Глава 28

Никита

– Спасииииибо, папочка! – запищал Илья, крепко обнимая меня своими ручками. – Это самый лучший выходной на свете!

Я рассмеялся, утыкаясь в шею своего сына и вдыхая его запах. Он был еще таким маленьким, но размышлял не по годам. Порою я удивлялся, как быстро он уже успел вырасти. Но все же Илья был моим мальчиком. Сколько бы лет ему ни было.

– Я люблю тебя, – сказал он, все еще обнимая меня.

– И я тебя люблю, сынок.

Илюша, наконец, оторвался от меня и побежал наверх переодеваться.

– Как прошло ваше «свидание»? – усмехаясь, спросил Глеб. – Знала бы мама, где вы были, надрала бы тебе зад.

Я подошел к кофемашине и нажал кнопку. Аппарат загудел, и вскоре горячая жидкость полилась в чашку тонкой струйкой.

– Ты звонил ей сегодня? – спросил я брата, продолжая стоять к нему спиной.

Последнее время наши отношения были «слегка» натянутыми. Ему пришлось взять на себя часть заботы об Илье. Глеб любил своего племянника, но его раздражал тот факт, что я уже несколько месяцев не мог найти ему няню. Поправочка: нормальную няню, которая не будет меня раздражать.

– Пока еще нет. С утра у нее процедуры.

После перенесенного инсульта мама долгое время находилась под контролем врачей. Я отправил ее на длительную реабилитацию. И она пробудет там столько, сколько ей нужно. Поэтому заботу об Илье мы разделили с Глебом напополам.

– Пост сдал – пост принял, – сказал я, садясь напротив брата. Он тоже пил кофе.

Его глаза были слегка красными. В целом Глеб выглядел уставшим.

– У нас с Димасом есть кое-какие дела. Я вернусь к вечеру. Постарайся не выбиваться из графика.

Я сделал знак головой в сторону холодильника. Там висело расписание Ильи на неделю. Так как сегодня суббота, первая половина дня у нас свободна для прогулок, но в два часа у него английский по скайпу, а в пять – программирование.

– Я устал быть нянькой, – Глеб раздраженно закатил глаза. – Почему ты уволил их всех? Вот, к примеру, последняя была ничего, кстати.

Я поставил чашку на стол чуть сильнее, чем следовало. Судя по стуку керамики о поверхность, было видно, как меня раздражают подобные вопросы.

– Вот именно! – ответил я, слегка повышая тон. – Она понравилась тебе как сексуальный объект, а не мне как няня для ребенка. Я видел, как ты пялился на ее задницу. Мне не нужно, чтобы ты трахал ее в уголках нашего дома, пока Илья находится без присмотра.

Глеб громко фыркнул.

– Уверяю тебя, брат, я бы трахал ее, исключительно когда мелкий бы спал.

Я услышал топот маленьких ножек на лестнице. Мы оба вскинули головы, смотря в сторону Ильи, вошедшего на кухню. Пришлось прикусить язык и продолжить этот разговор чуть позже.

– Эй, бандит!

Я раскрыл объятья. Сын обнял меня за плечи, обхватывая мой корпус ногами.

– Я не бандит, – весело ответил он. – Я обезьянка.

Рассмеявшись, я подошел к холодильнику, продолжая удерживать его в своих объятиях.

– Давай посмотрим, что тут у нас есть.

Я открыл дверцу и стал перебирать контейнеры с едой. Как только мама заболела и не смогла заботиться об Илье, в холодильнике тоже стало пусто. Сейчас к нам приходит повар три раза в неделю и готовит исключительно здоровую еду из списка продуктов, которые я указал. Никакого глютена, фастфуда, жареного, кислого… Список бесконечен, если честно. Но для меня очень важно, чтобы мой сын питал правильно. Этого хотела его мать. Я лишь поддерживаю то, что она начала.

– Индейку будешь? – спросил я Илью, доставая контейнер.

Ребенок скривился, давая понять, что хочет чего-то другого.

– Мясо – это твои мышцы, сын. Чтобы ты вырос большим и сильным. Иначе у тебя попросту не будет хватать энергии на тренировках.

Илья практически с рождения занимался плаванием, а год назад пошел еще и на самбо.

– Ну… – сын сморщил нос, обдумывая мои слова. – Ладно.

Я поставил Илью на пол и стал накладывать ему еду в тарелку.

– Дядя, мы с папой так круто провели сегодня время. В следующий раз ты обязательно должен поехать с нами.

– Тебя папа предупредил, что это секрет? Ты никогда и никому не должен об этом рассказывать.

