрами алого.

– Еллина Лорта, отойдите от артефакта, – приказала магистр с недовольством в голосе.

Я отошла и застыла в ожидании. Возвращаться на место пока не разрешали. Артефакт успокоился, и все разом выдохнули. В тишине раздался полный изумления возглас магистра Харми:

– Истинные Свет и Тьма. Набор в этом году потрясающий. Я поражен.

«Хм, и оба под личинами», – донеслась мысль видящей. Я глянула на блондинку с короткой стрижкой, ее зелёные глаза смотрели с прищуром, сама она переводила взгляд с меня на Рича и обратно. Судя по выражению лица, девушку что-то безумно веселило. Я вспомнила, что она представилась Альёной Мечниковой. Странное имя и род необычный. Я решила позже пообщаться с ней. Девчонка отличалась от всех, с ней точно могло быть интересно.

– Вы правы, магистр Харми, набор действительно необычный. Только удивляет, что оба студента решили поступать одновременно, при этом ещё и оторваться друг от друга не могут. Совпадение?

– Магистр Алфирия, считаете, над ними поработали? Зачем?

Преподаватели разговаривали так, словно нас тут не было. Некультурно. Но я слушала, пока не понимая, что тут необычного. Правда, не удержавшись, пояснила:

– На меня чары не действуют. А наше поступление могло быть действительно совпадением.

Преподаватели переглянулись. Потом вытаращились так, будто я сказала, что сейчас мир взорвется.

– Ты нас слышала? – вкрадчиво уточнил Харми. Кивнула.

– А вы разве не вслух разговаривали? – спросила, так как в этот раз действительно не ощутила давления на мозг, которое возникало, когда читала чужие мысли.

Теперь и студенты уставились так, будто увидели по меньшей мере нежить. Я ощутила на коже уже знакомые ощущения: страх, переходящий в ужас, смятение, потрясение. Теперь не только Рич являлся ужасом Академии, но и я. По привычке повела плечами, стараясь сбросить неприятные ощущения.

– Нет, Еллина, мы общались мысленно, по специальному ментальному каналу, при этом накинув щит от прослушивания. Но на тебя он, судя по всему, не подействовал, – мягко отозвалась женщина.

– Что вызывает все больше вопросов. Потрясающая сила, – восхищённо прищелкнул языком мужчина. Его взгляд мне не понравился. Так смотрел лорд Тайрэт, когда требовалось мое вмешательство в чужие дела.

– Кто же ты, девочка? – вопрос был риторическим, отвечать не стала. Во-первых, спрашивали не у меня. Во-вторых, я не знала ответа, ведь опекуны никогда не говорили, как получили надо мной покровительство. А в‐третьих, этот преподаватель элементарно не нравился. В особенности взгляд, который в точности походил на лорда Тайрэта.

Порой герцог брал меня на собрания, скрывая ото всех. О чем там говорили, не прислушивалась, мне было не интересно, а вот мысли некоторых поражали. Особенно когда кто-то планировал чужими руками устранить собственные проблемы и получить то, что предназначалось другим.

После таких собраний я честно рассказывала лорду Тайрэту о планах и решениях этих людей. Тот, потирая руки, дарил мне очередное платье или мелкое украшение, не уточняя, что с ними делать. В комнате прихорашиваться не хотелось, потому все просто складывалось в сундук. Вот и сейчас я слишком пристально глянула на преподавателя. Тот стушевался, отвернулся, а магистр Алфирия едва заметно усмехнулась.

– Итак, на сегодня, думаю, достаточно. Уровень вашей магии мы узнали, о стремлениях я тоже получила полное представление. Сейчас можете отправляться на ужин, а завтра не опаздывайте, преподаватели слишком строго к этому относятся. Все свободны.

Мы быстро покинули кабинет. Одногруппники старались держаться подальше. Все, кроме видящей. Альёна подошла, хитро улыбаясь. Дождавшись, пока остальные скроются с глаз, спросила:

– А зачем вам личины?

– Ты их видишь? – Я ощутила, как напрягся друг.

Но девушка слишком беспечно ответила:

– Вижу саму личину, ваши образы словно расслаиваются, не могу уловить настоящий облик, он будто скрыт туманом. Видимо, вам один человек личины делал?

– Мы вообще из разных королевств, – бросила непринужденно.

Слова девчонки заставили задуматься. В разных королевствах не могло быть одинакового уровня наложения личины. Каждый маг имел собственную структуру плетения, это походило на слепок ауры или отпечаток силы. Совершенно похожих не бывало в принципе. Тогда почему девчонка сказала про одинаковые «лица»? Могла ли я раньше быть в Хайшаре? Ведь помнила себя только с этим обликом. Значит, с личиной жила десять лет точно.

– Странно все это, – нахмурилась Альёна и глянула на темного, ожидая ответа.

– В нашем роду так заведено, у меня вообще должно было быть домашнее обучение, но возникли непредвиденные обстоятельства, пришлось поступать в Академию, – бросил Рич, не собираясь ничего пояснять.

– Если бы ты не сказала, я бы и не знала. До сего мгновения понятия о ней не имела. Всегда считала, что это моя внешность, которая только в последнюю неделю немного сползла. Правда, я не понимала, почему немного изменилась. А ее можно совсем снять? – спросила у друга. Показалось, он в этом больше разбирался.

– Зачем? Вдруг родные специально спрятали твой облик, – глаза Альёны загорелись.

– У меня нет родных, только опекуны, от которых я сбежала, – произнесла равнодушно.

– Ого! А почему? Они тебя обидели? – снова видящая и рта не дала Ричу открыть.

– Я услышала мысли человека, за которого они хотели выдать меня замуж. Не понравились перспективы. Из меня собирались выкачать магию, оставить за городом и создавать детей с сильным даром. А потом избавиться. Такое в мои планы не входило. А обижать… Нет, не считая полного контроля и участи затворницы.

– Как это? – вопрос теперь задали оба собеседника.

– Меня держали взаперти, не разрешали учиться, выходить из особняка, общаться с другими детьми. Опекуны меня прятали от всех. Лорд Тайрэт, даже беря на собрания, накидывал полный отвод глаз. Естественно, я приловчилась сбегать, чтобы посмотреть город, попасть в библиотеку, выучиться магии. А когда поняла, что меня выдают замуж только ради инициации, чтобы потом выкачать силу в какой-то артефакт, не стала ждать, забрала документы, драгоценности и отправилась в лес, где мне повезло с духом, скрывшим от преследователей. Она же перебросила меня на другой конец мира. Теперь я здесь.

Рассказала все, наблюдая за реакцией, которая порадовала. Смотрели с сочувствием, хотя я и не просила. Стоило закончить, Альёна обошла меня по кругу, зачем-то потыкала в плечо пальцем, полюбовалась реакцией, после чего уточнила:

– Слушай, Ёлка, а ты чего такая отмороженная?

– Меня зовут Еллина, можно Елли. И почему отмороженная? Магия ко мне не применялась, да и водников у нас нет, – просветила девушку, вызвав безудержный смех.

– Черт! Все время забываю, что в этом мире мои слова толкуют или неправильно, или вовсе не понимают, – сквозь смех отозвалась девчонка.

– В этом мире? – ухватился за три слова Рич. Я тоже именно их вычленила из речи.

– Да, я не отсюда. Увы, на Земле умерла, да ещё так глупо. Сходила на вечеринку, узнала о предательстве почти жениха, профукала патент на изобретение, попала под машину пьяного отморозка. Лучше бы дома сидела и доводила до ума расчеты. Хорошо, некто свыше дал второй шанс. Так я оказалась здесь. Сначала у какого-то дядьки в корчме, а когда с испугу едва не сожгла там все к чертовой бабушке, меня спешно отправили сюда. Заметили уровень, и вуаля, я студентка, – говорила Альёна настолько радостно, словно ее нисколько не задела собственная смерть.

– А на какой земле ты умирала, под какую машину попала? Что это вообще такое? – противоречие скреблось в районе солнечного сплетения, вызывая лёгкую тошноту.

– Мой мир называется Земля. Там нет магии, только технологии. А о магии только в фэнтези-книгах пишут. Я обожала в свободное время читать и представлять себя на месте попаданки. Прикиньте, в каждой книге им куча плюшек полагается, обязательно самая крутая магия, навыки, помощники, а в конце принц в качестве мужа. О как! На мне, вероятно, шаблоны порвались, – вздохнула девчонка.

– Что такое шаблоны? – спросила я. – И зачем им рваться?

– И зачем тебе принц? К тому же всем известно, монаршие особы себе не принадлежат, женятся только по расчету, заключают династические браки, – пояснил Рич. – К тому же на всех попаданок принцев не хватит. Как тогда быть?

– Шаблоны – это такие образцы поведения, плюшек и прочей радости. То есть если говорить о книгах, то шаблон такой: попаданка – магия – плюшки – корона. Вот как-то так, – начала пояснять Альёна. – А принц мне не нужен, тут и без него много интересного. Одна магия чего стоит. Надо только разобраться. Я здесь уже почти четыре месяца, но пока ни черта не понимаю, даже мироустройства толком не знаю, а ведь интересно же. – Она вздохнула. Мы с Ричем переглянулись.

– Ты можешь приходить к нам. Все равно обещали Санье заниматься с ним, объяснять непонятные моменты и учить магии. Он тоже мечтает попасть на учебу в Академию. Будем вместе заниматься. У меня магия огня слабая, но, думаю, ее достаточно, чтобы показать на примерах основные моменты, – предложила я, вызвав искреннюю радость у новой знакомой.

