Глава 46

Никита

Я не соображал. Вообще. Ни капли. За последние годы я видел и совершил столько всего, отчего у любого нормального человека с легкостью поедет крыша, но сегодня…

Блять!

Я видел кровь повсюду. Она была на моих руках, на одежде. Как бы отчаянно я ни натирал чертовой губкой свое тело, казалось, что эта гребаная кровь впиталась в мои поры. Каждый раз, вдыхая воздух, я не чувствовал аромат геля для душа, а только вонь, грязь и запах гниющей плоти.

Два дня я не жил, а существовал, действуя на автопилоте. Не помню даже, ел ли я или спал. Адреналин все еще бушевал в моей крови, подогревая ярость и злость с каждой секундой. Ублюдки решили похитить беременную жену моего друга. Гребаный Макс исчез из города два года назад. Он должен был уже сдохнуть в той дыре, куда трусливо уполз.

В ушах до сих пор звенели его предсмертные крики:

«Я собирался продать ее! Она была бы шлюхой у какого-то чокнутого извращенца, который вытрахал бы из нее все живое, а потом бросил бы умирать. А ее ребенка продали бы на органы, как только он родился. И ты бы никогда их больше не увидел!»

Аня просила Диму похоронить ублюдка. Добрая, наивная душа. Мой друг никогда бы не пошел на это. Он успокоил жену, дав ей обещание. Но его приказ был предельно прост: порубить ублюдка на куски. После того, как я услышал, что эта тварь собиралась сделать с Аней и ее еще нерожденным ребенком, у меня не было ни капли жалости к его ебаному трупу. Собаке – собачья смерть.

Завтра на кладбище появится еще одна новая могила, но только с пустым гробом.

Бывая много раз в боевых командировках в Сирии, я часто видел разорванные человеческие тела после взрыва, но делать это самому…

Твою мать!

Протерев ладонью запотевшее зеркало, я взглянул на свое отражение. Это был не я. Правильно ли я сделал, что оттолкнул от себя Леру? Я не мог позволить себе рисковать, потому что знал – мой разум находился на грани.

Я упал на свою кровать и стал пялиться в потолок. В уголки моего сознания постепенно стало приходить спокойствие. Возможно, этому способствовали родные стены… Я не знал.

Не помню, когда последний раз отключал свою человечность. Быть роботом без чувств и эмоций крайне сложно, но я не мог позволить себе выплеснуть их наружу, пока не завершу работу.

Черт возьми. Если загробная жизнь существовала, то моя душа точно будет гореть в адском пламени.

Я повернул голову. Мой взгляд остановился на двери. Каких-то несколько гребаных метров, и я смогу коснуться ее. Мое маленькое солнце.

Мы поговорили. Я точно знал, но о чем? Зажмурившись, я попытался вспомнить, но тщетно. Видела ли Лера, что я был весь в крови? Что она сказала? Что ответил я?

Ни черта! Ни малейшего намека. Все как будто стерто из памяти.

Решив действовать, я направился в соседнюю спальню. Не удосужившись постучать в дверь, я вошел, но комната была пуста. Где она? Лишь немного света было от ее прикроватной лампы. Я прислушался. Не было никаких звуков льющейся воды. Открыв дверь в ванную, я понял, что девушки и здесь не было.

Я хотел тут же броситься на поиски Леры, но кое-что привлекло мое внимание. Белый листок на ее кровати. Я подошел ближе, гадая, почему он здесь лежал. Поднеся к свету, я заметил, что бумага была не в лучшем состоянии. Как будто написанное много раз прочитывали.

Пробежав взглядом по тексту, я почувствовал, что мою грудную клетку начинает сжимать от злости каждую секунду. Дойдя до последнего предложения, я скомкал бумагу и с яростью швырнул в угол.

Гребаный сукин сын! Какой нормальный родитель сотворит такое? Да, я чувствовал ответственность за свою мать. Я содержал ее много лет, но отец Леры не имел никакого права на ее деньги. Ублюдок вынудил девушку сбежать из дома, а сейчас хотел, чтобы она его содержала? Если я не убил эту тварь в прошлый раз, значит, сегодня ночью закончу начатое.

Теперь все пазлы сложились в моей голове. Почему Лера вернулась, хотя так страстно желала учиться в Москве. Почему ее банковские счета были закрыты.

Я убью его! Я клянусь!

Быстро одевшись в черный спортивный костюм, я спустился вниз в поисках девушки, но не нашел ее. Ломая голову, куда она могла подеваться, я выбежал на улицу, чтобы обыскать двор.

