Глава 49

Никита

Лера избегала меня до позднего вечера, заперевшись в своей комнате наверху. Я предоставил ей пространство, решив поговорить, когда Илья ляжет спать.

Зайдя в ее спальню, я не обнаружил девушку. Решив поискать во дворе, я оделся потеплее и вышел на улицу. Долго искать не пришлось. Огонек от гребаного айкоса светился в темноте при каждой затяжке.

Я подошел ближе и увидел Леру, сидящую в беседке. Она обернула вокруг себя толстое одеяло и смотрела в одну точку.

– Прекрати курить эту хрень, – сказал я, садясь рядом.

Она сделала еще одну затяжку и выдохнула дым мне прямо в лицо. Я поморщился и выхватил электронную штуковину из ее рук.

– Эта дрянь воняет грязными носками.

Лера грустно усмехнулась и, сделав глубокий вдох, положила голову мне на грудь. Я обнял ее за плечи, мысленно проклиная чертово одеяло. Мне до смерти хотелось почувствовать тепло ее тела.

– Не могу избавиться от этой привычки. Курение меня успокаивает, – наконец, призналась она после долгого молчания.

– Ты нервничаешь?

– Немного, но рядом с тобой мне легче.

Я поцеловал девушку в волосы и провел рукой по ее щеке.

– Не понимаю, как ты можешь учиться в медицинском и при этом губить свое здоровье.

Лера вновь тяжело вздохнула.

– Мне не стать врачом, как бы я не хотела.

Я коснулся пальцами ее подбородка и поднял лицо девушки, заставляя посмотреть на меня.

– Почему?

В полумраке я заметил, как дрожали ее губы перед тем, как ответить.

– Потому что я хочу остаться здесь… С тобой…

Именно это я хотел услышать от девушки долгое время. Но ее слова не привели меня в гребаный восторг. Все потому, что знал, Лера не станет счастлива, если откажется от своей мечты.

– Ты уверена?

– Да… – сорвалось с ее губ, и я полностью спятил.

Я поцеловал девушку настолько сильно, насколько мог, чтобы у нее не осталось никаких сомнений в том, что моя любовь и благодарность к ней не имеет границ.

Завтра я признаюсь. Не сегодня. Эта ночь будет принадлежать нам двоим.

***

Я почувствовал, что кто-то слегка дергал меня за ногу. Тут же открыв глаза, я увидел Илью, стоящего перед кроватью. Он был еще сонным, но его глаза выглядели растерянно.

– Пап, почему ты здесь спишь?

Блять.

Мне не хотелось, чтобы мой сын узнал обо всем вот так. Я аккуратно приподнял Леру, которая расположилась головой на моей груди. Она сонно перекатилась на другой бок и продолжила спать, не просыпаясь.

Слава гребаному разуму. Мы оделись, перед тем как уснуть.

Я поднялся с кровати, взял сына за руку и повел прочь из спальни.

– Иди умойся. Я буду ждать тебя внизу за завтраком, и мы поговорим с тобой, хорошо?

Илья кивнул и отправился к себе. Сердце разрывалось от гордости за то, что мой сын рос таким смышленым мальчиком.

Я принял душ и побрел на кухню, чтобы приготовить завтрак. Илья уже ждал меня, сидя на высоком барном стуле. Он в нетерпении болтал ногами.

– Пап, если вы с Лерой спите в одной кровати, значит, вы теперь жених и невеста?

Мой палец замер на кнопке включения кофемашины. Я обернулся и посмотрел на своего сына.

– Да. Так и есть.

Малыш улыбнулся и захлопал в ладоши. У меня не было никаких сомнений в том, что он обрадуется, поэтому не стал юлить и сказал все как есть.

– Илюш, у меня будет к тебе просьба. Я говорил об этом ранее, но, наверное, ты забыл. Мы не заходим в спальни друг друга без стука.

Ребенок немного задумался и кивнул.

– Просто я проснулся и стал тебя искать. Я стучал, но никто не открыл, поэтому вошел.

Он немного покраснел и опустил глаза на свои сцепленные руки, лежащие на столе.

– Все в порядке, – подбодрил его я.