Признаться, к такому предложению подтолкнули ее мысли, в которых не было ничего негативного. Я заинтересовала девушку «отмороженностью», но так и не поняла, что это значило, решив потом повторить вопрос. А Рич показался ей интересным парнем, тьма которого не пугала, напротив, вызывала восторг.

– Что касается мироустройства, здесь все просто: существует четыре материка, на каждом в среднем по четыре-шесть королевств. На нашем расположилось два, потому что Хайшар по праву считается самым большим и богатым, и только у нас правит королева. Наследование власти проходит тоже по женской линии. Король, ее супруг, скорее стратег и воин. Регалии его принимают как вторую половину королевы, но права подписи указов король не имеет, – пояснил Рич.

– Как интересно. А если в семье монархов не родится дочь, а только сын? – заинтересовалась Альёна.

– Исключено, в семье монархов всегда первыми рождаются близнецы, как особое благословение богини Разманы, покровительницы семейного очага, – уверенно заявил парень. – Именно в близнецах всегда сокрыта сила рода, они являются отражением друг друга и защитой королевства.

– И что в них такого особенного? – тут мы с Альёной спросили одновременно, но Рич развел руки в стороны.

– Увы, это родовая тайна, о которой никому не говорят, – пояснил юноша.

– Кстати, я хотела уточнить, что не так с магистром Алфирией? – спросила и глянула на девушку; заметив недоуменный взгляд, пояснила: – Я заметила, с каким удивлением ты на нее смотрела. Вы будто знакомы.

– Мы действительно знакомы, и меня удивила реакция других студентов. Как можно назвать сушеной воблой красивейшую женщину, – в голосе звучало негодование.

– Красивейшую? – удивился Рич. – Но она действительно выглядела непрезентабельно. О красоте и речи не было.

– Да? Странно. Получается, она нацепила на себя личину, – протянула задумчиво новая знакомая, потом пояснила. – Эта герцогиня провела в картине ректора больше ста лет из-за проклятия незадачливого ухажёра. Я ее увидела и вытащила, взамен получив помощь со сборами на учебу. Сама бы не справилась. Думала, леди отправится домой, ведь столько времени потратилось впустую, но она предпочла остаться здесь, еще и в роли преподавателя. Потому и удивилась, что именно она наш куратор.

– Провела в картине? Постой, Алфирия. Точно! Я помню, лет десять назад мне представляли юного герцога Ашторне, он и рассказывал, что его бабушка пропала лет сто назад. Испарилась прямо из кабинета, когда являлась ректором Академии, – выдал Рич. – А оно вон как получилось.

– Да, не повезло нарваться на безумца, который не пожелал мириться с отказом, – покачала головой Альёна. – Только я одного не понимаю, если она не была замужем, откуда сын?

– Почему не была? Была. Леди стала вдовой. Выдержав срок траура, приняла пост ректора, погрузившись в работу и воспитание сына. На момент ее пропажи наследнику было, кажется, лет пятнадцать. Сейчас герцогу около ста сорока, а его сын – мой ровесник, – пояснил темный.

На этом разговор пришлось прервать. Хотела уточнить непонятные моменты, но мы подошли к общежитию, а там стало не до вопросов. Прямо в холле стояли староста с темноволосым нахальным типом. Рядом крутились три девчонки, каждую из которых парень облизывал взглядом. Судя по виду, он наверняка замыслил гадость. Альёна напряглась, и мне показалось, что эти двое успели столкнуться.

* * *

Санья

Рич с Елли ушли, и я тут же засел за книги. Это богатство не чета тому, куда несколько раз удавалось сунуть нос. Старшие, самостоятельно осваивающие дар, искали книги по библиотекам, благо чистые и вымытые, мальчишки уже не вызывали вопросов. Но в тех книгах все оказалось слишком заумно, а тут настолько просто, что я почти все понимал. Все формулы и заклинания были разложены по полочкам с полным описанием действий, последовательностью и фигурами загибания пальцев. Не удержавшись, глянул в расписание обоих. Показалось странным, что у них на одном факультете стояли разные занятия. Вчитавшись, обнаружил, что не все. Ричу и Елли предстоит изучать теорию стихийной магии, артефакторику, положительные и отрицательные стороны областей света и тьмы, теорию боевой магии. А еще нежитеведение, отношения с магическими животными и история возникновения магии.

Теоретические занятия у хозяев совместные, а практические разные. Интересный способ обучения. Студентов на практические занятия разделили по направлениям. Что казалось правильным. Зачем, например, той же Елли сидеть на артефакторике, если она в ней не разбиралась и не имела предрасположенности? Лучше потратить время с пользой в лекарской. Стало интересно, к чему у меня была предрасположенность. Стихия, как успел прочесть, являлась сопутствующей силой, обязательно должен возникнуть еще и дар. Редко у кого его не бывало. Решил со временем разобраться, что мне больше по душе и чем еще мог бы заниматься.

Задумывался о направлении учебы недолго, больше манили знания. Стоило начать читать, как я просто выпал из жизни на пару часов. В реальность вернули голоса.

– Смотри, Айвек, доиграешься, – предупреждал старосту девичий голосок.

– Да ладно тебе, в этом наборе столько первокурсниц, которых я бы с радостью…

– Избавь меня от своих пошлых мыслей, – неприязненно бросила девчонка. – И, кстати, будь осторожен с этой куклой. Чувствую, она ещё доставит проблем. Есть в ней нечто знакомое, не внешность, а манера поведения, повадки, аура, наконец. Но я не могу вспомнить, где подобное видела или чувствовала. А ещё у тех, на кого ты положил глаз в качестве будущих жертв низменных наклонностей, уверена, есть родные, которые любого живьём в землю закопают, случись что с учениками. Это не прошлые наборы, где твои жертвы происходили или из сирот или из простолюдинов по попечительству. Никто до сих пор особо не напрягался в их поисках. Но сейчас все по-другому.

– Не пугай, Асси, пуганый. Ты слишком правильная, только и делаешь, что учишься. Надеешься попасть во дворец? Я бы на твоём месте не обольщался, особенно после нынешнего набора. Менталистка, истинный темный, видящая… У них шанс намного выше, чем у тебя с посредственными способностями.

– Умеешь ты утешить, – в голосе девушки возникло недовольство пополам со злостью. – Смотри, я предупредила. Снимут с поста старосты, лишишься дополнительной стипендии. А помочь некому, как я поняла.

Теперь она решила ужалить парня. Молодец, девочка, отомстила. Но я не понимал таких отношений. На миг показалось, они друзья, но разве близкие люди и нелюди так себя вели? Больше похоже на разговор любимых врагов. Надо было больше узнать об этом типе, который мне ещё в первую минуту знакомства не понравился. Слишком лицемерный, как червяк, норовящий забраться поглубже. Вроде и улыбался, пытался проявить участие, а сам в этот момент наверняка замышлял гадость. В людях и нелюдях я теперь умел разбираться. Мог с ходу сказать, кто чего стоил. Тут уж наложились навыки прошлой жизни на кое-какие умения, приобретенные в этой.

С сожалением глянув на учебник, отложил его в сторону, нынче информация была важнее. Тем более не понаслышке знал: слуг мало кто замечал, поэтому имелась возможность изучить студентов, а в частности и старосту. Решил посмотреть, что он за жук такой, да и на остальных не мешало бы глянуть. Раз взяли помощником, должен знать, от кого в первую очередь оградить подопечных. Спустился вниз весьма вовремя. В гостиной обнаружились третьекурсники и несколько пятикурсников. Один из парней читал книгу, но оторвался, чтобы задать вопрос Айвеку:

– Чего такой довольный? Приз выиграл? Тебя берут во дворец на практику?

– Увы, нет, но моя идея не менее впечатляющая, – с предвкушением отозвался староста, которого просто распирало от желания поделиться и, заметив интерес, тут же спросил: – Видели, какие лакомые девчонки в этом наборе? А ведь скоро посвящение в студенты, надо придумать им задания.

– Айвек, ты когда-нибудь доиграешься, – покачала головой ещё одна студентка. – Вспомни, уже в том году были проблемы, когда из двадцати студентов семь девушек не справились. Где они сейчас? У кого-то в гареме? Или в борделе?

– Да ладно тебе, Виша, девочкам же самим понравилось. Они получили компенсацию, удовольствие и внимание знаменитых парней Академии. А то, что учебу забросили, так в этом никто не виноват, – бросил равнодушно Айвек.

– Не виноват? А не ты ли срывал их с учебы под видом выполнения желания? Не ты ли продавал студенток всем желающим? Проигранное желание священно! А о девочках ты подумал? – вскипела Виша, надеясь усовестить того, кто наверняка совесть давно заложил за долги.

– Зачем ему о них думать? Айвеку такое понятие вообще незнакомо, главное нажива. Да, староста? Будь ты аристократом, до подобного бы не опустился. Но, надеюсь, на этот раз ты получишь по носу, – заметил все тот же парень с книгой и, высказавшись, потерял интерес к рыжему. Остальные тоже отвернулись. Но этот тип явно не привык сдаваться.

– Мне плевать, что вы все думаете. Я все равно придумаю такие задания, чтобы девки не отвертелись. Цыпочки в этом наборе того стоят, – мечтательно закатил глаза юноша.

Мне стало мерзко, я отошёл в угол, где в этот момент другие слуги обсуждали выходку Айвека. Один гневно сверкал глазами и грозил устроить гаду темную, если тот посмеет причинить вред хозяйке. Я тоже оставаться в стороне не собирался, правда интуиция подсказывала, что Елли и сама прекрасно справится с задачей и поставит на место нахала. Осталось только дождаться первого курса с ознакомительного занятия. Признаться, я уже потирал руки в предвкушении.