– Никита Алексеевич, все в порядке? – спросил меня один из охранников.

– Ты не видел Валерию?

Он испуганно посмотрел на меня.

– Ее нельзя было выпускать?

Я в два быстрых шага преодолел расстояние между нами и схватил придурка за пиджак.

– Что ты, мать твою, сейчас сказал? – зарычал я на него.

Парень смотрел на меня испуганными глазами.

– Вы не говорили, что ей нельзя покидать территорию. Тем более, ситуация с похитителем жены Дмитрия Сергеевича разрешилась. Я не думал, что ей запрещено уезжать.

– На чем она уехала?

Я терял последние остатки терпения. Вдобавок неокрепший рассудок сейчас еще больше подогревал адреналин в моих венах.

– На такси.

Как только он ответил, я замахнулся и ударил придурка в челюсть. Пусть радуется, что у меня абсолютно не было времени на то, чтобы разбираться с ним.

Бросившись к своей машине, я тут же завел двигатель и поспешил покинуть территорию, молясь, чтобы мои подозрения оказались верны.

Валерия

Я стояла в тени, стараясь, чтобы никто не увидел моего появления. Попросив водителя высадить меня на соседней улице, я прошлась до самого дома. Все эти месяцы я панически боялась быть пойманной. Любая мелочь могла сыграть против моего алиби.

С собой я взяла все самое необходимое: перчатки, чтобы не оставить следов; шприц со смертельной инъекцией; и немного денег на обратную дорогу. Я даже побоялась взять с собой телефон, на случай если существуют такие способы отслеживания человека по сигналу с мобильного.

Возможно, это было плодом моего воображения, и никто не будет расследовать смерть старого больного алкоголика, даже если на его теле найдут след от укола, но я не хотела рисковать.

Проделав привычный маршрут, я пролезла через окно. Оказавшись в своей старой спальне, я медленно стала ступать в сторону комнаты, где еле слышно работал телевизор. Я старалась идти максимально бесшумно, гадая, смогу ли все-таки сделать ему укол или нет. Мне до сих пор было не до конца известно, насколько сильно парализовано его тело после инсульта.

Я молилась про себя, чтобы отец спал и не проснулся до того момента, когда иголка проткнет его кожу. Я подобрала сильнодействующее снотворное, которое смогла купить в аптеке без рецепта. В инструкции указано, что передозировка может привести к летальному исходу. Я подготовила пять кубиков, когда человеку достаточно было одного.

Мое тело дрожало от страха, но я пыталась собраться. А что, если он отреагирует резко на инъекцию и выбьет шприц из моей руки до того, как я вколю ему все? Отец был крупным мужчиной. Он мог справиться со мной в два счета одной рукой. Колени подгибались от страха, что он может вколоть инъекцию в меня.

Я сделала последний шаг, ожидая увидеть отца, спящего на своем диване, но его там не оказалось.

Неожиданно раздался хриплый голос у меня за спиной:

– Какого хуя ты здесь делаешь?

Я не успела повернуться, как сильный удар пришелся на мой затылок. Я упала на пол и тут же развернулась, пытаясь отползти подальше от него. Отец шел в мою сторону, прихрамывая. Я попыталась встать, но он навалился на меня и схватил за волосы. Мне было больно, но я не кричала. Его вторая рука безвольно висела, и я поняла, что это был мой шанс. Пнув его коленом в живот, мне удалось на секунду оттолкнуть его мерзкую тушу от себя.

– Ах, ты мелкая дрянь! – завопил отец, ослабляя хватку в моих волосах.

Я забежала в его спальню и схватила старый деревянный табурет. Отец уже встал. Я замахнулась и попыталась ударить его по голове, но он выставил здоровую руку вперед, защищаясь. Мне не в первые бороться с ним, но и сейчас мы не были на равных, несмотря на то, что я уже выросла.

– Гребаная сука! – взревел он и вновь толкнул меня.

Я не удержалась на своих собственных ногах и вновь упала. Страх пробрал до костей. Я никак не ожидала того, что сейчас происходило. У меня не было плана «Б». Даже телефон отсутствовал. Единственным моим шансом остаться в живых – было выбежать из квартиры, но этот сукин сын не позволит мне это сделать.

– Зачем ты вернулась, шалава?

Отец вновь схватил меня за волосы и ударил головой об пол. Зрение вмиг помутилось. Мне хотелось кричать, но спазм сковал мое горло. Я задыхалась от боли.

