Глава 47

Никита

– Все в порядке, – ответил я, замечая стыд в чертах лица девушки.

Я не видел в этом ничего страшного. Кровь меня никогда не смущала, и я иногда занимался сексом со своей женой во время месячных. Но во взгляде Леры я видел что-то еще и не мог разобрать.

Мы молчали всю оставшуюся дорогу. Я периодически искоса посматривал на девушку. Она натянула капюшон толстовки на голову и смотрела в окно. Я беспокоился не на шутку. Меня волновало ее поведение. Было ли это связано со стыдом передо мной из-за обычного женского процесса организма? Я должен был что-то сказать, но не мог. Мне всегда было привычнее совершать поступки, чем говорить. В моем понимании мужчина должен показывать свою любовь, доказывать поступками, а не бросать пустые слова.

Да, я любил ее. Любил настолько сильно, что чувствовал боль от мысли, если она вдруг решит покинуть меня. Я понял это только сейчас. Мне казалось, что любовь – это привычка, но я ошибся. Лера не была такой. Она раздражала и выводила меня из себя всякий раз. Я клялся самому себе, что между нами не могло быть ничего, но сердцу не прикажешь.

Я взял девушку за руку. Поцеловал ее тыльную сторону ладони. Лера отвлеклась от пейзажа за окном и, не глядя на меня, положила голову мне на плечо.

Уже светало, а мы только вернулись домой. Железные ворота открылись, и я заехал во двор. Лера тут же вышла из автомобиля и заторопилась в дом, заставляя меня догнать ее. Я схватил девушку за предплечье и развернул к себе.

– Посмотри на меня, – мягко приказал я, поднимая ее подбородок кверху.

Лера не сразу выполнила мою просьбу. Пару секунд ее веки были приоткрыты. Спустя мгновение она посмотрела мне в глаза. В них была грусть. Я не знал, что такого произошло с ней, но был обязан узнать.

– Поговори со мной, – с нежностью в голосе произнёс я, целуя девушку в уголок рта.

– Я просто устала.

Отстранившись, я вновь посмотрел в ее глаза, пытаясь разобрать ложь в этих словах. Я чувствовал, что она врала, но не знал, что должен сделать, чтобы выяснить это.

– Я приму душ и лягу спать, хорошо?

Я молча кивнул, решив оставить этот разговор на потом. Девушка направилась в свою спальню. Я наблюдал за тем, как она поднималась по лестнице. Как только Лера скрылась из виду, я подошел к кухонному шкафу и достал припрятанную бутылку виски. Я сел за кухонный островок и стал обдумывать все, что произошло за последние дни. Ситуация с убийством Макса сейчас меня беспокоила меньше всего. Все мои мысли в данную минуту занимала Лера. Мое маленькое солнце.

Она ворвалась в мою жизнь словно шаровая молния. Я боялся, избегал ее. Слишком долго. Но меня каждый раз притягивал ее свет. Она не была похожа ни на одну другую девушку.

Я сделал глоток и почувствовал урчание в животе. Блять! Когда я вообще ел в последний раз? Не хватало еще заработать язву, пив алкоголь на голодный желудок. Но отказаться от порции огненной жидкости сейчас я не мог.

Приготовив пару бутербродов, я не сразу заметил, что сделал это. Не помню, когда в последний раз их ел. Лера обожала питаться всухомятку. Если девушка думала, что я не видел, то она глубоко ошибалась. Я замечал в ней все. Даже дурацкую вареную колбасу, которая стала появляться в нашем холодильнике, с тех пор как она стала жить здесь.

Послышались шаги, и я повернул голову в сторону лестницы, надеясь увидеть ее, но ошибся. Глеб появился на кухне, выглядя, мягко говоря, не очень. Он остановился на мгновение и тряхнул головой.

– Блять. Я думал, у меня галлюцинация. Ты давно вернулся?

– Сегодня ночью. Плохо спал? – спросил я брата, заметив его помятый вид.

– Вообще не спал, – ответил он и подошел к кофемашине. – Ты говорил с Зарянским обо мне?

– Да. Он ждёт тебя.

Глеб сел рядом и плеснул себе немного виски в кофе.

– Скорей бы. Я хочу побыстрее уехать.

Я положил ладонь ему на плечо и сжал в знак поддержки, чтобы подбодрить брата.

