Эпилог

Никита

(10 месяцев спустя)

Я сделал еще несколько завершающих толчков и со стоном откинул голову назад, кончая внутрь своей новоиспеченной жены. Лера тяжело дышала, глядя на меня в отражении зеркала. Ее ноги дрожали от только что полученного оргазма. Я откинул ее длинные волосы и подарил поцелуй в шею, слегка покусывая мягкую, нежную кожу.

– Ты испортил мою прическу, – тихо рассмеялась она, поправляя пальцами длинные локоны. – Все поймут, что ты только что меня трахнул.

Я одарил девушку своей дьявольской улыбкой и, наконец, вышел из нее.

– На это и был расчет.

Смочив край полотенца, я провел им между ее ног, помогая стереть свою сперму. Заниматься сексом с Лерой без презерватива было самым лучшим решением. Нам обоим не хотелось никаких преград между нами, поэтому она почти сразу стала принимать таблетки.

Отправляясь в Москву, у нее возник ряд условий: никаких детей, по крайней мере, лет десять, и никакого брака, пока она не закончит учиться. Со вторым я уже кое-как справился. После долгих месяцев уговоров Лера все же согласилась.

Час назад мы вернулись из ЗАГСА, где расписались в присутствии самых близких нам людей. И я, как гребаный собственник, не смог удержаться, чтобы не трахнуть свою молодую жену, заперевшись в ванной на втором этаже.

– В этом доме полно детей, – возразила она.

– Они не в том возрасте, чтобы понимать то, что происходит.

Валерия

Я вышла из дома первой, немного нервничая, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Никита шел рядом, держа руку у меня на талии.

– Пап, где вы были? – вскочив со своего места, спросил Илья.

– Я помогал Лере поправить прическу.

Ребенок нахмурил нос, подвергая сомнению слова отца.

– Кажется, стало еще хуже.

Раздался громкий смех, и я почувствовала, что щеки налились румянцем.

– Так! – воскликнул Денис, хлопая в ладоши и потирая их друг о друга. – Думаю, настало время для букета невесты.

– Здесь из присутствующих я одна не замужем. Тебе не кажется, что в этом нет никакого смысла? – пробурчала Лаура, складывая руки на груди.

Он подошел к ней вплотную и по-собственнически обхватил мою подругу за талию, утыкаясь носом ей в щеку.

– На то и расчет.

Лаура закатила глаза и оттолкнула его от себя.

– Идиот!

Рядом с нами раздался детский голосок:

– Я тоже еще не замужем. Я тоже! – подпрыгивая, кричала четырехлетняя Ксюша.

– Тебе еще рано, молодая леди, – ответил ее отец.

Саша передал свою младшую дочь Вере и подошел ближе к нам. Он присел перед Ксенией и пристально посмотрел на нее.

– У твоего папы разболится сердце, если ты соберёшься замуж раньше положенного.

– А когда будет можно? – полюбопытствовала она.

Я смотрела на них не отрываясь. Это было так мило. Саша был единственным другом Никиты, у которого было две дочери. Я всегда с трепетом наблюдала, как он с ними возился. У меня никогда не было такого отца. Девочкам очень сильно повезло.

– О чем думаешь? – шепотом спросил Никита, утыкаясь носом мне в висок.

Он подошел сзади и обнял меня за талию. Его ладони легли мне на живот, и я положила сверху свои.

– Думаю о том, что хочу дочь.

Никита замер. Его руки напряглись. Я чувствовала это под своими пальцами.

– Прямо сейчас?

Я прыснула от смеха и повернула свое лицо к его.

– Давай подождем, пока я получу диплом.

Он все еще стоял как вкопанный, не произнося ни слова.

– Тебе пойдет быть папой маленькой девочки.

Его взгляд смягчился, и он нежно провел ладонью по моему животу, как будто я уже была беременна, и только что сообщала ему эту новость. Но этот сладостный момент прервал Илья:

– Пап, если Лера стала твоей женой, значит, теперь я могу называть ее мамой?

Каждый из присутствующих одновременно повернулся в сторону мальчика. На их лицах было написано удивление.

– О, Боже, – воскликнула Аня, едва сдерживая слезы. – Это так мило.

Матвей в ее руках стал капризничать, и она передала его отцу.

Мы с Никитой переглянулись, и он едва заметно кивнул мне. Я присела на корточки перед ребенком. Хоть он адресовал вопрос своему отцу, казалось, именно я должна была на него ответить.

– Ты можешь называть меня мамой, если для тебя это важно, Илюш.

Мальчик задумчиво посмотрел на меня.

– А для тебя это важно?

– Очень, – призналась я, сжимая его руку в своей.

– Хорошо, – на выдохе произнёс он, – мама…

Услышав это, мое сердце забилось в бешеном ритме. Я никогда не претендовала на роль матери этого мальчика, но если он чувствовал в этом потребность, с радостью сделаю это.

Илья встал со стула и крепко обнял меня. Я поцеловала его в щеку и погладила по спине. Поверить не могу, что он уже такой взрослый. Буквально через два месяца ему исполнится восемь. Я встретилась взглядом с его бабушкой, Натальей Владимировной, которая смахнула одинокую слезу, наблюдая за нами. И я поняла, что нужно сделать дальше.

Чуть позже я застала женщину на кухне, которая рылась в пакетах. Мы заказали доставку на наше скромное торжество, накрыв большой стол во дворе дома. Она ахнула, заметив мое появление, и схватилась за сердце.