– Я прирежу тебя так же, как и твою блядскую мамашу.

Он вновь ударил мою голову об пол, и я услышала хруст. Кровь фонтаном хлынула из носа на пол.

– Думала, что сможешь избавиться от меня? Ты – гребаная дрянь!

Отец потянул меня за волосы, заставляя прогнуться в спине, и зарычал мне на ухо:

– Я сдеру с тебя кожу живьем.

И тут я поняла, что обречена. Я слишком поверила в свои силы, но мне никак не справиться со здоровым мужчиной. Я была слишком слабой. В прошлом мне удавалось постоять за себя, но это происходило лишь потому, что мой отец почти всегда был пьян, а сейчас даже с одной парализованной рукой, он мог убить меня, не глядя.

– Где твой ёбырь? – продолжил говорить отец своим мерзким тоном. – Давно избавился от тебя?

– Я здесь, – послышалось позади нас, и я почувствовала, как тело ослабло от облегчения.

Послышались звуки борьбы у меня за спиной, когда отцовская рука отпустила мои волосы. Я вновь упала лицом вниз, но успела выставить ладони, чтобы смягчить падение. Я перевернулась на спину и отползла в угол, наблюдая, как Никита бил моего отца по его мерзкой тупой роже, нанося ему один удар за другим. Я пыталась считать, но быстро сбилась, потому что скорость Никиты была ошеломительной. Мне не было страшно. Мужчина пришел спасти мою жизнь. Как он узнал? Следил ли за мной? Это было неважно. Главное, что он здесь. Мой темный защитник. Никита был одет во все черное. В полумраке комнаты он выглядел как призрак возмездия.

Я завороженно смотрела на него, а не на то, что он делал. Мужчина был в ярости. Наконец, ударив отца в последний раз, он обхватил его голову обеими руками и с размаху ударил об пол. Я услышала хруст и резко вздохнула, испугавшись того, что произошло. Никита просто раскроил ему череп.

Я оставалась на месте, боясь пошевелиться. Мужчина, наконец, перевел на меня взгляд и двинулся в мою сторону. Я наблюдала за ним, не отрывая глаз.

– Как ты, солнце?

Он присел на корточки передо мной и обхватил подбородок, поворачивая мое лицо к свету от все еще работающего телевизора. Его хватка усилилась, заметив кровь из моего носа.

– Гребаный ублюдок! – в ярости зарычал он.

Я почувствовала облегчение. Как будто, наконец, отошла от шока. До меня стало доходить, что я спасена. Меня не убили. Я бросилась ему на шею и зарыдала, потому что груз, который я несла на себе столько лет, был только что сброшен с моих плеч. Никита крепко обнял меня и уткнулся лицом мне в шею. Мужчина дал мне выплакаться. Он гладил меня по спине, даря утешение. Не знаю, сколько мы так просидели на полу, но, наконец, почувствовав облегчение, я отстранилась. Мой взгляд упал на труп. Никита положил ладонь мне на щеку и повернул мое лицо в другую сторону.

– Не смотри, – прошептал он, нежно целуя меня в висок.

– Нужно что-то сделать с телом, – тихим голосом сказала я, утыкаясь лицом ему в грудь. – Наверняка, соседи слышали крики.

– Не беспокойся об этом.

Никита достал телефон и стал кому-то звонить.

– Мне нужно, чтобы кто-то приехал и навел порядок, – сказал он.

Я услышала мужской голос на том конце провода, но не разобрала слов.

– Я пришлю адрес.

Мужчина отключился и бережно поднял меня на ноги.

– Пойдем.

Он повел меня в ванную. Его рука нажала кнопку выключателя. Я поморщилась от яркого света.

– Дай я посмотрю.

Никита обхватил мое лицо ладонями и приподнял его. Он нежно пощупал пальцами мою переносицу, и я поморщилась.

– Не сломано.

Я с облегчением выдохнула. Никита снял свою толстовку, потом футболку. Я удивленно смотрела на него, но не задала ни одного вопроса. Он схватил край своей футболки и намочил ее, а потом бережно стал вытирать мокрой тканью кровь с моего лица. Я не могла описать своих чувств. Что-то похожее на смесь трепета, нежности и благодарности. Пока Никита был сосредоточен на своей работе, я аккуратно подняла ладонь и положила ее на плечо мужчины. Как раз на то место, где была татуировка, посвященная мне. Никита почувствовал это и на мгновение остановился.

– Зачем ты сделал ее?