– Надеюсь, ты не успел наделать делов, пока я отсутствовал?

– Я не выходил из дома, – ответил он, делая глоток кофе. – Как все прошло?

– Давай не будем.

Мне совершенно не хотелось вспоминать события последних дней. На что мой брат лишь лениво пожал плечами. На самом деле, я уверен, что он был рад не слышать подробности. Ему тяжело было привыкнуть к нашему образу жизни. Я не винил его.

– Ты можешь занять Илью на сегодня?

Глеб удивленно посмотрел на меня, а потом сузил глаза, будто подозревал что-то.

– А где Лера?

– Спит наверху. Ей нужно отдохнуть.

Брат вздёрнул бровь и впервые ухмыльнулся.

– Это то, о чем я думаю?

– Заткнись.

Теперь его улыбка была еще шире, видя мою реакцию. Блять. Неужели я настолько предсказуем?

– Хорошо! – с довольным видом Глеб хлопнул в ладоши и встал со своего места. – Тогда у меня есть условие.

– Ты живешь в моем доме. Тебе не кажется, что ситуация ни хрена сейчас не на твоей стороне?

Он сложил руки на груди и с довольным видом ответил:

– Я уеду с Ильей на весь день и предоставлю вам с Лерой дом до самого вечера, а ты, в свою очередь, не скажешь ни слова о том, что я поеду в Москву на мотоцикле.

Сказанное им стало подогревать мою кровь. Этот сукин сын решил ставить мне условия, зная, на какие кнопки можно давить. И, черт возьми, был прав. В данный момент я был готов на всё, лишь бы провести чуть больше времени с девушкой. Нам предстояло многое обсудить.

– Мама меня убьет, если с тобой что-то случится!

Глеб совершил большую ошибку, сказав мне, что поедет в столицу на своем байке. Я сильно разозлился и спрятал ключи в надежное место, чтобы этот придурок не уехал на нем. Мне потребовались титанические усилия, чтобы смириться с этим дурацким мотоциклом. Черт возьми! Я даже закрывал глаза на уличные гонки, в которых он участвовал, но проехать две тысячи километров на этой штуковине…

– Так я смогу освежить голову в пути, – Глеб попытался меня переубедить, но я растерянно покачал головой.

– Или лишиться ее.

Я заботился о младшем брате с десяти лет, пока наша мать работала на нескольких работах, когда отец ушел из семьи, бросив ее и двоих детей без копейки. Я чувствовал свою ответственность за них обоих много лет. Заботился, содержал их и не переставал этого делать до сих пор. Глеб был молод и горяч. Я боялся, что он вгонит себя в могилу раньше времени. Теперь я понимал своего друга как никогда. Димас пытался вправить Роме мозги много лет, контролируя его, но все же потерпел поражение. Будет ли лучше, если я предоставлю своему младшему брату полную свободу действий?

Я подал знак Глебу, чтобы тот следовал за мной. Пройдя в мой кабинет, я открыл сейф и протянул ему ключи. Брат удивленно посмотрел на меня, не веря своим глазам.

– Бери, – процедил я сквозь зубы. – Пока не передумал.

– Спасибо, – обрадовался он как ребенок. – Обещаю останавливаться и звонить через каждые сто километров.

Я закатил глаза и вышел из кабинета, чувствуя дикую усталость. Заглянув к сыну в комнату, я убедился, что он еще крепко спал. Зайдя к себе, я принял душ и отправился прямиком в соседнюю спальню.

Открыв дверь, я увидел Леру, которая свернулась калачиком. Ее темные длинные волосы разметались по подушке. Я аккуратно сел на кровать и поправил их, стараясь не разбудить девушку. Расположившись позади, я нежно обхватил ее тело и притянул ближе к себе. Лера промяукала что-то во сне, но не проснулась. Я поцеловал ее в лопатку и тут же уснул, как только закрыл глаза.

Валерия

Я поморщилась от яркого света. Солнце уже давно взошло и светило прямо в мое окно. Пошевелившись, я поняла, что была не одна. Тяжелая мускулистая рука была перекинута через мою талию. Мне не нужно было даже смотреть на татуировки. Я знала, кто лежал рядом со мной.

Никита тоже пошевелился, заметив мое пробуждение. Его рука на животе напряглась, и губы коснулись затылка, овевая горячим дыханием мои волосы.