– Простите, что напугала вас, – сказала я, подходя ближе.

– Ничего страшного, – ответила она, улыбнувшись.

Под Новый год мама Никиты и Глеба вернулась после долгой реабилитации и теперь вновь жила в этом доме. Мы мало виделись с ней, но то короткое время, что я провела с ней под одной крышей, очень сблизило нас. Она была очень заботливой и приняла меня как собственную дочь.

– То, что сказал Илья… – я почувствовала, что мой голос начинал дрожать.

– О, Лера. Это было так мило. Я даже не ожидала.

– Я тоже…

Признание этого подтолкнуло меня к тому, о чем раньше даже не приходило мне в голову. Сделав глубокий вдох, я собралась с мыслями и, наконец, произнесла:

– Раз уж мы с Никитой теперь женаты, можно я буду называть вас мамой?

Мне стоило огромных усилий произнести эти слова, потому что боялась признаться самой себе, что страстно этого желала.

– О, дорогая!

Женщина кинулась ко мне в объятия, и я обвила ее руками в ответ.

– Конечно, – ответила она, и я услышала, что женщина вновь заплакала.

Я тоже едва сдерживалась, боясь испортить свой макияж.

Ранее я призналась ей о том, как прошло мое детство. Рассказала абсолютно всё. Поэтому она знала, насколько сильно для меня было важно по-настоящему обрести маму.

Наконец, отстранившись от ее объятий, я встретила взгляд Никиты, который стоял в пару шагов от нас и, по моим догадкам, все слышал. Он одобрительно улыбнулся и двинулся к нам, обняв нас обеих.

***

Мы вернулись к гостям. Некоторые из них разделились на группы. Маша сидела за столом, изрядно напихивая в себя все, что видела. Лаура недовольно что-то бурчала рядом с ней. Заметив мое появление, она воскликнула:

– Лера, скажи ей, чтобы перестала есть. Она меня не слышит. Ей рожать через 6 недель, а она набрала уже восемнадцать килограмм. Потом придется слышать ее нытье после родов о том, как она раскабанела.

Мари закатила глаза и молча продолжила поглощать все то, что наложила себе на тарелку.

– После родов все уйдёт, – послышался голос Веры, которая села рядом, держа на руках маленькую Мелиссу. – Я набрала за вторую беременность больше двадцати килограмм, и посмотрите на меня, все ушло буквально за полгода.

– Вот видишь, – сказала Маша с набитым ртом. – Так что прекрати быть такой занудой.

Я потянулась к подруге и взяла ее за руку.

– Поверить не могу, что ты все-таки прилетела. У тебя уже большой срок.

– Прекрати, – ответила она, весело отмахиваясь от меня вилкой. – Я всего лишь беременна, а не больна.

– Кстати, как ты себя чувствуешь? Вы уже придумали имя с Андреем?

Маша недовольно закатила глаза и облокотилась на спинку сиденья. Ее взгляд устремился в сторону мужа.

– Он одержим идеей назвать нашего сына в честь деда, но я против.

– Мнда, – согласилась я с ней. – Мне бы тоже не хотелось называть своего ребенка в честь кого-то. У него должно быть свое собственное имя. А какие варианты рассматриваешь ты?

Моя подруга печально вздохнула.

– В том то и дело. Мне не нравится ни одно мужское имя. Я с детства мечтала о дочери, а не о сыне. Поэтому у меня нет в багаже подходящих имен для мальчика.

Я мягко улыбнулась ей.

– У нас еще есть время, чтобы решить этот вопрос.

– А я не вижу в этом ничего такого, – сказала Аня, подсаживаясь к нам. – Разумеется, каждому свое, но я назвала Рому в честь младшего брата Димы, который погиб.

Я посмотрела на маленького мальчика у нее на руках. Матвей сладко спал. Эти пухлые щечки могли свести с ума любого, я уверена.

Никита

– Что ж, – сказал Димас, поднимая свой бокал. – За новую ячейку общества.

Раздался звон стекла. Я сделал глоток шампанского, не до конца веря в то, что это, наконец, свершилось.

– Поверить не могу, что ты женат, – сказал мой друг, хлопая меня по плечу.

– Я тоже.

К нам подошел Денис с бокалом в руке.

– Кажется, я последний холостяк среди вас.

– Нет, – ответил я, указывая в сторону младшего брата. – Глеб тоже на очереди.

Он прилетел из Москвы вместе со всеми. С тех пор, как он уехал в столицу, брат практически не приезжал. Думаю, если бы мама не вернулась, он бы и вовсе не появлялся в Сочи.

Телефон Андрея зазвонил, и он отошел от нас, чтобы ответить. Денис последовал за ним.

– Есть какие-нибудь новости о Лизе? – спросил я друга.

Димас хмуро покачал головой.

– Ничего. Совсем. Она как сквозь землю провалилась.

Пару недель назад девушка исчезла. Саня проверял все кассы, но на ее имя не было куплено ни одного билета. Никто не знал, где она находилась. И тем более, почему исчезла.

– А твой «друг» в черном костюме не может помочь с поисками? – спросил я, вспоминая куратора из ФСБ.

– Он сказал, что это его не касается.

Я перевел взгляд на Андрея. Он все еще разговаривал по телефону и явно был встревожен. Я подал знак другу, и мы вместе подошли ближе. Мужчина вскинул руку, чтоб ему дали договорить. Братья оба выглядели потерянными.

Андрей отключился и сделал глубокий вдох перед тем, как ответить:

– Всё кончено. Он умер.