Неожиданно телефон издал звуковой сигнал. Это был будильник. Я ставил его ровно на шесть, чтобы успеть вернуться в свою комнату, но Илья решил проснуться раньше.

– Что ж, – подытожил я, открывая холодильник. – Омлет или каша?

Валерия

Я долго лежала, упрямо смотря в потолок. Время уже близилось к обеду, а я все еще находилась в постели, которая была полностью пропитана запахом мужчины, которого я любила. Не это ли настоящее счастье: быть рядом с тем, кого любишь, и кто любит тебя в ответ?

В воздухе стоял запах секса. Это было так ново и необычно, но мне безумно нравилось.

Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в подушку, которая хранила в себе его запах. Я не могла оторваться. Аромат этого мужчины стал таким родным, что от осознания данного факта сердце начинало болеть.

Я хочу быть с ним, хочу ложиться спать и просыпаться рядом. Разум столько лет выстраивал свои собственные идеалы в моей голове в отношении будущей жизни, что я стала слепо следовать им. Но истинное счастье было в другом: находиться рядом с людьми, которые любят, поддерживают тебя таким, какой ты есть.

Наконец, заставив себя подняться с постели, я стала собираться, чтобы сделать то, что давно было необходимо.

Ложась спать сегодня ночью, Никита предупредил меня, что останется дома и проведет этот день со мной и сыном, поэтому я не переживала и спокойно позволила себе долгий сон.

Приняв душ, я села на кровать и набрала номер. Долго ждать не пришлось, и на другом конце провода отозвался женский голос:

– Я слушаю.

– Здравствуйте, Лариса Константиновна. Это Аверина вас беспокоит, – обратилась я к заведующей своей кафедры.

– А, – в ее голосе звучало узнавание. – Думала, что ты сама уже не выйдешь на связь. Скажи мне, пожалуйста, почему мне звонят из деканата и убедительно просят решить твой вопрос? Мне казалось, я ясно дала понять, что ты можешь обратиться ко мне по любому вопросу. Мы бы решили все, если бы ты обратилась сама. К чему все эти сложности?

Она тараторила так быстро, что я не успевала переварить всю информацию или вставить хоть слово. Я поднялась на ноги, слыша, что дверь в спальню открылась. Развернувшись, я увидела Никиту, который замер в проходе.

– Значит так, Аверина. Ты прекрасно знаешь, что медики не учатся заочно. Если ты собралась вернуться и хочешь, чтобы пропущенные два месяца были зачтены, то тебе нужно срочно приехать в университет и сдать промежуточные зачеты. Ты забыла, что на дворе уже ноябрь? На носу зимняя сессия.

Я продолжала молча слушать ее, шокировано смотря на Никиту. Мне не нужно было спрашивать. Я знала, кто стоял за этим.

– Но как же мой академический?

– Никакого академического! Аверина, ты так потеряешь целый год, хоть это понимаешь? Ты срочно должна приехать и сдать все, что нужно. Автоматом тебе никто ничего не поставит. Ты, видимо, забыла, что учишься в главном медвузе страны!

Она почти прокричала последнюю фразу. Ни раз ранее я слышала от нее, что мы должны гордиться тем, что были студентами университета имени Сеченова.

– Тем более, насколько мне известно, Меркулова и Белова все это время снабжали тебя конспектами. Уверена, что у тебя не возникнет трудностей. Ты одна из лучших студенток на курсе.

Я не знала, что ответить ей, потому что находилась в полном шоке.

– Хорошо, я вас поняла, – единственное, что смогла вымолвить. – До свидания.

Отключившись, я опустила руку, продолжая крепко сжимать в ней телефон. Я ничего не говорила. Никита тоже не произнёс ни слова. Мы молча смотрели друг на друга. Мужчина решил первым сделать шаг. Он закрыл, наконец, дверь и подошел ко мне вплотную. Его рука взмылась вверх, нежно касаясь кончиками пальцев моей щеки.

– Зачем? – вырвалось из меня, желая поскорее получить ответ на вопрос.

Телефон выпал из моей руки и с грохотом упал на пол.

Никита молчал. Казалось, слишком долго, что это начинало меня мучить. Злые слезы хлынули из глаз, и я с силой ударила мужчину кулаками в грудь.