– Хорошо поспала, солнце?

Его голос был хриплым и волнительно обжигающим. Миллионы мурашек пронеслись по телу, когда подушечка его большого пальца стала написывать круги по моему животу.

– Что ты здесь делаешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– Разве ты не знаешь?

Никита коснулся губами мочки моего уха.

– Теперь ты моя, солнце.

От ноток собственничества в его голосе мне хотелось зарычать на мужчину.

– Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать.

Я попыталась встать с кровати и вырваться из его объятий, но он был сильнее меня.

– Что с тобой происходит, Лер?

Теперь его голос звучал взволнованно.

– Это всего лишь секс. Не более.

Само признание этого факта разрывало сердце, но я не могла иначе.

– Ты помог в моих проблемах с отцом. Мне здесь делать больше нечего.

На мгновение он замолчал. Его руки напряглись сильнее, я ощущала это каждой клеточкой своего естества повсюду, где наши тела касались друг друга.

– Всего лишь секс? – переспросил он, язвительно цокая.

Резко перевернув меня на живот, Никита надавил мне предплечьем на спину.

– Что ты делаешь? – паника зародилась мгновенно.

Я готова была задохнуться от силы, с которой он меня удерживал под собой, впечатывая мое тело в матрас. Это было не совсем больно, но неприятные ощущения все же присутствовали. Особенно потому, что меня насильно удерживали.

– Шшшш, – он продолжал наваливаться на меня, давя предплечьем на мои лопатки. – Не дергайся.

Я начала нервничать не на шутку.

– Никита, сейчас же отпусти меня.

Мужчина поцеловал меня в плечо и продолжил дорожку прямиком к уху. Его ладонь заскользила вниз, и тут я поняла, чего он добивался.

– Не смей, – процедила я сквозь зубы от злости.

Он отстранился от моей разгоряченной плоти, но недостаточно, чтобы я перестала ощущать его дыхание на своей коже.

– Лежи смирно, солнце.

Я вновь попыталась сопротивляться, но его ладонь накрыла мой затылок, пригвождая к подушке. Если бы лицо не было повернуло вбок, я бы задохнулась.

Никита скользнул рукой прямо в мои пижамные шорты.

– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, наконец, но было уже поздно.

Его пальцы уже касались моих половых губ, которые все еще были слегка припухшими и ощущались болезненно. Никита шумно выдохнул прямо рядом с моим лицом, и я зажмурилась, пытаясь не встречаться с ним взглядом. До него дошло. Не знаю как, но он догадался. Что-то подсказывало ему проверить мою ночную ложь. И теперь, когда его рука касалась моего центра, он опознал мое вранье, не ощущая рукой никаких гигиенических средств, которыми девушки пользовались во время месячных.

– Почему ты сорвала мне?

Его голос смягчился, и я почувствовала, что он больше не наваливался на меня своим телом. Я могла сбежать от него самого и вопросов, но не шевелилась, продолжая лежать с закрытыми глазами, утыкаясь лицом в подушку. Делая все, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Я не хотела видеть в них сожаление. Мне не нужна его жалость. Это был мой выбор.

– Поговори со мной.

Его голос был на границе между нежностью и требованием, но я молчала. Просто не знала, что сказать. Да, возможно, я поступила глупо, но не собиралась оправдываться за это.

– Солнце…

Никита коснулся губами мочки моего уха и аккуратно стал спускаться с едва уловимыми поцелуями ниже вдоль линии шеи.

– Болит? – неожиданно спросил Никита, нежно гладя мои припухшие складочки пальцами.

Я молча замотала головой, продолжая утыкаться лицом в подушку.

– Мы должны показать тебя врачу, – в его голосе звучала тревога. – Я был груб ночью.

Не было никакого смысла скрываться от него и дальше. Этот разговор был неизбежен. Я резко перевернулась на спину, наконец, встречаясь с ним взглядом. Никита выглядел все еще сонным, но его глаза светились беспокойством.

– Я в порядке.

Мужчина смотрел мне в глаза какое-то время, а потом сказал то, чего я никак не ожидала услышать:

– Теперь я должен на тебе жениться.

Я тут же громко фыркнула.

– В каком веке ты живешь?

