Глава 45

Валерия

Никита исчез. После дня рождения Ильи прошло двое суток, и я места себе не находила, переживая за него. Никогда прежде он не пропадал так надолго. Я понимала, что их род деятельности подразумевал ненормированный график, но Никита был слишком привязан к своему сыну.

Первый день прошел как обычно. Я ожидала увидеть его к вечеру, прождала до полуночи, пока не уснула на диване в гостиной. Он так и не появился.

Ранее такого никогда не случалось. Никиту всегда заботил Илья: поел ли он или сделал ли уроки.

На следующий день мое переживание разыгралось не на шутку, когда Алексей сказал, что нам пока лучше не выезжать из дома. А я всего лишь хотела отправиться погулять в парк с Ильей и Ричи.

Глеб ходил по дому чернее тучи. Я не могла задать ему вопрос о его нахождении в этом доме. Вряд ли это было в целях нашей безопасности. На территории и без того была куча охраны. На мои вопросы: «Где Никита?» Глеб каждый раз сдержанно отвечал: «Много работы».

Я ненавидела себя за это, но вынуждена была признать: мне не безразлично. Жив он или мертв? Я попыталась отбросить эту мысль, но она цеплялась за меня, словно липучка. Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

Еще буквально недавно я собиралась с мыслями, чтобы поскорее покинуть этот дом, но сейчас внутри меня боролись два чувства: неопределенность и тревога.

Я слишком долго боролась и, наконец, решилась. Взяв в руки телефон, я стала размышлять: позвонить или отправить смс. Выбрав последнее, я отправила короткое сообщение:

«У тебя все хорошо?»

Сердце забилось в бешеном ритме, словно отсчитывало секунды, отделяющие меня от ответа. Мои пальцы дрожали, нервно постукивая по экрану телефона. Может, стоило лучше позвонить?

Чтобы унять лихорадящее чувство беспокойства я отправилась в душ, чтобы подготовиться ко сну. Освободившись, я вышла из ванной комнаты и бросила взгляд на телефон. Ничего.

Сделав глубокий вдох, я поплелась к шкафу, чтобы переодеться. В глаза бросился комплект нижнего белья вызывающего красного цвета, который я прикупила себе для «особого случая». Еще два месяца назад я хотела соблазнить Никиту им, но все пошло наперекосяк.

Решила все-таки его примерить и сделать пару компрометирующих фотографий на случай, если мне захочется подразнить мужчину. В полумраке комнаты мое тело выглядело особенно соблазнительно. Длинные темные волосы все еще были влажными. Капли воды стекали по ключицам, сбегая вниз к груди. Я старалась запечатлеть то, как сексуально это выглядело.

Внезапно телефон завибрировал. Вмиг мой палец коснулся всплывающего сообщения, словно жизнь зависела от этого момента. На экране высветилось сообщение:

"Занят", – это все, что я получила.

Я вчитывалась в эту короткую фразу снова и снова, будто надеясь, что с каждым новым прочтением слово обретет новый смысл, что-то, что успокоит мое сердце. Но этого не произошло.

Решив не тревожить и без того свою нервную систему, я одела шелковый халат, который был куплен вместе с кружевным бельем, и спустилась вниз за кофе. Было уже далеко за полночь. Глеб и Илья спали, а я чувствовала, что эмоциональная тяжесть не даст мне отдохнуть этой ночью.

Вернётся ли Никита завтра?

Запустив кофемашину, я подошла к окну и посмотрела на освещенный двор, молясь, чтобы машина Никиты, наконец, появилась, но этого не произошло.

Я услышала вибрацию телефона и тут же подбежала к столешнице, надеясь, что это был именно он, но нет…

Это была Маша.

– Алло?

– Лерка, привет.

Судя по её довольному голосу и смеху Лауры на заднем фоне я поняла, что мои подруги были изрядно пьяны.

– Вы что там понапились? – хихикнула я в трубку.

– Да, – довольным тоном ответила моя подруга. – А ещё мы звоним тебе с определённой целью. Я только что расколола Лауру, и она призналась, наконец-таки, чем она занимается. Ты представляешь, у нас ушло на это два года?

Я чуть ли не рассмеялась от их пьяных голосов. Черт. Я так соскучилась по этим девчонкам.

– Не томи. Я сейчас умру от того, как ты пытаешься выдержать интригу.

Из трубки послышался раскатистый смех.

– Она снимается в порно! – пьяным голосом прокричала Маша.

Я в шоке замерла от этой новости, слыша их истерику.