В отличие от всех этих студентов, у моей подопечной имелось преимущество. Елли не нуждалась в словах, она все видела в мыслях. И кто бы что ни говорил, умела отличить правду от лжи и распознать лицемерие. И пусть в силу своей наивности и неопытности мало что поймет, но, уверен, не станет молчать или разбираться самостоятельно, скорее всего, поделится с Ричем и со мной.

* * *

Рич

До сегодняшнего дня никому не удавалось пробиться сквозь мой ментальный щит. Тем удивительнее стало беспардонное вмешательство незнакомки сначала в мою силу, когда она спокойно общалась с моей тьмой, а потом и в вопросы экзамена. Мне бы осадить, но не получилось. Слишком непосредственная леди не просто привлекла внимание, более того, вызывала необъяснимое притяжение. Впервые за много лет мне было комфортно с кем-то, кроме родителей. Девушка не скрывала страх. Его совершенно не было, как и других чувств. Но ведь так не бывает.

Поразила ее неопытность и наивность. Леди многого не знала и не понимала. Стало интересно, откуда девушка появилась и как можно в ее годы быть такой неискушенной. Разве в наше время так бывает? Оказалось, бывает, пример возник передо мной. Ее хотелось защищать и оберегать ото всех. Сначала решил, что влюбился с первого взгляда. Но при глубоком размышлении осознал, что это была не влюбленность, нечто другое. Что именно, еще не разобрался, но обязательно пойму.

На миг в голове будто вспышка пронеслась. А не ради ли этой девочки меня так настойчиво приглашали на учебу? Мы сразу познакомились и уже не разлучались, нашли общий язык, хотя с моим характером и недоверием это не каждому под силу. Девушка легко вошла в мое сознание, словно не заметила щита. Наверняка вмешалась судьба. Только время покажет, что с нами будет дальше, к чему приведет эта дружба.

Чем дольше с ней общался, тем сильнее привязывался. Скажи мне ещё неделю назад, что подобное вообще возможно, никогда бы не поверил. А тут испытал такое чувство. Пытаясь просканировать ауру, мысли и ощущения Елли, постоянно натыкался на стену. В ней определенно что-то неправильно, но не получалось понять, что именно.

Помощник тоже вызвал симпатию. Сама непосредственность, правда, покоробило и в нем несоответствие. Ребенку было лет двенадцать, не больше, а глаза казались такими умными, и смотрел он, как взрослый. Что ему пришлось пережить, чтобы так рано повзрослеть? Я и хотел знать, но в то же время не решался давить на психику мальца, кто знал, как Санья отреагирует на воспоминания. Всему свое время. Пожелает, сам расскажет, настаивать в такие моменты нельзя, закроется, потом сложно будет снова наладить отношения.

Факультет универсалов. Нечто подобное и предполагал, учитывая мою магию. Наличие помощника оказалось приятным сюрпризом. Никогда не слышал, чтобы кто-то добровольно отпускал от себя слуг для помощи другим. Хотя Санья и не являлся слугой в прямом смысле этого слова, но уверен, он многое знал и умел.

Встреча с видящей в первое мгновение насторожила. Узнав об иномирном происхождении, расслабился, правда, ненадолго. Известие о личине у Елли заставило по-другому посмотреть на необычную знакомую. Стали появляться мысли, которые гнал прочь, чтобы не обольщаться раньше времени, ведь реальность могла оказаться намного тяжелее. Все чаще приходила уверенность, что сон все же мог вести меня именно к Елли. И если раньше были только догадки, сейчас они переросли в уверенность. Сходство наших личин – не простое совпадение. Сама девчонка об этом не задумывалась, а вот мне подоспела хорошая пища для размышлений. Слишком все оказалось кстати. Даже подозрительно как-то. Хотелось выяснить, являлось ли произошедшее происками врагов или даром богов. Так как я не озаботился заранее нужным артефактом, придется ждать как минимум месяца три-четыре, пока не получу разрешение на выход в город.

А пока решил присмотреться к обеим девушкам. Чувствовала моя тьма, не зря наши дороги пересеклись с попаданкой и Елли. Боги ничего не делали просто так. Наверняка они затеяли очередные игры, где нам предстояло играть роли… Какие? Хотелось бы узнать и понять, чтобы не угодить в капкан чужих амбиций. И я обязательно разберусь, главное не влюбиться, уж больно Альёна показалась неординарной личностью. А вот Елли…

Я так задумался, что упустил нить разговора, очнулся, стоило оказаться в общежитии, где нас встретил излишне довольный староста. Его физиономия так и просилась на чужой кулак. Удивительно, что никто ни разу не проучил наглеца. Даже с моим терпением, чувствовал, что мог сорваться, если он причинит вред Альёне или Елли. Вот и сейчас кулаки непроизвольно сжались, но на лице красовалась все та же маска безучастности. Посмотрим, что веселого собирался сообщить староста, что едва не подпрыгивал от нетерпения.

Интуиция вопила, что ничего хорошего мы не услышим. И я склонен был согласиться, так как этот на первый взгляд добродушный и отзывчивый тип явно был не тем, кем пытался казаться. Он скорее походил на ларец с неприятным секретом, вскрыв который вряд ли кто-то останется доволен.

* * *

Еллина Лорта

– А вот и последние опаздывающие, – заметив нас, произнес Айвек. – Итак, небольшое объявление. Через неделю состоится посвящение в студенты. Эта обязательная программа носит развлекательный характер и показывает, кто чего стоит. Каждому выдадут особое задание. Кто не справится, должен будет исполнить три желания тех, кто займет призовые места. Плюс два желания старшекурсников. Поэтому в ваших интересах справиться.

– А зачем нам посвящение в студенты, если уже ими являемся? – спросила я, не совсем понимая сказанное.

– И ещё вопрос, какие желания будут загадывать? Вдруг это что-то антиморальное? Я ж могу и сжечь, чтобы неповадно было, – огрызнулась рядом и Альёна.

– А я и вовсе не желаю участвовать, – вторил нам Рич, за спиной которого тут же возникла тьма, разглядывая студентов. Несколько существ шарахнулись в стороны, сбивая с ног стоявших позади.

– Тишина! – мгновенно успокоил начинающийся бедлам староста. – Отвечаю по порядку. Посвящение – это традиция, возникшая много лет назад. Своеобразная игра, которая всем нравится. Да, задания порой бывают сложными, иногда даже глупыми, но тем интереснее их выполнять. Что касается желаний, всякое бывает. И правила едины для всех. Не хочешь исполнять чужие желания, выполняй задание.

«А не выполнишь, месяц будешь греть мою постель, уж я об этом позабочусь. Дальше видно будет, может, ещё и магией поделишься», – про себя решил староста, не сводя с землянки алчного взгляда, при этом наверняка забыв о моих способностях.

– Нет! Неинтересно, – отрезала я, осознав, что за беспредел тут творился и, решив больше не участвовать в этом фарсе, отправилась наверх.

– Я тебя не отпускал, – жёстко выдал юноша. Самоуправство ему не понравилось.

– А мне не нужно разрешение. И, кстати, Альёна же предупредила. Вряд ли ей понравится греть твою постель, она не служанка, да и с магией пока не разобралась толком – может не согреть, а сжечь. И уж вряд ли пожелает делиться магией, – я высказала его мысли вслух. Если изначально староста не вызывал никаких негативных эмоций, то сейчас при взгляде на него внутри шевелилось что-то темное, ледяное, требующее уничтожить.

– Что-о-о-о?! Ах ты, сучий потрох! Да я тебя… – вызверилась землянка, замахиваясь на парня.

С ее ладони тут же сорвался огненный луч, ударивший в живот старосту. Одежда мгновенно вспыхнула, девицы завизжали, парни принялись тушить огонь, кто-то вызвал лекаря. Я могла бы вылечить, но не захотела. И пусть сила рвалась наружу, отреагировав на чужие повреждения, пришлось стойко терпеть и загонять ее обратно.

– Я же предупреждал, что когда-нибудь ты доиграешься, – слишком равнодушно поведал юноша в кресле с книгой в руке. Он и не подумал вставать и спешить на помощь.

– В прорицатели подался? – захрипел Айвек, держась за живот. Отвечать парень и не подумал, только презрительно фыркнул.

На крики примчались преподаватели во главе с пухленьким мужчиной в парике, сбившемся набок. Он обвел всех цепким взглядом и остановился на мне, продолжающей стоять на лестнице и наблюдать. На две ступеньки ниже находился Рич. С вызовом смотрела Альёна, которую наш темный друг прижимал к себе, чтобы не замарала руки убийством такого ничтожества. Кажется, девушка была готова уничтожить, вон как зелёные глаза сверкали. Светлые волосы растрепались, и Альена несколько раз сдувала прядку, попавшую на лицо.

– Вы двое, к ректору! Сейчас же, – толстячок указал на меня и на землянку. Спорить не стала, но вины за собой не чувствовала. Ну да, я вообще ничего не чувствовала, однако считала себя правой. Студента наказали за дело. Я подтолкнула к этому и в другой раз сделала бы так же.

Пока шли, моя спутница то и дело возмущалась, на все лады костерила гада, обещая множество кар на голову. Рич, не пожелавший оставлять нас, тоже следовал рядом, наблюдал за Альёной и хмурился все больше. Правда толстячок, так и не представившийся, попытался запретить парню идти с нами. Но друг глянул так, что тот быстренько стер со лба испарину несвежим платком, махнул рукой и выдал:

– Делайте что хотите!

