38. Нужно менять правила

— А чего они тогда просят помочь им избавиться от монстров, если у города так хорошо работает защитная система? — спрашивает Анна.

Мы уже успели пройти половину оставшегося пути от той выжженной линии до стен города.

— Я имею в виду, зачем им вообще тратить на это деньги, если так или иначе, они в безопасности.

— Так-то это так, конечно. Только будут сильно беспокоиться, что рядом бродят бесекары. А вдруг защита не сработает? Или их станет больше? — отвечаю на её вопрос я. — К тому же, пока они здесь, в этот город не будет поступать снабжение недостающими товарами.

— Почему тогда они сами не выйдут и не убьют их? — продолжает расспрашивать Анна. — Даже не обязательно выходить за границу. Просто нужно дождаться, когда кто-то из монстров будет на расстоянии выстрела.

— Здесь всё сложно. Даже не знаю, как объяснить по-понятнее.

— Ну ты попробуй.

— Не у всех есть право содержать свои внешние группы и оружие.

— Это что за дискриминация такая? — по-настоящему удивляется Анна. Кажется, действительно не знала.

— Это нужно, чтобы минимизировать возможность вооруженных столкновений. Если у тебя нет возможности напасть на кого-то, то ты и не нападешь. А если есть такая возможность, то причина всегда найдется. А остатки человечества больше не могут позволить себе сражаться друг с другом.

Анна задумчиво идет какое-то время.

— И все равно в выигрыше, получается, только самые крупные города, — замечает она.

— Мир вообще несправедливая штука.

Хотя до ворот нам еще метров двести, они уже начинают открываться, не дав нам закончить разговор.

— Смотрите, — громко говорит Артём. — А нас очень ждали.

Навстречу к нам выходят с десяток людей. Здесь сразу все: и люди из администрации, и из охраны города, и из отдела снабжения с подготовленной для нас провизией.

И каждый смотрит на нас, как на божества, посланных свыше.

— Мы так рады вам! — не успеваем мы скинуть тяжелые рюкзаки, прилетает нам приветствие от центрального. — Это ваши заказанные рационы. Остальное, как вы и просили, будет предоставлено позже, на обратный путь. Если нужно что-то еще — просто сообщите.

— Да больше ничего не нужно, — доброжелательно отвечает Никита. — Пока, по крайней мере.

— Я вас понял, — говорит только один. Значит, самый главный из присутствующих. Выражение его лица быстро меняется с подобострастного на удивленно-разочарованное, когда он замечает, что бойцы начинают раскладываться у стены. — Позвольте узнать… А что вы делаете?

— Как что? Собираемся переночевать, — говорит Дмитрий, распаковывая один из предложенных рационов.

— А вы разве не пойдете… Как это правильней сказать… — мужчина нервно проводит тыльной стороной ладони по лбу, вытирая выступившие капельки пота. — Охотиться?

— Пойдем, конечно. Но не сейчас, — Дима прожевывает кусок, прежде чем ответить. — Сейчас мы отдохнем после длинной дороги. Поверьте, так будет гораздо продуктивнее, чем идти сражаться уставшими и на ночь глядя. Как думаешь?

— Вы правы… — соглашается мужчина, но больше не выглядит таким счастливым и довольным, как минуту назад.

— Подождите-ка, теперь я ничего не понимаю, — вклинивается неожиданно Анна. — Мы что будем ночевать ЗДЕСЬ?

— А что, ты горишь желанием броситься навстречу кровожадным и беспощадным монстрам в темноте? — поддеваю я девушку. Никогда не сомневался в ее отважности, но это уже чересчур.

Взгляды окружающих обращаются в её сторону. Бойцы смотрят с удивлением, а жители города — с надеждой.

— Да я не об этом! Почему мы будем спать здесь, а не под куполом?

Повисает неловкое молчание. Ситуация до странного напоминает произошедшую ранее, несколько лет назад. По правде говоря, я сам бы предпочел провести ночь на удобной кровати, а не на голой земле.