– Вы что разыгрываете меня?

– Нет! – воскликнули они обе в трубку. – Это правда! Мы сейчас уже открыли третью бутылку шампанского и смотрим на результат ее творчества.

Они вновь заржали, и я не удержалась, чтобы не рассмеяться вместе с ними.

– Хочешь, мы пришлём тебе ссылку? Заценим вместе, на что способна наша подруга.

– О боже, нет. Пожалуйста. Я не хочу это видеть.

Я испуганно сжала пальцами переносицу, пытаясь отогнать мысли об обнаженной подруге на экране.

– Знаешь, я ей прям завидую. Она трахается с такими самцами.

– Боже. Прекрати, пожалуйста.

– Лаура, а с неграми у тебя тоже было?

– Так. Я умываю руки! – в испуге воскликнула я.

– Покажи, – нетерпеливо попросила Маша. – Лерка, прикинь. Даже с двумя неграми одновременно.

– Всё, пока.

Я отключилась и бросила телефон на кухонный стол. Я не могла сдержать ухмылку. Твою мать. Моя лучшая подруга порно звезда. Этого просто не может быть.

Вернувшись в спальню, я положила телефон рядом с собой на случай, если Никита захочет вновь дать о себе знать. Порывшись в прикроватной тумбочке, я достала последнее судебное письмо. Бумага выглядела не лучшим образом, ведь я несколько раз от злости комкала ее и швыряла в угол, потом вновь разглаживала листок и читала. Снова и снова. Весь текст был заучен мною уже давно. Каждое слово.

Я поклялась отомстить, но так и не пришла ни к какому результату. Несколько раз я пыталась, но ничего из того не принесло результатов. Я очень боялась, что подумают на меня, поэтому тщательно обдумывала каждый свой шаг. Если гуглила какую-либо информацию, то сразу же стирала историю в браузере. Старалась не вести никаких заметок. Ни на бумаге, ни в телефоне. Ведь первый человек, у которого был мотив, – я. Мне не хотелось в тюрьму. Не за убийство такого ублюдка как мой отец. Тем более, он им не был по крови. Однажды я подслушала пьяный разговор между ним и его собутыльниками. Он женился на моей матери, когда та была беременна. Но адвокат заверил меня, что результат ДНК ничего не даст. Не важно, являлась ли скотина моим биологическим отцом или нет, он имел права подать на меня в суд на алименты. Я не собиралась содержать эту мразь. Мне проще избавиться от его гребаного существования.

Имея зачатки медицинского образования, я знала, что передозировка препаратами, типа виагры, может спровоцировать остановку сердца. У него особенно, потому что отец перенес инсульт и был частично парализован. Я надеялась, что в таком случае подозрения не попадут на меня. Подумают, что мой отец решил удивить какую-то женщину.

Помню, какой стресс испытала, когда впервые ночью влезала в квартиру через окно. Я так боялась, что отец не спал и мог увидеть меня.

На удивление внутри никого не было из его постоянных гостей, кроме него самого. Он лежал на диване и храпел. Телевизор громко работал. Даже если половица скрипнула бы у меня под ногами, отец бы не услышал этого.

Проскользнув на кухню, я стала искать хоть какие-то лекарства. Наверняка, после перенесенного инсульта ему выписали пол аптеки. Я обнаружила несколько пачек и баночек и стала запоминать названия препаратов.

Купив на следующий день такие же и виагру, я пол ночи потратила на то, чтобы провести ювелирную работу. Я высыпала действующее вещество из жетлых капсул, которые прописали отцу, и засыпала тем, что было в синих капсулах виагры. В рецепте, который я нашла рядом с лекарствами на кухне, я увидела, что именно эти таблетки он должен принимать три раза в день.

Я молилась про себя каждый день, ожидая звонка от кого-нибудь, кто бы сообщил мне о том, что мой отец умер, но нет… Каковы были мои эмоции, когда я увидела свет в своей старой квартире. С того дня я вынашивала новый план, но все, что мне приходило на ум, было небезопасно для моей свободы.

***

Кажется, я все же уснула. Сквозь сон я услышала шум, доносящийся из кухни. Кто это мог быть? Глеб или все же Никита? Взглянув на время, я увидела, что было почти два часа ночи.

Когда спускалась вниз по лестнице, я услышала звук льющейся воды. Завернув за угол, я увидела Никиту, который стоял в темноте и натирал руки мылом. Он яростно тер их. Я слышала звук шипения. Это был гнев.

– Никит…

Я осторожно подошла ближе, попадая в поле его зрения.