Мужчина какое-то время молчал, смотря мне прямо в глаза. Его взгляд был полон заботы и чего-то еще.

– А ты не знаешь? – наконец, произнёс он.

Я молча покачала головой. Мне было интересно, что он скажет? Любил ли он меня?

Никита наклонился и приблизил свои губы к моим. Я задержала дыхание, борясь с ощущениями, которые сейчас начинала испытывать.

– Потому что ты въелась мне под кожу, даже сама не осознавая, насколько сильно.

Легкий поцелуй в мои губы. Затем еще один.

– Красивая, дерзкая, смелая…

Он продолжил овевать мое лицо своим горячим дыханием, двигаясь вдоль линии челюсти прямиком к уху.

– Я не умею красиво говорить…

Его губы коснулись пульсирующей точки на моей шее, и я прикрыла глаза от наслаждения.

– За тебя я убью, не задумываясь…

Я задрожала и вцепилась мертвой хваткой в его бицепсы, молясь, чтобы он не останавливался, но все же Никита отстранился.

– Нам нужно уходить.

Он набросил на голый торс толстовку. Я кивнула на его мокрую футболку и на бледные капли крови в раковине.

– Разве нам не нужно замести за собой следы?

– Забудь об этом.

Никита поцеловал меня в висок и обхватил рукой за талию, подталкивая к выходу.

Спустя пару минут мы сели в его автомобиль и тут же тронулись с места. Краем глаза я наблюдала за Никитой, который вел машину одной рукой, а другой печатал сообщение. Наверняка, он отправлял адрес, о котором упоминал ранее. Интересно, кем были эти люди? Как Никита замнет это дело, чтобы ни у кого не возникло вопросов?

Я прогоняла в голове различные варианты, но понятия не имела, что именно произойдет. Пока мы ехали в сторону дома, в машине стояла гробовая тишина. Мне было интересно, почему Никита молчал. Наверное, он тоже не знал, что сказать, как и я.

Он положил ладонь на консоль, и я вложила в нее свою. Он тут же нежно сжал ее, а потом поднес к губам и поцеловал. Миллионы бабочек затрепетали в моем животе сейчас, и я не смогла спрятать довольную улыбку. Наблюдая за его профилем, как Никита сосредоточенно вел автомобиль, я почувствовала, что влюбляюсь в него. Мужчина убил ради меня. Как бы жутко ни звучал этот факт, но меня это дико возбуждало.

Как будто чувствуя мой поток мыслей, Никита резко нажал на педаль тормоза и свернул на обочину.

– Что происходит? – испуганным голосом спросила я, оглядываясь по сторонам.

Везде вокруг нас была кромешная тьма. Я понятия не имела, где мы сейчас находились, потому что совершенно не следила за дорогой. Все мое внимание было сосредоточено на Никите.

Мужчина заглушил двигатель и выключил фары, погружая нас обоих во тьму. Я только собиралась открыть рот, чтобы спросить, что происходит, но он не дал мне этого сделать. Никита обхватил мое лицо ладонями и потянул меня к себе для поцелуя. Мне пришлось встать на колени на сиденье, чтобы потянуться к нему через консоль.

Его губы атаковали мои беспощадно. Я застонала ему в рот, когда его рука прошлась по моей спине, тут же ныряя под свободную ткань спортивных штанов.

– Иди ко мне, – хриплым голосом настоял он, крепко сжимая мою задницу ладонью.

Он подтолкнул меня к себе, заставляя оседлать его. Как только я уселась сверху, то обнаружила, что его член уже был тверд. Никита обхватил мои бедра и притянул ближе к себе. Даже сквозь нашу одежду, я ощущала, как его эрекция давила на мой клитор.

Мужчина потянулся и расстегнул молнию на моей толстовке, оголяя мое кружевное красное белье, которое я одела в качестве примерки пару часов назад, но так и не сменила его, торопясь уехать. Жаль, что Никита не видел четко его сейчас.

Рука стянула чашечку бюстгальтера. Он нагнулся и втянул мой сосок в рот, в то время как его вторая ладонь неистово сжала мою вторую грудь. Я обхватила его голову руками и выгнула спину, ощущая, что между ног начинало пульсировать.

Я ахнула и оттолкнулась еще дальше, прижимаясь бедрами к его. Мои лопатки случайно коснулись руля, и раздался сигнал автомобиля. Я испуганно вздрогнула, а потом мы вместе с Никитой рассмеялась в голос. Мужчина притянул меня к себе ближе и уткнулся лицом мне в шею, нежно проводя ладонями по спине.