— Так мне кто-нибудь ответит или нет? — Анна с возмущением поворачивается в сторону главного из администрации, у которого уже не просто капельки, а целая река пота.

Ничего не говорю. Предоставляю им самим возможность объясниться.

— Ну… Как бы это сказать… Под купол не принято пускать… — немного запинается на этом моменте, — чужаков. Особенно с оружием.

— То есть, если я правильно понимаю, вы сами просите их о помощи, просите рисковать своими жизнями, но отказываетесь пускать в город? — наступает Анна, складывая руки на груди и приподняв одну бровь. На щеках проступил румянец от сдерживаемых внутри эмоций.

Мужчина в панике оглядывает окружающих и с молчаливой мольбой в глазах останавливается на мне.

Сжаливаюсь и решаю помочь. Слишком уж побито он сейчас выглядит.

— Не смущай их. Такие уж негласные правила, сложившиеся уже очень давно. Так сейчас везде.

Киваю жителям, чтобы скорее уходили. Уверен, что если они промедлят и останутся здесь еще ненадолго, то Анна их заставит не то, что предоставить нам место для сна, но еще промассировать нам ноги.

— Иногда наступает время, когда приходится менять правила, — продолжает бубнить Анна, поняв уже, что проиграла. — Особенно, не слишком удачные.

— Мы подумаем об этом позже, — тяну её за собой к остальным. — А сейчас время, чтобы перекусить и отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.

Усаживаю рядом с Аишей и Ником, успевшим почти полностью опустошить свои порции. За это время я часто видел их вместе. И сейчас тоже уселись совсем рядышком.

Достаю из общей кучи еще два рациона, один из которых протягиваю Анне. Заодно даю и бутылку воды.

Не слишком довольная девушка без аппетита принимается за ужин. Даже больше ковыряется в еде, чем ест. И брови нахмурены.

— Если будешь плохо есть — завтра будет мало сил, — уговариваю её как маленькую.

Анна укоризненной смотрит на меня, но всё же съедает еще несколько полных ложек. И отодвигает оставшееся.

— Ну, хотя бы так, — забираю упаковку с остатками и бросаю в общую кучу.

Дальше я раскладываю свой спальник. А затем и еще один рядом, достав его из личного рюкзака Анны. Судя по всему, она решила устроить маленький протест, в знак своего несогласия. Сидит все также, насупившись.

Ночь должна быть спокойной под защитой купола. Поэтому будем дежурить в обычном порядке, хорошо известный всем бойцам.

Если, конечно, бесекары не решат еще раз попытать здесь счастья. Что вряд ли произойдет так скоро. Слишком свежи еще воспоминания о произошедшем при прошлой попытке.

Дежурю первым. К концу моего времени, Анна все также сидит, прислонившись спиной к стене. Но уже довольно откровенно клюет своим симпатичным носиком.

Передаю дежурство Нику и тихо подхожу к ней.

Она не сразу меня замечает, скорее всего, уже видя третий сон. Правда, с открытыми глазами. Заметив мои ботинки около себя, поднимает уставший взгляд, ведя по мне вверх.

Протягиваю руку, чтобы помочь подняться.

Медлит пару мгновений, но все-таки вкладывает свою ладонь в мою.

Без особых усилий подтягиваю девушку вверх, приводя в вертикальное положение. Сейчас Анна выглядит особенно мягкой и податливой. Люблю её во всех проявлениях. Но в такой — особенно.

Укутываю в ее спальник и плотно прижимаю спиной к себе, укладывая голову к себе на предплечье. Заодно утыкаюсь в макушку носом, обхватив за талию другой рукой.

— Несправедливо, — сонно бормочет себе под нос. Но мне все слышно.

— Согласен. Спи давай.

Чувствую, как совсем расслабляется в моих руках, моментально засыпая.

Следом засыпаю сам, с улыбкой на лице.