Мне совершенно не хотелось замуж. Из меня получилась бы хреновая жена, хозяйка и мать. Я не знаю, что такое нормальная семья. Уверена, что никогда не впишусь в такое.

– Меня не волнует столетие. Дело в моем воспитании, – ответил он, продолжая пристально вглядываться мне в лицо.

Меня это бесило и завораживало одновременно. Что он хотел увидеть? Мог ли читать мои мысли или же пытался понять, лгу ли я снова?

– Боюсь тебя разочаровывать, но я не собираюсь замуж. Ни за тебя, ни за кого-либо еще.

Я попыталась встать, чтобы убежать от разговора, но Никита не дал мне этого сделать, опираясь на локти по обе стороны от моего тела.

– В смысле?

Теперь в его тоне звучали нотки злости и разочарования. Да, Никит, ты связался с полной дурой, которая все еще старалась бороться с осадой на свое сердце, пытаясь помнить и лелеять свою детскую мечту. Остаться с ним в Сочи для меня – равно отказаться от всего, к чему я стремилась много лет.

– Замужество не входило никогда в мои планы. Как только я решу здесь все свои дела, я вернусь в Москву. Хотя ты уже помог с ними. Думаю, что делать здесь мне больше нечего.

Лицо Никиты вытянулось в изумлении.

– Но не переживай. Мы можем еще пару раз трахнуться до моего отъезда, – я мягко погладила его по щеке. – Мне понравилось.

Мужчина дернул головой и стряхнул мою ладонь со своего лица. Он выглядел взбешенным, но спустя мгновение его взгляд смягчился.

– Хорошо, – ответил он, отстраняясь.

Я думала, что это был мой шанс на побег, но его ладони заскользили вдоль тела, задевая нервные окончания на ребрах. Касание его пальцев были почти неуловимы. Как только они достигли моих пижамных шорт, Никита вопросительно взглянул на меня, и я кивнула. Несмотря на дискомфорт между моих ног, я отчаянно чувствовала кое-что еще: дикую потребность в этом мужчине.

Подняв бедра, я помогла ему стянуть с себя шорты вместе с трусиками. Его взгляд опустился вниз к моей киске, и я увидела, как в его глазах загорелся огонь. Никита провел ладонями по моим ногам вверх и остановился на животе. Предвкушение от грядущего секса с ним зародило во мне неистовый трепет. То, как он смотрел на меня, как касался… Черт возьми! Кажется, я погибла.

Никита коснулся губами моего колена и стал нежно спускаться с поцелуями вниз прямо к моему центру. Я замерла в предвкушении. Мои губы приоткрылись от ощущения его дыхания на разгоряченной плоти.

– Блять! Как же долго я этого ждал, – сказал Никита, делая глубокий вдох всего в миллиметре от моей киски.

Мужчина крепко сжал мои бедра и, наконец, наклонился вперед, нежно целуя меня в самый центр. Мои руки взметнулись вперед к голове Никиты. Я обхватила ладонями его затылок, мысленно проклиная мужчину за то, что он стригся коротко, и я не могла схватить его за волосы.

Никита все же отстранился после короткого поцелуя и посмотрел прямо на меня. Его глаза пронзили насквозь, когда он прислонился своей щекой к моему бедру, и слегка царапнул его щетиной. Никита совершенно не торопился как этой ночью. Я не понимала, он хотел поиграть со мной или все же сделать все нежно и медленно? Если это его способ исправить прошлую ночь, то пусть пойдёт к черту. Мне не нужна была его жалость.

Пока рот Никиты был близок к моему центру, я ощущала, что хотела большего, но он не спешил. Я слегка качнула бедрами, чтобы безмолвно намекнуть ему о том, что он мог продолжать. Никита ухмыльнулся и сказал:

– Расслабься и получай удовольствие, – пробормотал он хриплым голосом, который прошелся по моему телу, как электрический разряд.

Его взгляд, его голос, его касания… Все это заставляло меня дрожать от предвкушения, несмотря на все еще болезненное ощущение внутри.

Я не отрывала от него своего взгляда. Он вновь подарил мне дьявольскую улыбку, а потом приоткрыл рот, высунул язык и провел им по моим складочкам, начиная с самого низа вверх, пока не достиг клитора. Не мешкая, он тут же втянул его в рот, как только достиг, и я начала дрожать.