– Давай перелезем на заднее сиденье? – предложила я.

Никита ничего не ответил. Он подтолкнул мою попку вверх и помог перелезть назад. Мужчина не последовал за мной. Он вышел из машины, а потом пересел, открыв пассажирскую дверь. За эти пару секунд, что он делал это, я уже успела стянуть с себя кроссовки и спортивные штаны вместе с трусиками.

Как только Никита оказался внутри, я тут же вновь оседлала его, чем вызвала шок у мужчины моим умением быстро раздеваться.

– Какая нетерпеливая.

Наши губы слились. Он запустил ладонь в мои волосы, чтобы притянуть ближе к себе. Я приоткрыла рот, чтобы впустить его в себя. Язык Никиты творил с моим ртом какое-то волшебство. Все мое тело покалывало от желания.

Его рука откинула мои длинные волосы назад, оголяя шею для горячих поцелуев. Я запрокинула голову и протяжно застонала, обхватив его голову и прижимая к себе, пока его губы спускались по шее вниз: к ключицам, груди… Его горячее дыхание обжигало кожу. Несмотря на прохладную погоду снаружи, внутри машины ощущалось как в бане. Краем глаза я заметила, что окна начинали запотевать.

– Блять, как же давно я этого хотел.

Его голос звучал слегка приглушенно, потому что мужчина зарылся лицом в мою грудь. Он вновь обхватил губами мой сосок и слегка прикусил его, оттягивая пирсинг.

– Такая податливая, – произносил он, пока его рот переходил от одной груди к другой. – Такая нежная, такая…

Он недоговорил, вновь покусывая сосок. Его рука скользнула вниз прямо к моему разгоряченному центру. Никита нежно провел пальцами по моим складочкам, распределяя возбуждение, которого, судя по ощущениям, было более чем достаточно.

– Мать твою, – хрипло прошептал он. – Ты убиваешь меня, солнце.

Я нащупала низ его толстовки и потянула верх. Никита поднял руки и помог мне снять ее через голову. Мужчина тут же притянул меня ближе к себе, и наши разгоряченные тела прижались друг другу. Я не могла больше терпеть. Мне так сильно хотелось ощутить его в себе, что сводило живот от желания. Я осознавала, что это был мой первый раз, но никогда прежде не романтизировала этот момент. Мне было плевать, в каком месте это произойдет. Главное – с кем. Единственный мой сексуальный опыт сводился к оральным ласкам с Владом два года назад. Тогда он, возможно, повредил мою девственную плеву пальцами, потому что вогнал их слишком грубо и глубоко. После я обнаружила небольшую сукровицу на своем белье. Но все же мое тело никогда прежде не принимало в себя мужской член по-настоящему. Я готовилась к боли. Не боялась ее. И мне не хотелось говорить об этом Никите. Потому что это звучало бы глупо: «Знаешь, я вроде больше не девственница, но ты все равно будь поаккуратнее».

Думать о таких мелочах я не хотела и не могла, потому что в этот момент Никита ввел в меня два пальца, отчего мое тело выгнулось дугой. Это было грязно, но так возбуждающе. Я шумно выдохнула. Пальцы ног судорожно сжались. Никита медленно стал вынимать пальцы из меня, а потом резко всунул их обратно, словно решил наказать.

– Мое солнце, – захрипел он от возбуждения.

Мужчина вновь вынул увлажненные пальцы и медленно стал ласкать мой клитор. Я больше не могла терпеть. Это было похоже на пытку. Все мое тело напрягалось и сжималось, желая большего. Никита вновь ввел в меня пальцы и продолжил гладить мой центр большим пальцем. На меня обрушилась новая волна возбуждения.

Я закрыла глаза и откинула голову назад, касаясь затылком подголовника водительского сидения. Мое тело полностью отдалось нарастающему удовольствию, пока не стало превращаться в одну содрогающуюся массу. Мой разум улетел куда-то далеко. Пришла в себя, только когда оказалась, уткнувшись лицом в шею мужчине. Никита все еще держал пальцы внутри меня и не шевелился, позволяя мне вернуться с небес на землю. Мое сердце бешено стучало. Вялые мышцы едва контролировали мое тело.

– Прошу тебя, не шевелись, – пробормотала я, пытаясь выровнять дыхание.

Пальцы Никиты, которые все еще находились внутри меня, неожиданно согнулись, вновь касаясь той самой точки. Я слегка взвизгнула и прикусила губу. Я не видела его лица, но в ночной тишине почувствовала его ухмылку. Никита провел подушечкой большого пальца по моему клитору, задевая все чувствительные окончания. Мое тело вновь содрогнулось.