Вот тогда я и поняла: мой друг не так прост, как изначально думала. Но тут же выбросила эту мысль из головы. Раз внесла Рича в круг тех, кому могла доверять, значит, неважно, кем он являлся на самом деле. Правда, сейчас я все чаще задумывалась, куда подевались эмоции. Была ли я такой всегда или стала десять лет назад? Сколько себя помнила, ни разу не злилась, не смеялась. Даже когда ругали опекуны, стоило сделать что-то не так, смотрела равнодушно. Леди Шарли вначале орала, пыталась донести свою точку зрения, потом махала рукой и каждый раз произносила:

– Сама виновата, перестаралась с потоками. Ладно…

И принималась уже спокойно объяснять. Я слушала, кивала, но в итоге все равно делала по-своему. До сегодняшнего дня не задумывалась о своих эмоциях, наверное, потому что было не до них. Да и не общалась ни с кем. Слуги в особняке герцогини всегда казались тенями, они тоже никогда не улыбались и не злились, и я считала, что со мной все нормально. Зато здесь поняла, насколько отличалась от других. Они могли сопереживать, волноваться, искренне смеяться, а мой предел раздвинуть губы в заученном жесте, напоминающем улыбку. Я даже перед зеркалом репетировала, когда лорд Тайрэт упрекнул в нелюдимости. Кто в этом виноват, естественно, говорить вслух не стала. Не видела смысла.

Пока шли, ловила мысли сопровождающего, но мало что понимала. Мужчина волновался за собственное благополучие, так как его закрепили именно за этим факультетом. До сих пор инцидентов у самых образцовых и показательных ребят не было. Но тут еще учеба не началась, а уже драка и причинение вреда лучшему студенту, которому этот тип благоволил. Потом он смотрел на нас и думал, как самому поставить всех на место, но мешал Рич. Мужчина, как и многие, боялся исходящей от темного давящей ауры, которую я лично ни разу не замечала.

Кабинет ректора, где мы очутились, был вполне уютным. Ничего лишнего, на полу лежала мозаика, стены обиты тёплыми зелёными тканями. Массивный стол в данный момент оказался завален бумагами и свитками, сбоку расположился камин, на всю противоположную стену растянулся книжный шкаф. Перед столом стояли два кресла. Глянув на Альёну, поняла: она здесь уже бывала. Да и на ректора смотрела с вызовом. Тот тоже не сдержал усмешки.

– Хм. И почему я не удивлен? Альёна Мечникова. Очередной сюрприз? Ещё учеба не началась, а студенты уже отличились? – спокойно уточнил глава Академии. – Харст, что произошло?

– Студентка Мечникова напала на старосту универсалов, причинила ему физический вред, он сейчас у лекарей, – возмущённо начал сопровождающий. – А студентка Лорта, как я понял, была подстрекателем. Обе заслуживают самого строгого наказания, – последнее прозвучало слишком пафосно.

– То есть предыстория тут никого не интересует? – равнодушно уточнила у присутствующих, из-за чего удостоилась цепкого взгляда ректора. – Из нас решили сделать виноватых, потому что так проще? Оригинально, однако. Если господин Харст благоволит Айвеку, то это не значит, что мы должны следовать глупым правилам.

– Да уж, о презумпции невиновности тут не слышали, – буркнула себе под нос взбешенная иномирянка, от нее аж искры сыпались. Наверное, попадись сейчас девушке Айвек, она бы из него жаркое сделала под собственным соусом.

– Естественно, интересует. Расскажите вашу версию, – благосклонно позволили нам.

Пока Альёна пыхтела, решила взять объяснение в свои руки:

– На собрании факультета староста сообщил о посвящении в студенты, о заданиях и наказаниях в случае их невыполнения в виде исполнения желаний других студентов. И когда Альёна внесла поправку о моральном аспекте затеи, староста подумал о том, чтобы на месяц оставить ее греть свою постель, словно сам не в состоянии. Потом ещё и магией студентки хотел поживиться. Эти помыслы я и озвучила. Никакой вины за собой не чувствую и в посвящении участвовать не желаю, об этом тоже сообщила всем присутствующим. На традиции плевать. Если я не желаю участвовать в глупых состязаниях, то не стану этого делать. Заставлять никто не вправе.

– Студентка… – ректор сдвинул брови.

Толстячок тут же подсказал:

– Лорта, лорд Хэрми Найвер.

– Студентка Лорта, а вы хорошо держитесь, – заметил мужчина. Его глаза засветились. – Напомните, откуда вы прибыли?

– Из Лайгарии.

– А опекуншей у вас значилась леди Шарли Лорта? Герцогиня? – снова вопрос, но показалось, в нем был подвох.

– Да, именно так, – подтвердила сказанное.

– А как она вас отпустила в Хайшар? Неужели даже не воспротивилась? – теперь вопрос звучал вкрадчиво и слегка настороженно.

– Она и не отпускала, я сбежала, – снова пришлось рассказать свою историю. Бедный толстячок облокотился о стену, не отнимая грязный платок ото лба. Тряпку уже можно было выкручивать.

– За время нашей беседы я не почувствовал от вас ничего, ни возмущения, ни недовольства; вы больше на куклу похожи, – протянул ректор.

– Мне об этом уже говорили. Но, лорд Найвер, давайте мои эмоции оставим. Давно привыкла обходиться без них. Сейчас мы здесь по другому поводу. Айвек злоупотребил своими обязанностями, это заслуживает наказания. Я все равно не стану исполнять глупые задания, как потом и принимать не менее идиотские наказания. Я просто выжгу мозги тому, у кого возникнет хотя бы мысль, что я должна поделиться силой или греть чужую постель. Я привыкла спать одна, к тому же стихия огня во мне не так уж и сильна. Потому не желаю, чтобы кто-то составлял компанию, – сообщила будничным тоном, просто ставя ректора перед фактом.

– За это предусмотрено наказание, – просветили меня. Я пожала плечами.

– Мне все равно. Зато наглец будет наказан. И ни у кого больше не возникнет подобных мыслей.

– Даже если за подобное положена смертная казнь? – спросил ректор вкрадчиво и пытливо.

– За защиту? Получается, тем, кто творит всякую гадость, это сходит с рук. А стоит защититься – смертная казнь? Как несовершенны законы. Тогда придется жечь мозг и сразу лечить, останется второй след, – размышляла вслух.

Рич с Альёной уже хихикали, зажимая рот. Правда, я не поняла, что смешного сказала. Сам лорд Найвер тоже не злился, уголки его губ подергивались.

– Какие интересные познания. Уже приходилось применять на практике? – уточнил ректор.

– Нет. До практики не дошло. Но книги из библиотеки леди Шарли я пересмотрела все. Там как раз и описаны способы сокрытия одного заклятия другим. До сего момента не задумывалась, зачем подобное надо, зато теперь прекрасно понимаю.

– Я все же надеюсь, что вам не доведётся применять знания на практике. Студентка Мечникова, а вы что скажете? – ректор повернулся к иномирянке.

Та вскинула голову и зашипела рассерженной кошкой:

– Можете назначать любое наказание, но я этого гада поджарю так, что он под себя ходить будет, может, это добавит мозгов в пустую черепную коробку. После смерти сложно напугать ежа голым задом. – Девушку несло, Рич опять прижал ее к себе, заставляя успокоиться. Его тьма, выбравшись наружу, быстро оценила обстановку, укутала Альёну собой, словно крыльями. И она начала успокаиваться, но решительность из взгляда не исчезла.

– Я понял вашу позицию. И на этот раз признаю вашу правоту, но наказание все равно получите, если я не передумаю. И не только вы, но и Айвек, за превышение полномочий. На него уже который год жалуются. Пока до меня доходили всего лишь слухи, которые подшить к делу невозможно, но теперь… – Лицо ректора стало хищным. И до меня дошло: поблажек старосте не будет. Хорошо, если на посту останется, а могут и сместить. Кому нужен такой ненадежный староста, для которого на первом месте стояли собственные удовольствия?

– И в чем будет заключаться наказание? – уточнила Альёна. Ректор махнул рукой.

– Я подумаю над этим. А сейчас можете идти. От посвящения я вас освобождаю, а с Айвеком лично побеседую, – пообещал мужчина.

Я встала с кресла. Рич так и стоял позади, держа землянку в объятиях одной рукой, а вторую положил на мое плечо. И это воспринималось, будто так и должно быть.

– Лорд Найвер, так какое наказание для этих? Я мог бы сам придумать. Зачем вам напрягаться? – проблеял Харст, за что получил пытливый взгляд хозяина кабинета.

– Наказание? Нет, я лично этим займусь. К тому же… – секунда размышления. – Я проанализировал ситуацию. Студентка Мечникова все же была в своем праве. Да, эмоциональна, нестабильна, сорвалась, но провокация налицо. Так что ни правых, ни виновных нынче нет. А студенты должны сами понимать, что магия не игрушка, может привести к печальным последствиям. На первый раз я закрою глаза на инцидент, так и быть, не стану ничего придумывать, но если подобное повторится, наказание получат все участники, независимо от того, правы они или виноваты. Ясно?

Мы синхронно кивнули и покинули кабинет главы Академии. В общежитие идти не хотелось, но голод перевесил нежелание встречаться с другими. Да и надо было прояснить некоторые вопросы, чтобы больше к этой теме не возвращаться.