Илья сделал жест, как будто застегивает рот на молнию.

– Ага, – ответил он. – Папа сказал, что для мужчины очень важно держать язык за зубами.

– Ну, конечно, – рассмеялся я, ставя перед сыном тарелку. – Вообще-то, мое предупреждение, что ты больше не будешь стрелять, если расскажешь кому-то об этом, было более чем понимающим.

Сегодня я впервые взял сына на стрельбище. Мы организовали его вдали от Сочи. Там мы тренировались и отстреливали оружие, проходившее через наши руки. Мне показалось, что шесть лет – нормальный возраст для того, чтобы начать учиться обращению с оружием. Черт. Марина бы меня убила за это.

– Все, я убежал.

Поцеловав сына в лоб, я махнул брату на прощание и вышел из дома. Впереди была еще целая куча нерешенных дел, которые требовали от себя срочной реализации.

***

– Как Аня и Рома? – спросил я друга.

Дима вскинул голову, отрываясь от кипы документов, разбросанных перед собой.

– Все в порядке, но моя жена ебёт мне мозг по поводу Ильи каждый день, – друг рассерженно ткнул в мою сторону пальцем. – И это все, блять, твоя вина.

Анна была женой моего друга. Я не мог послать их обоих на хрен, хотя очень хотелось.

– Все, что касается Ильи, исключительно мое дело.

Я раздраженно сжал челюсти, пытаясь сдержать свой нервный порыв. Никому не позволю меня учить, как мне воспитывать своего сына.

– Я предупредил Аню держаться от этого подальше, но она мать до мозга костей.

Отшвырнув от себя папку с бумагами, я откинулся на спинку дивана и нервно потер ладонями лицо, ощущая жесткую недельную щетину на щеках. Посмотрев на Димаса, я заметил на нем сочувствующий взгляд.

– Тебе просто нужно потрахаться, брат. Выглядишь херово.

– Спасибо, блять! – пробормотал я.

Резко встав со своего места, я вышел из кабинета и направился в сторону громкой музыки. Пройдя через скрытую дверь, я очутился в помещении самого клуба.

«Бермуда» был центром тусовочной жизни Сочи. Именно здесь можно увидеть огромное сочетание платежеспособных слоев населения: от богатых местных бизнесменов до приезжих мажоров из других городов.

За столько лет мы хорошо постарались, поэтому клуб был настолько элитным, что попасть сюда для обычного человека было практически невозможно. Я оглядел быстрым взглядом танцпол и направился к барной стойке. Сделав знак парню, я принялся ждать свой заказ. Каждый работник клуба знал, что кроме виски мы ничего не пили.

Взяв стакан в руки, я сделал глоток. Как только янтарная жидкость попала мне в рот, я не получил желаемого умиротворения.

– Блять! – ругнулся я себе под нос, со звоном ставя стакан на барную стойку.

Я совсем забыл, что за рулем. Будучи ответственным отцом, я никогда не смел подвергать свою жизнь опасности. По крайней мере, вот так. Было бы глупо отрицать очевидное, исходя из того, какой бизнес мы вели.

– Ты сегодня какой-то напряженный, – шепнул мне на ухо противно-сладкий голосок.

Я обернулся и увидел девушку, которую уже трахал. Кажется, дважды.

– Уйди, – я попытался мягко оттолкнуть ее от себя, но она не сдвинулась с места.

– Да, брось, Никит. Нам было хорошо вместе. Я не против повторить. Знаю, и ты тоже.

Я схватил ее запястье за секунду до того, как эти шаловливые пальцы с идеальным кроваво-красным маникюром не достигли моего члена.

– Я не в настроении сегодня, – процедил я сквозь зубы, доставая телефон из кармана брюк.

Пришло сообщение от Глеба.

Твою мать.

Взглянув на время, я понял, что должен был сменить брата еще час назад. Илья уже должен был спать, а у Глеба были свои дела.

Девушка наклонилась, проявляя излишнюю заинтересованность в моем телефоне.

– Знаешь, я не могу забыть о твоем члене, – продолжала она мурлыкать мне в ухо. – Он даже снится мне по ночам.

Я готов был взорваться от раздражения. Смесь ярости и презрения к девушке, которая вот таким образом предлагала себя, кипела внутри меня. Не понимаю, каким образом я засунул в нее свой член в первый раз, что теперь эта девица преследует меня? Ах, да. Скорее всего, я был пьян.

– Переключись на кого-то другого. Сегодня я пас.

Она надула губы от обиды. Непонятно зачем. От обилия уколов красоты они и без того были огромными.