Мужчина поднял руку и неожиданно коснулся пальцами, полностью покрытых соками, моей нижней губы.

– Открой, – властно приказал он, и я подчинилась.

Как только его пальцы оказались внутри, я ощутила вкус своего возбуждения и рефлекторно втянула их в рот.

– Блять, да! – захрипел его голос в темноте.

Никита вытащил пальцы и провел ими по моей нижней губе. Его ладонь с силой сжала мою ягодицу, и я зашипела от вновь накатывающего на меня возбуждения. Мужчина аккуратно вернул пальцы мне в рот, слегка надавливая на язык.

– Моя грязная девочка.

Я застонала от этого ругательства. Это звучало так сексуально, так горячо. Я вновь обхватила губами его пальцы и втянула их в рот, полностью слизывая остатки соков языком.

Никита потянулся куда-то позади меня. Я увидела, что он откуда-то достал презерватив. Мне не хотелось в этот момент даже думать о том, зачем они ему в машине. Трахал ли женщин здесь ранее? А, может, совсем недавно, в течение последних двух месяцев, что мы не разговаривали друг с другом.

Мужчина приподнял меня за бедра и стянул с себя спортивные штаны до колен вместе с боксерами. Как только его член оказался на свободе, я задержала дыхание от ужаса. Черт возьми. Это будет больно. Никита вскрыл упаковку и раскатал презерватив по всей длине. На мгновение я задумалась, сказать ему или нет, но размышлять мне не дали. Все произошло так быстро, что я не успела произнести ни слова. Крепкие мозолистые ладони обхватили мои ягодицы и, приподняв их, Никита резко опустил меня, вгоняя внутрь свой член.

Я прикусила нижнюю губу от боли, но не дала ни доли секунды мужчине на осознание произошедшего. Сквозь жалящее ощущение я тут же принялась скакать на нем как ненормальная, утыкаясь лицом ему в шею.

Ладони мужчины исследовали мое тело, лаская кожу везде: по груди, по спине, по бедрам. Я дрожала всем телом, но это не было от возбуждения или даже оргазма. Мне было так больно, что казалось, его большой член вот-вот разорвет меня пополам. Слезы скопились в уголках глаз, но я сдержала их, боясь, что они хлынут наружу. Мне не хотелось прерывать этот сладостный момент. Я так давно хотела этого, но мы с Никитой долгое время вели себя как идиоты по отношению друг к другу. Никита помогал мне подниматься и опускаться на него. Это как раз то, что мне нужно сейчас, иначе я умру от боли внутри меня, от боли в мышцах ног и боли в душе.

Мужчина зарылся носом мне в шею и прикусил нежную плоть. Его крепкая хватка на моей заднице с каждым разом, когда он грубо насаживал меня на себя, увеличивалась, рискуя оставить синяки в виде пальцев на коже.

В какой-то момент сквозь болезненные ощущения я начала чувствовать, что его член становится еще больше. Мать твою! Разве такое возможно? Никита приподнялся, крепче прижимая меня к своей груди, и начал входить в меня так сильно, что все мое тело стало содрогаться от болезненного шока, но я не проронила ни слова. Он бешено вонзался в меня снова и снова, пока не стал дрожать и хрипло стонать мое прозвище.

Я позволила себе несколько эгоистичных минут, прижавшись к большой мускулистой груди. Мои дрожащие пальцы провели дорожку вниз по его плечам. Я отстранилась и резко привстала. Его член выскользнул. Никита зашипел, но отпустил меня. Я плюхнулась на прохладное кожаное сиденье голой задницей, морщась от боли внутри меня и в мышцах. Благодаря темноте мужчина этого не заметил. Я ощутила, какой липкой была между ног.

– У тебя в машине есть влажные салфетки?

Никиту не удивила моя просьба. Он потянулся к отсеку между двумя передними сиденьями, открыл крышку и передал мне упаковку.

В тот момент, когда я пыталась его предупредить не включать свет, Никита щелкнул выключатель на потолке машины, и мой взгляд тут же упал на его член.

Блять!

Все было в крови. Так много. Я ужаснула оттого, как много ее было. Кажется, я совершила огромную ошибку. Наверняка, у меня были внутренние повреждения, и это было очень серьезно.

– Какого хуя?

Я проглотила ком в горле, и ложь тут же сорвалась с моего языка:

– Кажется, у меня пошли месячные. Прости.