Уже на улице, оставшись только втроём, Альёна на миг остановилась. Нам пришлось сделать то же самое. Землянка осмотрела меня с головы до ног, немного подумала, а потом задала вопрос:

– Ёлка, а ты со всеми так разговариваешь?

– Как? – я не понимала. На новое имя предпочла не обращать внимания.

– Не считаясь с субординацией, – пояснила девушка, но все равно ясности не внесла. На помощь пришел Рич.

– Альёна, Елли негде было ознакомиться с правилами. Как я понял, она общалась только с опекунами, потому и не знает элементарного. Думаю, со временем мы объясним нюансы и ознакомим с правилами поведения.

– Я что-то не так сделала? – дошло до меня.

– Ну, ты с самим ректором разговаривала, как с равным, а у меня от этого дядьки мороз по коже, он же своей силой так давит, что дышать нечем, – пояснила студентка.

– И тем не менее ты все же без страха высказала свою позицию, – усмехнулся темный, с уважением поглядывая на иномирянку.

– Хм, его силу я почувствовала. Это должно что-то значить? На меня она не давила. И что значит, как с равным? А как надо было? – у меня все больше возникало вопросов.

– Елли, понимаешь, каждого учат с детства некоторым правилам. К старшим по положению есть правила обращения. Альёна права, так вести беседу неправильно, если только не являешься королевой. Монаршие особы могут себе позволить вести беседу в таком ключе, а аристократы должны подчиняться особым правилам, – пояснил друг.

– У меня такое чувство, окажись на месте этого Найвера сам король, наша Ёлка и с ним бы так разговаривала, – хихикнула землянка.

– И спасти ее могло бы только чудо, – вздохнул темный. – Ни один монарх не потерпит подобного обращения. Это наш король лоялен, ведь власть принадлежит королеве, они могут ещё и в шутку все обратить, а в той же Дарварии сразу на кол посадят или отрубят голову. Елли, тебя совсем ничему не учили? – уточнил друг.

– Нет, не считая того, как вести себя за столом. Я знаю, какими приборами едят, как правильно держат иголку в руках, но шить и вышивать меня так и не научили. Рисовать люблю, этим в основном и занималась. Книги давали только глупые, где сначала девушка бегала от парня, потом за ним, а он вначале за ней, затем от нее. А ещё в них постоянно кого-то глупо убивали. Это ведь не учение? – ответила, вспоминая, чем занималась все десять лет, пока жила у опекунов.

А ведь так и выходило, меня держали взаперти, как зверушку в клетке. Если бы не книги и отлучки, я бы вообще ничего не знала, оставаясь совсем ни к чему не приспособленной и не понимающей элементарных вещей.

– Как все запущено, – покачала головой Альёна. – Ты прямо Рапунцель из сказки моего мира.

– Кто такая Рапунцель? – заинтересовался Рич.

– Похищенная принцесса. Ее украла злая колдунья из-за волшебных волос, которые помогали ведьме сохранять молодость и красоту. Она заперла Рапунцель в высокой башне и запрещала выходить. Не хотела терять источник жизненной силы, – пояснила землянка.

– Жизненной силы… – повторила я, глянув на собеседников. – А ведь это может быть правдой. Леди Шарли раз в три-четыре дня приходила, брала меня за руку и просто молчала, а ее лицо преображалось. Будто становилась моложе. Значит, у меня с твоей Рапунцель может быть что-то общее.

– Как интересно. Может, ты ещё и похищенная принцесса? – хлопнула в ладоши Альёна.

На ее реплику я пожала плечами, а вот Рич повел себя странно. Глаза полыхнули тьмой, он слишком пристально уставился на меня, будто пытаясь рассмотреть внутренности.

– Какая из меня принцесса? Да и об этом бы уже говорили, окажись в каком королевстве подобная оказия. Но дочери монархов нигде не пропадали, – поведала и вновь уставилась на темного.

Успела заметить, как он дернулся, и поняла, что наш друг стал излишне впечатлительным. Что на него повлияло? Или кто?

– Поэтому и надо дать тебе нужные знания, чтобы ты хотя бы понимала, как себя вести, – кивнул Рич.

– Значит, у нас один выход: обучить Ёлку правилам этикета. У меня и книжка имеется. Это первое, что мне вручили после попадания в другой мир, чтобы по незнанию не нарвалась на взбучку. Как успела понять, аристократы тут попадаются нервные и стрессово неустойчивые, – покачала головой девушка и хихикнула, потом пояснила: – Я тоже так себя вела, в моём мире аристократов нет. Фактически все равны, только кто-то был равнее других. Но общение, к которому привыкла, тут считается недопустимым. Вот и пришлось учиться.

Кивнула, признав, что, наверное, ребята правы. Дошли до особняка, где на нас смотрели исподлобья. Не все, но большая часть. Альена слегка стушевалась, а мы с Ричем не стали обращать внимания, вошли в гостиную, где столы все ещё стояли накрытые. Оказывается, ждали нашего прибытия, никто не садился за стол. А когда все расселись, следуя нашему примеру, дружок Айвека уточнил:

– И какое наказание назначил вам ректор? Уборка территории? Помощь в лабораториях…

– …В качестве подопытных, – подхватила одна из девчонок позади юноши и захихикала над собственной шуткой.

– Никакое. Нас освободили от посвящения и разрешили не выполнять ваши глупые задания, – равнодушно ответила, пробуя весьма аппетитную запеканку.

– Что значит, освободили? Это традиция! – рыкнула студентка, кажется, второго курса. Оборотень, от нее несло псиной.

– Может, это и было когда-то традицией, пока ее не извратили, – заметил Рич.

Несколько студентов в один голос уточнили:

– Что ты имеешь в виду?

– А вы ещё не поняли? – теперь усмехнулась Альёна и продолжила: – Когда кто-то из старшекурсников решает действовать нечестно, или, как Айвек, хочет затащить девчонку в постель с помощью желания, он даёт ей такое задание, которое в принципе выполнить невозможно. Результат предсказуем. А ведь это только верхушка. Найдутся жаждущие отщипнуть кусок силы или потребовать того, от чего потом никогда не отмоешься. Вот поэтому нынешнюю традицию извратили донельзя. О честности речи не идёт. И мы в этом участвовать отказались.

– С этой стороны я никогда не смотрела на посвящение. Было всегда весело и интересно, – задумчиво протянула красивая эльфийка явно с третьего или четвертого курса.

– Что вы выдумываете? Никто бы не пошел на подобное, – зарычал темноволосый парень. Альёна скептически на него посмотрела.

– Это в твоих мыслях был азарт и желание поразвлекаться, наблюдая за попытками студентов выполнять задания, а вот Айвек уже наметил жертву и способы ее использования. Он в этом не оригинален. Ещё несколько студентов, почему-то уверенных в победе заранее, тоже размышляли, как чужими руками незаконно получат желаемое. Поэтому не говори за всех, – осадила юношу.

Мои слова заставили парня задуматься, и он обвел взглядом собравшихся. Многие знали об этом, но молчали, основная масса находилась в неведении. Потому сейчас испуг появился на лицах первокурсниц. Некоторые даже скривились от омерзения, но промолчали, хотя мстительный огонек в глазах спрятать не получилось.

– Значит, многие в курсе? – в голосе юноши звучала угроза, несколько учеников попятились и спрятались за спинами товарищей. – Дайте угадаю, те самые пропавшие – результат посвящения? И как странно, все девушки были привлекательными, не имеющими за спиной сильного рода.

Чем больше он говорил, тем гуще становилась атмосфера в гостиной. Некоторые не выдержали, быстро покинули комнату, еще несколько учеников упали на стулья, прикрыв глаза и зажимая виски руками.

– Хватит! – тихий голос безучастного пятикурсника заставил юношу несколько раз моргнуть, тряхнуть головой, после чего все пришло в норму.

– Надо будет пообщаться с Айвеком, когда он выйдет из лазарета, – процедил парень. Ни у кого не возникло сомнений: в лазарете староста явно пропишется.

Ужин прошел в тишине, я заметила, что многие находились в прострации, ушли в себя. Значит, все же поверили. Старосты за столом не было, но я чувствовала, после возвращения его ожидал теплый прием. Кто бы знал, насколько я окажусь права.

* * *

Лайгария. Особняк герцога Лорта

В кабинете сидел мужчина и читал донесения ищеек. На лице застыло выражение скорби. Он сожалел, что в самый ответственный момент рядом не было этой девчонки. Столько лет потрачено впустую. А ведь у него были такие грандиозные планы. Ещё полгода назад потирал руки в предвкушении и видел себя на троне. Сейчас все пошло прахом. И все из-за нее. Сбежала! Гадина! Им с ведьмой такого труда стоило выкрасть ее из семьи, запечатать воспоминания, а она взяла и сбежала. Где теперь искать?

А ведь дело почти завершено, заговор должен был вот-вот осуществиться. Теперь придется все силы приложить не на свержение монарха-тирана, а на поиски этой девчонки, которая видела всех насквозь. Только с ней возможен полный успех. Без Еллины его могли и подставить, если что-то пойдет не так.

Одно радовало лорда Тайрэта – леди Шарли без подпитки магии жизни и истинного света быстро увяла, а потом рассыпалась прахом. Шутка ли, лишних десять лет прожила как у богов под крылом. Молодая, красивая, полная сил, и все благодаря Еллине. Девчонка хорошо подпитывала женщину силой. И ведь сама наверняка и не подозревала.