– Уйди! – в ярости прорычал он.

Я не послушалась и сделала пару шагов ближе к нему.

– Никита, что случилось?

Он выключил воду и резко развернулся.

– Я сказал тебе пойти на хуй отсюда.

Его высокая фигура возвышалась надо мной. Его тело трясло от гнева. Ноздри раздувались, и грудь разрывало от частого дыхания. Осмелев, я сделала еще шаг ближе к нему.

– Не уйду.

– Уходи! Тебе нельзя здесь быть! – он почти выкрикнул эти слова мне в лицо, но я не испугалась.

Коснувшись дрожащими пальцами его щеки, я придвинулась вплотную к широкой груди.

– Я нужна тебе.

– Нет! – вновь прорычал он и отшатнулся, но я поймала его лицо, схватив обеими ладонями, заставляя взглянуть на меня.

Он был зол. Я не понимала, что именно случилось с ним, но знала, это было что-то слишком ужасное. Никогда прежде я не видела его таким.

– Я здесь. Я с тобой, – прошептала я успокаивающим голосом, кладя голову ему на грудь.

Мои руки пробежались по его стальным мышцам, но он не сдвинулся с места.

– Оставь меня одного, – строгим голосом произнёс он.

Его грудь все еще вздымалась и опадала, пока он тяжело дышал. Мне хотелось его успокоить. Не знаю, что случилось с ним за прошедшие сутки, но определенно это было что-то нехорошее.

– Уходи, – вновь приказал он.

Но я покачала головой.

– Я нужна тебе.

Как только эти слова слетели с моих губ, Никита подхватил меня и усадил на стол, устраиваясь между моих бедер. Шелковый халат спал с моего плеча, оголяя кожу, и я задрожала в предвкушении.

– Чего ты добиваешься?

– Тебя…

Никита притянул меня к себе, его руки сжали мои бедра с неистовой силой. Его взгляд был горящим, полным противоречивых эмоций: гнева, желания, страха. Он зарылся лицом в мои волосы, вдыхая их аромат.

– Зачем ты здесь? – прошептал он, его голос был хриплым от подавленных эмоций.

– Я нужна тебе, – вновь повторила я, целуя мужчину в шею, чувствуя биение его сердца под своими пальцами. Оно колотилось, как бешеное.

– Не приближайся, – прохрипел он, отстраняясь от меня.

Я не отступила. Моя ладонь скользнула вверх по его спине, останавливая мужчину, когда Никита собирался сделать шаг назад.

– Что случилось? – шепотом спросила я, мой голос был полон беспокойства.

Мужчина ничего не ответил. Лишь вновь крепче стиснул меня в своих объятиях, как будто боялся потерять. Будто я исчезну.

– Никита, посмотри на меня, – умоляла я, пытаясь повернуть его лицо к себе, чтобы заглянуть ему в глаза.

Он не смотрел на меня, но его руки продолжали сжимать мои бедра, словно стараясь вобрать меня в себя.

– Ты должна уйти, – яростно процедил он сквозь зубы и оттолкнулся от меня.

Я спрыгнула с кухонной столешницы и поспешила за ним.

– Никит! – вновь позвала я. – Что с тобой происходит?

Как только мужчина вышел из полутьмы, я увидела, что он был весь в крови. Его тело подсвечивал лунный свет через окно. У меня сжалось горло от страха. Он был ранен?

– Никит?

Сердце забилось о ребра с неистовой силой, осознавая, что либо он зверски убил кого-то, либо мужчина пострадал, но я тут же отогнала эту мысль. Иначе он был бы в больнице, верно?

– Я не трахаю тех, кто на меня работает. Иди спать, Валерия.

Его голос был не просто серьезным. Никита был в ярости. Я не понимала, что могло случиться такого. Наверняка, он во что-то вляпался. Хотя чему я удивлялась. Мне давно было известно, кем был этот мужчина и чем занимался.

Я не могла этого больше терпеть. Все зашло слишком далеко. Мы то отталкивали друг друга, то притягивали. Кто-то должен положить этому конец. Я и так слишком долго задержалась в этом доме.

Я побежала наверх в свою спальню. Словно по щелчку выключателя вся горечь и обида, которую я копила в себе, хлынули наружу. Слезы градом катились по щекам, а я не могла перестать думать о словах, сказанных Никитой минуту назад.

«Нужно довести дело до конца, и я, наконец, стану свободной» – прошептала я себе, и в этих словах отразилась не боль, а, как мне показалось, легкость.