Никита провел шершавыми ладонями по моим бедрам, пока всасывал в рот пульсирующий бугорок. Я ощутила, что ноги начинали труситься от приближающегося оргазма, и мужчина вновь отстранился. Мне хотелось закричать на него от досады.

Мужчина хищно улыбнулся, наверняка, потому что увидел мое лицо, полное злости. Никита наклонил голову, и его большие пальцы погладили мои мягкие складки, раздвигая и открывая их его взору. Мне хотелось сгореть от стыда в этот момент, мне казалось это слишком интимным, но сдержалась, гадая, какой следующий шаг он предпримет.

Его указательный палец коснулся клитора, и я судорожно вздохнула. Он сменил его на язык и вновь нежно провел им по моим складочкам, втягивая в рот половые губки. Я застонала, мои бедра метнулись вверх, и Никите пришлось их удерживать, впиваясь в них пальцами мертвой хваткой.

Я чувствовала, как оргазм вновь приближался. Предчувствуя это, Никита вновь отстранился, и я готова была зарычать на него за эту игру.

– Ты издеваешься?

Я сузила глаза от злости.

– Растягиваю удовольствие, – с улыбкой ответил он, целуя нежную кожу моего бедра.

– Мое или твое?

– Наше.

Я заметила, что его губы уже блестели от моих соков. Эта картина была настолько эротичной, что мне захотелось запечатлеть ее в памяти и вспоминать всякий раз, когда буду мастурбировать в будущем, вспоминая Никиту.

Мужчина вновь аккуратно провел указательным пальцем по моим складкам, распределяя по ним мое возбуждение. Он поймал мой взгляд и неотрывно следил за реакцией. Кончик его пальца проник внутрь, и я напряглась.

– Расслабься, – прошептал он, проводя ладонью по моему бедру, успокаивая.

Никита аккуратно ввел палец глубже. Я ожидала почувствовать боль, но ее не было. Лишь небольшой дискомфорт от прошлого вторжения, но размер его члена был гораздо больше в сравнении с пальцем.

– Как ощущения? – поинтересовался он.

– Ты решил вместо врача провести гинекологический осмотр? – съязвила я, злясь на то, что он так медлил. – Я в порядке.

Никита оценил шутку и улыбнулся, вновь целуя меня в бедро.

– Тогда я думаю, ты будешь не против второго пальца.

Он тут же ввел и его. Пальцы моих ног сжались от ощущения наполненности внутри меня.

– А сейчас? – спросил он, гладя большим пальцем мой клитор.

– Если ты не заставишь меня кончить в ближайшую минуту, то это последний раз, когда ты оказываешься между моих ног.

Никита подарил мне свою дьявольскую улыбку и наклонил голову, втянув в рот мой клитор. Ощущение его губ на моей пульсирующей точке и двух пальцев внутри меня мгновенно зажгло огонь в венах. Никита медленно посасывал, вращал языком по уязвленному бугорку, пока его пальцы неторопливо двигались внутри меня.

Я не могла больше на это смотреть. Инстинктивно мои веки закрылись, и из меня сорвался протяжный стон. Никита действовал нежно и неторопливо, боясь причинить боль, но мне хотелось большего.

– Пожалуйста, – стала умолять я, слыша, что мой собственный голос стал хриплым от желания.

Мужчина ответил на мои мольбы. Его пальцы задвигались быстрее, трахая меня, растягивая изнутри. Я бессознательно стала раскачиваться у его рта, усиливая его ласку. Никита выполнил мое молчаливое требование, практически зарывшись в мою киску. Его пальцы задержались внутри, давя на пульсирующую точку. Я выкрикнула от того, как сила оргазма пронзила меня. Она была настолько ошеломляющей, что больше походила на муку. Я чувствовала, как мои внутренние стенки, спазмируя, сдавливали его пальцы.

Заставив себя открыть глаза, я увидела, как второй рукой Никита крепко держал мое бедро, удерживая на месте. Он не торопился отстраниться. Мужчина сделал еще несколько успокаивающих движений языком, вызывая очередную дрожь по моему телу.

Наконец, вытащив из меня оба пальца, Никита вложил их себе в рот и попробовал, издав удовлетворенный звук.

– Ты на вкус такая же, как я себе представлял.

– Какая? – спросила я, пытаясь отдышаться.

– Как моя.