Но так даже лучше, ведь леди Шарли точно не позволила бы втянуть источник силы в ту аферу, которую замыслил самонадеянный лорд. Зато сейчас он сам себе хозяин. Всем знакомым сообщил, что дорогая супруга отправилась поправить здоровье, а сам в это время искал ее тайники по всему дому. Пока результаты не радовали. Ведьма всегда была умной и осторожной, никому не доверяла. Выдавала определенное количество золотых на расходы, а лорд Тайрэт любил ни в чем себе не отказывать.

Ещё он знал, сколько редких артефактов скопилось у ведьмы за столько веков. И перстень, дарящий невидимость, и браслет, с помощью которого можно было надеть любое лицо так, что даже видящая не заметит, да много чего в арсенале имелось. И ему просто необходимо это отыскать, а потом покинуть Лайгарию и начать жизнь на новом месте, пока не отыщется беглянка.

Мужчина собирался наведаться к знакомому, проводящему эксперименты с чужой силой. Не мешало бы пополнить резерв дополнительной магией, она никогда лишней не будет. Так Тайрэт делал уже не один раз. Еще до встречи с ведьмой часто работал в лаборатории, изучал древние дневники, сопоставляя несопоставимое. Ему это нравилось. Но амбиции превысили интерес, лорд встретил супругу. Пришло время вспомнить старое.

Выросший в бедной семье, имеющий только привлекательную внешность и слабый магический дар, он пользовался природным обаянием, мечтая возвыситься и стать богатым. Силу увеличить получилось в той самой лаборатории, куда доставляли магов, из которых выкачивали дар и жизненную энергию. Одна мечта сбылась, но много денег не приносила.

Позже все изменилось. Мужчине повезло повстречать Шарли после многих неудачных попыток. Аристократки иногда проводили с ним время, некоторые даже одаривали безделушками, но все было не то. Стоило Тайрэту только заикнуться о женитьбе, его тут же высмеивали и бросали, советуя забыть о подобном мезальянсе, никто на него не пойдет. Когда честолюбивый парнишка уже отчаялся, ему попалась ведьма, которая облагородила любовника, вывела в свет, придумав для лорда легенду. Много лет он был рядом с ней, иногда злился за скромное содержание, много раз хотел сбежать, но идти оказалось некуда. Тайрэт заводил интрижки на стороне, все ещё лелея надежду на брак с аристократкой, но никто не торопился исполнять его мечту.

Годы не шли, а бежали. Из привлекательного юноши Тайрэт превратился в красивого мужчину. Шарли все же решилась на брак, но с условием. Она узнала, что в одном из королевств родилась девочка с магией жизни, необходимой ведьме для возвращения молодости и красоты. Ведьма поставила условие: если кража ребенка удастся, сделает Тайрэта герцогом. Мужчина готов был в лепешку разбиться, но выкрасть малышку. Им повезло, задуманное удалось. Девочка оказалась доброй и доверчивой, много улыбалась, освещая все вокруг и заставляя душу петь.

Оказавшись в Лайгарии, не видя близких, ребенок сник, стал плакать, проситься обратно к родителям. Шарли не выдержала, провела ритуал запечатывания памяти. Но перемудрила и вместе с памятью запечатала эмоции девочки. Больше никто не слышал ее задорного смеха, не видел улыбки на лице. Из живой и дарящей радость малышки она превратилась в куклу.

Зато Шарли оказалась довольна. Сила девочки бурлила в крови, всего за месяц превратив герцогиню в юную девушку, полную сил и здоровья. Да и Тайрэту малышка здорово помогла. И так продолжалось бы, пока корона не осела на голове герцога, но этот щенок не вовремя поделился мыслями с подружкой, а строптивая девчонка услышала.

Тайрэт побарабанил пальцами по столу. Ещё раз пересмотрел донесения. Вот уже несколько месяцев, как ищейки сбились с ног, обойдя три королевства, – следов девицы не обнаружили. Размышления прервала входящая в кабинет миленькая светловолосая леди с большими голубыми глазами, наивно смотрящими на мир. Так мог подумать тот, кто ее не знал. На самом деле расчётливая хищница выискивала добычу покрупнее и давно крутила роман с Тайрэтом, надеясь на дорогие подарки. Но мужчина, будучи стесненным в средствах, не торопился. Да и за несколько лет эта леди поднадоела, лорд решил поискать другое увлечение. Девушка слишком напоминала его самого в молодости. Такая же охотница за деньгами. А ему нужна была совсем другая супруга.

– Ты зачем явилась? – яростно зашипел Тайрэт на незваную гостью.

– Тай, я соскучилась, ты уже месяц как не появляешься, а ведь у нас такие возможности, пока жена уехала лечиться. Я даже на это время могу остаться здесь с тобой, – плаксиво выдала девушка, из-под опущенных ресниц наблюдая за реакцией мужчины.

Лорд сначала опешил, а потом ещё сильнее разозлился и встряхнул ее за плечи.

– Ана, ты сумасшедшая? Хочешь, чтобы моя жена узнала и выгнала меня? Спешу разочаровать, куколка, в этом случае мы оба останемся ни с чем, потому что глава рода она, а не я.

Голос мужчины окреп, перешёл в язвительный тон. А вот красотка, до этого дня не знавшая нюансов, зашипела и рвано выдохнула. С нее мгновенно слетел весь налет наивности. И на Тайрэта уже смотрела самая настоящая стерва.

– Так какого трывра ты мне столько лет морочил голову? Не мог сразу сказать? Я бы за это время нашла себе другого, – ещё и ногой топнула.

– Можешь сейчас поискать, потому что терять нажитое с таким трудом теплое место я не собираюсь, – на этот раз в голосе мужчины звучало равнодушие. Он, увидев истинную сущность девушки, окончательно потерял к ней интерес.

– А знаешь, я отомщу, все расскажу твоей супруге, пусть даст тебе пинка под зад, – мстительно зашипела Ана.

– Удачи, милая, говори, что хочешь, – ехидно оскалился Тайрэт.

Порадовался, что ещё не успел сообщить о смерти супруги, и в голове возникла идея. Он глянул на гостью, перевел взгляд на установленные записывающие кристаллы, после чего решил подставить бывшую любовницу, посмевшую угрожать. План созрел быстро.

– Прямо сейчас напишу ей письмо и попрошу о встрече, – задрала нос кверху девушка и стремительно покинула кабинет. Тайрэт не успел сотворить задуманное, как к нему ввалился один из ищеек.

Мужчина явно бежал, потому что не мог толком отдышаться, ещё и псиной от него разило так, что Тайрэт непроизвольно скривился. Лорду протянули очередное донесение, прочитав которое он не сразу поверил, но уже спустя несколько минут готов был пуститься в пляс. Найдена. Беглянка отыскалась. И теперь он мог забрать ее домой.

Однако, глянув на место нахождения строптивицы, тут же схватился за голову. Прикрыв глаза, вдохнул и выдохнул. Снова открыл письмо: ничего не изменилось. От злости герцог саданул кулаком стену, зашипев не то от боли, не то от злости.

– Хайшар! Академия! Вот дрянь, я все равно до тебя доберусь. И заставлю пожалеть о побеге. На цепь посажу и к стене прикую, – сыпал он угрозами, попутно пытаясь сообразить, как же выкрасть беглянку из самого защищённого места королевства. Туда просто так не попадешь и студентку не заберёшь.

Чтобы немного отвлечься, решил заняться местью Ане. Для этого всего лишь переслал кристалл другу Шайли, сыскарю из департамента, попросив присмотреть за девицей, так как волновался за жизнь дорогой супруги. При этом хитрый Тайрэт мягко и ненавязчиво подвёл к мысли, что изгнанная любовница могла отыграться на любимой жене. Отправив послания, герцог ухмыльнулся. Решительно встал, чтобы в очередной раз поискать тайники жены, ведь предстояла поездка в Хайшар, где нашла убежище его сбежавшая кукла.

Перед мысленным взором уже маячил образ дворца и его самого с короной, восседающего на троне. Охватившая герцога радость помогла с ходу обнаружить один из тайников, где, помимо артефактов, лежали два мешочка с золотыми монетами и несколько личных порталов, являющихся удобными средствами для экстренных перемещений. Посчитав это хорошим знаком, Тайрэт с ещё большим усердием принялся за поиски, дал себе три дня на подготовку, потом же намеревался посетить Хайшар. Герцог не предполагал, что его планы осуществятся только через три месяца.

* * *

Альёна Мечникова

На следующий день начались занятия. Аудитории напоминали земные. Разница в том, что кабинеты оказались относительно небольшими, а столы длинными и сплошными, установленными полукругом; лестниц было две, с каждого края по одной. Ярусов насчитала восемь. Чтобы попасть на теорию, не надо было куда-либо переходить: этот кабинет закреплялся за нами. В нем и защита стояла для демонстрации магических опытов.

На первом занятии находилась только наша группа, на втором присоединилось ещё несколько групп. Преподавателем была весьма милая женщина, увлекательно рассказывающая о редких хищниках, типа пираний. В том смысле, что они являлись маленькими да удаленькими. Я старалась ничего не упустить, все записывала. Рич внимательно слушал, иногда смотрел то на магистра, то в книгу. А затем шепнул:

– Зачем ты пишешь? Это все есть в учебнике?

– Привычка, – вздохнула и отложила ручку.

Благодаря таким, как я, писчие принадлежности напоминали земные, поэтому проблем с писанием не возникало.

Ёлка тоже слушала учителя с неизменным безразличным выражением на лице. Ее пустой взгляд порой пугал. Магистр тоже поглядывала на девушку неодобрительно. А в конце занятия все же не выдержала и обратилась к Еллине.