– Зачем? – теперь мой голос перешел на крик.

Никита притянул меня к себе, но я сопротивлялась. Мне не нужны его объятия сейчас. Я была слишком на него зла.

– Зачем? – вновь закричала я, уже перестав вырываться.

Мое лицо уткнулось в его футболку, и я начала всхлипывать. Мне это было нужно. Потом мой плачь перешел в рыдания. Они звучали так болезненно и отчаянно. Все внутренности скрутились в один большой узел от надвигающегося чувства обреченности.

Нет, нет, нет!

Я не позволю ему вот так оттолкнуть меня, когда вокруг моего сердца, наконец, рухнула последняя стена. Мне не нужно было ничего больше, чем просыпаться рядом с человеком, которого любила всей душой. Моя учеба, карьера – все, о чем я грезила годами, вдруг стало не важно. Это было таким незначительным в сравнении с тем, какой я себя ощущала рядом с Никитой. Он – мой дом, о котором я всегда мечтала.

– Не отталкивай меня, – захлебывалась я от рыданий, продолжая утыкаться носом ему в грудь.

Пальцы крепко сжали ткань его футболки. Я боялась отпустить, на случай если он вдруг исчезнет.

Я чувствовала его горячее дыхание, пока он целовал мои волосы и проводил своими грубыми ладонями по спине, успокаивая. Я не могла остановиться. Казалось, что сейчас я выплеснула наружу всю свою детскую боль, которую годами хранила внутри себя. Даже смерть отчима, которую я так страстно желала, не принесла мне столько облегчения, чем сейчас эти слезы.

Но я плакала и по тому, что Никита сделал это со мной. Он отталкивал меня, отправлял прочь отсюда: от места, где обрела дом. Я не хотела. Ни за что он не заставит меня.

Никита нежно взял меня за плечи и мягко отстранил от себя. Я боялась посмотреть ему в глаза, но он обхватил ладонями мое лицо и заставил поднять голову. Я все еще плакала, мои губы дрожали от желания сказать что-то, но изо рта ни слова не выскользнуло.

Он смотрел на меня, и выражение его глаз… Мое сердце вновь сжалось, видя в них то же страдание, что и испытывала я. Ему было так же больно, как и мне.

Мужчина наклонился и прошептал мне прямо в губы:

– Я не позволю тебе остаться.

От его слов мне хотелось взвыть еще сильнее.

– Пожалуйста, – дрожащим голосом умоляла моя душа. – Я хочу остаться…

Никита мягко поцеловал меня и тут же отстранился.

– Это важно.

– Нет, нет. Не говори так.

Я отчаянно замотала головой, не соглашаясь с ним.

– Как думаешь, сколько пройдёт времени, когда ты осознаешь, что все, к чему ты стремилась, исчезло? Что все, чего ты так хотела, потеряно? Через сколько месяцев или лет я увижу сожаление в твоих глазах, когда ты будешь смотреть на меня?

Выражение его лица стало серьезным. Я внимательно смотрела на него, не отрываясь. Он прав. Так чертовски прав, что осознание этого приносило еще большую боль.

– Мне еще так долго учиться… – прошептала я, предвкушая эти три с лишним года страданий, на которые мы добровольно друг друга обрекали.

Никита обнял меня так крепко, что из груди исчез весь воздух. Это не причинило мне столько боли, сколько осознание того, что нас ждало впереди.

– Я буду прилетать к тебе каждые выходные. Москва всего в двух часах лета от Сочи, а лето ты будешь проводить здесь.

Отстранившись, я удивленно посмотрела на него, не веря в его слова.

– Как думаешь, сколько времени мы так продержимся?

– Столько, сколько понадобиться.

Он нежно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, стирая слезы.

– Я люблю тебя, солнце, – хриплым голосом произнёс он, продолжая мягко поглаживать мое лицо.

От его признания сердце затрепетало в груди.

– И я так сильно хочу, чтобы ты была счастлива…

Я встала на носочки и потянулась губами к его, мягко целуя человека, который украл мое сердце больше двух лет назад.

– Я тоже тебя люблю…