– Но я хочу тебя одного, – продолжала она умолять.

Раньше я бы послал ее к чертям, но почему-то сидел и ждал непонятно чего.

– Отшлепаешь меня как в прошлый раз?

Девушка начала игриво хлопать ресницами.

– Я была плохой. Очень плохой девочкой.

Она положила ладонь мне на грудь. Спустя мгновение, ее пальцы проникли под рубашку, касаясь кожи.

– Накажи меня.

И тут я не выдержал. Не знаю, подействовали так на меня соблазнение этой девушки, слова моего друга о том, что мне надо потрахаться, или же то, что я уже три года был вдовцом. Я не хранил целибат эти годы. Но все же делать это каждый раз не приносило мне того удовольствия, что я искал.

Взяв девушку за руку, я потащил ее за собой в сторону наших VIP комнат на третьем этаже. Закрыв дверь, я сел на диван, продолжая удерживать стакан с виски. Я оглядел девушку с головы до ног: длинные темные волосы, уложенные в локоны, миниатюрное красное платье, едва прикрывавшее ее зад, и черные босоножки на высоком каблуке.

– Раздевайся, – приказал я, делая глоток янтарной жидкости.

– Я бы предпочла, чтобы это сделал ты.

Девушка вновь обиженно надула губы. Если она хотела строить из себя недотрогу, то мне глубоко насрать на ее чувства в данный момент. Эта шлюха буквально минуту назад умоляла меня трахнуть ее.

Руки девушки потянулись к молнии, но я решил ее прервать:

– Я передумал.

Она шокировано уставилась на меня, думая, что я больше не хочу ее трахать. О, нет. Я непременно сделаю это.

– Задери свое платье и сними трусики.

Мигом в ее глазах появилось что-то хищническое. Она игриво улыбнулась и медленно задрала платье.

– А я уже без трусиков.

Не знаю, что должен чувствовать мужчина на моем месте, но это никак не похоть. Единственное, что пришло мне на ум, так это то, что сегодня до меня ее уже кто-то трахнул. Возможно, даже в туалетной кабинке. Несмотря на то, что девушка выглядела весьма дорого, вела она себя как дешевая шлюха.

Девушка упала на колени передо мной и потянулась к моим брюкам, чтобы их расстегнуть. Я оттолкнул ее.

– Я хочу сделать тебе приятное.

Презрительно фыркнув, слыша ее слова, я поднял девушку на ноги, развернул спиной к себе и нагнул над столом.

Этого еще не хватало. Неизвестно, сколько членов побывало у нее во рту до этого. Я был слишком брезглив, а минет в презервативе и вовсе считал каким-то извращенным дерьмом.

– Ты хотела, чтобы тебя трахнули. Так что в жопу прелюдию.

Я с силой шлепнул девушку по заднице, отчего она взвизгнула.

– О, да. Накажи меня.

Я едва сдержался, чтобы не рявкнуть на нее. Мне нужно, чтобы она заткнулась. Достав презерватив из кармана, я расстегнул брюки и надел его на член, раскатав по всей длине.

Девушка выгнулась, игриво виляя своей попкой. Я схватил девушку за волосы и притянул к себе.

– Ты хотела, чтобы тебя трахнули?

– О, да.

Она стала томно дышать, продолжая вилять задом. Я не стал заставлять девушку ждать дальше. Одним резким толчком я вошел в нее по самые яйца. Девушка взвизгнула, и ее ноги сразу же начали дрожать.

Я опустил ее обратно на стол, продолжая удерживать за затылок. Она громко стонала, пока я судорожно вбивался в нее. Ее крики порою были громче самой музыки в клубе. Все потому, что она получала по заднице все больше хлопков. Ее кожа была ярко румяной, но ей было мало.

– О, Боже, да! Еще, еще! – умоляла она, дрожа всем телом подо мной.

Я продолжал ее удерживать за затылок, чтобы не видеть лица девушки.

– Черт возьми! – вскрикнула она. – Я сейчас кончу.

Для меня это послужило сигналом, что пора заканчивать. Я мог бы продлить акт столько, сколько нужно, но не для нее. Мы оба получили что хотели.

Достигнув и своей кульминации, я поспешил вытащить из девушки член. Завязав презерватив узлом, я сунул его обратно в упаковку. Хрена с два я оставлю ее наедине со своей спермой в этой комнате. Девушка заметила это и разочарованно поджала губы. Бросив ей несколько пятитысячных купюр, я вышел. Теперь я мог спокойно вернуться к сыну.