– Студентка, вам совершенно неинтересно, о чем я тут распиналась полтора часа?

– Я вас внимательно слушала и все запомнила, – бросила наша куколка непринужденно.

Магистр начала злиться, и пока дело не дошло до споров и наказания, – любой преподаватель вправе был его назначить по своему усмотрению за малейшую провинность, – вмешался Рич:

– Магистр Тьешира, Еллина Лорта не испытывает эмоций, совсем, отсюда и ее обманчивое равнодушие. Она при всем желании не смогла бы изобразить заинтересованность, так как не знает, что это такое в принципе.

Женщина мгновенно сдулась. Ее глаза засветились, перейдя на магический взгляд. Ахнув, магистр кивнула.

– Хорошо, я вас поняла. Предупрежу остальных преподавателей.

Второе занятие по истории древней магии я едва высидела. Это ж надо было провести интересный урок настолько скучно и посредственно? Магистр, на первый взгляд лет семидесяти, так заунывно бормотал себе под нос, что хотелось уснуть. Но я стойко выдержала.

– Что у нас сейчас? – уточнила, стоило учителю уйти из кабинета.

– У меня практическое по темной магии, – глянул в расписание Рич.

– А у меня занятие в лаборатории зельеваров, – отозвалась Ёлка.

Мне пришлось залезть в сумку за собственным расписанием. Артефакторика.

– Тогда встретимся после занятий, – махнула рукой и помчалась на урок.

Меня охватило воодушевление.

«Артефакты, мои хорошие, я иду к вам!»

Небольшой кабинет располагался на первом этаже в конце коридора. Здесь для каждого ученика выделялся небольшой стол. Всего набралось восемнадцать существ со всех факультетов. Пять девушек, три из которых сидели, опустив головы, и старались ни на кого не смотреть. Что это значило, я уже успела понять. Они не аристократки, а значит, не имели права смотреть в глаза лордам и леди. Хотя парни из простолюдинов вели себя увереннее. Тоже не смотрели в глаза, но головы держали прямо и бросали взгляды перед собой.

Я заняла третий стол во втором ряду. Он ещё был свободен. Не успела устроиться и достать набор, который теперь везде решила носить с собой, как ко мне подошли трое: два парня и девушка. Красивые, надменные.

– Ты кто? Из какого рода? – спросила девушка.

– Альёна. Иномирянка, – ответила спокойно, не собираясь отводить взгляда.

– Ты не аристократка, а ведёшь себя… Не имеешь права смотреть нам в глаза, – заметила красавица, но без агрессии.

– В моём мире нет аристократии, как и монархии. Поэтому я буду смотреть так, как захочу. Если что-то не устраивает, это твои проблемы, – сейчас главное было не показать ни страха, ни волнения. Чем больше уверенности, тем быстрее отстанут. Так и получилось.

– Какой факультет? – с ленцой поинтересовался блондин рядом с ней. Всегда терпеть не могла блондинов.

– Универсалов.

Больше поговорить не удалось. В класс вихрем ворвался мужчина. Хотя язык едва поворачивался так назвать парня лет восемнадцати на вид, оказавшегося преподавателем. Позади раздались скептические смешки, но тут же исчезли, стоило магистру заговорить.

– Приветствую, студенты! Вы здесь, потому что имеете предрасположенность к артефакторике. И сегодня мы изучим два вида артефактов: общего направления и опасные. Кто знает, в чем проблема опасных артефактов?

– Они могут стать носителями проклятия.

– Способны убить того, кто к ним прикоснется.

Выдвигалось много вариантов. Учитель слушал, иногда кивал, порой улыбался. Когда поток предположений иссяк, повисла тишина.

– Все? Или есть ещё варианты?

– Их невозможно починить, они кусаются, – вырвалось непроизвольно, когдая вспомнила последнюю вещицу, пальцы от которой до сих пор были красными и слегка припухшими. Как раз на них и посмотрела.

– О! А вы, как я понимаю, тот самый самородок? Альёна Мечникова? – развеселился магистр, тоже посмотрев на мои руки. – Артефактор-самоучка, решивший починить собиратель душ?

Студенты ахнули. Я поджала губы и исподлобья глянула на весельчака. Но так как вопрос был задан, на него пришлось отвечать.

– Откуда я знала, что это за гадость? До этого проблем не было, получалось не только чинить, но и добавлять дополнительные функции. А этот с ходу кусаться начал. Там вместо плетения оказались самые настоящие пиявки.

– И это ещё повезло, что у вас весьма силен дар огня, который на подходе сжигал все проклятия с артефакта. Будь вы послабее, давно бы погибли, – на этот раз прозвучало жёстко. – А сейчас разберем, почему опасно касаться неизвестных вещиц голыми руками.

Лекция оказалась интересной. Под конец перед нами положили несколько изделий, предложив самим определить, какое из них являлось опасным, а какое бытовым. На этот раз расфокусировать взгляд оказалось проще, я уже знала, с какой стороны к этому подойти. И сразу заметила на обеих вещицах черные нити. Но в одном артефакте они походили на тех самых пиявок, а во втором просто оплетали изделие. Об этом и поведала, решив, что мне достались два опасных предмета. И не ошиблась. Первое было проклятийным, где проклятие стало самой его сутью. Во втором случае оно служило защитой от краж или чужих касаний.

Из восемнадцати учеников правильно ответили только девять. Магическое зрение ещё не всем оказалось доступно. Тут имелась своя система расфокусировки взгляда. Преподаватель начал объяснять, но на третьем предложении я уже запуталась, поэтому пропустила его слова мимо ушей. Решила делать так, как мне удобнее. А там видно будет.

После занятия отправилась в общежитие. Но так просто уйти мне не дали. Уже знакомая троица преградила путь и молча принялась рассматривать. Я в ответ смотрела на них.

– Решили в молчанку поиграть? Подберите для этого другое время, сейчас я голодна, слона готова съесть. И если ко мне нет дельных предложений, расходитесь, или от голода покусаю.

– Значит, ты та, кто хорошо разбирается в артефактах? – скорее не вопрос, констатация факта. – Сделаешь мне…

– Нет! – категорично отказалась, даже не став слушать, что девушка собиралась приказать. Знала я такое. Один раз уступишь, не заметишь, как превратишься в рабыню. Нельзя давать слабину. – Никому и ничего я делать не стану просто так. Но ты можешь заказать, а я назначу цену. Не нравится – твои проблемы.

Я обошла всех троих и лёгкой походкой отправилась на обед. На душе было легко и радостно. Я нашла свое место в этом мире. Учиться понравилось. Возникла уверенность, эта фифа надменная передумает, а я пока решила заняться вещицами, о которых давно думала. Сейчас представилась возможность их сотворить. А там, глядишь, и заработок найдется. Хорошие артефакты на дороге не валялись, стоило назначить лояльную цену, чтобы заработать себе на жизнь.

* * *

Рич

В первый день учебы занятия проходили весьма интересно, за исключением истории. И кому в голову пришло давать вести подобный предмет старому маразматику? С трудом высидел занятие, настолько скучно и пресно он рассказывал о значимых событиях.

А вот дальше ожидала практика, у каждого своя. Признаться, отпускать Еллину не хотелось: вдруг показалось, что стоит девушке остаться одной, и она обязательно куда-нибудь вляпается. Да и мне сейчас предстояло снова ощутить чужой страх, даже от тех, кто сам был наделён темным даром. Но делать нечего, пришлось пожелать девчонкам хорошего дня и отправиться на практическое занятие по темной магии. И что нового я мог услышать о контроле тьмы? Зачем этот предмет нужен?

Мой контроль находился на самом высоком уровне, потому что с пяти лет справиться с силой помогал наставник. В отличие от других, моя тьма была живой и, как правильно отметила Еллина, самостоятельной. Нас недаром так боялись. Те, кто не мог совладать с даром, были способны причинить вред не только другим, но и себе. А оказаться выпитым мало кому хотелось.

Кабинет, где должна была состояться лекция, оказался небольшим. Ни одного стола, только соломенные коврики, на которых уже сидели студенты с разных факультетов. Всего темных я насчитал тридцать четыре особи, а вот с истинной тьмой, похожей на мою, пришли четверо и сидели особняком. На них косились, стараясь держаться подальше. Покачал головой и занял место рядом с себе подобными.

Я ожидал вопросов, знакомства, наконец, но все предпочли хранить молчание. Ну и ладно, к тому же появился преподаватель. Заметив входящего, я едва совладал с собой. Совпадение? Или родители все же решили подстраховаться? Скорее первое, вон сколько удивления появилось на лице моего наставника. Он явно оказался не в курсе, что я буду здесь. И прекрасно узнал по силе, для которой никакие личины не нужны были.

– И что ты здесь делаешь? – магистр стремительно приблизился ко мне. Я широко улыбнулся.

– Я тоже рад вас видеть, мастер Даяно, – искренне отозвался, выпустив небольшую часть тьмы, которая трансформировалась в руку и похлопала магистра по плечу, тоже приветствуя старого знакомого. Ещё бы, за почти четырнадцать лет мы с тьмой чуть ли не сроднились с наставником.

– Тебя отпустили в Академию? Зачем? – голос строгий, но я прекрасно чувствовал радость мастера.

– Так надо было. А вот зачем, я пока и сам не понял. Думаю, скоро многое прояснится, – ответил туманно. Но по-другому нельзя, здесь слишком много народу, который не должен был догадаться, кто я такой на самом деле.

– А я-то думаю, с чего твой дядя пожаловал. Ты в курсе, он будет преподавать боевое направление?

– Впервые слышу, – для меня это действительно стало новостью.

«Ну, дядя, ну, жук!»

Вот тебе и самостоятельность. Лучше бы он женился и за своими детьми так смотрел, как за мной.

– Ладно, потом поговорим, сейчас занятие. И да, можешь отсесть подальше и заняться медитацией, тебе давно все известно.

Кивнув, сделал так, как он посоветовал, получив несколько неприязненных взглядов. А один студент вообще не удержался и язвительно поинтересовался:

– Не успела начаться учеба, а у магистра уже любимчик появился?

– Если вы покажете хотя бы минимальный уровень того, что умеет мой подопечный, я и вам позволю на занятиях заниматься медитацией, – равнодушно бросил мастер Даяно.

– И что надо сделать? – небрежно заданный вопрос не смог скрыть напряжения.

– Ничего особенного, всего лишь создать любой предмет с помощью темного дара и удержать десять секунд. Начинай!

Парень, прикрыв глаза, создал небольшой шарик. Материализовав его перед собой, даже двух секунд не смог удержать, тот развеялся дымкой. Студент попытался ещё раз, но снова не получилось.

– Хватит! Ничего не получится, потому что ты плохо контролируешь дар! А сейчас простые правила…

Наставник начал объяснять первую стадию контроля. Я молча наблюдал за всем, погружаясь в медитативное состояние. Время перестало иметь значение, но в какой-то момент очнулся от окрика. Мгновенно оценив обстановку, оказался рядом с преподавателем. У одного из истинно темных тьма вышла из-под контроля. И остановить ее мог только тот, кто владел таким же даром.

– Ри, сеть, лови ее, – послышалась отрывистая команда мастера Даяно. Я в точности выполнил указание. – Преобразуй ее в воронку и медленно ввинчивай в тело Бертара.

Это оказалось сложно, но по силам, пригодилась моя медитация. Ни волнения, ни беспокойства, только холодный расчет. Сам бедолага от испуга готов был провалиться сквозь пол. Но надо отдать должное: не дёргался, не мешал, местами даже помогал, раскрываясь навстречу собственной тьме.

Через несколько минут все пришло в норму. Наставник кивнул и, обведя взглядом притихших напуганных студентов, невозмутимо осведомился:

– Теперь понимаете, насколько важен мой предмет?

Все разом кивнули. А на меня уже смотрели без страха и неприязни. Правда, тот самый недовольный на сей раз с лёгким восторгом уточнил:

– Мастер Даяно, а мы тоже так сможем?

– Не знаю, но сделаю все возможное. С Ри мы этому учились почти четырнадцать лет. У вас всего пять. И достижения будут зависеть только от вас самих.

– Ого! Это во сколько же у него дар проявился? – поинтересовалась одна из девушек, темный дар которой оказался не слишком сильным.

– Почти в пять лет, – ответил я.

Больше пояснять ничего не стал, и так сказал больше, чем положено. Потому что рано магия проявлялась только у высших аристократов.

Я видел, как многие тут же вознамерились завалить вопросами, но это же понял и мастер Даяно, поэтому, пока никто не начал проявлять любопытства, жестко отчеканил:

– А сейчас все свободны.

Народ начал расходиться, а ко мне приблизился Бертар. Он не мялся, не суетился, просто от всей души поблагодарил:

– Спасибо! Я уже думал, все, опять будут жертвы. Но, благодаря тебе, обошлось.

– Не за что! Я знаю, что такое выходящая из-под контроля тьма. У тебя все получится, главное, старайся меньше нервничать. Подумаешь, с первого раза не получилось, значит, выйдет с пятого или с десятого. Эмоции влияют на тьму, помни об этом, если желаешь избежать ненужных жертв.

Парень кивнул. И мы отправились на выход. Ко мне больше никто не рискнул приблизиться, несмотря на кучу возникших вопросов. Наглядный пример выхода тьмы из-под контроля заставил студентов еще сильнее бояться темных с истинной тьмой. На сегодня у нас занятия окончены. Стало интересно, как прошел первый учебный день у девушек. Я надеялся, скоро узнаю.

* * *

Еллина Лорта

Первый учебный день. Я не думала, что все окажется так сложно. Подумаешь, нет эмоций. И чего злиться, как преподаватель по мифическим животным? Между прочим, могла бы и свое что-то в лекцию добавить, а не по книге рассказывать. Это мы и сами в учебнике прочесть в состоянии. Ни спорить, ни что-то доказывать не стала, за меня это сделал Рич. Вот она – сила дружбы в действии. Я была благодарна парню, но между тем понимала, стоило самой научиться отвечать, не всегда же он будет меня опекать.

Как вскоре выяснилось, уже после третьей пары у каждого из нас планировалось свое профильное практическое занятие. Ребята убежали, я тоже отправилась в лекарскую. Народу набралось много. Со всех факультетов собрались не только лекари, но и травники, зельевары, все, у кого имелась светлая сила. Мне досталось место в первом ряду за первым столом. Рядом сидела невзрачная и смущенная девушка, не поднимающая глаз от стола. Я глянула на нее раз, второй, потом уточнила:

– А учителя тоже будешь слушать, смотря в стол?

– Но нам нельзя смотреть на лордов и леди, – пролепетала та.

– Какое глупое правило, – бросила равнодушно.

Ответа не услышала, в аудиторию вплыла эффектная женщина, со светлыми локонами, в зелёном халате и осмотрела всех нас. Изредка хмурилась, порой довольно ухмылялась, кивала сама себе, а на мне ее взгляд просто застыл.

Ухмылка исчезла. Глаза резко увеличились в размерах. Рот слегка приоткрылся. Я ждала, что и эта сейчас выйдет из себя от моего равнодушия, но ошиблась.

– Истинный свет. Магия жизни, – прошептала с придыханием. – Девочка, ты как в Академии оказалась?

– Пришла поступать, сдала экзамены, – поведала прописную истину.

– Я не о том. Как тебя вообще отпустили? – магистр оказалась рядом со мной.

– Никак, я сбежала от опекунов, – сказала как отрезала. Объяснять все каждому не собиралась.

– Удивительно. Восхитительно, – никак не могла уняться женщина. Попыталась взять меня за руку, но я вовремя отдернула и спрятала ладони под стол. Та тяжко вздохнула и отошла.

Началось занятие, во время которого женщина то и дело поглядывала на меня. Не знаю, что она надеялась увидеть, но все сильнее хмурилась. Под конец уточнила:

– Вам не интересно то, о чем я говорю?

– Интересно, но я все это уже знаю, сама изучала.

– И что, можете продемонстрировать? – не ожидая ответа, она приблизилась к моему столу, просто отрастила коготь на руке и чиркнула себя по запястью. Кровь хлынула в разные стороны.

Я простерла ладонь над раной, касаться не собиралась, хотя именно этого она наверняка и добивалась. Сосредоточилась и вызвала свет, который в одно мгновение залечил рану. Магистр довольно кивнула и громко поведала для всех:

– Это и есть бесконтактное лечение. Невербальное. Такое мы будем проходить на третьем курсе. Объясню, что это такое. Студентка не произнесла ни одной формулы, ни единого заклинания. Она всего лишь использовала сырую силу, причем на минимальном уровне. С помощью заклинания резерв уменьшился бы сильнее. В этом, к сожалению, и разница между лекарем и магом жизни. Задания я вам пока не даю, анализируйте материал и втягивайтесь в учебу, нам предстоит многое изучить. В том числе и узнать о лечении зельями, выяснить, насколько и в каких случаях это бывает опасно. А сейчас все свободны.

Быстро схватив сумку, я поторопилась на выход и заметила слишком пытливый взгляд магистра, сейчас больше напоминающий хищный. Не зря дамочка пыталась прикоснуться. Может, Альёна права, и у меня с этой самой Рапацелью больше общего, чем мы думали? Тогда существовала опасность стать объектом касания тех, кто пожелает воспользоваться силой. А данный момент меня совершенно не устраивал.

Отошла недалеко. Привлек разговор студенток, стоящих ко мне спиной. Одна с азартом втолковывала второй, что дар жизни имели только высшие аристократы или даже сами монархи.

– Ина, ты идиотка? Кто ж отпустит высшую аристократку или саму принцессу в Академию? У них домашнее обучение. Наверняка чья-то байстрючка, от которой поторопились избавиться, – выплюнула вторая девчонка.

– Тэна, это ты идиотка, не знаешь элементарных правил. Не бывает у высших байстрюков, если только от любимой женщины. Но они признают детей и дают им достойное образование.

Больше слушать не стала. Эти двое сплетничали обо мне. Но ни они, ни я сама не знали правду. А значит, и глупые домыслы ни к чему. Ещё и желудок заурчал, требуя его покормить. А значит, стоило поторопиться в общежитие, наверняка Альёна и Рич уже были там. Они, скорее всего, захотят поделиться впечатлениями о первом учебном дне.

В этот момент снова пожалела, что у меня не было эмоций. Поняла, что даже не смогу порадоваться за друзей, если они будут в восторге, или посочувствовать, если день прошел не так, как ребята ожидали. Перед самым входом в голове появилась мысль – предложить Альёне осмотреть мой амулет. Она же артефактор, вдруг сможет понять принцип его работы.

Но мысль как пришла, так и исчезла, стоило войти в здание. Передо мной стоял темноволосый парень, друг Айвека, и слишком пристально разглядывал. Не успела задать ни единого вопроса, как он просто развернулся и ушел. И что это было?